💮

И что он нашел в этой девчонке, любящей романтичные книжки? Он все еще не мог понять, что именно его тянуло к Барбаре, такой нежной и невероятно мягкой по характеру. Может, её изгибы в талии? Розарио уже знал ответ на свой вопрос, но почему то продолжал его задавать себе из раза в раз, стоил ему появится на пороге квартиры и увидеть как она ходит по ней в его чёрной футболке, на два размера больше самой Барбары. Она видела его и как то по детски краснела, хоть ей и было двадцать один, а Розарио лишь снимал джинсовую куртку и вешал её на вешалку в шкафу, наблюдая за её дальнейшей реакцией. Она звонко распрашивала его о дне, о работе и о чем то еще, Розарио, увы не запомнил — слишком уж устал от всего. От всего кроме Барбары, которая так заботливо гладила его по волосам, а после массировала широкие плечи, покрытие пару тройков шрамов. Для Барбары это не было чем то новым, ведь эти раны она ему и зашивала. Барбара слишком заботится о нём, пытается вызвать у него улыбку, но он словно камень. Тупой и глухой на эмоции. Барбара уже с этим давно смирилась, но все равно имеет глупую мечту — увидеть как его тонкие губы расплываются в улыбке. В счастливой улыбке. Пусть, он и глух на эмоции, ничего уж не поделать. Розарио любил Барбару, или её заботу? Наверно, наëмному убийце сложно дать на это ответ, но он давал и который раз убеждался в правильности своего выбора. Он таял, стоило её голубым глазам взглянуть в его, малиновые… Если бы Розарио любил не саму Барбару, а лишь её эмоции и её характер, то стал бы он заниматься прелюдией? За тридцать лет он впервые это заметил. Ни одна девушка так сильно не возбуждала как Барбара, такая маленькая и недоступная медсестра, его любимая и желанная медсестра по имени Барбара. Он всегда любил не самих женщин, не что то в их характере, лишь идеальные тела и приятное тепло внутри них. С его маленькой Барбарой все не так. Он перехватывает её ладони с его плеч и подносит их к губам, целуя каждый маленький пальчик, такой мягкий и гладкий. Все таки, те дурацкие крема делали её кожу на руках куда приятнее чем у него. Он целует, а потом поворачивается к ней лицом, прикладывая её левую ладонь к своей щеке и трется как кот. Барбаре даже кажется, что он вот вот за замурчит, но он лишь прикрывает свои глаза и смотрит из-под прикрытых век. Даже нет. Любуется своей девушкой и уже который раз понимает, что и вправду любит её. По настоящему. Любит её полностью. Не хочет отпускать. Стоило ему встать так Барбара по привычке подняла голову. Он был выше её, выше и крупнее, а ей нравилось это, нравилось, что такой вот грозный мужчина любил её. И только спустя пару секунд он поцеловал её, сам слегка наклонился, продолжая сминать её теплые губы своими, невероятно холодными. Он вслушивался в своё сердцебиение, вслушивался и удивлялся тому, что все еще способен хоть что то чувствовать. Его руки уже не сжимали её, а бродили по худому телу, делая так, чтобы футболка обтягивала все её изгибы. Оторвавшись от губ Барбары, он смотрел на её глаза, спускался на губы, а после на грудь с просвечивающими под футболкой сосками. Розарио слышал её сердцебиение, слышал и даже не краснел, когда садил её на стол, а после опирался руками об него, по обе стороны бедер Барбары. Он все так же жадно впивался в её губы, но чувствуя как в паху джинсы становились не такими удобными, сразу же отстранился, томно выдыхая. Она снова возбудила его, причем, ничего не делая… Может поэтому, он поднимает её на руки, и уносит в спальню. Может поэтому, он так бережно целует её тело, когда она лежит на мягкой кровати без футболки? Конечно, поэтому. Он с не присущей для него нежностью целует её маленькую грудь, спускаясь ниже к животу, а шершавыми пальцами дотрагивается до головки её клитора и слегка масирует, наблюдая за её реакцией. Она краснеет, сжимает в пальцах простынь, но сдерживается, пока Розарио не входит в неё, аккуратно, медленно, чтобы не поранить, не причинить девушке боли. Обычно, он не думал о таких вещах. Барбара лишь тянет к нему руки и обвивая его шею издает тихий стон и жмурится от нахлынувшего её наслаждения. Сладкой дрожи, что пробегает по её телу… Когда Барбара засыпает в его объятиях, Розарио еще долго не может уснуть, рассматривая её спящее выражение лица и слегка улыбается. Даёт трещину в своём образе хладнокровного мужчины. Хладнокровного убийцы. Он гладит её по волосам и утыкается в макушку носом, вдыхая её аромат. Аромат весенних цветов… И засыпает. Обещая себе, что больше никогда не задаст терзающие его вопросы.