Яблоки в сладоком соусе

Боже мой, ты ранен?” В Йокогаме был яркий солнечный день, по крайней мере, таким он его запомнил. Тацухико Шибусава прятался у всех на виду. Некоторое время назад он совершил отвратительные действия, и все стороны считали его террористом и предателем. И все же он ничего не почувствовал после того, как рыжеволосый пользователь способности разрушил его логово и чуть не убил его в процессе. Он, конечно, сбежал и решил вернуться, чтобы посмотреть, сможет ли он найти что-нибудь, что сочтет достойным. Это было, когда он с кем-то столкнулся, и они оба упали на землю. Он почувствовал легкое неудобство, на самом деле ничего плохого. Но потом он услышал, как другой человек заговорил с ним, и тогда он поднял глаза. И в городе действительно было ярко и солнечно. Молодой человек перед ним был немного долговязым, но крепкого телосложения, с волосами, собранными в маленький хвостик, и очками, которые были слишком круглыми для его лица. Но что лишило его дара речи, так это эти глаза. Глаза, которые соперничали даже с самыми красивыми перидотовыми. Это напомнило ему немного тепла. “С-сэр?” Молодой человек помахал рукой у своего лица. “Вы в порядке? О нет! Я причинил вам боль!? Простите, если причинил! Это была моя вина, что я столкнулся с тобой, я отделился от своей группы и пытался вернуться к ним в спешке — ” “Как мило”. Это остановило молодого человека, когда он хорошенько рассмотрел мужчину. Длинные белые волосы, бледная кожа и эти красные глаза, почти как рубины. “П-простите?” Он покраснел. Действительно прелестно. Мужчина покачал головой. “Не волнуйся, я просто разговаривал сам с собой”. Он заметил, что на земле между ними были разбросаны какие-то предметы. “Кажется, я причинил тебе неудобства”. “А?” Молодой человек посмотрел вниз и ахнул. “О нет! Моя сумка!” Он поспешил собрать свои вещи. “О, этот день проходит просто великолепно. Мне действительно жаль, сэр. Тем не менее, он слабо улыбнулся. “Я отстану от вас через секунду —” Мужчина уже более спокойным шагом собирал кое-что из своих вещей. “Я не возражаю. День все равно становился скучным”. Не то чтобы это было чем-то особенным. Когда он брал другой предмет, его уголок ударил его по большому пальцу так сильно, что он укололся и на нем выступила капелька крови. “Ах”. “О ...О, нет!” Молодой человек полез в карман и достал две вещи. “Ты поранился, дай мне посмотреть!” Он не стал дожидаться ответа собеседника и взял его за руку. “Выглядит неплохо, но я не хочу, чтобы ты заразился от этого”. Он достал медицинский дезинфицирующий спрей. “Это будет немного щипать”. Дважды побрызгав на пораженный участок, он взял лейкопластырь, который был у него в другой руке, и снял бумагу, прежде чем аккуратно обернуть ею пораженный участок. “Вот, как новенький”. Шибусава посмотрел на пластырь и заметил, что он ярко раскрашен и с сердечками. Ничего из того, к чему он привык. “Спасибо. Хотя в этом не было необходимости. Это зажило бы само по себе. Боль была напоминанием о том, что он все еще жив, но она мало заполняла пустоту, которая была у него внутри. Никто, ничто не имело значения. Ему что-то было нужно, он чего-то хотел— Молодой человек фыркнул. “Но это не значит, что это нельзя вылечить”. Он взял руку собеседника в свою. Тепло, переходящее в холод. “Ты можешь терпеть боль, в этом нет ничего плохого, но для заживления требуется нечто большее, чем время. Иногда небольшая помощь от кого-то имеет большое значение, понимаешь? Это касается и сердца ...” Он улыбнулся. “Во всяком случае, я так думаю”. Пожилой мужчина промолчал, но почувствовал что-то, чего раньше не было, это было маленькое и слабое, но оно было там. Его глаза расширились. “Я вижу".…"Я буду иметь это в виду”. Когда его вещи снова были в сумке, двое встали. Молодой человек улыбнулся. “Еще раз извини, что врезался в тебя, я рад, что ты в порядке”. Он слегка склонил голову. Слегка улыбнувшись Шибусава промурлыкал. “Не думай об этом. Иначе было бы скучно, как я уже говорил”. Он пристально посмотрел на молодого человека. “Раз уж мы об этом заговорили, как тебя зовут ...” “Привет! Я нашел его!” Молодой человек обернулся и увидел свою группу недалеко от себя. Он облегченно улыбнулся. “О, слава богу, ааа, мой учитель наверняка отругает меня”. Однако он усмехнулся. “Извините, но мне нужно идти, было приятно познакомиться с вами!” Он помахал рукой и убежал; вернулся к своей группе. Он не видел человека позади себя. Он не видел, как к нему протянулась рука, и эти глаза смотрели на него с эмоциями, которые никто из них не мог понять в то время. Если бы у этих двоих было хотя бы на секунду больше, возможно .... все сложилось бы по-другому. -- “Ты разобьешь эти прекрасные бокалы, если будешь продолжать в том же духе”. Куникида моргнул, почувствовав руки на своих запястьях, забинтованные руки, которые были нежными и почти успокаивающими, когда он поднял глаза. Он слегка усмехнулся и немного расслабился. “Извини, в последнее время я был на взводе ... по какой-то причине”. Он плохо спал из-за этой нервозности. Он задавался вопросом, почему именно тогда. Кивнув, Дазай осторожно забрал бокалы у него из рук. “Не нужно извиняться. Я понимаю, о чем ты говоришь”. Он снова надел очки на лицо своего парня, как будто завершая идеальную картину. “Люди часто отрицают свое внутреннее чутье по той или иной причине, но, в конце концов, это то, что поддерживает в них жизнь”. Он отстранился. “Прелестно, как всегда, моя дорогая”. Слегка покраснев, Куникида поправил очки. “Как скажешь”. Это был еще один день в кондитерской, ничего необычного, настолько обычного, насколько это касалось города Йокогама. После нападения гильдии и некоторых других было приятно снова обрести покой. Поправив фартук, он улыбнулся Дазаю. “Спасибо, мне это было нужно”. “Для тебя все, что угодно, Доппо”. Дазай кивнул. Он должен был быть на встрече, но вышел на полпути. Его отругают за это, но это было важнее. “Оставляя это в стороне, я хочу задать тебе вопрос”. Он поднял палец. “Я спрашивал об этом раньше кое-кого другого, но я хочу посмотреть, знаешь ли ты об этом”. Куникида начал привыкать к причудам Дазая и его эксцентричному поведению, но это одновременно раздражало и нравилось ему. Он облокотился руками на стойку и напевал. “Ладно, стреляй. В чем вопрос?” Дазай улыбнулся. “Ты знаешь что-нибудь о принцессе, которая погрузилась в глубокий сон?” На мгновение задумавшись, Куникида откинулся назад и скрестил руки. “Глубокий сон ... о! Мы говорим о спящей красавице?” Это сбило Дазая с толку на секунду, прежде чем он начал хихикать. “О боже, я не ожидал такого ответа. Это почти так же хорошо, как другой ответ, который кто-то дал мне.” Это почему-то навеяло ностальгию. “Ты не ошибаешься, Доппо, но я больше думал о Белоснежке. Вы знаете, когда она откусила яблоко и упала в обморок. ” Ах, эта. “Ну да, но, тем не менее, она была отравлена. В истории все выглядело так, будто она ... эм ...” Перспектива смерти в любой форме его не устраивала, когда он потер руку. Он почувствовал руку на своей щеке и вздохнул. “Что ж ....ты знаешь....” “Да, Белоснежка, возможно, умерла, вгрызаясь в яблоко”. Дазай кивнул и сел на стойку, не убирая руки от лица собеседника. “Получить такую проклятую вещь от кого-то, кому, как она думала, она может доверять, а затем поддаться тьме”. Затем он промурлыкал. “Или, может быть, она знала, что это от ее мачехи, и все равно сделала это”. Куникида приподнял бровь. “Зачем бы ей это делать, даже если бы она знала?” Он наклонился навстречу прикосновению, и большой палец коснулся его щеки. “Также этот разговор и этот момент не совпадают, я надеюсь, ты понимаешь это”. Он наполовину пошутил. Дазай рассмеялся, обнял друга за шею и притянул к себе. “О, тише, моя дорогая, у нас серьезный разговор ~” Он поцеловал кончик носа собеседника; ему понравился ответный смешок. “В любом случае, о чем я говорил? О да, Белоснежка! Ну, если бы ты оказалась в ситуации, когда тебя выгнала собственная мачеха, и ты перенесла такие трудности из-за этой единственной особенности в себе, разве ты не отчаялась бы?” Куникида на мгновение замолчал, затем покачал головой. “Нет. Потому что, даже если бы она чувствовала, что была причиной своего собственного несчастья, известна она или нет, у нее все равно была бы какая-то надежда. Иногда важны мелочи. Она не виновата, что все обернулось так, как сложилось. И кто знает, либо принц приходит ей на помощь, либо она самостоятельно преодолела это отчаяние и благодаря этому стала сильнее. ” Он пожал плечами. “Я…Это совсем не сочетается с историей, не так ли? Добавил он с застенчивой улыбкой. На мгновение на лице Дазая появилось отстраненное выражение, которое заставило Куникиду забеспокоиться. Это выражение исчезло так же быстро, как и появилось, когда он посмотрел на владельца магазина. “Что ж, ты верно подметил, жизнь - это не сказка. Иногда в ней нет счастливого конца, иногда нет принца, который спас бы принцессу ... или, может быть, принцесса спасает себя сама. Все разные факторы, которые могут перевернуть историю, знаем мы об этом или нет ”. Затем он улыбнулся. “Такие, как жизнь ~” Закатив глаза, но слегка уткнувшись носом в Дазая, Куникида промурлыкал. “Как скажешь”. Чувство немного утихло, но осталось. “Честно говоря, я думаю, ты была бы принцессой в такой истории”. Он пошутил. “Э-э-э ~?” Дазай надулся. “Что заставляет тебя говорить такие вещи?” Куникида сдерживал ухмылку, но безуспешно. “Я не знаю ~ Я слышал, что ты попадал в такие ситуации, что тебя нужно было спасать, как в тот раз, когда Ацуши рассказал мне о —” Дазай немедленно набросился на Куникиду, и они оба упали на пол. К счастью, это просто выбило из них дух, поскольку он сам широко улыбался. “Мы никогда не будем говорить об этом, а что касается твоего справедливого наказания: драки пощекоткой!” “Нет, подожди, Осаму ...” Куникида начал смеяться, когда Дазай начал свою атаку. Он извивался и двигался, пытаясь стащить с себя Дазая, но на полпути начал щекотать его, и они оба не могли перестать смеяться. Это длилось недолго, но закончилось тем, что они просто легли на пол и отдышались. Они обменялись поцелуем и оставались там еще немного, наслаждаясь моментом. Хотя Куникида закрыл глаза и не видел глаз Дазая, они были наполнены эмоцией, которая была сродни печали. -- Позже в тот же день, фактически вечером, Куникида вернулся в город. Они с Дазаем расстались после работы, но когда он уходил, он получил сообщение от Дазая, которое смутило его, поскольку он мог просто сказать это лицом к лицу. Встретимся позже у входа в магазин, я хочу показать тебе одно место. Придя домой и переодевшись в более повседневную одежду, не такую яркую, но все равно красочную и настоящую, Куникида вышел на улицу и начал напевать на ходу. Прогулка от его дома до магазина не заняла много времени, хотя ему было интересно, что происходило в голове у Дазая, когда он отправлял сообщение. Он надеялся, что с ним все в порядке. Приближаясь к магазину, он увидел Дазая. На нем была его обычная одежда, но он ел яблоко. Оно выглядело свежим и пухлым, когда другой надкусил его. Он поднял глаза и увидел Куникиду, который помахал ему рукой. “Еще раз привет ~” “Привет”. Куникида улыбнулся, подходя к нему. “Пошел на фермерский рынок или что-то вроде того?” Дазай усмехнулся. “Или что-то в этом роде ~” Ответил он, протягивая недоеденное яблоко. “Не хочешь доесть остальное?” Пожав плечами, Куникида поблагодарил Дазая, когда тот взял яблоко. Откусив от него, его глаза немного расширились от того, насколько оно было сочным и сладким. “Мм ... ты должен сказать мне, где ты берешь яблоки, возможно, я куплю немного позже”. “Конечно”, - Дазай протягивает ему руку. “Пойдем?” Куникида кивнул и протянул руку другому. “Мм”. Доедая яблоко, он выбросил огрызок в ближайшую мусорную корзину. “Итак, что это за место, которое ты хотел мне показать? Ты обычно рассказываешь мне о планах, когда мы вместе”. “Совершенно верно, моя дорогая”. Дазай улыбнулся, хотя в его улыбке не было особой радости или осчастливливания, как обычно. “Место, которое я хочу тебе показать, это….Думаю, ты можешь сказать, что там у меня были воспоминания. Это одна из немногих вещей, которые связывали меня и еще пару человек в прошлом. Я подумал, что пришло время показать тебе. ”Он вздохнул. “Если уж на то пошло, я хочу, чтобы вы думали об этом месте как о месте мирного уединения, как и я ”. Место, связанное с его прошлым, да. Куникида был немного рад, что Дазай раскрылся, показав место, которое он ценил, но в то же время он беспокоился за него. “.... Что-то случилось, Осаму?” Спросил он, остановив их на мгновение легким движением руки. “Я не пытаюсь что-то затевать ... но ты не обязана мне что-то показывать, если тебе некомфортно. Это не обязательно должно быть сегодня, это может быть в любое время, и я был бы рад, если бы ты посвятила меня в это. Ты ведь знаешь это, верно?” Глаза Дазая расширились, прежде чем его улыбка померкла, но стала более нежной. “Верно, я мог бы показать тебе это в любой момент, когда сочту нужным, но даже в этом случае я хотел, чтобы ты пошел со мной сегодня вечером. Потому что, если я этого не сделаю, ничего не изменится”. Он посмотрел на него твердым взглядом. “Ты стал кем-то стоящим, и я хочу показать тебе, что я считаю безопасным местом для себя. Так что, несмотря ни на что, ты можешь найти меня там. Я хочу, чтобы ты это знал. ” Нежно сжимая руку друга, Куникида медленно кивнул. Затем он подошел и снял одну из своих заколок для волос с сердечком и блестками и отдал ее Дазаю. “Спасибо, что доверилась мне настолько, что отвез в свое безопасное место”. Он улыбнулся. Дазай слегка покраснел, прежде чем взять заколку для волос. “Не нужно благодарностей, моя дорогая. Мне просто захотелось показать тебе частичку себя ...” Затем он пробормотал себе под нос. “Поскольку город погрузится в знакомый ад”. Он сжал в руке заколку для волос. Куникида в замешательстве наклонил голову; услышал, как Дазай что-то бормочет, но ничего не разобрал. “Даже так”. Он просто констатировал, глядя на небо, солнце почти село. “Нам пора идти, скоро стемнеет”. “Ты прав”. Дазай кивнул, убрал заколку для волос в карман и продолжил идти с Куникидой на буксире. “Ах да, я забыл спросить; Доппо, ты случайно не пьешь?” Что за левый вопрос. “Ну, я нормально отношусь к алкоголю, но…Я немного пью”. Он застенчиво хихикнул. “К сожалению, не могу выдержать больше пары кружек пива или крепких напитков”. “В этом нет ничего плохого”. Дазай улыбнулся. “Я думаю, что в некотором смысле это хорошо”. Он повернулся к другу с блеском в глазах. “Я просто считаю, что время от времени нужно хорошо выпить”. Прежде чем Куникида успел спросить об этом, они свернули за угол и оказались на какой-то дорожке между двумя зданиями. Она была немного шире обычного переулка. Там было очень тускло освещено, не совсем темно, но путь перекрывали городские огни; ну, все, кроме одного. Подняв глаза, он увидел огромную светящуюся вывеску и промычал. “Люпин?” “Да, Люпин”. Дазай кивнул, глядя на Куникиду. “Мое безопасное место, связь с моим прошлым”, - усмехнулся он. “И хорошее место для напитков”. -- Куникиде пришлось честно признаться, что он ни так часто посещал бары, поэтому он не был уверен, чего ожидать, когда Дазай повел его вниз по ступенькам в один из них. Однако он был поражен декором заведения. Для бара это было более элегантно и изысканно. Он как будто шагнул назад во времени, или, скорее, время остановилось, как только он вошел внутрь. Хотя играющая тихая музыка была одновременно грустной и успокаивающей. “Вау, это потрясающе для бара”. Посмеиваясь, Дазай подвел его к барной стойке. Как только он сел, он похлопал по табурету рядом с собой, жестом приглашая другого сесть рядом с ним. Он поцеловал его в щеку, как только тот сел. “Это место, где я чувствую себя в наибольшей безопасности в трудные времена”. Он поднял палец. “Бармен, стакан виски со льдом и стакан содовой для моей любимой”. “Сейчас принесу”. Бармен кивнул; ставя стакан, который он протирал, чтобы приготовить напитки. Слегка покраснев, Куникида расслабился на своем месте. “Ну, в тяжелые времена я бы не пошел в такое место, но у меня есть подозрение, почему оно подходит для тебя”. Он улыбнулся. “О?” Дазай подпер рукой подбородок, полностью уделяя внимание своему парню. “В какие места ты бы пошел в трудную минуту?” Положив руки на прилавок, Куникида промурлыкал. “Ну, парк. Потом есть мой любимый магазин в соседнем районе .... гавань, конечно ... и ... с-с тобой...” Последнюю часть он пробормотал с некоторым смущением. Дазай ошеломленно молчал, что с ним случалось редко, прежде чем он начал ворковать. “О боже мой, Доппо. Я польщен, но я не место ~ ” Он ухмыльнулся и наклонился ближе к другу, пока их носы не соприкоснулись. “Но место может образоваться, когда два человека объединяются в одно целое ~” Чувствуя, как его сердце затрепетало при этих словах, Куникида ответил на жест, когда их лбы соприкоснулись. “Как романтично с твоей стороны, Осаму. Странно, но романтично. ” Он захихикал, когда получил целомудренный поцелуй от Дазая. “Я делаю все, что в моих силах”. Дазай еще раз поцеловал Куникиду, прежде чем отстраниться; как раз вовремя, чтобы бармен поставил их напитки. “Спасибо, мой добрый сэр ~” Откинувшись на спинку стула, Куникида поблагодарил бармена, прежде чем взять чашку. “Послушай, ты раньше говорил, что это место связано с тобой и парой других людей. Они тоже были постоянными посетителями бара? Он сделал глоток. Постукивая горкой льда по своему напитку, Дазай издал тихий смешок. “Можно и так сказать. Но они были чем-то большим”. Он подошел и сделал глоток. “Мм, да; гораздо больше, чем это. В прошлом они знали меня очень хорошо, и я знал их очень хорошо ... или, по крайней мере, я думал, что знаю ”. Поставив стакан, Куникида посмотрел на него, обеспокоенно нахмурившись. “Что именно произошло?” “Хм, ну, я думаю, ты можешь сказать, что мы поссорились. Мы больше не можем сходиться во взглядах по некоторым вопросам. Я больше не могу считать кого-то из них другом. Иногда мне больно говорить с ними, но с годами стало легче. ” Дазай вздохнул, сделал еще один глоток и поставил чашку. “Вау, мне жаль это слышать”. Куникида положил руку на плечо Дазая. “Я уверен, они не хотели причинить тебе боль. Я имею в виду, это не оправдывает их за то, что произошло между вами двумя, что бы они ни сделали, но я уверен, что это было не по злому умыслу. ” Дазай положил руку на руку, лежащую у него на плече. “Я думаю, что от осознания этого становится еще больнее”. “О, Осаму”. Куникида вздохнул. Должно быть, это были адские последствия для Дазая, чувствовать боль, даже после того, как это было так давно. Он не мог себе этого представить. Ему было бы обидно, если бы у них с Катаи случился конфликт, а они были друзьями десять лет. “Ты хочешь, чтобы я что-нибудь сделал? Я знаю, что это не значит много, но ты можешь прийти ко мне, если вы…хотите избавиться от этих вещей...” Знакомясь с другом, Дазаю не понравилось, как Куникида унижает себя. Протянув руку, он успокаивающе похлопал друга по щеке. “То, что ты это сказал, много значит для меня, и даже больше. Просто тебя со мной более чем достаточно, никогда не забывай этого”. Куникида улыбнулся и кивнул. “Я не буду”. Он пообещал. Он выпил еще содовой, прежде чем поставить стакан. “Итак, как насчет того, чтобы сходить попозже в ресторан или еще куда-нибудь? Ночь еще только началась и все такое”. Дазай напевал, залезая в карман и доставая сотовый телефон. “Возможно, отложим это в другой раз, Доппо. Сегодня будет ... очень напряженная ночь для меня. Для нас обоих. “А, ладно. Может быть, в следующий раз...” Куникида повернул голову, услышав громкий удар снаружи. “Ч-что это было?” Закрыв телефон, Дазай сунул его в карман и посмотрел на Куникиду. Доппо.” “Что —” Его лицо обхватили забинтованные руки, когда он посмотрел на серьезное выражение лица собеседника. Все, что он хотел сказать дальше, замерло у него на языке. Дазай открыл рот, закрыл его, вздохнул, прежде чем кивнуть; хотя Куникида не был уверен, кому именно. “Доппо, послушай меня, и послушай хорошенько. В этом городе произойдет что-то ужасное. Я ... для меня это ново и непривычно говорить, но есть еще одна причина, по которой я привел тебя сюда. Что бы ни случилось, какой бы ни получилась эта ночь, знай: это должно было случиться в любом случае, с этим ничего нельзя было поделать. ” Он был так сбит с толку, и все же его внутреннее чутье подсказывало ему, что что-то действительно должно произойти. Неприятное чувство возвращалось, и на этот раз с чувством страха. Он проглотил все это и медленно кивнул. “Я... я не понимаю ... но ладно”. Он хотел доверять Дазаю, верить в него. В этих словах есть смысл, и ему нужно было немного в это поверить. Кивнув в ответ, Дазай в последний раз поцеловал Куникиду в лоб. Он посмотрел в эти глаза цвета хризолита и вздохнул. “Тогда оставайся на месте, я вернусь”. Отстранившись, он встал со стула и положил на стойку несколько купюр; для оплаты их напитков. Он улыбнулся Куникиде, прежде чем уйти, подняться по лестнице и выйти за дверь, закрыв ее за собой. Бармен забрал деньги. “Я сейчас вернусь, сэр”. И оставил блондина на произвол судьбы. Куникида едва расслышал это, поскольку все еще смотрел на дверь, за которой прошел Дазай. Хотел бы он знать, что творилось в голове у Дазая. Это было так, как будто другой сожалел о чем-то. Это была единственная суть, которую он уловил из этих слов теперь, когда он подумал об этом. Хотя почему? О чем Дазаю нужно сожалеть? Он вздохнул и повернул голову, но был немного поражен тем, что предстало перед ним. Яблоко. “Эм"…Раньше этого там не было .... не так ли? По его мнению, ночь становилась сумасшедшей, когда Куникида протянул руку и поднял его. Это было то же самое яблоко, которое они с Дазаем только что съели. Странное место для фрукта. Когда он переворачивал яблоко, он заметил, что на яблоке что-то помечено. Оно было в форме сердца. Он слегка улыбнулся, проведя по нему большим пальцем. “Во что превращается эта ночь?” Внезапно из внешнего мира донеслись звуки выстрелов. Куникида замер при звуках, когда подсознательно прижал к себе яблоко. Его немного трясло, когда он вспомнил слова Дазая. Оставайся на месте, он должен был оставаться на месте. Подождите, это неправильно! Дазай все еще на свободе! Он может пострадать! Его беспокойство за Дазая пересилило страх, когда он побежал к лестнице, уронив при этом яблоко. Звуки выстрелов раздались и стихли за секунду, пока он взбегал по лестнице. Он хлопнул дверью, и его встретило потрясающее зрелище. Туман. Туманы не такая уж редкость в портовом городе Иокогама, но этот был очень густым и белее обычного. Для такой странной погоды… И вдобавок ко всему, Куникида заметил, что вокруг не было ни души. Но это был всего лишь еще один слой проблем в ситуации. Дазай был там, попал ли он под перекрестный огонь того, что происходило? О, он надеялся, что полиция уже в пути. “Осаму! Ты меня слышишь? Ответь мне!” Он обхватил себя руками, шагая в туман. Выйдя с тропинки, он обнаружил, что ни черта не видит. Стояла мертвая тишина, и озноб, который он почувствовал, исходил не от холода. “Ч-что это ...?” Он выдохнул. “Все ... минуту назад все было просто прекрасно ...!” Ладно, успокойся, Доппо. Это не конец света. Он сделал несколько глубоких вдохов и привел себя в порядок. “Хорошо, теперь, что делать дальше ....” Он услышал громкий шум позади себя и чьи-то шаги. Он был не один и все же не мог найти в себе сил почувствовать облегчение. “А-Алло?” Шаги становились все ближе и ближе, и он чувствует, как его сердцебиение становится все громче и громче. Когда шаги стихли, все прекратилось. Он открыл глаза и храбро обернулся. “Алло?” Когда он внимательно посмотрел на другого человека в тумане, то заметил два ярко-красных глаза и протянутую к нему руку. Внезапно его зрение начало меркнуть, когда он почувствовал, что энергия из его тела мгновенно иссякла. Он упал на землю, и все вокруг потемнело. -- Ацуши проснулся от неприятного сна, поскольку испытывал подобное ощущение раньше. “Ч-что это было?” Он был поражен, когда дверь в кладовке (где он спал) открылась секундой позже. “Кека-тян?” “Ты проснулся”. Кека опустился перед ним на колени. “Тебе тоже снился туман во сне?” “Туман ....” Ацуши вспомнил этот туман во сне и ахнул. Он выполз из кладовки, открыл окно, и его глаза расширились при виде этой сцены. “.... это повсюду ....” Он повернулся к Кеке. “Нам нужно связаться с остальными ...!” “Бесполезно”. Кека закрыла телефон. “Не могу поймать сигнал”. Она пошла за своими ботинками. Ацуши прикусил губу и снова выглянул наружу. “... Я надеюсь, что со всеми все в порядке”. -- Первое, что он почувствовал, это некоторую боль в голове. Он застонал, медленно открывая глаза. Первое, что он увидел, был потолок, или, возможно, это был он, поскольку на нем не было очков. “Ой ...” Он медленно сел. Он чувствовал себя так, как будто его сбил грузовик или что-то в этом роде. И он смутно помнил, что ни в коем случае не напивался перед этим. “Подожди…Я был в баре .... название…как оно называлось .... ” Пока он пытался думать, его уши уловили какую-то слабую музыку, играющую где-то. Куникида потер голову, пытаясь понять, где он находится. Он заметил, что лежит на чем то мягком; действительно мягком. Это было на самом деле приятно. “Хах, я на диване? О, это я. ” Он слегка улыбнулся, но это исчезло, когда он понял, что все еще ничего не видит. Смутно он увидел что-то похожее на маленький столик рядом с диваном. Он заметил что-то немного отражающее сверху и вздохнул с облегчением. “Вот они”. Он вслепую коснулся поверхности стола, прежде чем взять очки и надеть их. Он несколько раз моргнул, пока его зрение прояснялось. Как только он начинает видеть, он внимательно осматривается вокруг, где бы он ни находился, снимает очки, протирает их и снова надевает. Хорошо, что он не ослеп, приятно это знать. Пока он может видеть, что он действительно был на диване, причем модном, рядом с ним был маленький столик, и, кроме этих двух вещей, сама комната казалась чем-то из книги. Нельзя сказать, что это было отвратительно или что-то в этом роде, далеко не так. Но когда он медленно встал, пол был выложен мрамором с синим узором, похожим на завитки, а потолок был очень высоким и напоминал церковь ... и высокие окна в комнате. Это было прекрасно, но в то же время он чувствовал что-то еще. Чувство беспокойства в его сердце. Он повернулся к высоким дверям недалеко от того места, где стоял. Музыка вернулась к нему, хотя и слабая. Неуверенный, но не желающий оставаться в комнате в полном одиночестве, Куникида вздохнул и направился к этим дверям. Он с некоторой легкостью открыл эти двери, предполагая, что они тяжелее, чем были на самом деле, и именно тогда музыка стала немного громче с тех пор, как он вышел. Комната перед ним была ничуть не лучше той, в которой он проснулся, но он может признать, что она была красивее. По крайней мере, освещение в комнате было получше. Проходя дальше в комнату, он заметил, что посреди комнаты стоит стол и три стула вокруг. Ему стало любопытно, и он решил рассмотреть его поближе. На столе стояла миска с яблоками, яблоками, которые выглядели так же, как то, которое он ел в баре. Однако две вещи показались ему странными: там было три ножа, по одному в яблоко и ... что бы это ни было сверху. Куникида не мог сказать, что именно это было, но это было не совсем так…. его вкус. Кажется, это был какой-то камень? Может быть, осколок мрамора? Он не был уверен, но на нем, казалось, были различные вмятины и царапины. Для чего-то полированного его, казалось, ... использовали. Как бы то ни было, он чувствует, как у него внутри все переворачивается при виде этого, и не уверен почему. Он протянул руку, чтобы дотронуться до него, как будто желая убедиться, что это всего лишь пресс-папье. “А, ты проснулся”. Он может взвизгнуть, а может и не взвизгнуть, когда отпрыгивал от стола. “К-кто там?” Спросил Куникида; нахмурившись, хотя и испуганный. Из полумрака комнаты вышел мужчина, который был чуть ниже его ростом. Длинные белые волосы, одинаковая одежда и эти глаза - вот что выделялось больше всего. Куникида в тот момент мог поклясться, что где-то видел эти глаза. “О-о, привет. Прости, я бродил вокруг. Я проснулся, оказался здесь и ...” Его слова стихли, когда смешок сорвался с губ собеседника. “Не нужно извиняться”. Другой отмахнулся. “Должно быть, для тебя это было настоящее приключение, но не волнуйся, здесь ты в безопасности”. Затем он замурлыкал, вспоминая что-то. “Мои извинения, я не представился; я Тацухико Шибусава. Приятно познакомиться. ” Он слегка поклонился и посмотрел на собеседника. Куникида был немного озадачен этим человеком, и все же ему казалось, что он видит его не в первый раз. Что-то в глубине его сознания подсказывало ему это, но…где и когда? “О-о, с вами тоже приятно познакомиться ... эм, я Доппо Куникида”. Он кивнул в ответ. “Итак ... что вы подразумеваете под безопасностью?" Что именно произошло? Все было как в тумане, его разум все еще пытался собрать кусочки воедино. “Ты не помнишь?” - Спросил Шибусава, но после паузы он посмотрел Куникиде в глаза. Пристальный взгляд заставил его немного покраснеть, но он все равно покачал головой. “Я-я помню, как мы были в баре.…Я думаю .. Лу-как-там-там и я были с ...” Его глаза расширились. “Т-точно! Туман!” Он подошел к другому. “Я был в тумане и, наверное, потерял сознание, но я знаю, что был не один. Ты знаешь об этом? Ты видел кого-нибудь еще? Он был так взволнован, что у него дрожали руки. В его воображении снова появился другой человек. Каштановые волосы, карие глаза и грустная улыбка ... он был кем-то .... кем-то важным--- Шибусава нежно взял руки друга в свои. “Ты не очень долго спал. Я думаю, тебе нужно сесть и собраться с мыслями. Вы будете подавлены, если будете думать слишком много и слишком быстро.” “Ах ... о ... конечно ...?” Куникиду отвели обратно к столу, и Шибусава придвинул ему стул. Когда он сел, другой взял второй стул и придвинулся поближе, прежде чем сесть. Он потер затылок, оглядываясь по сторонам. “Итак ... вот это место у вас тут есть”. Он слабо улыбнулся. “Это мило”. Шибусава слабо улыбнулся, взяв яблоко с воткнутым в него ножом. “Что ж, спасибо, это временное пристанище по сравнению с тем, что я имею в виду, когда все закончится”. Он начал чистить яблоко ножом. “Я рад, что нашел тебя вовремя, было бы тревожно, если бы ты оказалась в таком беспорядке снаружи”. “Снаружи?” Куникида повернул голову к окнам, и все, что он может видеть, это ночное небо, освещенное тем, что, как он предположил, было луной. Они, должно быть, довольно высоко. “Это имеет отношение к тому странному туману, который был раньше?” Помедлив мгновение, Шибусава закончил очищать яблоко; кожура превратилась в длинную спираль. “Ты можешь так говорить. Держи”. Он отдал очищенное яблоко Куникиде. “Вы, должно быть, проголодались после пережитого страха”. “Спасибо”. Это было мило с его стороны, когда он взял яблоко и откусил кусочек. Очень сочные; ему действительно нужно было знать, откуда берутся яблоки, поскольку они были почти греховно вкусными. Покусывая кожуру, Шибусава не отрывал от него взгляда. “Знаешь, я рад, что ты здесь. Прошло ... очень много времени с тех пор, как у меня была хорошая компания, если таковая вообще была. Я хочу дорожить тем, что у нас есть вместе, сейчас и в будущем ”. Он полез во внутренний карман своего тонкого пальто и что-то достал. “Вот, у меня есть кое-что для тебя ”. Куникида замолчал на середине пережевывания, не зная, что с этим делать. Сглотнув, он посмотрел на блюдо и немного запнулся, подбирая слова. “О-о, спасибо. Но тебе не нужно было ... Он наблюдал, как другой встал из-за стола и подошел, чтобы накормить его. Это было ожерелье, сделанное из смеси серебра и других металлов, а в качестве подвески использовался маленький красный камень, не больше его большого пальца. Он присмотрелся к драгоценному камню, который переливался на свету. “Это ... мило”. По общему признанию, так оно и было. “Я рад, что тебе это нравится”. Шибусава напевал, садясь обратно. “Видишь ли, я хотел приготовить что-нибудь для тебя. Когда я впервые увидел тебя, я понял, что ты нечто удивительное, и я хочу сохранить это, иначе моя жизнь была бы унылой и пустой ”. Он протянул руку и обхватил ладонью щеку друга. “Это все благодаря тебе во мне есть эта маленькая искра, и я никогда не хочу ее отпускать”. Это вызвало много вопросов в его голове, несмотря на то, насколько это было мило. Этот парень, Шибусава, он сделал вид, что они действительно встречались раньше, и все же это не было ложью. Где именно он видел его раньше? Он опустил глаза, прежде чем накрыть ладонь друга. "Э- Это действительно лестно, и я ценю подарок, но ...” Он вздохнул. “Тебе нужно кое-что знать, и я не хочу причинять тебе боль, но ... я—” Двери на другой стороне комнаты начали открываться, заставляя Куникиду удивленно вскочить со своего места, Шибусава последовал его примеру, но в более медленном темпе. Из тени на свет вышли еще две фигуры в белых одеждах. На одном из них была ушанка и небольшое мягкое пальто, в то время как другой был в костюме с накинутым на плечи плащом. “Вы двое пришли раньше”. Заметил Шибусава, подходя и становясь рядом с Куникидой. “Я действительно удивлен”. Хотя он казался немного более расстроенным, чем что-либо другое. Тот, что в ушанке, усмехнулся и заложил руки за спину. “Не вини меня, кое-кто захотел сразу перейти к делу, не так ли?” Он посмотрел на человека рядом с ним, но тот смотрел не на кого-то, а на другого. Глаза Куникиды тоже смотрели на него. Эти каштановые волосы, эти карие глаза, он ... он ....! У него перехватило дыхание, когда он вспомнил больше до того, как оказался здесь. Люпин, напитки, атмосфера, выстрелы. “.... О боже мой ....” Это сработало. “Я-это правда? Ты..Это ты, не так ли?" Он сделал шаг к другому мужчине, но его схватили за левое запястье. Он оглянулся и на мгновение увидел свирепый взгляд, исходящий от хозяина. Шибусава посмотрел на Куникиду, прежде чем улыбнуться. “Извини, но я думаю, тебе лучше еще немного отдохнуть. Для всех нас это будет долгая ночь. Давай отведем тебя обратно на диван, а?” “Я ... эм... подожди ...” у Куникиды не хватило силы воли сопротивляться, поскольку он все еще был ошеломлен происходящим. Когда его вели обратно в комнату, откуда он вышел, он повернул голову, чтобы посмотреть на остальных. Он почувствовал легкую боль в груди, когда этот человек ничего не предпринял, а двери за блондинкой закрылись. “Это было ужасно холодно с твоей стороны”. Тот, кого звали Федор, улыбнулся. Он уже может кое-что понять о мужчине рядом с ним. “Только не говори мне, что ты так легко от него отказываешься”. Дазай все это время смотрел на дверь, через которую прошли Шибусава и Куникида. Он искоса взглянул на Федора, но в его глазах не было света, и они не сулили ничего хорошего, если он продолжит разговор на эту тему. Федор поднял руки вверх, на мгновение смягчаясь, прежде чем отойти в другой конец комнаты. Вздохнув, Дазай подошел к окну и посмотрел на мир внизу. Он был поглощен способностями хозяина, но это было только начало. Он сжал руку в кулак, а затем уставился на свое отражение в окне. “Доппо…” -- Куникида может сказать, что он, возможно, сделал что-то не так, в тот момент, когда Шибусава отпустил его запястье и подошел к окнам комнаты. Он сглотнул, пытаясь выпрямиться. “Я-я сожалею”. Сказал он. “Я-я не хотел, чтобы у нас были неправильные отношения или что—то в этом роде, но ...” “Ты не сделал ничего плохого”. Шибусава повернулся, чтобы посмотреть на него, эти красные глаза цвета перидота. Выражение этого лица было на грани печали, несмотря на то, каким пустым оно казалось. “Я бы никогда не стал винить тебя за действия других”. Он вернулся к другому. “Даже такому доброму человеку, как ты, нужен был кто-то рядом, да?” По какой-то причине формулировка кажется неправильной, как будто он опустил Дазая ... да, в некотором смысле, так его звали. “Он мой парень”. Ему пришлось заявить, заставив собеседника остановиться. “И он мне очень нравится”. Шибусава на мгновение замолчал, взглянув на дверь за блондинкой. “Забавно, для человека, которому ты, предположительно, нравишься в ответ, он, похоже, не был с оружием в руках, когда увидел тебя”. “Ну да, но —” “И он оставил тебя совсем одну в том переулке, бог знает где до этого”. “Я ... я уверен, что у него была веская причина —” “Я могу сделать намного лучше, чем он”. Шибусава нежно взял Куникиду за руку, удерживая ее. “Я бы не посмел оставить тебя в пыли, как это сделал он, я могу дать тебе гораздо больше, чем когда-либо мог он. Любовь, которую я испытываю к тебе, намного больше, чем он может надеяться получить. Если ты позволишь мне, я могу сделать тебя самым счастливым человеком в мире ... и мир будет таким, каким ты сочтешь нужным ”. Куникида нахмурил брови. "М-мир .... но ....” Затем его повели по комнате, медленно и уверенно, как будто они танцевали. “Мир может быть очень мрачным и ужасным местом”. Шибусава повел его на этот танец. “Здесь полно ужасных, бессердечных людей, таких как эти двое, но ты, ты другой и, осмелюсь сказать, выше всех остальных. Ты единственный в своем роде, и к тебе следует относиться соответственно ”. Это не должно было его смущать, но, учитывая его личную историю, он все равно это сделал. “Я ... не знаю, что сказать”. “Тогда не заставляй себя говорить и слушай”. Шибусава напевал. “Представь это, моя жемчужина; мир, где нет войн или драк, никто не отстает и не терпит боли. Это был бы мир, где доброта и счастье идут рука об руку, по чьему-то замыслу, по чьему-то желанию. Разве ты не хочешь такой мир?” Куникида не был уверен, что сказать. Хотя, когда его мысли вернулись к хаосу, вызванному атакой гильдии, как ни странно, концепция показалась не такой уж плохой. Он был разорван, и это было заметно. Шибусава увидел это и пошел окунуть второго, прежде чем вытащить его обратно. “Я понимаю, что для тебя все происходит слишком быстро, но не волнуйся, скоро все встанет на свои места. Поверь мне, этот мир станет лучше благодаря тому, что мы здесь делаем ”. “…..” Куникида вздохнул носом. “Почему я? Серьезно, зачем ты это делаешь? Не похоже, что мы встречались раньше, верно?” В ту секунду, когда он это сказал, он увидел изменение в выражении лица собеседника. Однако это прошло так же быстро, как и появилось, всего за секунду до того, как увидел это. Тем не менее, этого было достаточно, чтобы у него по спине пробежали мурашки. Шибусава на мгновение замолчал, глядя на него. Затем он подвел друга к дивану и усадил его. Он прижался лбом ко лбу друга, глядя в эти глаза цвета хризолита. “.... ты значишь для меня больше, чем ты можешь себе представить”. Он немного отстранился. “А теперь я должен вернуться к тем двоим, строятся планы, как осуществить это желание. К концу ночи ты увидишь новый мир, и я буду стоять рядом с тобой ”. Нежно коснувшись подбородка собеседника, он вскоре опустил руку. “Просто знай, этот мужчина, с которым ты, в нем есть нечто большее, чем кажется на первый взгляд. На твоем месте я бы не доверял ему ”. Куникида молчал, даже когда Шибусава вышел из комнаты. Его глаза нахмурились при этом последнем заявлении. Он глубоко вздохнул и встал с дивана. “Хорошо, Доппо. Хм ... давай посмотрим ... Ему нужно было подумать, чтобы понять, как справиться с ситуацией. Это было все, что он мог сделать, поскольку плач и испуг были не той альтернативой, в которой он нуждался. Он подошел к окну и попытался получше рассмотреть мир под собой. Он может видеть туман внизу, и он был таким густым, что он ни черта не мог разглядеть. Как будто все место было покрыто этим туманом. Тем не менее, ему нужно было убедиться, что со всеми все в порядке. Осаму ... не был вариантом на данный момент, и от этого русского парня у него были плохие предчувствия. Хуже всего то, что Шибусава, каким бы милым он ни был, в то же время что-то скрывал. Все, на что он опирался в качестве аргументации, - это внутреннее чувство. “Мне нужно с кем-то связаться”. Вернувшись к дивану, он увидел, что его куртки там нет, и когда он заглянул за мебель, он нашел ее и схватил, прежде чем обшарить карманы. Он был рад, что нашел свой мобильный телефон, но был встревожен, увидев, что пройдет совсем немного времени, и он разрядится от той маленькой батарейки, которая у него осталась. И все же он не может просто сидеть такой красивый и переживающий, как какая-то ... девица в беде. Подумав о единственном человеке, которому он может позвонить в такое время, он просмотрел свой список контактов и позвонил. Потребовалось всего три гудка, прежде чем подключилась другая линия. “П-привет?!” “А, Ацуши!” Куникида улыбался, возвращаясь на диван. “Мальчик, я так рад тебя слышать”. “Куникида-сан?” Ацуши удивлен и испытывает облегчение. “Боже мой, я тоже рад тебя слышать! Мы с Кекой пытались связаться с кем-нибудь, но нам не повезло. Я думаю, это потому, что мы находимся в офисе ADA, поэтому у нас был лучший прием ”. Молодой человек говорил не так уверенно и честно, Куникида не мог винить его. Однако он также может слышать какие-то помехи, когда драгоценный камень мерцает в свете луны. “Это хорошо. Послушай, у меня не так много времени, и мой телефон в данный момент подключен к системе жизнеобеспечения, но я нахожусь в этом странном месте и не знаю, что делать ”. “Странное место? Ты хочешь сказать, что ты не в тумане?” “Я не там”. Куникида вздохнул. “Я имею в виду, я был в этом какое-то время, но вскоре потерял сознание. Я оказался в этом ... очень высоком месте. Я не знаю, в городе я или уже нет. Куникида вздохнул. “Я не знаю, как описать то, что снаружи, потому что я не могу выбраться ”. Было слышно, как Ацуши ходит по комнате, помехи постепенно нарастали. “Ты не можешь выбраться? Ты случайно не в ловушке? Тебя не держат в заложниках, не так ли?” “Честно говоря, я не знаю, я не знаю похититель..он …Я думаю, это не жестоко, но…Я не знаю. Это странная ситуация, и я не чувствую себя здесь в своей тарелке, мне нужно…Я не знаю, что делать!” Куникида пытается успокоиться, но его сердце и разум едва держались на ногах. “Значит, мы в одной лодке”, заявил Ацуши, его голос едва перекрывал помехи. “Но послушай, может быть, это было ужасно, но все будет хорошо, я знаю, ситуация с туманом странная, но сделай, что можешь. Даже если это означает необходимость ждать или что-то в этом роде ... ах ... Я не очень хорош в утешении, не так ли? ” Он усмехнулся. Куникида усмехнулся, чувствуя себя немного лучше. “Нет, у тебя отлично получается. Я просто ... многое произошло, прежде чем позвонить, и если есть что-то, что я могу сделать, то я хочу, хотя, полагаю, даже ожидание может быть чем-то особенным. ” “Не волнуйтесь, Куникида-сан. Вда сможет покончить с туманом. Не могу сказать наверняка, но, по крайней мере, мы с Кекой можем попытаться добраться до того, кто стоит за этим. Надеюсь, что-то работает, и мы сможем связаться с остальными ”. Было слышно, как открывается дверь. “И кто твой похититель? Они тоже должны что-то знать об этом”. Это правда. “Ах, точно. Кажется, он сказал, что его зовут Тацухико Шибусава —” “Подожди, что ?!” Голос Ацуши за секунды от спокойного до безумного, как будто само имя послужило для него спусковым крючком. “Вы что, сер — вам нужно убираться оттуда! Он не из тех, к кому можно относиться легкомысленно...” Помехи становились все громче и громче. “Что ты имеешь в виду? Кто он? Ацуши!?” Куникида крепко сжимал телефон. “Он ... туман ... все .... самоубийство ....... Дадзай-сан ...” Голос Ацуши прерывался из-за помех, и он продолжал звучать до того, как звонок был сброшен. Куникида услышал гудок, и его глаза расширились. “Ацуши! Ты меня слышишь? Ацуши!” Ничего. Он посмотрел на свой телефон и увидел, что он заряжен на 15%. Не то чтобы это имело значение, обслуживания не было. Он положил телефон на диван и почувствовал, как на глаза навернулись слезы. Он шмыгнул носом. “Я не понимаю…что происходит...?” Его разум медленно приходил в упадок, по мере того как проходила каждая минута, хотя казалось, что вместо этого прошел год. Он ничего не понимал. Во многом это было так, как будто его держали в неведении. Ацуши, благослови его господь, пытался объяснить, но судьба, казалось, сделала жестокий ход и прервала то немногое общение, которое у них было. И Осаму ....почему он был с Шибусавой и тем русским парнем? Чего он пытался добиться? Он даже не был уверен, что хочет ответа в тот момент. Он не хотел сомневаться, но в то же время— Двойные двери открылись, заставив Куникиду вздрогнуть и поднять глаза. Он ожидал, что Шибусава снова или, может быть, даже тот русский парень, хотя было бы очень страшно оставаться с ним наедине в одной комнате. Он просто не ожидал увидеть… “Осаму?” Дазай тихо закрыл за собой двери, прежде чем поднять взгляд. Сначала он ничего не сказал. Затем он направился к блондину. Даже когда тот медленно встал, он ничего не сказал. Он остановился на полпути в комнату, и двое уставились друг на друга. Что-то произошло через Дазая, когда он закрыл глаза. Когда он открыл их снова, в них был свет, а на его лице была улыбка. “Боже мой, во что сегодня вляпался мой дорогой Доппо?” Казалось, что сцена воспроизводится кадр за кадром. Куникида даже не помнил, как он встал с дивана или как, казалось, с каждым шагом приближался к Дазаю, но когда он увидел эту улыбку, его тревоги каким-то образом растаяли. Он был в объятиях другой в считанные секунды. Ожидая такой реакции, Дазай напрягся, но широко раскинул руки. Он почти потерял равновесие от удара, но обхватил руками другого, когда их поставили на колени. Он крепко прижал другого. “Я, должно быть, сильно напугал тебя, извиняюсь”. Пробормотал он. Куникида не мог говорить, на самом деле, он был удивлен, что вообще может дышать после того, как так много плакал в этот момент. “Т-ты болван ...!” Он закричал. “Я-я думал, что... …Я думал, ты ...! ” “Я знаю, я знаю...” Дазай погладил Куникиду по спине, пытаясь успокоить его. “Это было довольно холодно с моей стороны так поступить с тобой. У меня есть свои причины, но последнее, что я хотел сделать, это причинить тебе боль. ” Шмыгая носом, Куникида немного отстранился, хотя его все еще рвало. “Это было больно, действительно больно. Возьми на себя ответственность за это, придурок”. Он был наполовину серьезен и издал дрожащий смешок, в котором смешались смех и плач. “Да, да”. Дазай кивнул со слабой улыбкой, снял с собеседника очки и на мгновение положил их в карман, прежде чем взять носовой платок и пойти вытереть слезы с его глаз. “Я уверен, что получу достойное наказание за свои действия. А пока, как насчет того, чтобы присесть на диван и немного поболтать?” Слегка наклонившись на ощупь, Куникида кивнул. “Да .... да, потому что у меня есть... так много вопросов”. Дазай помог ему подняться, пока они добирались до дивана. “Боже, с твоей стороны действительно было холодно вот так игнорировать меня ... хотя я вроде как могу. И еще, кто тот русский парень, с которым ты была?” “Он не какой-нибудь мой бывший лакомка, если это то, что тебя интересует ~” Дазай подмигнул, улыбаясь, когда другой усмехнулся. Он был рад, что смог добраться до блондина до возвращения главного вдохновителя. Они с Федором разговаривали в другом месте, и он уже знал, что делать дальше. “Хорошо, я не могу ответить на все твои вопросы прямо сейчас, но я постараюсь облегчить твое беспокойство ... похоже, это все, что я могу сделать”. Он вздохнул. Куникида, даже без очков, может сказать, что что-то беспокоило Дадзая. Слова Шибусавы все еще звучали в его голове и вызвали неприятный привкус во рту. “Осаму ... Я-я сожалею”. Он выпалил. “Прости?” Дазай посмотрел на него в легком замешательстве. “Я не хотел сомневаться в тебе, у меня было чувство, что у тебя была причина быть с этими парнями, но мне кое-что рассказали, и я не хотел…Я хочу верить в тебя и…У меня ничего не получается, и я чувствую себя ужасно ... ” Куникида почувствовал, как руки обхватили его лицо, и на него уставилось серьезное лицо. “Никогда не извиняйся за то, что люди делали целую вечность”. Заявил Дазай. “Невозможно не сомневаться в вещах и в других людях, даже в тех, кого это волнует. Наличие этого сомнения вполне может спасти твою жизнь и многих других. Слепое доверие кому-то вполне может убить тебя, помни об этом. ” Куникида медленно кивнул. “О'кей”. Одна рука опустилась, но другая все еще была у него на щеке. “Итак, где именно мы находимся?” “Мы в заброшенном здании в центре Йокогамы, Мукуроториде”. Ответил Дазай. “Неудивительно, что вы не знали, это долгое время было спрятано на виду”. “Значит, мы все еще в Йокогаме. Это хорошо”. Куникида слегка улыбнулся. “Также я недавно связался с Ацуши, но звонок был прерван до того, как мы смогли разобраться в ситуации ”. Добавил он. “Ты что?” Дазай выглядел удивленным, но его взгляд опустился на подвеску, прикрепленную к ожерелью, которое носил Куникида. “А ... понятно”. Затем он улыбнулся ему. “Что ж, хорошо, что ты поговорил с ним. Вда всегда выкарабкиваются и решают это, как они всегда делают ”. Куникида удивленно моргнул. Зачем ему упоминать Вда но опять же, они с Ацуши работали там и ох. Постепенно в его голове что-то щелкнуло, и на его лице появилась улыбка. “О, я понимаю. Это то, чем ты занимался, не так ли? Я знал, что есть причина, по которой ты здесь и все такое. Ты тоже пытаешься спасти город. ” Дазай был ошеломлен, а затем фыркнул. “Ты действительно думаешь, что я был бы хорошим человеком?” В его голосе слышался сарказм, опровергающий это заявление. “... Мне хотелось бы так думать, да”. Другой посмотрел на Куникиду, только чтобы получить щелчок по лбу. Он заскулил. “Ты придурок”. Куникида ухмыльнулся, наблюдая, как другой надулся и потер лоб. “Ты хороший человек, и ничто не заставит меня передумать, помни это”. Дазай надулся, прежде чем улыбнуться в ответ. Если бы только Куникида знал. Ну, это история для другого раза. “Заметил, глупышка”. Затем он взял очки другого и надел их обратно на лицо Куникиды. “И идеально ~” Слегка покраснев, Куникида улыбнулся. “Да, да”. Затем он вздохнул. “Итак, что теперь происходит? Это то, что выходит за рамки моей зоны комфорта. Вроде бы, Ацуши сказал что-то о тумане и самоубийстве. И какое это имеет отношение к Шибусаве?” Улыбка Дазая немного померкла, когда он вздохнул. Затем он встал. “Вместо того, чтобы рассказывать тебе, я думаю, что показать тебе будет быстрее. Я не хочу, но он практически вынудил меня, когда решил привести тебя в это место. Он протянул руку. “Хотя это зависит от тебя”. Глядя на Дазая, а затем на руку, Куникиде стало немного страшно. Он почти не хотел, он был откровенно напуган, он мало что знал, и это ... это было безумием. Но он не может просто сидеть там в темноте, ему нужно было знать и понимать больше. Он кивнул, взяв ее за руку. “Хорошо, покажи мне, что происходит”. Слегка улыбнувшись, Дазай кивнул. “С удовольствием”. -- Пара спешила туда, где им было нужно. Дазай держал Куникиду за руку, когда они быстро шли по коридору, где становилось все темнее, вдали от лунного света и от остальных. У них все равно редко было время задержаться. “Итак, Тацухико Шибусава”, - начал объяснять Дазай. “Он печально известен в городе по нескольким причинам, даже не считая его способностей, которые сами по себе являются чем-то, к чему никто не должен относиться легкомысленно”. Куникида может только кивнуть, хотя Дазай не мог этого видеть. “Он сделал что-то ужасное?” Дазай вздохнул носом. “Я не могу рассказать тебе подробности, но могу сказать, что знал его раньше, много лет назад. Раньше он работал в подразделении специальных способностей, которым командовал человек, которого я тоже когда-то знал, пока он не предал их и не ушел, чтобы основать свою собственную группу, таким образом, затянув так называемый Конфликт Головы Дракона, который длился 88 дней. Погибло много людей, как членов банды, так и мирных жителей.” Он почувствовал комок в груди, слушая Дазая. Куникида не был уверен, что об этом думать. “Чт ... почему…зачем ему это делать?” Он поймал себя на том, что спрашивает. “Какова цель такой ужасной вещи?” “Сначала у него были свои устремления, какими бы скучными они ни были ... но со временем они изменились ... потому что ...” “Потому что?” - Спросил Куникида, но затем его глаза посмотрели на первый попавшийся источник света, и они расширились от удивления. Дазай остановился рядом с ним, нежно сжимая руку Куникиды. “Мы здесь”. Перед ними было что-то вроде огромного логова, усыпанного драгоценными камнями и огнями, которые сливались воедино, ярко сияя и освещая всю комнату, которая сама по себе была великолепна для своих размеров. Это было похоже на цирковой шатер, усыпанный драгоценностями. “Это часть его способностей, для простоты мы назовем это логовом дракона, и это станет ясно, как только мы войдем внутрь ”. Приложив руку к груди, Куникида взял себя в руки. Он сказал себе, что надеется, что все будет не так плохо, как представлял Дазай, но он никогда не знал, чтобы другой ошибался. Вздохнув, он посмотрел на друга и кивнул; на его лице было неуверенное, но решительное выражение. Ему нужно было знать. Кивнув в ответ, Дазай слегка потянул руку, которую он держал, в сторону логова, к части способностей этого человека, к правде. Дальше все может пойти только под откос. -- Шибусаве не нравилось, сколько времени потребовалось его "коллеге-компаньону’, чтобы полностью разорвать связи со своей жемчужиной. Ему сказали, что драгоценный камень полностью перейдет к нему, как только он "образумит его тем, что они вместе". И, как дурак, он им поверил. Федора забавляло то, каким был вдохновитель. Всегда ерзал и пялился на дверь. До этого момента они были в другой комнате, обсуждая смерть, которая довольно скоро обрушилась на город. Его меньше всего заботила причина, по которой человек достиг своей цели, какой бы незначительной она ни была в данный момент. Напевая, он откинулся на спинку стула. “Прошло очень много времени с тех пор, как мы видели его в последний раз. Интересно, они ведут вежливую беседу? Я не могу не заметить, что он что-то сделает с твоей "жемчужиной", может быть, двойное самоубийство за твоей спиной? ” Главный вдохновитель посмотрел на него, но его глаза расширились, когда он бросился к дверям и открыл их. Он был удивлен, увидев, что там не было, их двоих. В комнате не было видно ни души, только тишина. “…..” Его руки опустились в ошеломленном молчании. Где был этот человек и его драгоценность? Ну, к тому времени они не могли быть на улице, чтобы их не застал туман. Ну, по крайней мере, мужчина мог, но не его драгоценность, поскольку он убедился, что— “О боже”, - Федор был позади него. “Интересно, куда они могли подеваться”. Он был близок к тому, чтобы рассмеяться. “Ну, я уверен, что они все еще в этом здании. Бьюсь об заклад, этот человек принес твою "жемчужину" в то место, которое ты не хотела, чтобы он видел. ” “... Это чудовище!” шибусава зарычал, повернулся и прошел мимо русского. “Я собираюсь убедиться, что мир избавился и от него”. Федор просто пожал плечами и пошел за ним. -- “Вау, это похоже на какую-то сцену в игре!” Куникида был поражен благоговением, когда обнаружил, что ходит по логову. Это было совсем не то, чего он ожидал, он ... вроде как думал, что там будут какие-то мертвые тела или странное медицинское оборудование, но это было намного приятнее и ярче. Все драгоценные камни в логове были ярко-красными, как рубины, и были подвешены с помощью, он может только предположить, способностей Сибусавы. “Я-я вроде как думал, что будет хуже ... но это слишком много..он крадет их у людей?” Дазай прикусил губу, переходя в другой конец комнаты, где находилась его любимая. “В некотором смысле, да. Однако это больше, чем просто кража драгоценных камней у людей”. Он встал рядом с другим. “Помнишь, что Ацуши пытался рассказать тебе о тумане и самоубийстве раньше?” “Да, и что Шибусава был вовлечен, но какое это имеет отношение к ...” Куникида не был детективом, он никогда не был частью Вда, и все же чувство внутри него перевернулось, когда он еще раз взглянул на мерцающие драгоценные камни. Его глаза расширились. "Д-драгоценные камни, они ... они все одинаковые, все красные”. Он немного отступил назад, когда блюдо медленно погрузилось в воду. “Осаму, почему? Почему они все одинаковые? Они просто жемчужины, верно?” Рука коснулась руки Куникиды, когда Дазай наклонился ближе к нему. “Дракония”, - начал Он. “Это название способности Шибусавы. Однако это состоит из трех частей. Он мягко подтолкнул друга, чтобы тот шел с ним. “Первый - туман, он может создавать туман, который может покрыть территорию вокруг него и отрезать все контакты с внешним миром. Второй, это логово, это своего рода дом для... орды его драгоценных камней. Когда все закончится, здесь появится драгоценный камень, красный и блестящий, как вы можете видеть. И в-третьих, у него ... другая форма, которую, я надеюсь, вы никогда не увидите ”. Он начал видеть драгоценные камни в новом свете, когда Дазай рассказывал ему все эти вещи. Когда он уставился на одно из них, цвет его был не столько рубиновым, сколько... “Осаму”, - Он взял руку другого в свою. “.... К-Как драгоценные камни попали сюда? Что он делает, чтобы их добыть? Пожалуйста, ” Он испуганно посмотрел на него. “ Ты должен мне сказать. Не то чтобы он опускал детали только для собственного развлечения. Дазай знает, насколько хорошо Куникида может воспринимать определенные вещи, и это не всегда так. Однако другому нужно было знать. Он не может быть в неведении по этому поводу, особенно учитывая то, что происходило с Ацуши и остальными членами Вда. Он сжал эту руку. “Шибусаву... прозавли коллекционером не просто так. Он ... напускает туман и заставляет всех исчезнуть .... всех .... кроме пользователей способностей.” “Ч…Что? Куникида выдохнул, слегка дрожа. “Если пользователь способности попадает в туман, он больше не может использовать свою способность. Причина этого в том, ” выражение лица Дазая выглядело мрачным. “Их способность отделена от них и убьет их, если они не победят эту способность первыми”. Внезапно у него в груди образовалась шишка, поскольку Куникида не мог говорить. “По всему миру поступали сообщения о том, что пользователи способностей были убиты своими собственными способностями, что выглядело как самоубийство, и Шибусава является эпицентром этого. Если этот пользователь будет убит из-за своей способности, сама способность превратится в один из многих красных драгоценных камней, которые вы видите здесь, в логове, которыми владеет коллекционер. Это...результат его способности. ” “... Ни за что ...” Глаза Куникиды были широко раскрыты и полны ужаса. Он опустил взгляд и сжал кулон, который у него был, ожерелье с маленьким драгоценным камнем. “Т-ты имеешь в виду ... это ...” Он ахнул, увидев луч красного света за головой Дазая. Дазай повернул голову и увидел, что пустое место теперь заполняется красным камнем. Еще один человек умер, сражаясь со своей способностью. Они сражались и проиграли. Он услышал рыдания и вернулся, чтобы увидеть Куникиду, бедняга едва держал себя в руках. “Нет...” голос Куникиды дрогнул. “Прекрати это...прекрати это!” Он отпустил руку Дазая, чтобы добраться до новообразованного драгоценного камня, но Дазай был на шаг впереди, держа его так крепко, как только мог, не давая ему сделать еще один шаг. “Не поступай так с ними! Такими темпами ... пострадают все.…Ацуши, Кека-тян ....не причиняй им вреда!” Его мысли обратились к тем, кого он встретил и с кем подружился, когда его поставили на колени, и он плакал, когда его держал Дазай. Он практически выл и рыдал, его тело тряслось, и слезы падали на гладкий холодный пол логова. “Этого не может быть ....!” Прижимая его к себе, Дазай погладил его по спине. “Я ... я не могу передать, как мне больно видеть тебя таким. Я хотел бы иметь то, что могу, чтобы ты не узнал правду в таком виде, но это не сделало бы меня лучше, чем я есть. Ты заслуживаешь знать, потому что это касается тебя больше, чем ты думаешь. ” Он отстранился и вынужден был посмотреть, в каком плачевном состоянии была его любимая. Куникида чувствовал себя не очень хорошо, пытаясь протереть глаза, чтобы избавиться от слез. “Он сказал, что ... он… хотел создать мир, в котором нет войн и потасовок, никто не бросается и не терпит боли. С добротой и счастьем, потому что .... о боже ...! Он обхватил голову руками. “Это моя вина? Я причина .... он убивает людей, потому что хотел, чтобы я была счастлив ...! Нет, я не могу ...!” Теперь, когда все стало на свои места, он почувствовал себя еще хуже. “Я не хотел ...!” “Доппо, послушай меня”. Дазай накрыл его руки своими. “Помнишь, в Люпине, до того, как все это началось? Помнишь, что я тебе говорил?” Блондин посмотрел на друга, шмыгая носом. “Я сказал тебе: ‘Что бы ни случилось, какой бы ни получилась эта ночь, знай: это должно было случиться в любом случае, с этим ничего нельзя было поделать ’. Знаешь, почему я бы так сказал? Спросил Дазай. Куникиде потребовалось несколько мгновений, чтобы икнуть. “Но ... я даже не помню, чтобы встречался с ним ... если бы знал…Я бы ...” “Я знаю”. Дазай снял с друга очки и помог вытереть слезы. Его любимой не приходилось проходить через такие эмоциональные американские горки, как эта, но так больше не может продолжаться. Он тоже винил себя за то, что помог причинить эту боль. “Но ты не мог знать, никто из нас не знал. Ни ты, ни Ацуши-кун, никто. В конце концов, он решил совершить такие отвратительные поступки и потащить за собой других вниз. Он виноват, и я позабочусь, чтобы он это знал. Вы не виноваты в том, что происходит в городе. Никто не был добр так, как вы бы этого хотели. Я знаю тебя больше, чем он, и я знаю, что ты просто радуешься людям, которые рядом с тобой, и этому магазину, верно?” Кивнув, Куникида вздохнул. “Да, я бы ничего так не хотел, как просто ...” Быть с Дазаем, с его друзьями и в его кондитерской по соседству с ВДА. Он хотел делать людей счастливыми по-своему, быть счастливым..быть целостным. Это было все, чего он когда-либо хотел. Он сделал несколько глубоких вдохов и посмотрел на Дазая. “Я не хочу этого, я хочу, чтобы город и все были живы и здоровы. Там ... должен быть какой-то способ сделать это ... если он не послушает ... тогда ...” Он шмыгнул носом. “Есть один способ”, - Дазай медленно надел очки обратно на лицо собеседника. “Я, к сожалению, немного поговорил с русским парнем, который помог мне собрать кусочки, о том, как это сделать. Но для этого потребуется раздобыть пару драгоценных камней. Я бы не просил тебя об этом, я бы сделал это сам, но ...” Куникида медленно понимал. Способность Дазая к аннулированию. Возможно, для этого существовала формула. В любом случае, он и Дазай оба хотели, чтобы это закончилось. “Я-я буду в порядке”. Его глаза налились кровью от слез, и он все еще дрожал, но уже не так сильно, как раньше. “Скажи мне, где драгоценные камни, и я их достану”. ‘Я полагаю, моему дорогому потребуется время, чтобы понять, что на самом деле это была не его вина. На данный момент нам нужно спасать город, - кивнул Дазай, помогая Куникиде подняться. “Хорошо, следуй за мной”. Он взял другого за руку и повел его туда, где лежали два определенных драгоценных камня. Он не хотел прикасаться к ним теперь, когда знал, как они образуются, но Куникиде пришлось остановить то, что начал Шибусава. Он хотел думать, что у другого были добрые намерения, что все было в некотором роде неправильно, но это не было ответом на путь к более доброму миру. Он знал это наизусть. Дрожащими руками ему удалось взять в руки два драгоценных камня. Его осторожно отвели в другой конец комнаты, где Куникида стоял перед чем-то вроде алтаря, который был посередине. “Осаму, что это вообще за драгоценные камни?” “Из того, что мне сказали, один из тех драгоценных камней, который может вызывать способности пользователей, насколько может видеть глаз”, - Дазай заметил, как другой вздрогнул, но не обратил на это внимания. “И другой драгоценный камень, те способности, которые к нему прикоснутся, превратятся в драгоценные камни. Эти два кристалла, если все сделано правильно, завладеют всей коллекцией и истощат туман до такой степени, что он будет бессилен сделать что-либо еще. Сейчас я собираюсь дотронуться до него, поэтому, пожалуйста, отойдите. ” Отпустив их и все еще удивляясь тому, что они все еще стоят, Куникида наблюдал, как Дазай прикоснулся к обоим драгоценным камням. Драгоценные камни ярко засияли и превратились в два ярко-красных шара, прежде чем сойтись в один при выстреле в потолок логова. Сфера росла, и в процессе все драгоценные камни в логове ярко засветились и вошли в сферу. За считанные секунды размер сферы невероятно увеличился, и по логову пронеслись порывы ветра. Ему потребовались все силы, чтобы не съежиться от огромной силы. “И что теперь?” Спросил Куникида, поморщившись от того, насколько ярким он был. “Еще одно прикосновение, и все закончится”. Дазай посмотрел на Куникиду и улыбнулся. “Именно этого и потребуется”. Куникида улыбнулся, несмотря на ситуацию, но затем эта улыбка исчезла, когда он увидел, что было за спиной Дазая. “Осаму, за тобой!” Он не видел расширенных глаз Дазая или рук, пытающихся оттолкнуть его, если бы только он это сделал. Он оттолкнул Дазая и внезапно почувствовал сильную боль внизу живота. Он посмотрел вниз и увидел немного красного, стекающее с кончика фруктового ножа, прежде чем снова поднять глаза и увидеть не менее потрясенное лицо того, кто наносил удар. “... Нет ...” Шибусава выдохнул, увидев, что он натворил. “Это не то, чего я хотел ....” Он медленно выпустил нож и мог только стоять, пока Куникида падал. В мгновение ока, возможно, увидев всю свою жизнь перед глазами, когда он падал, Куникида увидел сцену, которая медленно воспроизводилась. Он увидел кого-то знакомого, он надеялся, что это они, с их кровоточащим пальцем и красными глазами.ах.такие красные, как рубины. “... Я ... понимаю ... почему ....” Он мог бы упасть на пол, если бы кто-то не подхватил его в процессе. “Доппо!” Дазай держал Куникиду на руках и выглядел не таким спокойным и собранным, как обычно. “Доппо ... ты идиот ... ты не должен был ...” Он увидел, что колотая рана была не такой уж серьезной, даже с кровью вокруг входного отверстия, но его глаза расширились, когда он увидел, что свет в глазах Куникиды гаснет. “Яд....!” Шибусава схватился за грудь и опустил голову. “Смертельный наркоз, он ... он не может ...!” Все пошло не так, как он предполагал. Он должен был избавиться от человека, который стоял между ним, миром, который он представлял, и его драгоценным камнем. И все же, казалось, он недооценил доброту своего драгоценного камня. Глаза Дазая расширились, когда он соединил точки. “Доппо--!” Он был удивлен, увидев улыбку, хотя и слабую и незначительную, но наполненную облегчением. “Я ... рад ...” Глаза Куникиды были опущены, когда он попытался протянуть руку и коснуться лица Дазая. “Ты .... о... кей ...” Эта рука упала и обмякла, глаза закрылись, дыхание прекратилось. Глаза Дазая расширились, тело затряслось. "Нет..неь только не снова, не так ... Ода ... Я ... Доппо ... вы оба не можете быть ...!’ Даже когда сфера кружилась и парила над всеми ними, его глаза потемнели и похолодели, когда он повернулся и посмотрел на Шибусаву, демона в белых одеждах. “Я не хотел ...!” Шибусава отступил назад, не замечая присутствия Федора. “Я хотел увидеть его снова ... Я не знаю почему .... он так или иначе важен для меня, он не может умереть…когда я хотел снова испытать те эмоции ...!” Внезапно из тела Куникиды что-то вышло. Это был драгоценный камень. Однако он пульсировал между зеленым и красным, как будто они не могли решить, какого цвета они хотят быть. Дазай был почти готов продолжить начатое, зная, что это не изменит того, что случилось с Куникидой. Но потом он заметил, что подвеска из того ожерелья, которое носила его любимая, была единственной вещью, которая не попала в сферу, что было странно. Что было самым странным, так это то, что это было единственное, что не давало этому камню впитаться в сферу. “.... Что ...?” Внезапно кулон ярко засветился, а сам шар превратился в пылающий уголек и увеличился в два раза. Казалось, никто не заметил, что красный цвет от драгоценного камня над телом впитался в сферу, а сам драгоценный камень, который был полностью зеленым, исчез из поля зрения. Все, что они знали, это то, что тело Куникиды засасывало в сферу. “Doppo!” Дазай потянулся, чтобы схватить его, но что-то помешало ему добраться до тела. “И так это начинается”, - улыбнулся Федор, глядя на сферу. “Я надеялся, что умрет Дазай, и его способности сольются с сферой, но это не менее забавно”. В одной руке он держал некий предмет, наблюдая, как Сибусава падает на колени. “Даже с твоим драгоценным камнем, тем, чего ты желаешь больше всего на свете”, - Он опустился на колени до его уровня. “Это твои потерянные воспоминания, которые никогда не вернутся”. У Дазая не было времени на русские остроты, похоже, он собирался применить экстренный план Б. Он может только наблюдать, как тело Куникиды засосало в сферу, и он двинулся, чтобы выбежать из комнаты. “Ч-что ты имеешь в виду?” Спросил Шибусава. “Откуда ты об этом знаешь?” “Не волнуйся, я могу заполнить пробелы для тебя, чтобы ускорить процесс”. Федор достал из рукава еще один нож для фруктов и быстро разрезал грудную клетку собеседника. В конце концов Шибусава падает на спину, из его шеи течет кровь, глаза широко раскрыты от шока. “Это смерть”, - заявил Федор. “Ты что-нибудь помнишь?” На мгновение воцарилась тишина, прежде чем эмоции в этих глазах изменились. Он ударился спиной о двери, когда они открылись под его весом. ‘Я вижу ... это ощущение…Я помню это.’ Наконец-то я вспомнил. -- ‘Где..Я?’ Перидотовые глаза медленно открылись, но не увидели ничего, кроме темноты. Казалось, он плывет в небытии, всегда и никогда не двигаясь. И все же, он чувствовал, что его здесь не должно было быть. Он должен был быть ... где-то еще ... где-то еще.…этого здесь нет. Почему это? “Боже мой, ты ранен?” Он повернул голову, и следующее, что он осознал, это то, что он стоит на тротуаре Йокогамы. Он огляделся и заметил, что все вокруг слегка окрашено в зеленый цвет, как будто на него смотрят в определенном свете. Он посмотрел налево и увидел двух человек на земле, на тротуаре. Его глаза расширились, когда он заметил одного из них. "Это ... это я". Конечно, его волосы были короче, а очки круглее, но это все равно был он. Тогда это означает, что человек перед ним был— Он увидел, как его младшее "я" улыбнулось и помахало на прощание другому, прежде чем вернуться к группе, с которой он приехал в город. Когда его младшее "я" ушло, он увидел, что другой протянул к нему руку, но упал на колени и схватился за грудь. Пожалуйста, пробормотал другой. Пожалуйста, не уходи. Это чувство, я хочу узнать об этом чувстве больше. Я хочу удержать это чувство рядом, я хочу…Я хочу, чтобы ты был рядом со мной…чтобы я никогда больше не чувствовал пустоты. Город растворился в небытии, а он остался плавать и продолжал бы плыть, если бы не рука, которая схватила его. “Куникида-сан?” Он повернул голову и увидел еще одно знакомое лицо. “.... Ацуши?” -- Дазай может сказать, что все будет очень плохо, прежде чем станет лучше. В комнате, где все когда-то стояло, он схватил миску со стола и сбросил фрукты, которые упали на пол. Затем он подошел к окну и, собравшись с духом, разбил стекло миской. Потребовалось несколько попыток, прежде чем стекло разлетелось вдребезги. Дазай уронил миску и посмотрел на нетронутые осколки, прежде чем оказаться с другой стороны. Он посмотрел вниз и увидел, что туман меняется. Он нахмурился, а затем поднял взгляд. Ему потребуется немного времени, чтобы взобраться наверх, но торчать здесь и ждать было не вариантом. В конце концов, ему нужно было спасти принцессу. -- “Я тоже не знаю, что я здесь делаю, но я рад снова тебя видеть”. Ацуши улыбнулся, когда они шли в пустоте. Куникида держался за бок, когда заметил, что все еще ранен от колотой раны. На самом деле нож все еще был там. Он выглядел так, будто у него были лучшие дни, но он был рад, что снова увидел Ацуши. Заметив колотую рану, взгляд Ацуши смягчился. “Э-это ... это Шибусава сделал это с тобой?” Опустив глаза, Куникида пожал плечами. “Он сделал это, но ... нож был направлен не на меня ... он ... он шел на Осаму ... он ... он пытался помочь и ...” “Я так и знал!” Ацуши улыбнулся, положив руку на плечо Куникиды. “Я знал, что у Дазая-сана была причина быть там! Он не помог бы причинять боль другим. Это так приятно слышать ”. Улыбаясь, Куникида почувствовал озноб и посмотрел вперед. “.... Дверь?” Ацуши остановился рядом с ним, когда он перевел дыхание. “Ох...это снова та дверь. Я видел ее уже совсем недавно.…Ядумаю..это для меня ". Глядя на Ацуши, Куникида заметил, что дверь была огромной и имела оттенок синего с изображением тигра на дверях. Он посмотрел на Ацуши, который выглядел не лучше. “Ацуши ... ты…тебе не обязательно туда заходить”. Он вернулся к двери. “Я не хочу, чтобы ты терпел больше, чем можешь выдержать”. “Спасибо”, - улыбнулся Ацуши, хотя в лучшем случае натянуто. “Но у меня такое чувство, что если я этого не сделаю, то никогда не смогу понять, почему мы с Шибусавой связаны”. Куникида сглотнул. “ ... Я ... я иду с тобой. ” выпалил он. “Куникида-сан?” “Ты не единственный”, - заявил Куникида. “Я-я каким-то образом тоже в этом замешан, с Шибусавой, и это постепенно возвращается ко мне. Но мне нужно знать, почему он сделал то, что он сделал и.. Не похоже, что я могу сделать это там. Так что ... прости, если я вторгаюсь в твои скрытые воспоминания, но…если мы вместе разберемся, может быть, найдется способ остановить это раз и навсегда. ” Ацуши моргнул, прежде чем улыбнуться и кивнуть. “Ты прав и ... Я думаю, этот человек повлиял не только на меня, мне жаль, что тебя тоже втянули в это”. “Я должен сказать тебе то же самое”. Куникида нежно взъерошил волосы Ацуши. “Но это в прошлом. Я думаю, нам нужно двигаться вперед, чтобы выбраться из этого, верно?” “Правильно”. Направляясь к двери, он услышал рычание, и Ацуши это не понравилось. “Куникида-сан, что-то уже происходит!” Куникида был в шоке, но оказался рядом с Ацуши, не обращая внимания на боль, он положил обе руки на дверь. “На счет три, готов?” Ацуши кивнул, делая то же самое. “Один ...” “Два...” “ТрТри!” Двое толкнули двери, и на секунду свет закрыл их видения, и они больше не были в пустоте. -- Была ночь, когда должны были произойти все ужасные вещи. Луна была в зените, и территория вокруг приюта была тихой. Шибусаве рассказали о ребенке со способностью, которая превосходит многие способности, и он просто не мог дождаться. В другом мире, в другое время, у него забрали бы этого ребенка, чтобы заполучить их необыкновенную драгоценность, но это не входило в наши намерения. Нет, сейчас все было по-другому, и он хотел этого ребенка для чего-то другого. Это было не так уж сложно, охрана была очень слабой для места, где было много детей. Прошло не так уж много времени, прежде чем он нашел то, что искал. Ребенок спал в жалком подобии кровати. Похоже, это были спортивные травмы, которые медленно заживали. Ах, так этот ребенок был тем самым. Недолго думая, он завернул ребенка в одеяло и выскользнул из окна, в которое влез. Он не ушел далеко, просто достаточно далеко, чтобы убедиться, что за ним никто не следит. Он положил ребенка на траву, завернув в это одеяло. Он обернулся и пересчитал деньги, которые у него были. “Еще немного”. Заявил Он. “Еще немного, и я смогу снять жилье где-нибудь в тихом месте, подальше от этих скучных людей. Таким образом я воспитаю этого ребенка, я сделаю его намного сильнее, чем кто-либо может себе представить. Никто не превзойдет его, никто не причинит ему вреда, и он увидит. Тот, кого я хочу больше всего, услышит об этом и попытается найти меня. Только тогда я смогу снова испытать это чувство ”. Он был погружен в свои мысли, что с этим ничего не поделаешь. Ребенок не должен был просыпаться, ребенок не знал, что это за чувство, когда он смотрит на мужчину. Все, что он знал, это то, что луна была высоко, и эти глаза превратились в тигриные. Мужчина почувствовал изменение в воздухе и, обернувшись, увидел, что ребенок превращается в тигра. Прежде чем он успел пошевелиться, тигр зарычал, подошел, прыгнул и растерзал его до смерти. Тигр ушел, а ребенок остался, но потерял сознание перед останками того, что когда-то было человеком. -- Куникиду трясло, когда он увидел, что сцена разыгрывается прямо перед ним. Его тошнило, он не был уверен, кого ему жаль больше. Тем не менее, это было трагично. “.... Теперь я вспомнил”. - пробормотал Ацуши, стоявший рядом с Куникидой. “Я открыл глаза и почувствовал, что что-то не так, я открыл глаза и почувствовал, что что-то не так, я открыл глаза и почувствовал, что что-то не так….Я открыл глаза и почувствовал, что что-то не так ....” “Я помню, как повернул голову, и это был конец….Я помню, как повернул голову, и это был конец….Я помню, как повернул голову, и это был конец ...” Шибусава был по другую сторону бойни, с другой стороны от пары. “Мне сказали, что у ребенка были удивительные способности, намного лучшие, чем у других. Русского звали Федор ”. [Он умер и расстался со своим телом. Тем не менее, он забыл о своей смерти и приготовил комнату для сбора вещей и справился сам. Он не помнил, а теперь помнил, вот кем он был сейчас.] “... Это верно”. Шибусава улыбнулся, но улыбка была пустой и широкой. “Ты превратился в того печально известного тигра и убил меня”. “А чего ты ожидал?!” Куникиде было достаточно, и он встал перед Ацуши, словно защищая его. “Ты украл ребенка, как бы ты его ни нарезал, ты совершил преступление! Он не заслуживает похищения, откуда ему было знать?” Ацуши сглотнул и нахмурился, глядя на Шибусаву. “Верно, я был ребенком ... ребенком, который хотел жить и быть кем-то контролируемым .... быть тем, кто в здравом уме, хотел бы этого!” -- Федор поднял глаза, когда крыша логова взорвалась, и огненный шар начал подниматься и приобретать форму. Все драгоценные камни, которые были в самой комнате, были раскрыты и впитались в шар. С предмета, который был у него в руке, ветер содрал слой, обнажив жалкое подобие черепа, весь раздавленный и поцарапанный зверем, но, тем не менее, череп. “Это начало конца”, - промурлыкал Федор, выходя из комнаты с черепом в руке. Затем он почувствовал что-то, что не было энергией шара. Он повернул голову и увидел фигуру, которая смотрела на шар. Они были зелеными, контрастируя с цветом шара. Фигура повернулась, чтобы посмотреть на русского, на них был красный драгоценный камень, но не в том месте, где он обычно находится. На мгновение Федор удивился, затем улыбнулся. “Я вижу, кажется, что даже создатель не знал, на что способно его творение”. Он повернулся и продолжил выходить, даже когда взорвалась остальная часть логова. -- Дазай добился некоторого прогресса в восхождении на башню даже в своем снаряжении. Он не был удивлен, когда что-то начало формироваться вокруг башни, но чувствовал постоянный грохот повсюду. Ему нужно было подняться повыше и добраться до кого-то, кто, как он знал, должен был прийти. Раздался грохот, который был настолько мощным, что он потерял хватку и начал падать. В разгар падения он вспомнил умирающее тело Оды у него на руках, ВДА и Куникиду, которые разделили похожую судьбу. Если бы только он учел больше переменных в своем плане, может быть, тогда— Внезапно чья-то рука протянулась и схватила Дазая за запястье. Открыв глаза, Дазай удивился тому, кто его поймал. Хотя это был не совсем тот, кто, как он думал, спасет его, это было, по его мнению, чертовски близко. “Это ...” Его вытащили, и они вдвоем добрались до самой высокой комнаты башни. “.... Хорошо, я буду. Я никогда не думал, что это когда-нибудь случится. В кои-то веки я приятно удивлен.” Перед ним была фигура, по форме напоминающая Доппо Куникиду, хотя два заметных отличия заключались в том, что фигура была окрашена в зеленый цвет, а на груди у них был красный драгоценный камень, который мерцал, как будто в нем что-то светилось. Он почти хотел протянуть руку, но передумал. Дазай однажды потерял Куникиду, он не хотел терять его снова. Когда он опустил руку, его внезапно заключили в объятия. Это было неловко и натянуто, но этого было достаточно, чтобы Дазай поверил, что Куникида не мертв, на самом деле, еще оставалась надежда. Способность, отделенная от своего пользователя, пыталась убить указанного пользователя и формировалась в драгоценный камень, который поглощался шаром. Ничего из этого не произошло, что означает, что даже если она была слабой, это означает, что .... Куникида, возможно, действительно жив. Дазаю хотелось рассмеяться над абсурдностью всего этого. Обычно такого не случалось, поэтому это была такая полная чушь. И все же, он был рад. Даже если этого не случилось с его покойным лучшим другом, по крайней мере, это случилось с тем, кого он любил. Разомкнув объятия, он посмотрел на фигурку. “Честно говоря, я не знаю точно, что ты представляешь, способности или душу, но нам нужно забрать тело Доппо у этого дракона, и мне нужна твоя помощь”. Фигура моргнула, но медленно кивнула, указывая на небо. Они снова кивнули. “Хорошо, нам нужно снова подняться и залезть на этого дракона, и как можно скорее”. Дазай ухмыльнулся. “Я уверен, что появится некая вешалка для шляп”. Он не стал ждать и вернулся через уже разбитое окно. Фигура последовала за ним, казалось, просто плывя по течению. -- Куникида чувствовал, что до Шибусавы ничего не доходит, но ему нужно было попытаться. “Послушай, я уверен, ты не хотел, но то, что ты делаешь с Ацуши, с городом, с теми, кто жил до Йокогамы, это неправильно!” Он спорил. “Ничто не может оправдать то, что ты делал!” “У тебя хватило наглости прийти в город и попробовать что-то, и что еще хуже, ты потащил за собой Куникиду-сан. Он самый милый, добрейший человек, которого я когда-либо знала, а ты делаешь ему больно! Какой смысл во всем этом, если в конце концов ты просто собираешься причинять людям боль!? ” Добавлен Ацуши. Шибусава на мгновение замолчал, прежде чем глухо усмехнуться. “Я полагаю, в этом не было смысла. Я думал, что хочу особых способностей, но после того дня, после того, как увидел свою жемчужину, чего я действительно хотел, так это этого чувства. Тот самый момент доброты, который перевешивает все, мои способности, даже мою собственную судьбу. Это была та доброта, которую ты проявил ко мне в тот день, мое сокровище ”. Он обратился к Куникиде. “Я хочу увидеть это снова, вот моя причина. Чтобы избавить мир от этих скучных, мерзких людей. Вот почему я не возражал против крови на своих руках, если это означало увидеть твою улыбку. Все это было ради тебя, моя драгоценность! И я бы продолжал заниматься этим, если бы это означало для нас быть счастливыми. Разве это не чудесно - находиться в мире, наполненном этим и многим другим? ” Ацуши не мог поверить в то, что слышал. Этот человек совершал ужасные вещи, и, хотя ему не причинили прямого вреда, он все равно пострадал. Он заблокировал воспоминание о том, как убил его из-за его тигриных способностей, и теперь оно возвращалось, чтобы преследовать его. Хотя он не может представить, какой вес был причиной выходок этого человека. На секунду Куникида замолчал. Он медленно поднял голову. Он плакал, и все же это было не от грусти. Если что-то и было, то не направлено против человека перед ним. “.... Как ты мог? По такой причине? Ты легко проливаешь кровь многих, как будто они ничего не значат? Если ты хочешь создать такой мир .... тогда…Я не хочу в нем участвовать ”. Улыбка Шибусавы немного померкла, когда Ацуши посмотрел на Куникиду. “... Мир, в котором я живу ....” Куникида приложил руку к сердцу. “Может быть жестоким, да. Но это также замечательное место, где все живут и каждый день старается изо всех сил. Это место, где Ацуши может перекусить чазуке после зарплаты, где Кека-тян может насладиться блинчиками с Йосано-сан и Наоми-тян, это место, где ВДА старается изо всех сил для города, и где ... и где…Осаму изо всех сил старается быть счастливым. Он стиснул зубы. “Мир может быть несовершенен, но это не непоправимо! Вокруг радость, любовь и счастье, и я люблю каждый их день, все это, хорошее и плохое! Это мое желание, чтобы мир продолжал вращаться, а те, кто в нем, жили и были счастливы! Он шмыгнул носом. “Я сожалею о том, через что вы прошли сами, но я просто не могу следовать за вами. Я отказываюсь быть с мужчиной, который думает, что знает, что лучше для других, когда он не знает, что лучше для себя. ” Ацуши медленно подошел и слегка обнял Куникиду сбоку, заботясь о ране. Он посмотрел на Сибусаву, в глазах его было то же презрение. “.... Я понимаю ...” Шибусава промычал, опуская руку. “Тогда другого выхода нет”. Он начал отступать. “Если я не могу взять свой камень с собой в этот мир, тогда либо я ухожу ..., либо мир уходит”. Внезапно позади него появляется дверь, и она была красной, с вырезанным на ней драконом. “Я бы хотел, чтобы все пошло по-другому, но я закончу то, что начал. Надеюсь, мы очень скоро увидимся снова. К тому времени весь мир изменится, и ничего нельзя будет сделать, чтобы остановить это ”. Куникида беспомощно наблюдал, как Сибусава вошел в ту дверь, и дверь исчезла, когда он вошел в нее. Он закрыл глаза и вздохнул. “Что теперь?” “... Я не знаю”. Ответил Ацуши, опустив взгляд и указав на что-то. “Но ... Я думаю, что здесь наши пути расходятся”. “А? Что ты имеешь в виду?” Спросил Куникида, но когда другой указал на его грудь, он посмотрел вниз и увидел, что она светится. Затем он понял, что у него что-то было под рубашкой. Он достал это и был удивлен, увидев ожерелье с кулоном. Он был сбит с толку. Ацуши был в той же лодке, но у него была небольшая идея. “Это все еще мои воспоминания ... и есть пара вещей, с которыми мне нужно смириться. Но тебе не обязательно быть здесь. Я уверен, что ты нужен где-то в другом месте. ” “Где—то в другом месте ... например, ч...” Куникида застонал, почувствовав боль в боку. “Ч-что происходит?” “Я не знаю ... но я не думаю, что ты больше не можешь быть здесь”. Ацуши указал на дверной проем, откуда они появились. “Тебе нужно пойти и вернуться к остальным. Со мной все будет в порядке, я беспокоюсь о тебе. И ... пожалуйста, знай, что я не виню тебя за то, что случилось со мной и с городом! Ты удивительный, Куникида-сан. Мы все так думаем ... вот почему ... Он подошел и подтолкнул друга к двери. “Ты должен двигаться!” Куникида застонал, но сделал два шага вперед, прежде чем повернуться к другому. “С-с тобой действительно все будет в порядке?” Ацуши поколебался, но кивнул. “Да! Я буду. А теперь иди и не оглядывайся! Расскажи Дазаю-сану, что случилось! Может быть, ему повезет больше, чем нам ”. Хотя Куникида был напуган до полусмерти и многое чувствовал, он кивнул. “Я так и сделаю! Пожалуйста, будь осторожен и возвращайся!” Он не видел Ацуши, когда тот бежал к дверям, он сделал шаг с другой стороны и упал. Сквозь пустоту он продолжал падать и падать. А потом он больше ничего не мог видеть. -- Дазаю пришлось покачать головой из-за того, насколько эффектным должен был быть Чуя. Но не важно, им удалось забраться на дракона, как только он отвлекся. С фигуркой они начали бегать по "спине" дракона, пытаясь увидеть, смогут ли они где-нибудь достать Доппо. Они могут легко сказать, что дракон ‘съел’ тело, как будто для того, чтобы сохранить его. Что ж, если Шибусава сумел вернуться к жизни с помощью своих способностей и энергии драгоценных камней, тогда, возможно ... Куникида тоже мог бы… Фигура внезапно остановилась и уставилась вниз на определенную часть движущегося дракона. Было трудно сказать, когда дракон двигался и все такое. Заметив остановку, Дазай обернулся и промычал. “Так он там, да?” Он посмотрел вниз и увидел, что фигура положила руку на шкуру дракона, хотя было трудно держать ее ровно, поскольку дракон в данный момент сражался с Чуей, который был в своем режиме порчи. Либо нужно было что-то предпринять, либо ему придется на самом деле разорвать дракона, чтобы попасть внутрь. К счастью, еще один красный шар, прилетевший от Чуи, помог в этом, когда они отпрыгнули назад и разнесли кусок тела дракона в клочья. “Сейчас!” Дазай был готов прыгнуть, но фигура прыгнула первой во внутренности дракона, что немного удивило его, прежде чем он последовал за ней. Фигура, сбитая в дракона, была наполнена не кровью или органами, а словами и энергией. Чем глубже фигура погружалась в дракона, тем менее прочную форму она принимала. Вскоре форма, которая когда-то была фигурой, превратилась в зеленый вихрь. Дазай плыл вниз по сравнению с фигурой и наблюдал, как фигура распадается, приобретая основную форму. Он позволил своим бинтам распутаться, когда спускался еще ниже. Вскоре его глаза расширились, когда он увидел, что там было. Там был Доппо, в животе которого все еще торчал нож, он, так сказать, парил в пространстве. Он выглядел бледным и, кажется, не двигался. Как принцесса, которая каким-то образом попала в ловушку. Над его лицом была фигура, чьи глаза смотрели на него. Руки обхватили его лицо и медленно поцеловали в лоб. Вскоре фигура рассеялась и перешла на тело, как по волшебству. Медленно моргая, Дазай улыбнулся, подходя к телу Доппо. Он осторожно коснулся щеки, и его взгляд смягчился при виде этого. “О, мой дорогой ... ты просто продолжаешь удивлять меня, не так ли?” Он повертел что-то во рту и съел на кончике языка. “Если бы я не был так расстроен в то время, я бы вспомнил, что у меня с собой”. Он положил капсулу между губами и подошел поцеловать Доппо, как принц целует свою принцессу. Капсула сломалась во время поцелуя, когда ее переваривали в желудке Доппо. Дазай медленно отстранился и наблюдал за какой-либо реакцией. Вскоре послышался прерывистый вдох, а затем кашель. Веки дрогнули, прежде чем медленно открыться, демонстрируя перидотовый цвет. Перед этим раздался болезненный стон, за которым последовал вздох. “....Оса...му....?” Дазай бы заплакал, если бы мог. “Доппо”, - Он обхватил ладонями лицо друга. “Добро пожаловать обратно в страну живых, мой дорогой”. Он улыбнулся, когда его руки легли поверх его собственных, как бы слабо они ни были. Куникида слабо улыбнулся, посмотрев на Дазая. “Я действительно думал, что умер там”. Его глаза медленно обвели пространство перед ними. "Г-где мы?” “Ну, мы в "драконе"…Вообще-то,Шибусаве. Это долгая история ”. Дазай поцеловал его еще раз. Он услышал слабые крики и улыбнулся. “Придержи эту мысль”. Он увидел растерянное лицо Куникиды, и откуда ни возьмись появился Чуя, и он принял удар на себя, прежде чем пихнуть другого в лицо, но все еще держал его в руке. Безумные глаза Чуи медленно вернулись к нормальному состоянию. “Я думал,…Я видел тебя ... ублюдок ...” Он выглядел ничуть не лучше Куникиды. Он думал, что придурок будет в "драконе", но он все еще верил, что он жив, несмотря ни на что. Ублюдок был слишком упрям, чтобы умереть. Дазай усмехнулся, когда они вдвоем начали приводить себя в порядок. Дракон взорвался, и сцена превратилась в ничто. Приземление было немного грубоватым, но он постарался облегчить задачу двум другим. “Ладно, с этим покончено ... пока”. Он перевел взгляд с одного на другого. Чуя застонал, когда поднялся на ногу, поднял глаза и увидел блондина на плече другого. Он медленно моргнул. “ " Э-эй, почему этот парень ...?” “Пригни голову”. Предупредил Дазай, прижимая Чую к земле. “Туман еще не рассеялся”. “.... Это ... не сработало?” Пробормотал Куникида; рад, что остался в живых, но боль в животе становилась все заметнее. Дазай подошел и поцеловал Куникиду в лоб. “К сожалению, это не сработало, но расслабься, моя дорогая. Мы вернемся к этому, когда займемся твоей раной ...” Он вздохнул и нежно потерся носом о голову друга. “Я так волновался, Доппо. Я рад, что ты в порядке”. Куникида, улыбаясь, несмотря на боль, промурлыкал. “Извини,…Рад, что ты тоже в порядке”. Чуя хотел заткнуться при виде этой сцены, но вскоре потерял сознание. Его прислонили к бетонной стене и оставили в покое, когда туман рассеялся достаточно, чтобы быть в безопасности. Совсем один. -- Дазай не был создан для перевозки людей, но это были те моменты голубой луны, когда он оставил Чую в каком-то разрушенном месте и тащил Куникиду на буксире. Он знал, что, хотя Куникида был почти жив, он все еще испытывал сильную боль и, вероятно, мог подхватить какую-то инфекцию. Бог свидетель, у него была изрядная доля этого и многого другого на протяжении всей его жизни в портовой мафии. Этому вдохновителю придется подождать, прямо сейчас забота о его любви была важнее. Это было медленно, но ему удалось доставить их обоих в аптеку в районе, где туман был пореже. Это не означало, что там было безопасно, но, по крайней мере, там, где они находились, не было зоны боевых действий. Выбив дверь, Дазай проник в здание и, найдя в одном из проходов хорошую подушку для шеи, уложил Куникиду на пол. На какое-то время он накинул на себя свой белый плащ. Затем он быстро собрал все необходимое. Офис Йосано был бы более идеальным местом, но у них не хватало времени. К счастью, он точно знал, что купить, поскольку сам справлялся со своими травмами и долгое время находился под наблюдением врача, ставшего боссом портовой мафии. Тьфу. В любом случае, он не был большим поклонником врачей. Добравшись до задней части заведения, Дазай перепрыгнул через прилавок и посмотрел на все лекарства, выписанные разными людьми. Он искал то, которое справится с болью и инфекцией, даже если боль могла быть сильнее, чем должна быть. Щелкнув пальцами, Дазай достал несколько нестероидных противовоспалительных препаратов, которые давали некоторым людям, приходящим из больницы. Ему должно быть плохо, но человека здесь не было, и у него была любовь, которую нужно было спасти, так что… Купив еще кое-что, Дазай прихватил бутылку воды и немного конфет, прежде чем вернуться к своему любимому. Он положил все это рядом с Куникидой, когда взял бутылку, в которой были препараты. Он прочитал название флакона и хмыкнул, увидев количество, прежде чем достать две таблетки и открыть крышку флакона. Он положил их на стол, прежде чем снять плащ, и поморщился при виде. Он привык к травмам, нанесенным ему самому, но вид нанесенного Куникиде удара оставил у него чувство, к которому он не привык. Гнев, смешанный с печалью, были самыми близкими. Он вздохнул. “... Правда?…Это выглядит плохо? Куникида слабо усмехнулся. Он пытался бодрствовать дольше всего, но его организм и так был на пределе. Дазаю пришлось покачать головой со слабой улыбкой. “Дорогой, я думаю, появление ножевой раны - наименьшая из твоих забот”. Он придвинулся ближе к голове другого, когда брал таблетки и воду. “Сейчас не время рассказывать, откуда я это знаю, но, хотя я не врач, давайте просто скажем, что я перенял кое-что от тех, кто им является. Это всего лишь пластырь, и как только все закончится, мы отвезем тебя в больницу. Хорошо?” Куникида слабо кивнул. “Я доверяю тебе ... просто ... пожалуйста, вытащи из меня этот нож”. “Конечно”, - Дазай отправил в рот две таблетки, прежде чем сделать глоток воды. Он приподнял голову Куникиды так нежно, как только мог, и передал лекарство и воду через что-то вроде поцелуя. Блондин проглотил это и был рад, что Дазай помогает, поскольку у него не было сил принимать лекарство самому. “Я хотел бы, чтобы у нас было больше времени, чтобы лекарство подействовало, но мы оба согласны, что нож должен быть извлечен”. Дазай уже смазывал руки дезинфицирующим средством, прежде чем надеть дешевые латексные перчатки из магазина. Он достал пузырек с повидон-йодом и пару ватных палочек. Ножницами он отрезал часть рубашки вокруг места укола. Он смазал кончики яблок йодом, прежде чем обойти пораженный участок. Куникида слегка зашипел от боли. Дазай может сказать, что его любимому никогда раньше не приходилось терпеть таких серьезных травм, поэтому он постарается сделать это как можно быстрее. “Хорошо, я собираюсь вытащить нож. Я не буду винить тебя, если ты закричишь. ” Блондин быстро кивнул, в его глазах уже стояли слезы. “Хорошо, я начинаю”. Дазай положил руку на кончик ножа и начал вытаскивать его. Боль от удара ножом - это одно, но двигаться тем, чем его ударили, и выходить из него было так же больно, если не сильнее. Лекарство начало немного действовать, но боль все еще была немного сильной для него, так как он начал плакать и сильно вцепляться в ногу Дазая. Дазай не возражал, его любимому в этот момент было еще больнее. Нож был отброшен в сторону, когда Дазай пошел промывать рану, насколько мог. Он использовал много дешевых тряпок и тому подобного, чтобы при необходимости впитывать кровь. Он видит, что рана была не такой глубокой, как он думал, и ничего не было проколото или уколото, но, тем не менее, это означало поездку в больницу, как только все будет сделано. Он залатал рану с помощью гляделки, медицинской ленты и еще бинтов; жаль, что он не может просто зашить рану прямо здесь и сейчас, но люди не могли купить что-то подобное в местной аптеке. Куникида был рад, когда лекарство полностью подействовало, потому что быть залатанным было просто ужасно и восхитительно одновременно. Он все еще был слаб от потери крови, но надеялся, что в ближайшее время кровотечение прекратится. В конце концов, когда он вздохнул с облегчением, появилась очень тупая боль. “Все готово”. Дазай снял верхнюю куртку и отбросил ее в сторону, прежде чем снова накрыть Куникиду плащом. “Ты отлично справился, дорогой. Мой сильный мужчина”. Он улыбнулся, прежде чем пойти за банкой конфет, опять же, не идеально, но сахар должен лучше всего поднять мужскую энергию. Он чувствовал себя не очень сильным, но, как он полагал, худшее позади. Он лениво наблюдал, когда заметил Дазая с пакетом конфет. Он улыбнулся, когда тот лег перед ним. “... Лучше бы это были не мои конфеты из магазина”. Он слабо пошутил. Дазай моргнул, прежде чем издать смешок. “О, я бы никогда не украл у тебя, о, подожди, я уже это сделал. Я украл твое сердце ~” Он подмигнул. Куникида немного рассмеялся, но слегка поморщился, потому что слишком много двигался. “Пожалуйста, не убивай меня”. Он улыбнулся. “Даже не мечтал об этом”. Дазай пошел и начал кормить Куникиду мармеладом; бедняги, думаю, тоже умирают с голоду, если уж на то пошло. “Ну, если бы это не была ситуация жизни и смерти, я бы посчитал это свиданием”. “Никто в здравом уме не стал бы пытаться сделать из этого ‘свидание’”. Куникида с удовольствием съел еще один мармелад, который дал ему Дазай. “Что более важно, я хочу тебе кое-что сказать ... и ты подумаешь, что это странно —” Дазай фыркнул. “Дорогая, я наблюдал, как твое тело поглотил этот шар, увидел фигуру, которая была твоим подобием, что помогло мне вернуться к тебе внутри самого дракона. Попробуй меня.” Куникида улыбнулся, но слабо протянул руку. Он расслабился, когда Дазай взял его за руку. “... Я был в каком-то темном месте. Я не был уверен, где нахожусь, но…Я увидел Ацуши ... и я ... я помню. - Я встречал Сибусаву раньше ... но я не знал, что это он. Я был так молод. - Пробормотал он. - Я встречал Сибусаву раньше ... но я не знал, что это он.…как я мог ...?” Нежно сжимая эту руку, Дазай кивнул. “Я понимаю. Я верю, что эта ночь открыла глаза для всех нас. Может потребоваться некоторое время, чтобы оправиться от этого, но я знаю, что ни в чем из этого не было твоей вины. Тебя просто втянули в прихоти пустого человека. ” Он открыл рот, но закрыл его, как только в него попала конфетка, Куникида прожевал, проглотил и вздохнул. “Я знаю ... но мне еще предстоит в это поверить. Я не могу не задаться вопросом, сделал ли я что-нибудь по-другому ... что могло бы каким-то образом предотвратить множество смертей ... ” “Даже если бы это было так, это зависит от человека, который делает этот выбор. В конце концов, он был эгоистом и пытался рассуждать так, как ты хочешь ”. Дазай нахмурился. “Я не сильно отличаюсь от такого рода эгоизма давным-давно, но я понял, что это неправильно. Тащить кого-то, кто не имел к этому никакого отношения. Если бы у меня была сила, ты бы вырубилась в ADA и подальше от него. ” Куникида фыркнул. “Тогда я бы разозлился, что ты это сделал, и не доверил бы тебе то, что ты заставил меня выпить или съесть для этого”. Дазай улыбнулся. “Это цена, которую я готов принять ... если это означает, что ты будешь цела и невредима”. Он поцеловал друга в лоб. “Не волнуйся, Ацуши-кун и другие наверняка смогут победить его достаточно скоро”. “Ну, да, но —” Внезапно кулон начал светиться, и это было достаточно ярко, чтобы привлечь их внимание. “Что за ... что происходит?” Подняв голову, глаза Дазая расширились, прежде чем он сильно нахмурился. “Казалось, это самое худшее”. Используя плечо Дазая, Куникида поднялся и увидел, что внешний мир, туман, превратился из моря белого в море красного. “... Кровь ...” Он наклонился ближе к Дазаю. “Осаму, туман похож на кровь”. “И это, без сомнения, распространяется”. Дазай помог Куникиде подняться, накинув плащ на плечи друга. “Время поджимает, и никто не знает, что теперь произойдет. Я собираюсь доставить тебя в здание ADA как можно быстрее. Ты будешь в безопасности, пока я пойду на встречу с остальными ... “Нет”. Дазай был поражен этим. “Нет?” Куникида покачал головой. “Я больше не могу сидеть сложа руки, пока вы все делаете все возможное, чтобы спасти город. Не после того, что я видел, не после того, что сказал мне Сибусава. Я ... я хочу помочь, на этот раз по-настоящему помочь. Может быть, я не так уж хороша с колотой раной и низким уровнем энергии, может быть, все, что я могу сделать, это ударить его палкой ... но….Я больше не могу допустить, чтобы он причинял вред людям, которые мне небезразличны ...!” По меньшей мере, было душераздирающе видеть, как его любимая плачет из-за сложившейся ситуации. Дазай протянул руку и вытер эти слезы, как мог. “Я не принижаю твои способности или твою ценность, ты, без сомнения, самый добрый и сильный человек, которого я когда-либо встречал. Я просто не хочу, чтобы тебе было еще больнее”. “Я понимаю”, - шмыгнул носом Куникида. “Но я не хочу быть какой-то принцессой, которая просто ждет, пока вы все вернетесь. Может быть, это не моя вина, что я не виноват .... но, тем не менее, я чувствую ответственность ... потому что я хочу верить ... что все снова может быть хорошо ”. “Так и будет”. твердо заявил Дазай. “Ацуши-кун и окружной прокурор, все вокруг тебя, они чувствуют то же самое”. Он протянул руку и достал что-то из-под своего плаща. “Мы бы никому не позволили разрушить этот город, дом для многих. Потому что, хотя мир, возможно, и не идеален”, - Он достал знакомый предмет. “С вещами и людьми внутри это делает человека целостным”. Глаза Куникиды расширились, когда он увидел этот предмет. “М-моя записная книжка…когда ...” Он взял записную книжку и прижал ее к груди. Казалось, что часть его наконец вернулась. Он бы запрыгал от радости, если бы это не разбередило его рану. Он кивнул, глядя на Дазая. “Спасибо ... но я все равно пойду... и я сам дохромаю туда, если понадобится”. “Такой упрямый”. Дазай надулся, но вскоре улыбнулся и поцеловал друга в щеку. “Ладно, это моя потеря. Мы идем в эпицентр вместе, но тебе придется опереться на меня, поскольку нам нужно спешить, хорошо?” Куникида кивнул, держа в руке блокнот. “Я сделаю все возможное, чтобы не задерживать тебя”. Дазай улыбнулся. “Пропади пропадом эта мысль ~” -- Они добрались до эпицентра ситуации так быстро, как только могли. Они стояли у бетонной плиты какого-то разрушенного здания. Кулон мерцал как сумасшедший по мере приближения к локации. Куникиде пришлось спрятать его под рубашку. “О боже, кажется, этот русский человек заварил еще одну большую кашу”. Отметил Дазай. “Ладно, серьезно, кто был этот парень и почему мне на ум приходит животное крыса, когда я думаю о нем?” - должен был сказать Куникида, но когда он повернулся, чтобы увидеть, на что смотрит Дазай, его глаза расширились. Шибусава ... был другим. Он был меньше похож на мужчину, которого встретил блондин, и больше на ... существо? Дракона? В любом случае, это выглядело не очень хорошо, поскольку он распространял красный туман дальше, чем просто город Йокогама. Хотя Куникида собирался нырнуть обратно, они с Шибусавой встретились взглядами, и его сердце упало. Он в испуге спрятался за бетон. “Куникида” ~ Шибусава направлялся в их сторону. “Почему ты прячешься там ~? Выходи, выходи ~ Если ты согласишься, мы сможем потанцевать под красным небом и сделать мир таким, каким ты его хотел ~ ” Он не собирался лгать, Куникида чувствовал себя так, словно попал в фильм ужасов, просто пытаясь задержать приближение убийцы. Но как раз в тот момент, когда он подумал, что хуже уже быть не может, Дазай притянул его к себе, как раз в тот момент, когда звук взрыва раздался совсем рядом с ними. “А, понятно”. Шибусава вздохнул. “Вы все преодолели свои способности, но не смогли преодолеть мои. Посмотрим, будет ли у вас еще один шанс сделать это!” “Нам нужно двигаться!” Дазай потянул Куникиду за собой, когда они вышли из своего укрытия. Он попытался отвести их в лучшее место, чтобы они не попали под перекрестный огонь в бою. Когда они переходили на другой бетон, что-то пролетело мимо них и разбило другой бетон. Куникида был практически в объятиях Дазая, когда увидел, что тело летит, и сильно ударился. Он поморщился, увидев, как это тело застонало. “Акутагава-кун”. Дазай вздохнул, обнимая свою любимицу. “Конечно, у тебя больше такта”. Блондину пришлось посмотреть на Дазая, как будто он надеялся, что тот шутит. Затем он посмотрел на упавшего человека. т-ты в порядке?” “... Тк... этот чертов дракон”. Тот, что в темном, по имени Акутагава, медленно поднялся. “Даже с Тигром и Кекой его так раздражающе бить”. Казалось бы, так оно и было. Из того, что Куникида может видеть, Ацуши (слава богу, он вернулся, хотя и выглядел немного ... странно) и Кека-тян старались изо всех сил, но Шибусава оказался для них более сильным. Он посмотрел в свой блокнот, прежде чем нахмуриться. Время для упрямства. “Вот”. Он отдал блокнот Дазаю. “Я-что?” Дазай все равно держал блокнот. “Доппо—” “Акутагава-сан, правильно?” Куникида, пошатываясь, подошел к сидящему молодому человеку. “Я знаю, мы только что встретились и все такое, но мне нужно, чтобы ты оказал мне большую услугу, это важно”. Мужчина, о котором шла речь, зарычал на Куникиду. “И зачем мне...?” Он почувствовал взгляд и за спиной Куникиды увидел, что Дазай сильно нахмурился, что не означало ничего хорошего, если он будет протестовать. Он вздохнул. “В чем дело?” Вместо этого он спросил. Куникида глубоко вздохнул и указал на драку. “Я хочу, чтобы ты бросил меня вон в того дракона”. Он попросил, удивив двух других. “Я знаю, это странно, но это не прекратится, пока я что-нибудь с этим не сделаю. Поэтому я хочу, чтобы ты запустила в него мной, как мячиком”. “... Это самая глупая вещь, которую я когда-либо слышал”. Акутагава вздохнул. “И я нахожусь среди глупых людей”. “Доппо, тебе не нужно—” “Осаму”, - Куникида повернулся к нему. “Пожалуйста, позволь мне сделать это .... позволь мне попробовать”. Его лицо было, по крайней мере, решительным. Поколебавшись мгновение, Дазай вздохнул и кивнул. “Я не могу обещать тебе, что ты не почувствуешь боли, когда доберешься туда. Сделай все возможное”. Куникида кивнул и повернулся к Акутагаве. “Пожалуйста”. “... Ага, прекрасно”. Акутагава вздохнул. “Ты упрямый, как этот тигр”. Он проявил свою способность, и она засияла красными электрическими линиями. “Только потому, что Дазай-сан, кажется, знает тебя и по какой-то причине ценит”. “Спасибо”. Куникида почувствовал, как один из когтей обвился вокруг него, когда он повернулся лицом к драке. “Теперь представь, что я тот, кого ты ненавидишь, и брось меня в них”. “В этом нет необходимости”. Акутагава ухмыльнулся. Затем он поднял Куникиду немного выше и бросил его в бой. Пока Ацуши и Кека теряли энергию в борьбе с драконом, они смутно видели, как что-то приближается к ним, и впервые в своей жизни они не могли подобрать слов, когда разглядели получше. “Шибусава!” Это все, что выкрикнул Куникида, привлекая внимание дракона в тот момент, когда их головы столкнулись, самый жестокий удар головой, который кто-либо когда-либо видел. Куникида чувствует прилив боли в животе, но больше в голове, поскольку он был уверен, что в какой-то момент у него упали очки. Шибусава не мог сказать, что это было самое странное, что ему пришлось пережить, но это было еще больнее, когда он упал на землю, а Куникида навалился на него сверху. Он чувствует, как его рог треснул и развалился на части, а верхушка разбилась о землю. Он поднял глаза, несмотря на боль, и увидел, что с другого рога капает кровь. “....Тебя…где я хочу, чтобы ты был...” много было довольно много крови из головы. У него может быть сотрясение мозга, кто знает. Однако это заставило драку прекратиться, когда он шмыгнул носом. “Шибусава ... Я ... не боец ....” Он начал. “Я трус, я позволяю дорогим мне людям устраивать хорошие драки, пока я в своем магазине, мирно и без забот. Бывают моменты ... когда я хочу, чтобы мир стал лучше…Я не могу лгать об этом ... но…то, что я говорил тебе раньше ... там ... все еще правда ... это не ... этот мир - не то, что ты можешь просто изменить. Ты, наверное, не такой один ... что думаешь, что мир создал тебя таким, но я не могу оправдывать действия, которые ты совершил здесь ... и раньше ... ” голос Куникиды дрожал. “Так скажи мне ... что-нибудь ... что угодно…что я должее ...заставить тебя увидеть, насколько прекрасен мир на самом деле ...?” Шибусава почувствовал холод слез, когда почувствовал их на своем лице. Несмотря на то, кем он был тогда, несмотря на ненависть, которую он должен был испытывать, Куникида, его сокровище .... плакал по нему. Именно в этот момент он снова ощутил это чувство, спустя все эти годы. Он почувствовал это снова. Он протянул руку и нежно обхватил ладонями лицо Куникиды. “.... Я бы хотел, чтобы у меня был ответ на этот вопрос .... но у меня его нет”. Пробормотал он. “Что бы я ни делал, скольких бы я ни убил и ни превратил в драгоценные камни, я ничего не чувствовал. Хотел бы я чувствовать хоть какую-то вину или раскаяние ... но в лучшем случае это приглушено. Меня заводили не мои способности, не драгоценные камни ... а ты. Ты, кто был превыше всего, твоя доброта, твоя душа как человеческое существо, дали мне свет, которым я... мне очень жаль, что того, что у нас могло быть, никогда не будет. Я зашел слишком далеко ... и я не могу искупить совершенные мной преступления, меня уже не спасти .... ” Глаза Куникиды расширились, по его лицу потекло еще больше слез. “Э-это не так. .... еще не слишком поздно ... ты все еще можешь ....” Он даже не заметил, что рука Шибусавы переместилась от его лица к ожерелью, где был кулон. “Вот почему ...” Сибусава схватил кулон и оттолкнул Куникиду. Блондин отшатнулся и поднял глаза. “Подожди, ты что...?” “Держите его”. Сказал Шибусава остальным, поднимая порванную цепочку ожерелья с сияющим кулоном. “Ему не следует подходить ближе”. Он сделал несколько шагов назад. Куникида не понял. “Шибусава, что происходит?” Его правая рука превратилась в коготь, когда Кека заслонилась от Куникиды. Ацуши был слева от него, держа его за руку. “Что ты делаешь?” Тихо посмеиваясь, Шибусава высоко поднял кулон. “Вы все передо мной, я открою вам секрет об этом конкретном камне, это результат эксперимента, который я проводил. Кусочки драгоценных камней слились в одно целое. Энергия, потерянная в процессе, и множество драгоценных камней, которые я потратил впустую, но это близко к легендарной вещи, иначе известной как Философский камень. ” Холод пробежал по группе, когда они увидели, как перед ними сияет драгоценный камень. Дазай нахмурился, все еще держа блокнот в руках. “К сожалению, даже конечный продукт далек от настоящего. Я сделала его для своего драгоценного камня. Он способен усилить все, что есть у пользователя ... даже предотвратить чью-то смерть .... Улыбка Шибусавы погасла. “Но ... его не должны были заколоть, и я не был уверен, что это действительно произойдет... хорошо, что все обернулось к лучшему, верно?” Значит, однажды он все-таки умер. Куникида действительно умер ... и если бы не камень .... “К сожалению, как и любая двусторонняя монета, это благословение и проклятие. Для создателя пожертвовать многими и переплавить много драгоценных камней ... если бы я использовал это на себе ...” Шибусава поднес кулон ко рту. Куникиде не понравилось, к чему это клонится. “Стоп ... подожди, Шибусава, остановись!” Он пытался добраться до него, но с тигром-оборотнем, когтем на руке и сильной молодой леди, плюс с раной и ноющей головой, он был слишком слаб, чтобы освободиться. “Должен быть какой-то другой способ! Пожалуйста! Мы можем вам помочь!” “Мне ничем не помочь, моя драгоценность”. Шибусава пробормотал. “... Мне жаль”. Затем он положил кулон в рот и проглотил его. На мгновение воцарилась тишина, прежде чем сильная вибрация, похожая на землетрясение, потрясла весь город. Медленно, но верно тело Шибусавы начало трескаться, испуская ярко-красный свет. Он высоко поднял голову, когда красный свет начал поглощать его. Всем, кто находился поблизости, пришлось закрыть глаза, так как красный свет стал для них невыносимым. Они услышали громкий треск, когда в небо выстрелил яркий луч красного света. Это было так ярко, что видно за тысячи миль. Как только это началось, оно медленно угасло. Куникида открыл глаза и моргнул. Без очков все было несколько размыто, но он мог разглядеть что-то рядом с собой. Это было странной формы и плавало. “...У...Что это?” “Тигр”, - Акутагава указал на это, точно зная, что это такое. Ацуши прикусил губу, прежде чем подойти к плавающему предмету, который оказался черепом. Он взял его своими когтистыми руками. “... Прикончи меня…Ацуши Накадзима...” Раздался бестелесный голос Шибусавы. “Я пожелал вам всем ... и моим драгоценностям ... всего наилучшего ...” “Ацуши....?” Куникиду все еще удерживали Кека и Акутагава. “Пожалуйста ... подожди...” “Куникида-сан ....Мне жаль”. Своими когтистыми руками Ацуши медленно раздавливал череп, пока он не раскололся на куски, превратившись в пыль еще до того, как упал на землю. Упав на колени, Куникида не заметил, что Акутагава отпустил его или что Кека все еще была рядом с ним. Он широко раскрытыми глазами уставился на расплывчатую кучу пыли, которая когда-то была Шибусавой, и обхватил колени. “... Неужели ... действительно ничего нельзя было сделать ... для него?” “Разве я тебе раньше не говорил?” Дазай был рядом с ним, и когда тот посмотрел на него, выражение его лица было мягким. “Что бы ни случилось, независимо от того, как закончится эта ночь, это должно было случиться в любом случае, с этим ничего нельзя было поделать. Шибусава сделал выбор ... и его выбор спас город. Он сделал это ... сделал тебя счастливым. Он потрепал друга по плечу. “Даже если это означало избавление от мира, он хотел сделать тебя счастливым. Вот насколько ты был важен для него ”. Куникида медленно моргнул, прежде чем его лицо сморщилось, и он издал самый душераздирающий всхлип, который он когда-либо издавал. Он закрыл лицо руками и заплакал. Он почувствовал, как его обняли, но был слишком расстроен, чтобы обращать на это внимание. К тому времени Акутагава уже ушел, и когда адепты направились туда, где были остальные, они забеспокоились, увидев Куникиду в позе, близкой к эмбриональной, когда Дазай прижимал его к себе. “Что случилось?” Спросил Танидзаки, остальные подошли к остальным, чтобы утешить Куникиду. Ацуши вздохнул, глядя на восход ясного утра. “Это долгая история”. -- Куникида был госпитализирован в местную больницу всего через несколько часов после того, как инцидент был улажен. Йосано была достаточно мила, чтобы предложить свою способность исцелить его, но он отказался, сказав, что не хочет беспокоить ее больше, чем она уже пережила. Хотя после инцидента он застрял на несколько дней, Дазай приходил к нему в комнату почти каждый день и оставался часами, чтобы вместе поесть, пообщаться и утешить друг друга. Дазай может сказать, что это не то, к чему Куникида вернется, но он будет рядом с ним, несмотря ни на что. Даже самому доброму человеку иногда бывает больно. В последующие недели город медленно восстанавливался, была организована похоронная процессия по погибшим той ночью, и жизнь постепенно возвращалась в нормальное русло. Ну, почти. -- “Спасибо, что делаешь это для меня, Осаму. Я знаю, что прошу о многом ...” “Не беспокойся об этом. У меня было несколько одолжений, и я не против не использовать их для тебя”. Куникида слабо улыбнулся, кладя букет цветов. Они были на местном кладбище, с видом на море. Перед парой была могила с именем Т.Шибусава на ней. Тела не было, только пыль в коробке, которую закопали, но, тем не менее, этого было более чем достаточно, чтобы найти место. По крайней мере, человек наконец-то может отдохнуть. Прочитав молитву, Дазай посмотрел на море, было раннее лето, и теплый воздух обдувал их. Взглянув на Куникиду, он нежно потер его руку. “Как у тебя дела? Я имею в виду, на самом деле?” Блондин помолчал, прежде чем повернуться к Дазаю. “Честно говоря, я не знаю”. Травмы, которые он получил, со временем зажили, но события, произошедшие той ночью, никогда не исчезнут из его памяти. “Иногда я задаюсь вопросом, сделала ли я для него все, что мог, и было ли этого вообще достаточно”. Подойдя, чтобы обнять его спереди, Дазай посмотрел на него. “Ты сделал более чем достаточно, даже перед его смертью ты заставил его осознать, что мир прекрасен таким, какой он есть, и ты счастлив в этом мире. Я знаю, ты все еще чувствуешь вину из-за этого, но никто не винит тебя и не возлагает вину на тебя. Ты заставил кого-то снова что-то почувствовать, но они решили сделать что-то не так. Ты ничего не мог сделать иначе. Тебя бы тоже не устроило его видение, верно?” “.... Нет…Я бы не стал ...” Куникида вздохнул. “Просто ... если бы только рядом с ним был кто-то ... может быть, тогда он бы ...” Дазай кивнул, уткнувшись в грудь собеседника. “Да, но жизнь продолжается. Мы причиняем боль и мы исцеляемся. Это лучшее, что мы можем сделать ... даже если людей, которых мы встретили, больше нет рядом, чтобы увидеть это. ” Его разум подсказывал, когда это сделать. “Да ладно, я знаю хороший магазин мороженого, где подают определенный вкус, который ты умираешь от желания попробовать”. Слегка улыбнувшись, Куникида обнял ее в ответ и кивнул. “Да, пошли”. Рука об руку, они направились к выходу с кладбища. Он повернул голову, чтобы посмотреть на могилу, но был удивлен, увидев знакомое лицо, смотрящее на него. Оно было слабым и почти невидимым, но они махали с улыбкой, которая казалась мирной. Он снова моргнул, и они исчезли. Постепенно его улыбка стала прежней, мирной. Эти двое покинули кладбище и вернулись в город, держась за руки и становясь ближе, чем когда-либо. Это не было "долго и счастливо", но было чертовски близко к нему. И этого было достаточно. --