Часть 1

— Ни минуты покоя: то соревнуйся, то борись с проклятиями; и вечно все мной недовольны! — возмущается Юджи, нехотя следуя за вечно молчаливым Мегуми в глубину леса. — Хоть бы разок услышать: «Юджи, ты молодец. Браво, Юджи, без тебя бы мы не справились», а нет, не дождусь, — никак не может успокоиться парень. — Тихо, — внезапно замирает на середине небольшой полянки Мегуми и прислушивается. — Ничего не слышу, — осматривается Юджи, а когда вновь поворачивается к Мегуми, то видит, как тот машет руками и отбивается от приставучей птицы, судя по всему, пытающейся выклевать ему глаза. Из-за дерева позади Мегуми в небо поднимается целая стая птиц, закрывающих собой облако. Мегуми с трудом отгоняет пернатую, поднимает глаза к небу, чтобы убедиться, что на него больше никто не покушается, и в ужасе следит за тем, как все поднявшиеся птицы мертвыми падают на землю. — Проклятие, — шепчет ошарашенный Мегуми. — Я король проклятий, но для тебя можно и просто проклятие, мое благословение. Мегуми отскакивает в сторону и, повернувшись туда, где до этого находился Юджи, смотрит на стоящего на его месте Сукуну. — Двуликий, за что птиц убил? — злится Мегуми, сжимая в руке подобранную с земли палку. — Они покусились на мое благословение, я не мог этого допустить, — вальяжной походкой с руками в карманах идет к нему Сукуна. — Ты маньяк, мало людей перебил, теперь еще на крылатых перешел! Верни Юджи и перестань появляться, когда вздумается! — рычит Мегуми, которому все еще жаль птичек. — Этот мальчишка мне больше не указ, хочу появляться, и буду появляться! — задирает подбородок Двуликий. — Чтобы от птиц меня спасать? — выгибает бровь Мегуми, пристально смотря ему в глаза. — Конечно, — хохочет Сукуна. — Не забывай, что ты нужен мне для моего великого плана и всего того, что вы, маги и ученики, решили за меня. Ладно, малец разбушевался, ухожу, а ты будь осторожен. — Сука, опять мою футболку разорвал! — плюется вернувший себе тело Юджи. — Предъяви ему счет. Пусть пальцами расплачивается, — смеется Мегуми. *** — Есть хочу, Инумаки семпай, из-за тебя аппетит разыгрался, — чешет голову Нобара и потягивается на стуле. — Где Мегуми и Юджи? Нам пора на тренировку. — Тунец с майонезом, — с интересом смотрит в окно Инумаки, и девушка подходит к нему. — С каких пор король проклятий начал свободно разгуливать там, где хочется! — восклицает Нобара, увидев картину за окном, и возмущенно машет руками. Сукуна Ремен, поправляя полы своего кимоно, усаживается прямо на траву и кормит сочной вырезкой гончих Мегуми. Нобара, которая ни в коем случае не может позволить Двуликому творить беспредел, бросает Инумаки у окна и бежит вниз. — Ты что творишь, абсолютное зло? — сжимает в кулаки ладони Нобара, предусмотрительно остановившись в десяти шагах от короля проклятий. — Благодарю за комплимент, и спасибо, что спросила, — Сукуна подбрасывает в воздух вырезку, в которую сразу вгрызается гончая, а Мегуми, прикрыв ладонью лицо, просит Нобару не задавать вопросы. — Я тут прочитал, что у людей так принято, что они проявляют симпатию к тем, кто любит их животных, вот и стараюсь, — чешет за ухом гончей Двуликий. — И зачем тебе любовь Мегуми, властелин преисподней? — восклицает Нобара. — Как зачем! Убивать его буду с любовью и для всего остального, что вы там придумали… — бурчит Сукуна. — Лосось, — проходит мимо Инумаки, которому явно хочется сказать не это. *** — Дьявол! — летит кубарем с холма, споткнувшись о ветку, Мегуми. — Я здесь, — широко улыбается Сукуна, который опять подавил Итадори и, порвав на себе его футболку, уже рычит на деревья, предвещая им неминуемую гибель. — Нет, не смей трогать деревья! — снова спотыкаясь, бежит к нему Мегуми. — Но ты чуть не погиб из-за них, — растерянно смотрит на него Сукуна. — Я просто упал! И кончай ходить за мной по пятам, как телохранитель! — зло говорит Мегуми. — Мне не нужна охрана, сам справлюсь. — Еще чего, я тебе не охрана, — хмурится Двуликий. — Я хожу за тобой, потому что мне нравится смотреть на твою задницу, — тихо добавляет. — Ты достал меня. Если бы не Юджи, я бы даже ценой своей жизни избавил бы землю от тебя! — наступает Мегуми. — Ты не даешь мне свободы, вечно как тень за мной! Держись хотя бы на расстоянии, не мозоль глаза! — развернувшись собирается удалиться Мегуми, но замирает, услышав: — Благословение мое, а так нормально? — выглядывает из-за дерева поблизости Сукуна. — Достаточно далеко? — За что мне все это, — закатывает глаза Мегуми и двигается к техникуму. — Как я буду с тобой бороться, если даже в бою ты просто отражаешь мои удары и не отвечаешь. — Как я могу поднять на тебя руку? — догоняет его Сукуна. — Ты вырвал сердце Юджи и сделал это с улыбкой, — останавливается Мегуми. — Еще раз вырву, если он посмеет сомневаться в том, что ты мне не нравишься и это все не ради моего великого зловещего плана, — хмыкает Сукуна. — Сукуна. — А? — Я просто спросил тебя один раз, каково было получить от Годжо, и то, чтобы поиздеваться, а не потому что беспокоился о тебе, а ты сказал Юджи, что выбираешь нам с тобой общий гроб, — скрестив руки на груди, недовольно смотрит на него Мегуми. — Когда кто-то кому-то нравится, они думают о свадьбе, о гостях, о совместной жизни, но точно не об одном гробе. — Это все я тоже продумал, — чешет голову Сукуна, — я же мастер на все руки, благо, у меня их четыре, — скалится. — А голова одна, — смеется Мегуми. — Чего? — Тупой ты, говорю. — Как смеешь ты говорить так с самим королем проклятий! — возмущается Сукуна и наступает на него. — Я уничтожу этот город, сравняю с землей ваш техникум и оторву головы твоим дружкам. — Не посмеешь, — с вызовом смотрит на него Мегуми. — Хорошо, не буду, но это не потому что ты так сказал, а потому что я сам передумал, — хмыкает Сукуна. — Не сомневаюсь, — усмехается Мегуми, — а теперь верни Юджи, мы идем есть рамен. — Я тоже хочу рамен, — обижается Сукуна. — Ты питаешься болью. — Я буду есть его горячим! — Верни Юджи! *** — Ох, эта любовь, на что она нас только не толкает, — лежит на ступеньках Нобара и следит за грызущим орехи Юджи. — Я бы не смогла бросить техникум и все то, чем занимаюсь, только потому что влюбилась. Почему бы тогда не влюбиться в кого-то из здешних? — Да в кого здесь влюбишься? — выплевывает скорлупу Юджи. — А я вот хотел бы влюбиться, ходить на свидания, вместе смотреть крутые фильмы. У нее была бы фигура как у Дженнифер Лоуренс, я бы жарил нам карамельный попкорн, — мечтательно вздыхает. — Любовь придумали жалкие людишки, как лекарство от скуки! — Какого хрена, Двуликий! — отскакивает назад Нобара, смотря на щелкающего орехи Сукуну. — Ты чего явился? — Фушигуро Мегуми где-то здесь, — задумчиво смотрит вперед Двуликий. — Конечно, он здесь! Он учится здесь и живет здесь, выпусти Итадори и вернись в свое кровавое царство. Бесишь, — увеличивает расстояние между ними Нобара. — Эй, девчонка, я твоего молотка и гвоздей не боюсь, уважай короля проклятий, — угрожающе проводит длинными черными ногтями по камню Сукуна. — О, вот и Мегуми, а я плохо выгляжу, — выпячивает грудь вперед и смотрит на идущего к ним брюнета. — Ты чего, влюбился, что ли? — с разинутым ртом смотрит на него Нобара. — Ты с дуба рухнула? — хмурится Сукуна. — Это называется, "хищник играет с жертвой", а не любовь. — Эй, хищник, — присвистывает остановившийся напротив Мегуми. — Да, мое благословение, — улыбается ему во все тридцать два Сукуна. *** — Меня не интересует ничего, кроме Фушигуро Мегуми и насилия. — Да заткнись ты уже, — стучит себя по голове Юджи, которому разболтавшийся в нем Сукуна не дает спать. — Ты точно проверял его дверь? Она заперта? А окна? А плита выключена? — Честное слово, я так жалею, что сожрал твои пальцы и теперь вынужден терпеть у себя в голове влюбленного четырехрукого и двуликого короля проклятий, — ноет Юджи. — Это не влюбленность! — Да хватит уже, все, что я слышу — это Фушигуро Мегуми! Иди признайся уже, женитесь, детей заводите! — раздраженно отвечает Итадори. — А мужчинам можно завести детей? Люди и до такого додумались? — чешет подбородок расположившийся на троне из костей король проклятий. — Еще одно слово, и ты больше не получишь ни одного пальца! — Все, молчу, — вздыхает Сукуна и, достав из-за пазухи кимоно потрепанную книжку с названием «Как влюбить в себя своего краша», приступает к чтению. *** — Это проклятие особого уровня, оно сильное, будь осторожен! — серьезно говорит Сукуна, спеша за торопящимся к ожидающему его автомобилю Мегуми. — Исчезни уже и верни Итадори, — останавливается у автомобиля, в котором уже сидит Нобара, Мегуми. — Я ведь приду, если ты не справишься с проклятой энергией, — не отстает Сукуна. — Ты просто стой за мной, и я всех уничтожу. — А потом и меня уничтожишь, да? — резко оборачивается к нему Мегуми. — Конечно, — хлопает ресницами застигнутый врасплох Сукуна. — На куски тебя порублю. — Думаю, сам справлюсь, — садится в автомобиль Мегуми и ждет, когда сядет и Юджи. — Давай, Фушигуро Мегуми, порви его, — машет флажком вернувшийся в Юджи и устроившийся на троне в нем Сукуна. — Покажи, кто тут папочка! «Надо заканчивать смотреть эти тупые фильмы с паршивцем», — усмехается Двуликий. *** — Как он мог заболеть-то? — возмущается Сукуна, не давая Юджи концентрироваться на словах учителя. — Люди болеют, если ты не знал. Простудился он, — отмахивается от него Юджи. — А когда ты его навестишь? Он же твой друг! Он со мной из-за тебя дрался. Со мной, с великим Двуликим! — не отступает Сукуна. — Выпусти меня, мне надо в библиотеку, найти книгу про простуду. — Обещаю, если ты заткнешься и дашь мне досидеть до конца, я тебя выпущу. Вечером того же дня, дождавшись наконец-то, когда Годжо уйдет, Сукуна пробирается в комнату Мегуми. Парень, свернувшись калачиком на постели, спит. Сукуна подходит ближе, поправляет плед и, осмотревшись, идет к окну, проверить, не дует ли. — Только футболку его не рви, он потом долго ноет, — сонно бурчит Мегуми и, повернувшись, смотрит на гостя. — Не буду, — усмехается Сукуна и возвращается к нему. — Я прочитал, тебе надо пить побольше воды, а твой графин пуст, я наберу, — идет к тумбочке. — Холодно, — еле слышно говорит Мегуми. — Сейчас адский огонь разведу, — отодвигает в сторону столик Сукуна и начинает срывать половицы, чтобы развести огонь. — Ты же сам, как порождение ада, не уничтожай мою комнату, — слабо улыбается Мегуми, которому тяжело долго держать веки открытыми. — Просто ляг рядом, и я погреюсь. — Хорошо, — теряется на мгновенье Сукуна, а потом взбирается на кровать и несмело притягивает его к себе. — Так лучше? — Ты как раскаленная печь, — утыкается лицом в его грудь Мегуми и чувствует, как его обнимает еще одна пара рук. — Из-за того, что к тебе все время кто-то заходил, и я постоянно был в напряжении, я забыл прихватить бульон, который приготовил Итадори, — сокрушается Сукуна. — Это я сейчас болею и слаб. Как только выздоровлю, ты же вспомнишь, что ты должен меня использовать в своем коварном плане и уничтожить? — удобнее располагается в его руках Мегуми и расслабляется. — Конечно, помню, — поглаживает его по спине Сукуна. — Я обязательно так и сделаю. Через десять минут Мегуми уже мирно посапывает в его руках, а Сукуна, обнимая со спины, охраняет его сон. — Какого… — внезапно восклицает подскочивший на месте Мегуми и, обернувшись, разъяренным взглядом смотрит на Сукуну. — Ты! Твоя ладонь! Мой первый поцелуй был с ладонью, скотина ты зловещая, — лупит его подушкой по голове парень, а Сукуна, ловко увернувшись, валит его обратно на кровать и вжимает в нее своим телом. Больше ни одно слово не срывается с губ Мегуми, потому что Сукуна накрывает их своими и долго, жадно целует его.