Грустная Гермиона

Гермиона устала считать, что с ней что-то не так. Секс не приносил удовольствие, а только неприятные ощущение, так помимо всего этого она не могла забеременеть. У неё никогда не было проблем с циклом, даже стресс не мешал, по всем её диагностикам она здорова и готова рожать, хоть сто штук в раз. Она искренне терпела весь сеанс секса того, как Рон наконец кончит. В последнее время только ради того, чтобы забеременеть. В конце концов ей двадцать пять, у неё нет детей и как бы её не устраивало строить политическую карьеру, ей хотелось иметь семью. Тем более она с детства хотела иметь много детей. И в последнее время, она начала сомневаться, что Рон может ей их подарить. А она не становится моложе. Она смотрела, как он ест и ей кусок в горло не лез. Её тошнило: от того, что снова придётся терпеть, снова и снова, чтобы в конце была неудача. Рон явно не пошёл в своего отца. У того в его возрасте было трое сыновей. Лишь когда Рон перестал жевать и уставился на неё огромными глазами, она поняла, что сказала в слух то, о чем долго думала последние три года. Рон с усилием проглотил, а после сказал: -Что ты сказала? Голос его уже стал злым и Гермиона устало поняла, что скандала не избежать. -Я хочу развода. *** Скандал длился три месяца и Рон тянул бракоразводный процесс, как мог, но Гермиона была упрямее, хотя очевидно, что вряд-ли она снова когда-нибудь сможет заговорить с Молли Уизли. Пример был перед глазами, с тех пор как Гарри развёлся с Джинни, она не разговаривает с ним уже два с половиной года. -Ты как? Голос Гарри звучал устало, он только один раз поддержал её и стал врагом номер один. Вот так живёшь, был у тебя друг и подруга, а потом раз и получаешь обвинение в том, что они вместе спят посреди суда. Выглядел он тоже устало, но при этом до сих пор смотрел недобро в сторону, куда ушёл Уизли. Интересно о чем он думал? И почему её поддержал? Или сравнил ситуацию с Джинни? Они так или иначе представляли себе жизнь тогда в палатке, что они будут делать, когда закончится война. Семьи, дети, успешная карьера. Гарри уже два с половиной года не сходит страниц журналов, как завидный холостяк, всю жизнь он проводит на работе. Как же так вышло, что они говорили о том, что у обоих будет куча детей, что мечтают о тихой семейной жизни, оба теперь разведены и жалки. Без друзей, семьи и детей. Как же так вышло? Сплошные ночи, проведенные в одиночестве, гадая, где все пошло не так. -Хочу напиться. Гарри, все ещё как-то угрожающе смотря вдаль, моргает от неожиданности. А потом мягко улыбается и говорит: -В хламину? -Да. Он улыбается ещё шире, хватает её за руку и аппарирует с лёгким хлопком. Гермиона вздохнула, проглатывая тошноту, а после хлопнула с силой Поттера по голове. Слушая, как он ворчит о насилии в семье, она расслабляется, словно с неё упал какой-то огромный камень. Будто впервые смогла выдохнуть от долгой задержки дыхание. Она и не подозревала, как её угнетал этот развод. Вино было терпкое и она подозревала, что его выдержка была явно превышающий её зарплату и она бы никогда не смогла бы его себе позволить, но она чувствовала себя хорошо. Гарри редко приглашал их в этот дом, она знала, что это его пространство, Рона это подбешивало, а Гарри все равно на светские рауты открывал Грим-хаус, жил в основном в небольшой квартире, а этот охотничий домик был почти уже притчей, потому что он вроде есть, а вроде его нет. На нем столько чар и магических конструкций, что безопаснее, разве что в Гринтоксе и то она сомневается. И вот она теперь в святая святых, лежит на полу, на мягких шкурах каких-то животных, пьет дорогое вино и жалуется на свой брак. Также как и её лучший друг. Оказывается у них было много общего, горечь растекалась по груди и оседала где-то в животе. Они это не заслуживали. Почему так вышло? -Что стало последней каплей? Поттер замолчал и она скосила взгляд на него и поняла, чтобы не было - это было больно. -Она мне сказала, что я её изнасиловал. Мир остановился. И алкоголь не был тому причиной. -Что? Переспрашивает она в надежде, что ей послышалось. Он повторил, но лучше не стало. -Я этому не верю. Чему угодно, только не этому. Он как-то сначала оскалился, неприятно напомнив войну, потом облегчённо улыбнулся. Разница определённо была. Теперь Гермиона припоминает, как Гарри стал буквально чураться любых прикосновений, на любые намёки на флирт делал такое страшное и презрительное лицо, что многие говорили о его верности жене, а после развода удивлённо таращились, что ничего не изменилось. Она слушала эти идиотские сплетни, которые с каждой неудачи очередной нимфетки, говорили, что Поттер просто импотент и его жена сама с ним из за этого развелась. А тут такая ситуация, даже с алкоголем не разберёшься. Как Джинни могла так поступить? -Почему? -Она сказала, что мне в кайф ей причинять боль во время секса, что я, как животное и что слишком много хочу. -Ты... Он странно хмыкает, а потом небрежно произносит, то от чего её волосы стали дыбом: -Член у меня, как у коня, а она не кобыла, чтобы его принимать. Это цитата, если что. Ей казалось, что у неё в голове возникла пластинка на повторе: член, как у коня. Как теперь ему в глаза смотреть то и не думать о его члене? В любом случае это её очередь жаловаться. -За семь лет отношений, пять из которых были в браке я ни разу не испытала оргазм. Гарри давится. Вино брызжет и на шкуры, и на белую рубашку. -Что? Гермиона хихикает от того, как ситуация повторилась, теперь Гарри как-то смотрит и не верит в происходящее. -Ты из-за...этого? -Нет. Я хочу детей Гарри. И минимум двоих. А лучше троих. И за семь лет не защищённого секса у меня нет ни одного ребёнка. Я не становлюсь моложе. И чем старше я становлюсь, тем меньше шансы. Гарри встал, снял рубашку оставшись в майке, которая пострадала меньше и пошёл в сторону кухни, после закусок какое-то небольшое опьениние прошло, хотя ели они молча, Гермиона не чувствовала в этом молчание напряжение, наоборот лёгкую и приятную сонливость. Молчание прервалось Гарри: -Уже поздно, я могу тебя аппарировать или здесь есть кровать, правда есть она только одна, зато большая. А я могу и на шкурах поспать, не впервой. -Не глупи, что мы одну кровать не делили? *** Проснулась она ночью от того, что пыталась полностью лечь на Гарри. Забиралась лениво и хныкала, когда стекла с него, как медуза. От этого и проснулась. Она покраснела, Рон этого терпеть не мог, говорил, что она хуже коалы и все ему отлежевала. И он часто уходил спать на диван в последние годы. -Ты проснулась? В голосе Гарри был смех. -Прости! - почти пищит Гермиона. А потом вдруг доходит, что ему просто весело и это так больно. Почему Рон он не мог просто отнестись к этому с весельем...почему это так больно. Она любила его, а он любил её и как оказалось любви недостаточно. -Шшш, все будет хорошо. Шш, не плачь. Ну чего ты, все будет хорошо. Гермиона впервые заплакала после развода. Все это было слишком. Она никогда не сомневалась в её любви к Гарри и Рону, а теперь их, словно осталось двое. Вот так был друг и нет, он ведь жив, но в какой-то момент кажется, что он умер, потому что он больше не твой. Да, они были женаты, но сначало он был ее другом. А теперь его нет в её жизни и она словно потеряла руку. Казалось, что весь мир рухнул, остались только она и Гарри, который крепко держал ее в объятиях и явно паниковал. Они с Роном, никогда не знали, что делать, когда она плакала. А теперь нет никаких "они" их дружба разрушена и она не знала что делать и как теперь быть.