Часть 1

      Поддерживать дружбу с Му Цином в присутствии его Высочества всегда было трудно. Откровенно говоря, с самого первого момента его появления мальчишка ему мягко говоря не понравился — чересчур заносчивый и наглый для обычного воришки. Однако слушать каждый раз одно и то же про мир, дружбу и радость от радужно-приятного общения удручало, к тому же становилось неловко от того, что Се Ляню приходилось их отчитывать.       И вот их молчаливый уговор каждый раз действует на нервы, которые иногда не выдерживают и сдают раньше, чем наследный принц уйдет куда-нибудь подальше.       В этот раз ничего нового не происходит. Пока за окном теплый ветер ласкает загорелые щеки обычных рабочих, небо разливается в ярких красках, Фэн Синю приходится смиренно стоять у окна, отрешенно наблюдая за несносным юношей. Молчал бы — цены ему не было. Вроде внешне не плох, а как рот откроет, так хочется его заткнуть поскорее. -Ваше Высочество наследный принц, осторожнее! Да что ж вы…агх, — из своих мыслей выдирает звон и ворчание (почти как у старика) Му Цина. Пиала Ляня на полу, а на шелковом одеянии растекшееся чайное пятно. Настоящая трагедия, по виду первого идиота во всем дворе прямо-таки конец света. Он так губу прикусывает, смотрит на чертову одежду, что у Синя дыхание прерывается. -Не говори так с наследным принцем. -Отвали и молчи дальше. Все равно ничем не занимаешься. -Фэн Синь, Му Цин, давайте хотя бы без этого сегодня? Со мной все в порядке, подумаешь, всего-лишь облился, — стараясь как можно быстрее зарубить на корню начинающую бурю между юношами, Се тактично вмешивается, поднимаясь из-за стола. Оставлять этих двоих опрометчиво и опасно для их же здоровья, но еще более неприятно сидеть в мокром. Устало потирая точку между бровей, принц ласково улыбается. — Я отлучусь ненадолго. Один. Вы пока тут уберите все, только вместе. И без ссор, договорились?       Синю приходится застыть посередине комнаты, глядя на принца как на ненормального. Убираться вместе — это что-то новенькое, правда как пройдет задумка принца без его присутствия довольно просто. -А вы уверены? Убираться с ним? -Да, я не ошибся и не сошел с ума. Лучше поспешите заняться делом.       Дверь закрывается за изящным силуэтом и Му раздраженно закатывает глаза, чересчур по-блядски и невыносимо. К тому же лицо скорчил так, будто ничего хорошего не произошло, а ведь Синю самому не до конца все нравится и он терпит, недоверчиво поглядывая на стол. Вдруг остаток чая за шиворот нальет, кто поймет этого бешеного. -О, когда это ты перестал слушать наследного принца? А помочь не хочется? -Да не, как-то не особо. А что, мистер нежные-ручки устал? -Тц, тогда вернись на место и не стой над душой, — скорчив губы, юноша отворачивается от наглого лица «друга», подхватывая тряпку. Наклониться, убрать пол и уйти куда-нибудь подальше из-за мнимого плохого самочувствия, иначе чайный сервиз окажется разбитым о чужую голову. А Синю смешно наблюдать за этим высокомерным придурком и, как бы стыдно не было это признавать, даже интересно. Отчасти приятно — зад у Цина неплох, по крайней мере более подробно рассматривать не удавалось и приходилось, конечно же не часто, рассматривать чужие одежды. -Стесняешься? Больно ты мне нужен, я лучше прослежу за тем, как ты убир…       Какая-то секунда и вместо чего-то шикарного вида перед носом появляется разъяренное лицо, а в собственное летит мокрая тряпка. Фэн Синь жмурится, откидывает в сторону несчастный кусок ткани, хватая за грудки наглого любителя нарваться. Парень заводится с полтычка, так получается исключительно с единственным придурком. Потому что он ненормальный и язык за зубами держать не может.       Глубокий вдох и выдох.       Сейчас бы не начать очередную драку. -Что ты меня схватил? Бешеный идиот, — шипит, еще и улыбается наглее самого бесстыдного кота. Пальцами невинно по рукам бьет, мол отпусти, а Фэн напряженно смотрит. Сорваться дело пустяковое, зато потом проблем не оберешься. -А ты у нас думать разучился? -А ты вообще когда-то умел?       Шаг, толчок в сторону столика и посуда снова звенит. Что-то падает, бьется, но становится не до этого — взмах руки, костяшки ударяются по линии челюсти, в ответ же бьют по животу и смеются — точно поехавший. Фэн Синя притягивают ближе, дышат неровно и прямиком на шею. Видимо, нашел происходящее нелепо-забавным, как и его самого в целом. Сглатывая вязкую слюну, юноша пытается отцепить от себя цепкие пальцы, но Му тянет обратно, норовясь ударить побольнее, да посильнее, на сколько положение позволяло. Чересчур все это для юного сознания, когда каждая драка была чем-то странным. Наверное, им обоим нравилось до дрожи в руках получать друг от друга по ребрам, после стычек становилось самую малость легче и отпускало от окружающих проблем. -Его Высочество должен скоро вернуться, — тихо напоминая прицепившемуся, Синь оглядывается на вход, проверяя чужое появление. Вдруг накаркает, а здесь гораздо лучше без Се Ляня. ***       В своей комнате эмоции за целый день накатывают с новой силой и терпеть тяжело, особенно когда стоит только закрыть тяжелые веки, как встает образ утонченного паршивца, который посмотреть на собаку нормально не сможет. Он как обычно закатывает глаза, шипит на своем змеином едкий комментарий и тянет хищную улыбку, а после резко меняется в лице. Сдержанный, молчаливый и изящный, подобно принцу Сяньлэ. И выполняет все как миленький, прямо цены ему нет. А потом снова все начинается по новой, открывает свой рот, только на этот раз дышит неприлично близко. Подобные мысли залезают в голову клещами не в первый раз и, боги свидетели, далеко не последний. Му Цин чертовски красив и привлекателен, и в фантазиях становится еще лучше. Раскрепощенный, нервно кусающий губы, ругающий уже не так дерзко. О, на подобное хотелось взглянуть в реальности, но приходится довольствоваться тем, что было.       Тяжелый вдох. В мягкой постели невыносимо жарко, низ живота тянет возбуждение. Одежды давно позабыты на своем месте и юноша, в несдержанном порыве, тянется к ноющему возбуждению.       В мыслях дымка стелится по полу, прохлада давно проникла через приоткрытую щель в окне и Му Цин расположился среди дорогого шелка простыней. Рука сжимает член и равномерно двигается.       Острые коленки сведены от искреннего смущения, пока худощавые пальцы чуть неуклюже ублажают себя. Как ни крути праведный монах. Пальцы трут напряженную головку и губу кусает уже Фэн Синь, причем далеко не в чужих мечтах.       Томные вздохи, простынь мнется под худощавым юношей, черные локоны струятся по плечам, контрастируя с молочной кожей. Рука двигается уже быстрее, а людской порок не портит, кто бы что не говорил. Фэн Синь хрипло стонет, сперма пачкает пальцы и желанное расслабление окатывает приятной судорогой.       Му Цин прячет лицо в подушках, будто так остается безучастным, и небрежно вытирает руку о мятую ткань.       За секундой другой совсем незаметно проходит минута. Хватая лоскут ткани, юноша тщательно стирает следы своей яркой фантазии. Фэн Синь откидывает ее в самый дальний угол комнаты, где никто и никогда не сможет обнаружить эту маленькую улику, по крайней мере на это очень сильно хотелось надеяться. И отворачивается к скучной стене, пытаясь привести свои мысли в ясный порядок, лишенный серых глаз и едких слов. Пора переставать представлять подобное — в очередной раз ругаясь на себя, Синь прекрасно знает, что завтрашний день закончится тем же самым.