забытье (Молли/Датч; от второго лица)

Несмотря на шепотки в лагере, о некоторых вещах у тебя никогда не было иллюзий. Тебе не быть ему Хозией, Артуром или Джоном — о, или Аннабель — этой глупой крошкой Аннабель, о которой Датч говорит чаще, чем о своих книгах. (говорит ли он с другими о тебе? ты не можешь вспомнить) Нет, ты всегда знала, что не будешь для него первой или второй — да и вообще не войдешь в десяток его близких людей. Там давно нет места настоящему. Датч — туманный отголосок, искра, от которой вспыхивают мириады. (Датч сожжет, сожжет, сожжет тебя; твоя помада — расплавленный воск, тушь — осыпавшийся к ногам пепел.) Однако жизнь оборачивается вокруг вас — опасная и яркая. Серьги с сапфирами, подаренные на двенадцатый день рождения, меркнут на ее фоне. Письма родных — то, о чем тебе не нравится думать. Когда Датч смотрит на тебя, думать в принципе получается плохо. Всего на мгновение ты позволяешь себе поверить: ваши мысли становятся общими, ночь — несколько мгновений сакральной близости, и даже Граф как-то дружелюбно тебе пофыркивает. Ты любишь его, а он — тебя. Такая вот простая закономерность. (В следующее мгновение Сьюзан стреляет в тебя картечью.)