Счастье

Август в Москве выдался на редкость жарким, стояла ужасная духота и даже кондиционер не спасал глубоко беременную начальницу пятьдесят восьмой подстанции. Период гнездования у Оли по беременным меркам начался поздно, на тридцать шестой неделе: они с Пашей уже успели собрать кроватку, не забыв о хорошем ортопедическом матрасе для малышки, однако, Арефьеву безумно волновало отсутствие балдахина и бортиков. – Я дома! – воскликнул Паша, стоя в прихожей. – Отлично, потому что я очень хотела съездить в «Детский мир», но я от этой духоты даже по квартире не могу ходить. – Лёль, мы обязательно с тобой туда сходим, только я чуть-чуть посплю после суток. – Точно? – спросила она, целуя мужа в щёку, чувсвуя небольшой привкус соли на коже. – Точно. – с этими словами он подхватил любимую на руки и понёс в ванную. – Аккуратнее, держись! Давай руку. Он помог ей забраться в ванну, настроил воду и поливал из лейки прохладной водой. Оля облегчённо вздохнула, но затем скривила улыбку. – Холодно? – Хорошо, просто живот прихватило. Паша взглянул на часы, заподозрив схватки, но виду пока не подал — Ольге лишняя паника ни к чему. После внезапных водных процедур Оля подогрела завтрак, подала его к столу и вновь скривилась от боли. – Поздравляю, у тебя схватки. – Да нет… – испуганно ответила Оля. – Да да! Поспал, блин. – Знаешь что, дорогой мой, – Арефьева начинала злиться, как вдруг её прижала очередная схватка настолько сильно, что пришлось отбросить кухонную лопатку в сторону, – я сейчас передумаю, и будешь сам рожать! – Ч-ч-ч, давай подышим? Вот так, медленно, со мной. – он дышал вместе с любимой,массировал поясницу, – умничка! А где твои вещи в роддом? – Да я не собирала ещё, у меня обменка только в сумочке и всё. Паша отлучился на пару минут, вызванивая мать по телефону. – Да, Паш, что случилось? – Оля рожает, мы сейчас в роддом поедем, я нашим написал, ты сможешь потом вещи докупить и привезти? – Выезжаю. В предродовой Олю довольно быстро осмотрели, подготовили к родам, и всё, что ей оставалось сейчас — ждать. Пашу по непонятным причинам она выгнала, стойко выдерживая боль от схваток. Испугалась только когда излились воды. Стремительно. Потоком. – Паш, иди сюда… – на последнем издыхании выпалила Оля. – Я здесь, что такое? Чем тебе помочь? – Это воды, да? Почему сразу все!? – лихорадочно кричала она, вцепившись в его рукав. – Так, я за врачом, время есть, не переживай, хорошо? Откуда не возьмись в палате появился ценный штат медиков. Олино сердце забилось быстрее, дыхание становилось сбивчивым. – Нам каталку и разворачивайте родилку. – скомандовала гинеколог. – Паш, я что уже? К моменту потуг прошло уже девять часов, Рыков валился с ног, потому что прилечь после смены не удалось ни на минуту: пока Оля мужественно терпела боль, он сидел в коридоре и рыдал. Сегодня их станет больше. Было удивительно тихо, даже зловеще. Сколько он успел обдумать за эти несколько часов. Мир казался таким картонным и ненастоящим, будто во сне. – Кто муж Арефьевой? У вас девочка, поздравляю! – Дышит? Здоровая? А вес, рост? Оля как? – он сыпал вопросами точно из рога изобилия. – Спокойно, папочка. Вдох-выдох. 3500г, 52 см, восемь баллов. К жене можно будет зайти через пару часов. – Я тут подожду. Марина успела съездить за вещами и упаковывала их в сумку, когда на телефоне отобразилось уведомление:«Поздравляю с внучкой! 💖 Спасибо, что поддержали». Увеличив изображение, Марина внимательно рассматривала щекастую розовую малышку с щелочками вместо глаз. – И всё-таки, носик Олин.