Вернутся к фанфику

Глава 9 Цунаде

20 июля 2024, 17:39
— Зачем вы меня взяли с собой? — спросила Цунаде, когда они отошли уже далеко от водопада. — Чтобы вы не наделали глупостей, — ответил Дан. — Вот как, — тихо произнесла она, и они молча зашагали дальше. На ней болталась длинная рубаха, а на голове была надета соломенная шляпа. Она плелась сзади и посматривала на спину Дана. Заметила, что повязка на его руке была поменяна, и грустно вздохнула. Никогда она еще не чувствовала себя такой виноватой. И больше не в силах терпеть это долгое молчание, ускорила шаг и осторожно тронула его за рукав. — Простите, — она подняла на него взгляд, — я не хотела вас расстраивать, особенно после того, как вы помогли мне с лечением и решили ничего не сообщать Учителю. — А кто сказал, что вы меня расстроили? — спросил Дан и, остановившись, повернулся к ней. — Вы о себе должны подумать, разве вам не надоело постоянно попадать в глупые ситуации? Это же такая честь быть учеником Хокаге. И я уже не говорю про то, что вы не простой шиноби, вы же не просто шиноби, вы же из клана Сенджу, самих основателей Конохи. Цунаде опустила взгляд и вспомнила, что много раз слышала эти слова от Учителя. Но от Дана они звучали намного неприятнее. Должно быть, она и вправду ведет себя очень глупо и со стороны выглядит как настоящий ребенок. — И что же мне делать? — спросила она. — Взрослеть, Цунаде, — он похлопал ее по плечу, — взрослеть. И если рука Джирайи всегда была такая тяжелая, то его ладонь оказалась легкой, а само прикосновение — аккуратным. — Я на вас не злюсь, — улыбнулся он. — Пойдемте, времени у нас немного. — Конечно, — кивнула Цунаде, глубоко вздохнула и зашагала за ним. Деревья сменились пышными кустами, небо затянулось серыми облаками, а зеленые холмы поднимались все выше. — И на какую миссию мы идем? — спросила Цунаде. — Завтра с утра я встречаюсь с одним человеком, который должен мне кое-что передать. Проблема в том, что он не может выходить за Священные земли. А начинаются они вон там. — Он показал на высокий холм, где почти у самой вершины в солнечном свете блестели высокие золотые ворота. — Мы должны за них пробраться? — Не совсем пробраться. Эти ворота всегда открыты для обычных людей, таких, как мы с вами, Цунаде, — улыбнулся он, — для обычных торговцев. Поэтому мы и должны подняться пешком, не используя чакру, чтобы никто не узнал, что мы шиноби. Цунаде еще раз посмотрела на холм и подумала о том, сколько же им еще подниматься. И, вздохнув, вновь пошла за Даном. К вечеру они наконец-то поднялись и увидели массивные белые колонны, которые держали позолоченную изогнутую крышу. Сами же ворота были из темного дерева с большими железными кольцами-ручками. По обе стороны от входа стояли монахи с бритыми головами и в оранжевых рясах с оголенным плечом. И как только они их увидели, тут же кого-то позвали, ворота открылись, и к ним вышел человек постарше остальных, в желтом одеянии, с длинными деревянными четками в руках. — Мое имя Шин-Арахан, — представился он, на удивление на всеобщем языке, — шенлайба — смотрящий за дверями. Рад приветствовать вас, но должен спросить: с какой целью вы явились сюда? — Добрый день, уважаемый шенлайба. — Дан сложил ладони перед собой и низко поклонился, Цунаде последовала его примеру. — Мы: торговцы, хотим пройти на Священные земли. — Торговцы, — протянул Шин-Арахан, обратив свое внимание на Цунаде. — В первый раз вижу, чтобы бродячим торговцем женщина была. — Мы молодожены, — ответил Дан, взглянул на нее и широко улыбнулся. — Вы бы знали, какое это удовольствие путешествовать со своей женой. Так что, — он вновь вернул взгляд на монаха. — пропустите нас? У меня много товара. — К сожалению, нет, — любезно произнес Шин-Арахан. — Мы сейчас никого не пускаем на Священные земли. — Как не пускаете? — удивился Дан. — Ваши же ворота всегда открыты для обычных путников. — Простите, не на этот раз, — ответил Шин-Арахан. — Это не мое желание, это приказ с пика Джан. Так что вам лучше уйти. — Но мы проделали такой долгий путь, — продолжил Дан, но Шин-Арахан лишь покачал головой и уже собрался вернуться за ворота. Цунаде посмотрела на Дана: он выглядел спокойным, но поджимал уголок рта. И она поняла, что он не знает, что делать. — Неужели вы оставите беременную женщину ночевать на улице? — вдруг громко возмутилась Цунаде, дотронувшись до своего живота. — Тем более, посмотрите, совсем скоро пойдет дождь. Шин-Арахан, прищурившись, взглянул на нее, но она от своего отступать не собиралась — погладила живот и с осуждением стала смотреть на остальных. — Да, дайте нам где-нибудь здесь переночевать, — подхватил Дан, — а завтра мы уйдем. Шин-Арахан еще раз на нее внимательно посмотрел, вздохнул и дал приказ открыть ворота. Дан зашел первым, Цунаде — за ним. Она ожидала увидеть такую же дорогу, по которой они шли. Но как только за ними с грохотом закрылись двери, она увидела, что отсюда открывался вид на огромную долину зеленых холмов в тумане серых облаков. Вдруг яркие лучи солнца пробились сквозь дождливое небо и осветили всего лишь один холм вдалеке, где стоял золотой храм. С такого расстояния он был таким крошечным и больше походил на затерянную драгоценную шкатулку. Цунаде огорчилась, когда поняла, что не сможет разглядеть его поближе. До того он был красивым… — Вот он, пик Джан, сердце Священных земель, — тихо пояснил Дан. Монахи выделили им неприметную каморку рядом с воротами, накормили овощным супом и даже дали пару одеял. Все время показывали на ее живот, кланялись и желали что-то хорошее на своем языке. А он только заботливее прижимала руку к низу живота и улыбалась им в ответ. — Беременна? — усмехнулся Дан укладываясь на постель из темных матрасов, набитых сеном. — А вы, Цунаде, оказались намного смышленее, чем я думал. Она бросила на него недовольный взгляд, легла на край и тяжело вздохнула. Никогда ей еще не приходилось так близко лежать с мужчиной. Сколько себя помнила, она всегда старалась находить себе место подальше от напарников. А сейчас Дан был всего лишь на расстоянии вытянутой руки. Но, в конце концов, нужно было потерпеть всего лишь одну ночь. И когда она уже удобно расположилась на подушке из сена и расслабилась, то почувствовала, как Дан пододвинулся ближе. Цунаде дернулась так резко, что скатилась на холодный пол. — Вернитесь, — тихо произнес он. — Помните, мы для всех счастливые молодожены. Цунаде пришлось забраться обратно и потуже накрыться тонким одеялом. Единственное радовало, что Дан хотя бы ее не касался. Правда, было слышно его спокойное дыхание, и это ужасно мешало заснуть. Ночь сгущалась. Холодный ветер выл в высоких холмах, капал мелкий дождь, в каморку задувало сыростью, и ей вдруг стало так зябко, что она подтянула к себе колени. — Могу предложить свою помощь, — вдруг произнес Дан. — Я думала, вы уже спите, — недовольно прошептала она. — Тяжело спать, когда вы так громко стучите зубами. — Он подвинулся поближе и накрыл ее своим одеялом. — Что вы делаете?! — возмутилась она. — Тише, посмотрите на улицу. Она взглянула на просвет в двери и увидела, как один из монахов, кажется, это был сам Шин-Арахан, с интересом заглядывал в их темную каморку. Цунаде стиснула зубы и осталась терпеть близость с Даном, от которой, конечно, становилось теплее. Но все же, когда монах ушел, она вновь попыталась отодвинуться подальше от Дана. — Они могут в любой момент прийти нас проверить, — произнес он, и Цунаде, тяжело вздохнув, осталась под его одеялом. Только стала искать такую позу, чтобы как можно меньше с ним соприкасаться. — Не волнуйтесь, я не скажу Джирайе, что мы с вами обнимались. В конце концов, это миссия под прикрытием, он должен понять. — А Джирайя-то здесь при чем? — удивилась Цунаде. — Ну как? Разве вы с ним не вместе? Цунаде и сама не знала ответа на этот вопрос. Единственный, кто мог пролить свет на эту историю, был сам Джирайя. Но каждый раз, когда она думала, что он собрался внести ясность в их отношения, все заканчивалось неуместными шутками и подростковым флиртом. Даже сегодня она согласилась с ним уйти к этому проклятому водопаду, в надежде услышать от него хоть что-нибудь серьезное. Но Джирайя лишь сделал красивое сальто в воду. И с его пустой болтовней стало понятно, что она была для него не больше, чем человеком, с которым можно просто весело провести время. — Нет, — с досадой вздохнула она, — мы просто хорошие друзья и добрые приятели. — Понятно, — ответил он и замолчал. — А ваша девушка, — постаралась равнодушно спросить она, — не будет против, что мы с вами вот так лежим? — Не хочу вас пугать, но дела обстоят куда хуже. У меня так-то и беременная жена имеется. — Он похлопал ее по плечу. — И что-то мне подсказывает, что она очень ревнивая. — Нет, я серьезно, — оживилась Цунаде. — Ну, — протянул он, а она стала внимательно ждать его ответа, — у меня были серьезные отношения, но сейчас я один. Так что можете не переживать, никто вам глаза не выцарапает. Можете расслабиться и постараться согреться. Цунаде не нашла что ответить, стала прислушиваться к его глубокому дыханию. На улице стояла поздняя ночь, монахи больше не ходили, светили яркие факелы и моросил холодный дождь. Но ей под одеялом Дана было тепло, хотя и до ужаса неловко. Она тяжело вздохнула. Столько всего произошло за день: только с утра плескалась в голубой воде у водопада, а сейчас лежит в какой-то каморке высоко в зеленых холмах. И она даже не знала, что и думать… — Как думаешь, у нас будет девочка или мальчик? — Дан вдруг прижался к ней, опустив ладонь на ее живот. Цунаде набрала полную грудь воздуха, схватила его за руку, обернулась, случайно коснувшись щекой его подбородка, и хотела уже со всей силы отпихнуть его от себя. Но увидела, как он показал пальцем у губ. Она бросила взгляд на улицу, где никого не было, и только, когда прикрыла глаза, то услышала за стеной чужое присутствие. — Конечно же, мальчик, — погромче ответила Цунаде. — А я бы очень хотел, чтобы у нас родилась девочка. — Дан вновь положил свою руку ей на живот. — И чтобы она была точно такой же красавицей, как ты. Она вновь повернула голову и поймала на себе его мягкий взгляд: на лице Дана играли отблески уличных факелов, и его красивые черты в это мгновение показались ей еще красивее. Цунаде засмотрелась и совсем позабыла, что за ними следят. Но внезапно поняла, что он оторвался от матраса, положил свою руку ей на плечо, положил ее на спину и навис над ней. Она уже хотела скорее его скинуть, но тело не слушалось, и ей вдруг так страшно стало, как никогда прежде. Дан медленно к ней наклонялся, его волосы упали на ее лицо, а она даже моргнуть не могла. Оцепенела и молила все на свете, чтобы этот кошмар скорее закончился. Но он только сильнее придавил ее своим весом, прикрыл глаза, и Цунаде почувствовала его горячее дыхание на своих губах. Вся ее привычная отвага вмиг растворилась. Она лежала под ним совсем беззащитной девушкой, а не храбрым шиноби, которым привыкла быть. Она так сильно растерялась, что хотела уже расплакаться от досады, что первый ее поцелуй будет таким. Как вдруг Дан уткнулся в ее волосы и замер, окончательно вжав ее в матрас. — Ушел, — прошептал он, смотря на дверь, — думаю, что поверил. Он вернулся на матрас, а Цунаде вся затряслась. — Эй, — мягко протянул Дан, повернувшись к ней. Она поджала губы, стараясь не заплакать, но слезы сами полились по ее щекам. — Вы что, испугались меня? — она закивала. — Ну, Цунаде, поверьте, я бы вас никогда не обидел. Никакая миссия этого не стоит. — Никакая? — нервно переспросила она. — Никакая, — повторил он. — Но знайте, я испугался не меньше. — Испугались? — переспросила она. — Так и ждал, что сейчас на себе почувствую вашу хваленую силу. — Он улыбнулся и мягко продолжил: — Вы отлично справились. — Правда? — Она утерла слезы и облегченно вздохнула. — Правда, — Дан улыбнулся и поправил подушку, — и не переживайте, я вас больше не трону, даже если сами попросите. — С чего бы мне вас просить? — удивилась она. — Мне кажется, вам понравилось, — усмехнулся он. — Давайте признаем: все остальные на моем месте уже давно были бы впечатаны в стену. — Вы невыносимы, — Цунаде покачала головой, — хуже, чем Джирайя. — И я этому на удивление очень рад. Ладно, — Дан протер глаза и зевнул, — давайте спать. Только прошу, если замерзнете, больше не стучите так громко зубами. У меня очень чуткий сон, а мне на завтра нужна светлая голова. Но в любую другую ночь я совсем не против с вами не выспаться. Цунаде сложила руки на груди, нахмурилась и стала думать над смыслом его последних слов. Только как поняла, тут же вспыхнула от возмущения — загорелись даже уши. Она бросила на него грозный взгляд и хотела уже ударить. Но увидела, как он мирно спал, и передумала. Отодвинулась подальше, на всякий случай поставила между ними подушку и с головой накрылась своим одеялом. Пусть монахи думают что хотят, и они провалят это проклятое задание. Ни одна Коноха не стоила того, на что он намекал! Но возмущаться долго не пришлось, усталость взяла верх, и она быстро заснула. Только вот и во снах был один лишь капитан… Звон барабанов разбудил рано утром. Она открыла глаза, привстала на локтях и увидела, что на краю матраса сидел Дан и держал в руках соломенную шляпу. — Весьма красиво, — произнес он. Но Цунаде спросонья ничего не поняла и помотала головой. — У вас очень красивые волосы, — улыбнулся он. — Ах, это. — Она присела, подтянула к себе колени и постаралась пригладить спутанную от подушек прическу, чувствуя, что покраснела. — Нам разве не пора на встречу? — Я все уже сделал. — Дан аккуратно показал ей свиток из-за ворота рубахи. — Я решил, что вам лучше выспаться, особенно после такой-то бурной ночи. И вот, — он отдал ей миску с нарезанными фруктами, — для своей беременной жены достал. — Из вас бы получился отличный муж, — улыбнулась она, протягивая руку к тарелке, и почувствовала какой-то странный порыв, как будто в ней только что зародились настоящие женские чары, а, может быть, они всегда у нее были. Но ей вдруг очень захотелось немного поиграть с этим молодым капитаном. — И выспаться жене дали, — она взяла сочную дольку спелого манго, — и комплимент сделали, — наклонилась к Дану и коснулась фруктом своих губ, — и еду принесли. — Она убрала дольку от своих губ и протянула ее Дану, изящно выгнув кисть. — Любая была бы просто счастлива с вами… Дан неловко улыбнулся и даже покраснел, а когда приоткрыл рот, чтобы укусить дольку, Цунаде ловко отдернула руку и слопала манго. — А вы коварны, — произнес он. — Но хочу отметить, что флиртовать вы стали намного лучше. — Не все же вам надо мной издеваться, — она пожала плечами и медленно добавила: — капитан Дан Като. — Издевайтесь сколько хотите, — ответил он, надев соломенную шляпу на голову. — Я, между прочим, хотел уже вас простить за ваш проступок у водопада. Но раз вы так со мной, то наказанию быть. И поверьте, я придумаю для вас что-нибудь ужасное.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!