Часть 5 (2)

Дарья Брук.       Что он хочет от меня? Что я опять сделала не так? Поскорее бы это всё закончилось… Мышцы ноют после усиленной тренировки. Сегодня, как назло, всё шло не по плану. Этот лутц всё никак не получался. Вечно что-то мешало, все коленки себе избила. Время 16:37… Алиса скоро должна прийти. Я ведь предупреждала её, что сегодня он припрётся раньше. — Даша! — снова послышалось это гневное... Клянусь, ещё пару лет, и я возненавижу своё имя. Отец стоит с бокалом коньяка в руках, держа мою тетрадь по математике. Опять он пьёт… — Что? Я не глухая и не в комнате, чтобы так орать. — Что это?! — Тетрадь. — Ты! Попаясничай мне ещё тут… Малолетняя мразь! — последние слова были сказаны на русском. — Вообще-то я ещё помню русский… — Я знаю! — звериный оскал в мою сторону. — Ты у меня со своим фигурным уже, вот где сидишь! Достала! Что это за оценки такие?! — А что не так в оценке «Хорошо»? — Должно быть «Отлично»! Правильно Кэрол говорит: гнать тебя надо! В шею! — он осушил бокал залпом, кривясь в недовольстве или от гнева. — Это всё мамаша твоя, со своим фигурным мра… — Маму не трогай! — мой голос даже не дрогнул. — Мне плевать, что говорит твоя ненаглядная жёнушка, ясно? Со своими бы детьми научилась справляться. Раз она такая хорошая, так иди, съезжайся с ней и живите! Нас хоть с Алисой в покое оставишь! Я собралась обратно на кухню, суп уже был готов, но, остановившись в пороге, сказала: — А фигурное ни при чём! Если бы ты не бухал и хоть что-то делал как отец, у меня бы было больше времени и сил заниматься учёбой!       Я почти кричала. Сил моих больше не было… Внутренний голос подсказывал замолчать, не распылять его ещё больше, но душа! Душа устала. Инстинкт самосохранения, или чутьё, дало понять, что лучше скрыться с глаз его долой, пока в меня не полетел стул или пощёчина, но нечего трогать маму! Убрав суп с плиты, я почти незаметно проскользнула на второй этаж в комнату, спрятаться…        — Что ты делаешь?! Отойди! — попытка вырваться не была удачной. — Выросла так быстро, да? Даша… Так похожа на неё… Безумство просто! Не дёргайся. Вмиг я оказалась прижатой к столу лицом вниз. — Нет! Прошу! Пааа-паааа-ааа! АААааа, нет, прошу, пожалуйста! Не надо! — Будешь знать, как себя вести надо, уродка! — сильный удар по голове, затем по животу. — Не дёргайся, я сказал!       Нет! Нет! Нет! Нет! Сильная боль затуманила рассудок, кровь хлынула из рта. Воздуха не хватало. Желание жить, сохранить свою честь, не позволило отключиться и потерять сознание. Открылось второе дыхание. Пока его шатало и он пытался скинуть с себя ремень, я воспользовалась случаем. Схватив канцелярский нож, я полоснула его по ноге, по руке, а затем воткнула его ему в плечо. Оттолкнув его от себя, вылетела из комнаты по лестнице вниз. Вдогонку мне кричали оскорбления и маты. Шатало. В голове всё расплывалось. Пробегая мимо зеркала, я заметила, что разбита голова, висок, всё в крови. Хоть бы успеть… забрать Алису!        -Алиса! — истерика, слёзы, кровь. — Стой, сука! — послышалось с лестницы. Резкий удар! Ноги отказывают… — Пожалуйста, неее-е.... — Не крик, а кряхтение. Удары, ещё удары. Невыносимая боль. Голоса больше нет… не чувствую ног, рук. — Нее-ет! Не надо!       Мой крик прорезал тишину комнаты. Чёрт… Хорошо, что у Алисы крепкий сон. День сурка, ненавижу! Шёлковая пижама неприятно прилипла к телу от холодного пота. Кошмары, кошмары… не такие они и ужасные, если они не исполняются наяву или ранее не были реальностью. В моём же случае каждую ночь я заново себя хороню… каждую чёртову ночь.       На часах уже показывало полчетвёртого утра. Ночь уже не была такой тёмной, и совсем скоро начнёт светать. Встав с постели, я пошла на кухню выпить воды, приводя себя в норму. Вернувшись обратно в комнату, я заметила, что мы так и не отключили ноутбук, а я уснула вслед за Алисой, посмотрели фильм, хм. Алиска сладко сопела своим носиком, как обычно скинув одеяло во сне на пол, и даже подушка оказалась у ног. Поправив всё обратно, снова укрывая её, я отключила ноутбук и задвинула шторы.       Задержавшемуся тёплому солнышку я была очень рада, но всё же оно слегка раздражало, когда своими лучами било прямо по лицу. Когда я вышла из душа, меня ждал хороший зелёный чай и долгий рассказ о том, как всё же прошёл мой вечер. Я рассказала Алисе обо всём, что произошло. Как познакомились с наследником, а затем с самим хозяином. Как Чарльз Смит подсыпал мне наркотики, как мы с Мистером Вонкой устроили вымышленный пожар. Ну, как мы… я, и что собственно он тут забыл. Удивлению Алисы не было предела, как сочувствию и злости. Единственное, о чём я всё-таки умолчала, так это о том, что никакой стажировки не будет и чей разговор мы подслушали. Вспоминать противно. Конечно, от таких примитивных животных ничего стоящего не стоит ожидать, но как меня выворачивало наружу, когда декан мимолётно упомянул Алису, сказав, что она тоже хорошенькая… С каждым годом мне всё больше кажется, что я всё-таки могла бы убить человека, будь я менее нормальной, не зная уголовного кодекса. Жуть... неужели всё, что меня останавливает, это лишь свод законов? Хах, люди... самые худшие существа на планете.       Мы всё-таки начали смотреть фильм, как я и обещала. Выбор пал на американскую комедию «Белые цыпочки», безумно смешной, но мы так и не досмотрели. Алиса время от времени пробегалась по тому, какой Вонка молодец и что всё очень даже неплохо закончилось, я не могла с этим не согласиться. История действительно вышла потрясающей, осталось надеяться, что серьёзных последствий она за собой не повлечёт. Где-то на середине фильма Алису вырубило, а я зря усмехалась над ней, потому как почти сразу вырубилась за ней. После ночного кошмара мне требовалось немного времени, чтобы снова уснуть и не дай бог снова оказаться в этом сне. Моё внимание привлек маленький квадратный листочек, лежавший на тумбе у моей кровати. Взяв его в руки, я снова начала в него вглядываться.       На нём было написано: «Алисе, от Вилли Вонки», и его роспись. Красивый наклонный почерк, множество вензелей. Логично, что у него будет такой почерк, у него всё было таким: красивым и... благородным? Да… он явно отличался от других мужчин, хотя бы внешне. Если большинство придерживаются правила, что мужчина должен быть чуть красивей обезьяны, то этот адекватный. Невольно я начала вспоминать свой день, анализируя, да и просто чтобы поскорее уснуть, как мне вспомнился один эпизод.       Маленькое подсобное помещение, Вилли Вонка, нервно вглядывающийся в прорезь коридора, я. Я хотела извиниться и снова назвала его имя, как вдруг он резко подлетел ко мне. Опомниться не успела, как я была прижатой к стене, рот закрыт его рукой, вторая где-то на моей спине, нога между моих ног… Я испугалась в тот момент не на шутку, но сразу выдохнула, как только кондитер заговорил и отстранился от меня. Сейчас, вспоминая этот момент, конечно же, никакого страха не было, хотелось смеяться от своей неуклюжести. Многое из того, что я упустила из своего поля зрения, пока находилась под влиянием то страха, то шока, то адреналина, я уже сейчас по памяти вспоминала. Например, его манеру подминать указательный палец, он делал это частенько. Его запах, пьянящий аромат дорого мужского одеколона вперемешку с шоколадом и хорошего дорогого алкоголя. Терпеть не могу запах спиртного от людей, но этот такой ненавязчивый, добавляющий своей перчинки. Снова вспомнилась его улыбка… Такой ровный контур губ, и какие идеальные зубы, надо же. У такого кондитера просто реклама, а не рот, для любой зубной пасты. Мои тоже, конечно, были ничего, но я их лечила, выбеливала и ровняла с помощью брекетов, хотя откуда мне знать, может он тоже. Его кожа, такая бледная, волосы, фигура. Он выглядел так необычно и загадочно, клянусь, именно так я себе представляла людей, которые производят шоколадки, но реальность была другой. Этот же будто из сказки вылез.       Я почувствовала, как сон снова затягивает меня в пучину темноты, но почувствовала ещё кое-что. Внизу живота появилось какое-то… непонятное натяжение, что ли. Это ещё что такое? Порой моё тело подшучивало надо мной и выдавало разные реакции на происходящее. Чаще всего оно сотрясалось, но подобное я чувствую впервые. Неудобно поёрзав, я положила автограф обратно на тумбу, а сама легла и начала засыпать. Если Алиса во сне ворочается так, что всё летает по комнате, то я наоборот, как енот или белка. Всегда зажимала бедное одеяло ногами и руками, и подушку тоже, а у меня их было несколько, плюс ещё мягкие игрушки и плед. Мне так нравилось обложиться всем этим мягким и пушистым, обнимая всё это по ночам, закидывая руки и ноги поверх мягких гор. Сознание начинало пробуждаться от стоящего шума и какого-то раздражающего шуршания. Алиса… — Алиса! С меня стянули одеяло и кинули что-то мягкое. — Да… Алиса, твою ж мать. — подтягиваясь, обратно закутываясь в одеяло и подушки, я протянула, зевая: — Тебе что, спится у отца хорошо? Спи. — Вообще-то я тут. — послышалось где-то слева.       Поднимаясь на локтях, я увидела такую же недовольную и сонную сестру. Она сидела на кровати Шерил, тоже только что проснувшись, и тёрла глаза. В этот момент мне в лицо прилетела достаточно увесистая подушка от неё, а затем я услышала: — Истеричка.              Мы вместе перевели взгляд на ухмыляющуюся Шерил, которая стояла в середине комнаты с нашими одеялами. — Шеериил! — я так хотела спать. — Ахаха, вставайте, давайте. — Сколько время? — сказала сестра, мотая головой в поиске часов или телефона, чего-нибудь. — Шерил, ты меня бесишь. — падая на подушки, сказала я, подруга хмыкнула. — Знаешь, во сколько мы вчера легли? Я ещё, как обычно, встала ночью… — Да? Даже не заметила. — прокомментировала Алиса. — Восемь уже. — Блин, подруга, ты сама-то что такая живая? Тоже ведь всю ночь с малыми провозилась. Приехала? Раздевайся и тоже ложись спать… — Вообще-то я уже как два часа назад приехала. Вставайте! Иначе я оболью вас водой. Я завтрак приготовила, пойдёмте. — Шерил… мы хотим спать, спасибо большое, но отстань. — Так! У тебя машина в десять обратно домой, а у тебя, Брук, — она села ко мне на кровать. — Тренировка в одиннадцать. — Чёрт! — я забыла, что сегодня суббота, а не воскресенье. — Как съездила? — поинтересовалась Алиса. — Да как обычно, ничего нового. Давайте вставайте, хочу с вами позавтракать, я очень проголодалась, тем более есть разговор. — меня резко шлёпнули по ляжке. — Ко мне что ли? Что такое? — Ну вот вставайте и пойдём обсудим кое-что… Кстати, папа наказал привезти вам запеканку, так что пойдёмте, он специально готовил её с утра. — Ооуу! Надеюсь, ты передала ему привет от нас с Дашей. — Конечно! Он всё ждёт вас в гости. — я заулыбалась. — Ну, раз запеканка твоего папы, то это весомый повод встать… а это что за коробка? У стола Шерил стояла среднего размера коробка. — А, это папа Джастину передал. Там всякие диски и ещё что-то, что просил, потом пойду отдам, он наверняка ещё спит. — Зря, а вдруг Джастин разрабатывает план по клонированию людей, и ты будешь его первым подопытным кроликом? — сказала Алиса, подтягиваясь, поднимая руки вверх. — Ага. Зная моего брата, там сто процентов игры и прочая дребедень. — Естественно, его дипломная работа вся строится вокруг игр. — буркнула я. — А ты, кстати, сама ничего не хочешь мне рассказать? А? — меня снова шлёпнули руки подруги, только в этот раз по попе. — Хватит! Больно, вообще-то… Что я должна рассказать? Я перевернулась и села на кровати, поджимая колени. — Ну-у, знаа-ешь, если бы я танцевала с великим кондитером всех времён Вилли Вонкой, мне бы нашлось, что рассказать… — Алиса прыснула от смеха. — А, ну… подожди. А ты откуда знаешь? — что-то у меня не сходилось. — Тебя уже не было в этот момент, тебе я не звонила, не писала, Алиса тоже. — сестра помахала головой. — Как ты узнала? — Об этом и разговор, поэтому вставайте, сначала всё расскажешь, затем я вам. — Хах, это будет долгая история. А то, что он был здесь, ты уже тоже знаешь? — Шерил зависла в удивлении, медленно переводя взгляд с сестры на меня. — Кто? Вилли Вонка был здесь?! Она шутит? — я только помахала головой, подтверждая слова Алисы. — Да, правда, — посмеивалась Алиса, — видела его собственными глазами, точно так же ясно, как тебя сейчас. Вон, он даже автограф мне оставил. — она гордо подняла голову, пальцем показывая на листок.       Шерил схватила листок, и когда рассмотрела его, на её лице начала появляться сумасшедшая улыбка. — Обалдеть! Да если бы я знала, я бы вас в шесть утра разбудила и заставила бы всё рассказать! Так всё, идёмте! Иначе я сейчас вас начну есть.       Под вопли Алисы о том, какой он красивый и как он себя вёл, девочки пошли на кухню. Я даже переодеваться не стала, прямо так в пижаме и пошла за ними, предварительно умывшись, расчесав волосы и захватив с собой планшет, чтобы проверить почту. Всегда с утра проверяла её за завтраком или перед ним. На кухне уже был накрыт стол, а пахло… безумно. Запеканка с мясом от отца Шерил выглядела и пахла так, что аж слюнки текли. Он знал, как сильно мы её любили, и именно его запеканку — это было очень мило. Свежайшие круассаны с красной рыбой и куриной грудкой, фрукты, ягоды, ароматный кофе и свежевыжатый апельсиновый сок из пакета — хах, но он действительно был вкусным. — О-о, дорогая! Спасибо большое! — я поцеловала подругу в щёчку.       Вообще я была тактильной, только вот с самыми избранными, получается. Думаю, если бы не все события, то и друзей у меня было бы больше, и обнималась бы я со всеми, и парни бы были, наверное…       Пока Алиска рассказывала о моменте появления Мистера Вонки на пороге нашей комнаты, я кушала и одновременно просматривала почту. Блин! Оказывается, ещё ночью мне написал Чарли слова благодарности.        — Дарья! Положи планшет, — брюнетка попыталась выхватить его у меня из рук. — А ты как заседаешь? Подожди, — она недовольно цокнула. — Ну не сейчас же, давай! Поговори с нами. — Всё, всё… Уже убираю. Просто, оказывается, мне Чарли написал ещё ночью. Поблагодарил за лекции, извините, девочки, — они обе кивнули. — Ну давай, рассказывай! — ехидно улыбаясь, проговорила подруга.       Не знаю, по какому кругу я всё рассказывала. Алиса снова, как заворожённая, слушала так, будто это она впервые всё слышит. Мы вместе где-то смеялись, а где-то они грустили вместе со мной, запоминая каждую мелочь. Только вот Шерил знала больше, чем Алиса, поэтому её взгляды полного понимания, а иногда непонимания, давали понять, что когда мы останемся наедине, я расскажу всё ещё раз, уже с подробностями.        — Охренеть, подруга! Вот это, конечно, приключения. — Ага, так, ну а теперь ты колись, как ты узнала, что я с ним танцевала? — теперь уже мы вместе с сестрой принялись слушать, я даже отложила ненадолго запеканку. — Начну сначала. Я же ещё на вечеринке тебе сказала, что его лицо кажется мне знакомым, что где-то я его видела, — оказывается, не прогадала. Меня встретил папа, и вот пока мы ехали домой, я наткнулась на новости. Ничего необычного. Новость о кондитере, а точнее слух о том, что он должен был быть на этой вечеринке, и там же были прикреплены старые его фотографии. С ужасным качеством, какие-то размазанные, и сделаны они были, ну-у, очень давно. Я как-то не придала этому значения, но вот уже дома меня осенило, — мы с Алисой переглянулись. — Помните, два года тому назад я была на дне рождения нашего мэра? Он пригласил туда моего декана, а тот взял меня с собой, чтобы показать мне, как важно правильно себя вести с высокими чинами, общаться и всё вот это. — Ну. — сказала я. — А помните, с какими новостями я пришла оттуда? Тогда на день рождения мэра был также приглашён Вилли Вонка и Чарли, кстати, в тот же ресторан, в котором вчера всё происходило. Ну так вот, Вилли Вонка там появился вообще мимолётно и почти сразу же ушёл, я смогла разглядеть только его спину и совсем немного лица. Нет, он был там достаточное время, и не прям особо скрывался, но никто даже не знал, что это он, а когда до нас дошёл слушок, то он уже засобирался домой. Так и выходит, что там было полно-полно других немалоизвестных людей, что никто толком и не обращал внимания, а когда люди начали шептаться, то он перестал, скажем так, скрываться и ушёл. — Что-то пока плохо связь улавливается… — сказала Алиса, а я поддакнула. — Я об этом случае вспомнила совершенно случайно, когда заходила в комнату к мелким проверить их. И провела занятную такую параллель. Просто сопоставьте лицо на старых фотографиях, тот раз, когда мы с деканом мимолётно его увидели, и вот вчера на вечеринке — до меня дошло, что это именно он. Разговаривал он только с мэром и деканом архитектурного, куда поступил его наследник. Пару раз я слышала, как они к нему обращались, они ни разу не назвали его имени, а обходились только сухим «Сэр». Как видите, мои догадки оправданы, но ещё вчера произошло кое-что, что подтвердило мои догадки раньше, чем вы мне всё рассказали. Подруга замолчала с важным видом, а её глаза прямо-таки сверкали огоньками. — Ну-у, не томи! Говори уже. — Только хочу предупредить сразу… Даш, не нервничай, — что же такого там произошло? — А я и не нервничала, пока ты не сказала!       Вместо каких-либо слов подруга протянула мне в руки уже свой планшет. Перед моими глазами предстала интернет-статья. Не самого лучшего качества фотография, плюс ещё увеличена раза в три точно, а на фото видно, как на заднем фоне мы танцуем вместе с кондитером! О мой Бог! Ещё пару таких же плохих по качеству его фотографий, где он стоит сам или в компании мэра с деканом, а на последнем фото видно выбегающего кондитера вместе со мной из главного зала! Моего лица почти нигде не видно, но вот его… Огромными буквами пестрил заголовок, он гласил: «Величайший кондитер всех времён был замечен на одной из студенческих вечеринок! Сенсация! Неужели мир, наконец, увидит, как на самом деле выглядит шоколадный магнат?!»       Под фото была и сама статья. Какие-то факты о кондитере и, наконец, рассуждения и предположения, что же это за особа, с которой он так стремительно сбежал «с бала». Я в ужасе подняла глаза на Шерил, а сестра выхватила из рук планшет и сама начала читать новость. Каждый раз всё больше удивляясь.        — Пока у тебя не начался инсульт, — начала Шерил, — поспешу тебя успокоить. Это невыпущенная новость. Более того, ни одной новости так и не вышло. Ни одной фотографии, ни одной буковки о прошлой ночи кондитера. А эта статья, нет, она была выпущена сегодня в четыре утра, но даже минуты не провисела. Её сразу удалили, и ни один интернет-пользователь её не увидел. — В смысле? Это как? — в полном непонимании сказала Алиса. Я тоже как-то не совсем поняла. — Вот именно, сначала её выставляют, а потом сами же удаляют? Кому в здравом уме это нужно? Подожди… а как у тебя эта новость оказалась? — Ну, какой я журналист, если элементарно нужную мне информацию не могу достать? Вообще это очень интересная история, я сама не особо понимаю, как это работает. Короче… во всей нашей этой журналистской движухе началась шумиха. Все активно стали обсуждать всплывшие новости о Вилли Вонке и просили дать хоть какую-то информацию тех, кто был на вечеринке. Суммы озвучивали просто бешеные. Мне естественно стало интересно, ну-у, и я по своим связям вышла на нужных мне людей. Оказалось, что каким-то таинственным образом все фото, у кого-то видео, исчезли. Их выкупили за огромную сумму, — Шерил сделала акцент на слове «огромную», — а то, что всё-таки вылезло, и как эта статья опубликовалась, тут же удалялось. Брюнетка сделала пару глотков кофе. — А у меня это оказалось чисто случайно. Одна девушка была очень возмущена тем, что её статью удаляют, а руководство ничего не делает, и она готова была отдать эту новость бесплатно, лишь бы её увидели, — я оказалась первой, кто с ней связался. Выходит всё так, что это единственный экземпляр и он только у нас. Это были мои условия, тем более я ей заплатила за это. — Сколько? — сразу спросила я, потому что могла только догадываться о том, какие суммы там крутятся. — Не много, всего лишь пять тысяч. Она была в отчаянии, а тут я сама ей предложила, она даже не думала. Вообще мутная схема, тот, кому не хотелось, чтобы эти новости всплыли, очень хорошо сработал и отдал немаленькие бабки… — Интересно, кто это мог быть? — задумчиво произнесла Алиса. — Девочки, не разочаровывайте меня, это же очевидно! Ты правильно сказала, что никто в здравом уме по своему желанию не станет удалять такие новости. Единственный человек, который не хотел видеть эти фото в свободном доступе, кроме тебя, у которого есть такие связи, возможности и таки-иие бабки — это Вилли Вонка. Доказательств у меня нет, конечно, но, по-моему, всё очевидно.       Я чувствовала, как у меня начинал закипать мозг, а внутри закрадывалось какое-то странное чувство… — Офигеть! Получается, это он реально всё сделал из-за тебя? — мы с Шерил усмехнулись. — Давай смотреть правде в глаза, сестрёнка. Если он это и делал, то только из-за себя, по моей вине, да, но исключительно исходя из своих собственных принципов. — Ну не знаю, не знаю… — лукаво протянула брюнетка, смотря на меня своими лисьими глазами. — Что ты хочешь этим сказать? — О вашем пожаре я же раньше узнала, до того как ты мне всё рассказала. Так же я узнала, что, как обычно это происходит, должно было быть следствие о причинах возгорания, но в данном случае о причине такого сбоя, — вот чёрт! Я совсем об этом забыла, что сейчас смачно ударила себя по лбу ладонью. — Но его не было, — продолжила подруга. — С самого утра в ресторан приехал какой-то важный человечек, сказал пару слов и всё, никакого следствия не было. Сейчас, насколько мне известно, мэру полностью оплатили установку новой защиты пожарной безопасности, а также всё убрали. И что-то мне подсказывает, что всё это дело одних и тех же рук. Рук, которые по локоть утопают… в шоколаде, — она рассмеялась, я задумалась. — Что-то у меня внутри странное предчувствие… — Где? В районе сердца? Снова ты перенервничала, — сказала Алиса. — В районе задницы, — девочки рассмеялись. — Да ладно тебе, подруга! Проблемы были бы тогда, если бы они всё-таки поняли, как произошла тревога, и нашли бы там твои отпечатки пальцев. — Надеюсь, — пожимая плечами, ответила я. — М! — резко подскочила Алиса. — Время уже, скоро домой. Я пошла собираться. Спасибо за завтрак!       Алиса выбежала из комнаты, взяв с собой печеньку и посылая воздушный поцелуй Шерил.Мы остались наедине, а это значит, что я сейчас буду получать… — Ты ей ничего не сказала, да? — голос подруги приобрёл грозные нотки. Я отрицательно помахала головой. — Там в подсобке мы услышали разговор декана и мэра, о нём я естественно тоже не сказала. Он напрямую связан с тем случаем, — в её взгляде застыл немой вопрос, который я без труда поняла. — Я скоро всё ей расскажу. Просто я хочу уже понять или хотя бы придумать, что делать дальше, и уже тогда рассказать.       Время пролетело безумно быстро. Пока мы всё убирали, Алиса уже полностью собралась и ей пора было уезжать. Отпускать её совсем не хотелось. От Миссис Джонсон мы узнали, что отец так и не появился дома со вчерашнего вечера, как уехал. Это было хорошо, значит, она просто приедет домой спокойно и не придётся ничего выдумывать, ну и я не буду переживать.       Несмотря на то, что сегодня был выходной, дел было, как обычно, много. Меня ждала тренировка и больница, только если на тренировку я иду с придыханием, то вот в больницу идти совсем не хочется. Не идти нельзя, тем более мне стало хуже, поэтому нужно прекращать ныть и идти. Пока собиралась, я рассказала Шерил всё то, что не могла рассказать при сестре; то, что она удивилась и была зла, — это мягко сказано. Её слова поддержки подействовали прекрасно. В приподнятом настроении я отправилась на тренировку, и там настроение только улучшилось. Как обычно, она выдалась интенсивной, даже слишком, а с каждым днём нагрузки увеличивались.        — Совсем себя не бережёшь, Мафиози. Тебе можно и сбавить обороты, — выходя из корта, вдруг сказал Лиам, я грустно улыбнулась. — Может быть, но ты же знаешь. Я сама не каталась уже столько времени, а финал не за горами. — Не увлекайся слишком сильно, перетруждаться тебе тоже лучше не стоит. Голодная? Давай где-нибудь поедим. — Я бы с радостью, но мне нужно в больницу. — А, конечно. Ладно, тогда увидимся, только не забудь, что завтра нет тренировки, — Лиам обнял меня на прощание. — Хорошо, передавай привет жене и дочке! — подмигнула ему вслед и отправилась в больницу.       Из-за этой дурацкой травмы мне теперь всю жизнь нужно проходить регулярное обследование, либо раз в год, либо в течение года. С моим ненормированным графиком я прохожу в течение года, ну как прохожу… Из-за частых разъездов не всегда получалось прийти в назначенное время, за что получала нагоняй от врачей. Хорошо, что сейчас никуда ездить не нужно, потому что финал соревнований будет проходить в нашем городке, а это значительно сэкономило мне сил и времени. Но никто меня так не ругал за «эдакое пренебрежение к своему здоровью», как мой зубной врач. Мне нужно было проходить всех врачей, и даже его. Обычно это происходило так: я приходила, мне проверяли зубки, если нет никаких жалоб, то печать, роспись, и я свободна, но именно Мистер Бёрнс отчитывал меня больше всех, это странно и так мило одновременно. Единственный врач, с которым у меня меньше всего взаимодействий, больше всех отчитывал за несвоевременный приход, ещё умудрялся следить, вовремя ли я приходила на приём к другим врачам. Так и в этот раз, идя в больницу, я уже предвидела, как буду получать, потому что появиться у Мистера Бёрнса и Мистера Дарвина, терапевта, я должна была ещё неделю назад. Зато сегодня у Мистера Бёрнса будет работа со мной. У меня начал расти зуб мудрости, и нужно было понять, придётся его вырывать или нет. Страшно жуть! Ходить две недели с опухшим лицом — это ужасно, но не так ужасно, как то, что я не смогу тренироваться, а столько времени категорически нельзя было терять! Уже сидя в больнице, как обычно, у его кабинета на третьем этаже, дожидаясь своей очереди, я думала, какую отмазку найти. Хоть и смысла в ней не было, он всё равно скажет, что нет ничего важнее здоровья, и он, несомненно, прав. Просто я терпеть не могу больницы, после того как мне пришлось почти два года там проваляться, затащить меня сюда всё сложнее и сложнее, а с возрастом этот эффект увеличивается. По всему телу прошлась дрожь от холодного воздуха больницы. На улице было слишком жарко, поэтому я была в лёгком платьице, а в больницах, по обыкновению, всегда прохладно. Это хорошо, если вы плохо переносите жару, например, или просто любите холод. Я тоже его люблю и чувствую себя более активной, когда холодно, даже несмотря на то, что я постоянно мёрзну там, где всем будет душно, мне будет комфортно или даже прохладно. Это, кстати, тоже одна из побочек после травмы. Моё тело ниже температуры среднего, а руки всегда холодные, только от долгого пребывания в тепле они становятся не похожими на лёд. Предыдущий пациент вышел, а это значит, подошла моя очередь, я постучалась и вошла в кабинет. — Здравствуйте, Мистер Бёрнс. — я запнулась.       Запнулась, потому что перед мной был не Мистер Бёрнс. Я подумала, может, я сошла с ума и не туда зашла, вернулась назад, смотря на табличку с именем на двери. Послышался лёгкий смешок.        — Да правильно вы зашли. Вы же к Мистеру Бёрнсу? Верно? — Да. — растерянно промолвила я. — Я его заменяю, проходите, присаживайтесь, — мужчина добро улыбнулся.       Это был здорового телосложения мужчина, лет шестидесяти может. Его голова и борода полностью были покрыты сединой. От него веяло добротой, но страх он всё-таки внушал. Наверное, если бы я была ребёнком, то в жизни бы не зашла к нему. Мистер Бёрнс был меньшего телосложения и ростом не так высок, но этот Мистер выше меня, наверное, на голову, если не на две, хотя я была выше многих женщин, да что там женщин — выше многих мужчин.        — Вам было назначено? — Да-а, — как-то неловко промолвила, — назначено ещё неделю назад. Так просто получилось. Мужчина посмотрел на меня в раздумьях и сел за свой стол, точнее за стол Мистера Бёрнса. — Неделю назад говорите… — он резко поднял на меня взгляд. — Вы случайно не Дарья Брук? — с усмешкой спросил он. — Случайно я. — Мистер Бёрнс просил меня вас как следует отругать… — я тут же покраснела, виновато улыбаясь. — Но думаю, что на первом знакомстве будет как-то странно начинать с ругательств, да? Я не знала, что сказать, поэтому просто виновато хмыкнула. — Я только поверхностно наслышан о вашем здоровье, с вашей историей болезней ещё не знакомился, знаю, что у вас была серьёзная травма, — я кивнула. — Рассказывайте, что вас привело? — Ну, обычно Мистер Бёрнс ставил все необходимые подписи и только изредка проверял здоровье зубов. — Разве? Он, кажется, говорил, что этот раз особенный, — и правда, вылетело из головы. — Ах, да. Извините! У меня начал расти зуб мудрости, и нужно узнать, будет он мне мешать или нет. — Ну вот. Ложитесь, сейчас посмотрим.       Я послушно легла на эту кушетку, которую многие обходят стороной, хотя это плохо. Но сейчас мне почему-то самой хотелось обойти её стороной. Врач начал осматривать мою полость рта.        — Рентген не делали? — Нет. Должны были, но я не пришла. — Сильно беспокоит, пока растёт? — Нет, так иногда чуть-чуть поноет и всё. — Хорошо, тогда давайте сделаем рентген, результаты будут где-то через минут сорок. Надеюсь, вы не убежите? — почти с издёвкой задал он вопрос. — Нет, — посмеиваясь, поспешила ответить. — Даже если захочу, то не получится, мне ещё к терапевту нужно. — Ох… удачи вам! Он вас точно под плинтус закатает. — Что, настолько зол, да? — Хаха, ну, вы постарайтесь приходить в назначенное время, — врач улыбнулся мне, и я тоже, всё так же краснея. — Потому что, если вы и впредь будете опаздывать ко мне, то я тоже умею ругаться, — а при чём здесь он, если он не мой врач? — Пойдёмте сделаем рентген. Мы вышли из кабинета и направились в другой. — Вы сказали, что тоже будете ругаться, теперь я ваш пациент? — Да, я разве не сказал? — я помотала головой. — Извиняюсь, Мистер Бёрнс ушёл в отпуск и, к сожалению, не вернётся с него. Они с семьёй переезжают в другой город, поэтому он настоятельно попросил меня следить за вами. — Ого, у вас, наверное, теперь так много работы. — Немало, конечно. — Что ж, тогда буду стараться себя так больше не вести, чтобы вам не пришлось ругаться. Мужчина улыбнулся моим словам и кивнул. — Так, через сорок минут примерно подойдёте также на третьем этаже в кабинет номер тридцать пять. Это мой, и теперь впредь будете ходить туда. — Хорошо.       Мужчина быстро развернулся и ушёл дальше по делам, этично улыбнувшись мне. Надо будет узнать его имя, иначе как мне к нему обращаться. У Мистера Дарвина, как и обещал дантист, меня ждал расстрел. Пока я ждала очередь, он выходил из кабинета и, конечно же, не мог меня не заметить. По его взгляду, в котором явно читалось «тебе крышка, девочка», было ясно, что мне точно конец. Сначала я десять минут слушала, что это безответственно и что я полная дурочка, потому что результаты анализов, которые я сдавала перед приёмом, то есть почти две недели назад, были не самые лучшие. Мне было очень стыдно, я ведь сама прекрасно знаю, как важно мне иметь идеальное здоровье. Я тысячу раз извинилась и пообещала, наконец, что теперь буду приходить вовремя, так как теперь я точно остаюсь в городе на неопределённый срок. Раньше я никогда не обещала, а только говорила, что буду стараться, поэтому мои обещания его успокоили, и мы начали осмотр. В итоге мне были прописаны поддерживающие витамины, чтобы нормализовать показания анализов, и избежание любого стресса. Если с витаминами всё гораздо проще, хотя стоят они как почка, то вот со стрессом нужно было реально постараться. По пути зайдя в аптеку, купив эти витамины, я пошла обратно к дантисту. Я думала спросить, как его зовут, но потом поняла, что я могу просто прочитать его имя на табличке, но нет. Я шла в нужный мне кабинет, а навстречу как раз шёл доктор и открыл мне дверь, пропуская вперёд.        — Я как раз получил ваши результаты.       Его кабинет отличался от кабинета Мистера Бёрнса. Он был более просторным и не в таких белых тонах, здесь было полно тёмных цветов в интерьере, а в целом кабинет как кабинет. Мне такое пришлось по вкусу. Но была ещё одна деталь, которая вообще никак не укладывалась в голове. На тумбочке рядом со столом, сверху стояла маленькая пиалочка с конфетками. Странно, правда? Хотя, может, и нет? Ну, у какого зубного вы когда-нибудь видели конфеты? Но конфеты там были только шоколадные и с благородным горьким шоколадом. И все они были от Вонки… до единой конфетки. Доктор ещё раз взглянул на снимок, а затем показал его мне. — Возрадуемся, зуб можно не вырывать. Он абсолютно никак не будет вам мешать, — я выдохнула, это было настоящее облегчение. — Что, боялись? — Честно, да. Больше даже не самой боли, а последствия этой боли, но слава Богу, всё хорошо. — Пока я ждал ваши результаты, я успел более подробно познакомиться с вашей историей. Ужаснулся. Где же вы получили такую травму? — Я занимаюсь профессиональным спортом, так и получила. — Гимнастика? — Нет, фигурное катание. — А я гадал, где я мог вас видеть. Вы огромная молодец! Неужели до сих пор занимаетесь? —Да. Конечно, в полной мере я не могу вернуться уже, слишком много ограничений, но как могу. В моём случае чудо, что я вообще хожу, а то, что я смогла вернуться на лёд — это что-то из разряда фантастики или волшебства, — я улыбнулась. ​— Да, это вы точно подметили. Ну, вернёмся к вашим зубам. Если боль будет сильно беспокоить, то возьмите вот этот ополаскиватель, станет легче. ​Доктор протянул мне листок, но я не сразу его взяла, потому что снова засмотрелась на конфетки. ​— Непривычно, правда? — доктор смотрел на меня и улыбался. ​Он протянул мне листочек с названием ополаскивателя, а также конфетку. ​— Оу, спасибо! Не стоило. Вообще да, впервые вижу, чтобы у дантистов в кабинете было что-то сладкое. ​— Ну, эти особенные. Конечно, они здесь не только потому, что у них достойный вкус.       Если бы их не производил мой сын, то, скорее всего, их бы тут не было… ​Меня как будто по голове ударили в этот момент. Хахаха, это розыгрыш какой-то, или я начала сходить с ума? Я подняла глаза на доктора, он довольно улыбался, как кот, что объелся сметаны, явно гордясь своим сыном и балдея от моей реакции. ​— Вы отец Вилли Вонки? ​— Я разве не представился? ​— Нет. Мы как-то сразу к делу… ​— О, прости, заработался. Меня зовут Уилбур Вонка! — он протянул мне руку, а я, словно под гипнозом, протянула в ответ для рукопожатия, осознавая всю комичность ситуации. ​— Приятно познакомиться! Это весьма неожиданно, — из моего рта вылетел смешок, будто я сошла с ума, может, и вправду я уже поехала… ​— Да, достаточно необычно, — Вонка-старший улыбнулся мне совсем по-доброму. Улыбка была у них похожа чем-то, а так и вообще не скажешь, что у них есть какая-то связь. ​— Что ж, мне уже пора. Спасибо большое! И за конфетку. Всего доброго! ​— И вам, Дарья! И не задерживайтесь так больше, цените своё здоровье! — он пригрозил мне пальцем и улыбнулся. ​Я вылетела из больницы словно ошпаренная, не забыв прочитать фамилию на табличке двери. Зато забыла сразу там купить этот чёртов ополаскиватель. Меня распирало от эмоций, и мне срочно нужно было их кому-то рассказать, и я уже знала кому. ​— Алё, — послышалось на другом конце провода. ​— Шерил, это полный капец! ​— Что-то случилось? ​— О-о! Такое случилось! Ты, например, знала, что у величайшего кондитера отец — дантист? Я вот нет! Угадай, кто теперь мой лечащий врач?! — несколько секунд царило молчание, голос её был сонным. ​— Ахаха-ха, реально?! — после небольшой загрузки она наконец сказала. ​— Да! — заливистый смех послышался. ​— Фортуна точно на твоей стороне! — мне вообще не смешно. — Ну, вообще, это всем известный факт. Ты не знала? ​— Откуда? Мне всегда не особо-то и интересовало это всё. ​— Уилбур Вонка уже давно известен как хороший специалист, и попасть к нему — та ещё удача. Люди записываются к нему за четыре месяца, так что тебе очень повезло! Я сама как-то хотела к нему попасть и проконсультироваться, только не успела. Он долгое время работал сам на себя, но вот уже лет пять точно работает в больнице. Как он отреагировал на то, что ты знакома с его сыном? Говорят, он достаточно строг. ​— Издеваешься?! Я даже слова об этом не обмолвилась. А насчёт строгости, ну, сначала кажется таким, может, он и есть такой, не знаю, но на самом деле, я думаю, он добряк. ​— Надеюсь, ты ему понравилась. Будущая невестка как-никак! — опять истеричный смех подруги. ​С того момента, как она всё узнала, подколы в мою сторону летели только так. ​— Катись ты, Шерил! ​— Ахаха, ладно. Ты скоро будешь? ​— Где-то часик и приду, хочу прогуляться. ​— Мозги проветрить? ​— Что-то вроде этого, погреюсь на солнышке, ладно, увидимся. ​Наш городок активно застраивался новыми интересными зданиями, открывалось всё больше интересных магазинов и заведений, так четыре года назад у нас появился городской парк. Гулять по нему мне нравилось одинаково как летом, так и зимой. Но летом наш городок обретал краски. Сейчас, конечно, уже не лето, конец сентября, но тёплые дни ещё не планировали нас покидать. Совсем скоро город станет ещё красочнее, сочные зелёные цвета сменятся на сочные осенние, а затем он опустится в свою привычную серость, которую я тоже очень любила. ​Гуляя по парку, мне нравилось наблюдать за людьми, за продавцами, что старательно пытаются раскрутить свои лавки. За мимолётно попадающимися парочками, за детьми, беззаботно бегающими босиком по мягкому газону. Я им завидовала. Всегда хотелось тут же снять свою обувь и бегать с ними по этой травке, плескаясь водой у фонтана. Беззаботный радостный смех одновременно согревал душу и травил её. Но я была искренне рада за каждого ребёнка, который испытывал это беззаботное детство, ну или не совсем беззаботное, но оставались детьми ровно столько, сколько нужно было. На выходе из парка я зашла в цветочный магазин. Купила небольшой букетик кустовых роз без лишней бумаги. Решила порадовать подругу и отблагодарить, раз уж она отказалась от моих денег, то куплю ей цветочки, и меня они будут радовать. Уже на улице полной грудью я вдохнула их запах. Как же я обожаю цветы! Букеты цветов у меня стоят дольше, чем обычно. Знаю, как сделать так, чтобы цветы прожили дольше, не зря же я ещё и ландшафтный дизайнер. ​В достаточно хорошем настроении я направлялась домой. Мне оставалось идти минут семь, как вдруг моему взору попалась машина. Дорогой чёрный «Лексус» уже не раз попадался мне на глаза с того момента, как я пошла гулять. Как странно… Решив проверить свои догадки, я свернула в абсолютно противоположную сторону, и они оправдались. Я свернула ещё пару раз, и машина точно проследовала за мной… Достав телефон из сумочки, я подняла его и пыталась разглядеть водителя, но лобовое стекло было темнее обычного, это раз, и солнце противно отсвечивало, это два. ​— Кто же ты такой, а? ​Желание понять, едут ли за мной, отодвинуло инстинкт самосохранения на второй план, теперь я была на неоживлённой улице совершенно одна. Свернув во двор, я ускорила шаг. План был таким: пока машина будет пытаться развернуться или объехать, я выйду с этого двора с другой стороны и отправлюсь быстренько домой. Машина, к моему счастью, не поехала за мной, поэтому я чуть расслабленно двинулась дальше. ​— Приятно видеть вас, Мисс Брук! ​Я вздрогнула и вскрикнула от неожиданности, ведь я была совсем одна, а тут резко сзади издаётся чей-то голос. Господь! Обернувшись на звук, я так сильно обалдела… ​— Извиняюсь, не планировал вас так сильно пугать, — какого лешего он тут делает? ​Передо мной, во всей своей красе стоял Мистер Вонка. Я даже зажмурила глаза, но открыв их, кондитер всё так же стоял и всматривался в меня. Выглядел он более чем странно. Первое, что бросилось в глаза, — это цилиндр, трость и кожаные перчатки. Чёрные брюки, тёмная рубашка с золотой брошью на вороте в виде буквы «W», чёрная жилетка, цепь на ней, образ дополнял бордово-красный бархатный фрак. Он как будто из прошлого вылез. Такое никто не носил, но на нём это всё так гармонично смотрелось, что я подвисла. В сочетании с его серебристой кожей всё это принимало аристократический вид. ​— Не планировал, — вторила за ним. — Что вы тут делаете? ​— Я мог бы сказать, что случайно, но не хочу лгать. Я искал именно вас, — я продолжала рассматривать его с головы до ног, продолжая неровно дышать от испуга. ​— Мисс Брук, — усмешка скрасила его лицо, — я понимаю, что я очень красив, но так откровенно на меня ещё не пялились. ​Я одарила его раздражённым взглядом. ​— У вас просто так сильно меняется стиль, что… можно и попялиться. Я так понимаю, это была ваша машина? ​— Да. Удивительно, что вы её не признали, с прошлой ночи в ней ничего не изменилось. Но ещё более удивительно то, что от преследователя вы решили свернуть в тихое безлюдное место — весьма умно. ​— Хм, да, также удивительно, как и то, откуда у вас наклонности преследования, — криво усмехнулась ему в лицо. — Я вас слушаю. Зачем я вам понадобилась? ​Мы медленно двинулись вперёд на выход из двора. ​— У меня есть к вам разговор. Давайте совместим приятное с полезным: я вас подвезу до общежития заодно и поговорим, сэкономим время.       На мою ответную колкость он решил никак не реагировать, а перед нами появилась чёрная машина, точно такая же, как и вчера. И вправду, номера были те же. Мне было очень любопытно, о чём же будет разговор, мозг начал терзать себя догадками. В голове не укладывалось: Вилли Вонка нашёл меня на улицах города, более того — целенаправленно искал, чтобы поговорить со мной? Что-то в моей жизни слишком много общения с Вонками за последние сутки… Сев в машину, мы отправились к студенческому общежитию.        ​— Мистер Вонка, до общежития недолго ехать, поэтому время у вас ограничено. ​Удивление быстро сменилось на уверенную усмешку в его лице. ​— Ничего страшного, чувствуется мне, что вы захотите задержаться… — звучало как небольшая угроза. ​— Вы были правы, наши с вами фотографии расползлись, как тараканы, и… ​— Я знаю, — сухо бросила я. — Я их видела. ​— Ну не молчите, говорите, где вы могли их увидеть? ​— Это не так уж и важно. ​— Мисс Брук, если спрашиваю, значит важно! — резко припечатал магнат, одарив таким взглядом, от которого табун мурашек пробежал по спине. ​— Не знаю, помните вы или нет, но девушка, с которой я живу, — журналистка. ​— Ваша подруга, Мисс Шерил Адамс, кажется. ​— Именно. Вчера ночью, когда все фотографии стали пропадать, статьи удаляться, многим это не понравилось. Одна девушка, журналистка, была в диком возмущении от того, что её статью удаляют. По этой причине она готова была отдать её в абсолютно любые руки даром, с целью, чтобы хоть кто-нибудь увидел эту увлекательнейшую новость. Шерил была первой, кто связался с ней, догадываясь, о какой информации идёт речь, даже заплатила ей. Только утром я обо всём узнала, она показала. ​— И где эта статья сейчас? ​— Её больше нет, — я посмотрела на него. — Мы её удалили, этой статьи больше нет ни в одном экземпляре. Кстати, именно она догадалась, что за всеми этими таинственными исчезновениями стоите вы. Ведь так? — он кивнул, как-то загадочно улыбаясь. ​— Ну так, навскидку, почему вы её удалили? Ладно вы, но ваша подруга могла бы построить себе замечательную карьеру журналистки и заработать немалые деньги. ​— Шерил не на этом строит свою карьеру, и не особо-то её волнуют известные на весь мир социопаты, — я съязвила, заметив, как ему не понравились мои слова. — Ну и ради меня, конечно, а мне какой смысл этим пользоваться? По-моему, это подло. Вы мне очень помогли, а я вас так отблагодарю? Я как-нибудь по-другому заработаю себе состояние. ​— Интересно… — на вздохе проговорил кондитер, кажется, он был удивлён моим словам. — Кстати, Мисс Брук, хамить не обязательно. ​Ответил всё-таки. ​— Да… вернёмся. О моей помощи: вы мне теперь должны. Своими порывами вы мне значительно усложнили пару часов моей жизни, — вот оно, это чувство, означающее, что мои испытания ещё не закончены. — Мне пришлось приложить немало усилий, чтобы наши с вами лица не мелькали по всему миру. ​Он резко замолчал. Внутри начинал разжигаться пожар, а его затянувшееся молчание только подливало масла в огонь. ​— Мистер Вонка, говорите уже прямо, что вы хотите? ​Вместо ответа он достал из внутреннего кармана листочек и протянул мне. На нём была написана сумма, не маленькая… ​— И что это? ​— Это сумма, потраченная на устранение ваших ошибок. ​— Это в фунтах или в долларах? ​— В фунтах, — спокойно, почти безразлично проговорил магнат. ​— Я догадывалась, что у вас есть такие деньги. Хвастаться было не обязательно, — он усмехнулся. ​Тем временем мы уже приехали к общежитию, ещё пять минут назад, но, как и говорил Мистер Вонка, задержаться мне захотелось, но лучше бы я сбежала… ​— Меня очень не устраивает текущее положение дел, в связи с этим у меня есть к вам предложение, — ком застыл в горле. Я медленно посмотрела в его сторону, пытаясь понять, что он имеет в виду, стало жутко не на шутку. ​— Так, стоп. Не нужно на меня вот так смотреть… — ухмылялся кондитер, — Ничего такого я вам не предлагаю. Есть два варианта. Первый: вы можете просто возместить эту сумму, не всю, ведь какая-никакая, но ответственность на мне тоже есть. Ну а второй, более выгодный для вас, я бы даже сказал — счастливый билет: вы просто отработаете. ​Мне показалось, или я заметила в его поведении и в голосе лукавые нотки? Весело ему. Поиграть что ли решил? На самом деле он был невозмутим, и только его фиолетовый взгляд иногда выдавал более ясные эмоции и чувства магната. ​— Ага, золотой билет. … Ну? Говорите уже яснее, что именно вы имеете в виду? ​— Нет, не хочу, — со стороны я, наверное, была похожа на разъярённого быка, а магнат уже не скрывал своего надменного взгляда, и на губах начала появляться еле заметная усмешка. Он следил за каждым моим движением и эмоцией. ​— Тогда и говорить нам больше не о чем. ​— Не хочу здесь. Дело обретает уже подобие сделки, поэтому слушайте очень внимательно, — сказал магнат, поднимая указательный палец вверх, потом резко вернул руку на набалдашник трости, и кожаные перчатки скрежетнули. ​— Сегодня вечером, а именно в семь часов, вы придёте на фабрику, и уже там я вам всё доступно объясню… ​— Почему на фабрике, почему не сейчас? — перебила я его, а он скривился от моего вопроса и шумно выдохнул. — Потому что у меня совершенно нет сейчас времени и другого не будет, не придёте — вам же хуже. — улыбнулся он так, вроде бы добро, но чёрт… страх разрастался в груди. — Естественно, никто не должен знать, куда вы идёте. Как вы будете объясняться перед подругой, меня совершенно не волнует. Мисс Брук, если вы не явитесь, клянусь, я всё-таки выкрою время и приеду к вам в общежитие, а свидетель в качестве вашей подруги меня совершенно не будет волновать, поэтому советую не допускать такого. — Это всё? Все предупреждения? — он кивнул, внимательно наблюдая за мной. — Тогда могу я попросить вас кое о чём? — Смотря о чём. — Забудьте дорогу к общежитию этого университета! — наконец, не выдержав, он выпустил смешок. — Боюсь, может не получиться, я слишком хорошо знаю наш городок, но в целом, если придёте, то постараюсь забыть, выбор за вами. — Хм, удивительно, что вы его знаете… Выбор. Вам знакомо значение слова «выбор»? То, что вы мне предоставили, — это лишь иллюзия выбора.       Я вышла из машины, не желая больше тешить его своей злостью: она его забавляла, что ещё больше раздражало. — В семь часов, не забудьте.       Даже не смотря на него, я хлопнула дверью и пошла в общежитие, чувствуя, как из машины меня пожирают глазами. Уехал он только тогда, когда я скрылась за стенами здания.       Нужно было придумать, что делать. Что говорить Шерил? Идти ли вообще? Если подумать, то это же полный бред… Зачем человеку такого статуса возиться с какой-то проблемной девочкой?        — Ух ты! Какой букетик, кто подарил? — Я — тебе. Держи, это благодарность за помощь со статьёй, спасибо большое! — Оо-у, милая, спасибо! — подруга чмокнула меня в щёчку. — Надо поставить в вазу. А ты чего такая? Растерянная, как будто, в больнице всё хорошо? — Да, всё как обычно. Просто снова прописали витамины. — Или это тебя так встреча с Вонкой-старшим подкосила, а? — посмеивалась брюнетка. — Ага, это тоже. — Какие планы на день? — Да никаких, кхм… — мой голос дрогнул, что привлекло внимание Шерил ко мне. — Наберу ванну, полежу, расслаблюсь и буду весь день отдыхать. — Ну и правильно, а то последние события на тебя сильно повлияли.       Так много о жизни я не думала уже очень давно. Пока валялась в ванной и весь оставшийся день, что я лежала, я всё думала о том, что в последнее время происходит со мной в моей жизни. Большую часть моих мыслей занимал мистер Вонка, о чём я только не думала. Какие повороты событий я только не представляла. Нужно было ещё как-то объяснить Шерил, куда я собиралась, и в голову, как назло, ничего не приходило. Я стала надеяться на то, что всё уляжется само собой и Шерил куда-то уйдёт, а если нет — то придумаю что-нибудь на ходу. И конечно же, по всем законам подлости и вселенной, она никуда не собиралась. Наоборот, она целый день сидела дома, занимаясь своей дипломной работой.       Чёрт! Это должен был быть самый идеальный выходной, а я даже поспать не смогла днём, хотя Шерил специально не шумела. Интересно, что же будет? Как всё пройдёт? Сомнительное, конечно, удовольствие — идти на фабрику совершенно одной. Кто его знает, что у него в голове, но и рисковать кому-то рассказывать тоже не хотелось. Чувство вины и страха пожирали меня изнутри, а ещё, как ни странно, и любопытство. Мысли о том, что он может мне что-нибудь сделать, я почему-то опровергала. Мой мозг сам их создавал и сам же придавал их критике. Моё чутьё подсказывало мне, что всё пройдёт нормально, ну не похож он на маньяка. Хотя иногда даже очень: прям вижу, какой он весь такой в своём стиле, на своей фабрике, издевается над бедными девушками, заставляя делать всё, что бы он ни пожелал… Так, стоп! Даша, это уже попахивает маразмом. Провалявшись так весь день в куче подушек, игрушек, потратив его впустую, пришло время собираться, не пойду же я на фабрику в шортах и в майке. На часах было уже 17:30, идти мне до неё не так уж и долго, самое время.       Волосы я решила заплести в один колосок, вплетая и чёлку, только вот пару прядей всё равно выпали, ну ничего, всё равно получилось красиво. А в одежде выбор пал на обычные чёрные джинсы «MOM», белую майку на широких бретельках, а наверх я хотела надеть чёрную кожаную куртку. Погода чуть испортилась, моросил маленький дождик и поднялся ветерок, но этого было достаточно, чтобы мне замёрзнуть, а на ноги я решила обуть чёрные лоферы.        — Даша? Ты куда такая красивая? — сказала Шерил, выходя из кухни с кружкой чая. — Ты гулять? Подождёшь меня, я с тобой схожу. — Нет! Я не гулять. — как же неестественно я это сказала. — А куда? — Я... на собеседование. — удивление повисло на её смуглом лице. — Ку… куда? Собеседование, ты же не хотела работать на кого-то. — Да не хотела, я и сейчас не хочу, но нужно же дальше что-то делать. Мне предложили, пригласили на собеседование, подумала, почему не попробовать, хотя бы на первое время, а там я что-нибудь точно придумаю. К тому же, меня не заставляют работать прямо сейчас. Понравится — останусь, нет — уйду. — А знаешь, правильно, сходи. Лишним не будет, ну а потом всё расскажешь, как прошло, только вот… не слишком ли мрачновато для собеседования? — По-моему, в самый раз, пусть знают мой настрой заранее. — я коварно улыбнулась. — Хм, вот же стрекоза, ладно, жду тебя.       Взяв с собой телефон, кошелёк и ключи, обувшись, я пошла навстречу своей судьбе. По мере приближения к фабрике страх рос внутри, поэтому мне в голову пришла гениальная идея, ну, по крайней мере мне она такой казалась. Я написала сообщение Шерил о том, где меня искать, и поставила на него таймер — через два часа оно ей отправится. Всё-таки я параноик, кто знает, что меня там ждёт, но если всё будет в порядке, то удалю это сообщение.       Я пришла почти ровно в семь, а точнее — оставалось пять минут. Фабрика была не просто огромной, она была великой. Такая чарующая, загадочная, нагоняющая жути, хм да, точно такая же, как и её хозяин. За версту от фабрики пахло шоколадом, иногда этот запах даже доносился до нашего общежития. Вдруг с резким шумом открылась калитка.       Дёрнувшись от неожиданности, я огляделась по сторонам, на ватных ногах прошла вперёд. Открылась главная дверь фабрики, и из неё вальяжно вышел хозяин. Он внимательно осматривал меня с ног до головы, слегка улыбаясь краешком губ.        — Я почему-то думал, что мне придётся лично приехать к вам. — Я смотрю, вам понравилось ездить ко мне, в личные водители набиваетесь? — А я смотрю, хамство — это ваш второй язык, или третий? Вы же двумя языками владеете? — Уже пробили информацию обо мне, многое узнали? Быстро, однако… Вы пообещали, что забудете дорогу к моему дому, а это единственный и отличный способ не видеть вас больше у себя на пороге. — я слегка улыбнулась. — Мисс Брук. — он посмотрел мне прямо в глаза и спустился на пару ступенек, подходя ближе. — Хватит паясничать, как маленькая, ей-богу. Идите за мной.       Кондитер махнул рукой и развернулся, заходя обратно внутрь, я последовала за ним. Его мимика меня поражала. На его лице за минуту могло проскочить тысяча эмоций. Это я ещё вчера заметила, так и сейчас: с игрового и ухмыляющегося лица он резко перескочил на серьёзное, и при этом он мог сохранять абсолютно невозмутимое лицо.       Масштабы, на первый взгляд, обычного коридора были очень впечатляющими. Я быстро глазами пробежала по стенам, по потолку. Сразу в глаза бросился акцент сужения коридора в самом конце и кроваво-красная ковровая дорожка. Ещё здесь было очень тепло, безумно комфортная температура, особенно заходя с прохладной улицы, зимой тут, наверное, вообще блаженство. Для других людей с нормальным организмом может быть жарковато. Но стоит только задуматься, сколько нужно ресурсов, чтобы прогреть фабрику и поддерживать такую температуру, особенно зимой, даже не верится. Интересно, для чего это? Я думала, что мы пойдём прямо к двери в конце коридора, но кондитер свернул налево и пошёл к лифту, к стеклянному лифту. Стеклянный лифт… что ж, ладно. Я молча следовала за ним. Он зашёл первым, я за ним. Неужели здесь есть столько этажей? Вообще, зайдя в лифт, я попала в какое-то другое измерение: всё-таки видеть, как ты висишь в воздухе, не совсем приятно, адреналин подскакивает сразу, и да, по всей видимости, есть нулевые этажи. Потому что пола под лифтом не было, как стен и потолка, а только трубы… по которым, видимо, лифт едет? Чего? Ничего не понимаю. Я осматривала странные крепления лифта, хмурясь, пытаясь понять, что это вообще за конструкция такая.        — Это не обычный лифт. — вдруг резко сказал мистер Вонка, наблюдая за моей реакцией. — Он может ездить в разные стороны, в какие бы только вы ни захотели, или в какую-то конкретную точку назначения, и, как и в классических лифтах, просто поднимая или отпуская на нужный этаж. Чем сейчас мы и воспользуемся.       Я только кивнула, вопросов было масса, и так всё интересно! Ясно было одно: тут точно отпадёт челюсть ещё не раз. Мистер Вонка нажал какую-то кнопку, она загорелась.        — Держитесь. — сказал магнат и как-то странно посмеялся.       Почему так странно он себя вёл, я поняла секундой позже. Лифт резко сдвинулся с места влево, и меня откинуло по инерции вправо. Если бы моя реакция была запоздалой и я не успела бы выставить руку, то точно бы приклеилась к этому стеклу. А скорость, с которой нёсся лифт, — это просто взрыв мозга. Мне бы понравилось, предупреди он меня о таких нюансах, а так — адреналин и полное непонимание происходящего туманили рассудок. Удивило и то, как быстро лифт перестроился, и теперь мы уже неслись вверх, ничуть не сбрасывая скорость, а скорее даже наоборот, набирая её. Мне кажется, я начинала сходить с ума, такие странные картины открывались моему взгляду. Какие-то странные подвесные полусферы, похожие на… что это вообще? Туннели, огромные конфеты… чего? Не выдержав, я прикрыла глаза, голова резко заболела. Во-первых, это всё не поддавалось восприятию; во-вторых, стёкла много раз отражали это всё на себе, из-за чего увиденное искажалось ещё больше; ну и в-третьих, речь идёт о моём зрении: я хоть и была в очках, но, по-моему, всё стало только хуже, потому что тоже стёкла, и всё искажалось с двойной силой. Я поблагодарила всех на свете за хороший вестибулярный аппарат, потому что иначе человека со слабым аппаратом вывернет наружу точно. Пока жмурилась, мы уже приехали, также резко затормозив. Я услышала, как кондитер тихо выпускал смешки. Он вышел первым.        — Ну, пойдёмте. — он улыбался так… красиво, у него очень красивая улыбка, но мне хотелось ему врезать. Как чертёнок, издевается, мог бы предупредить. Этот коридор был уже меньше и светлее, но красная дорожка тоже присутствовала. Я понятия не имела, на каком мы этаже сейчас и куда мы направляемся. — Что, даже ничего не спросите? — Господь… как же самодовольно он это проговорил. — Хм, нет. — магнат только улыбнулся, наклоняя голову набок.       Двери, двери, шаг за шагом, по идее, мы прилично уже прошли. Пару небольших ступенек вверх, и вот она, нужная дверь, у которой остановился магнат, недалеко от этих ступенек. Из внутреннего кармана он достал мощную такую связку ключей. Взяв сразу первый попавшийся ключ, он открыл замок — надо же! Отпирая дверь, магнат пропустил меня вперёд; по обстановке несложно было догадаться, что это его кабинет.       Моя архитектурная душа сразу начала оценивать обстановку и интерьер в данном помещении. Ну, роскошно! Вкус у него определённо есть и свой стиль. Справа от двери стояла небольшая вешалка, дальше — роскошный большой стол из благородного тёмного дерева. Большое кожаное кресло чёрного цвета, а напротив — не менее роскошное кресло тёмно-зелёного цвета. Большие окна, завешанные тёмными шторами и тюлями, пропускали немного света улицы. Каменный камин, столик из такого же тёмного дерева и два больших кресла, тоже тёмно-зелёного цвета. Огромные стеллажи с книгами и прочей мелочью, как за столом, так и напротив стола, и не уступающий в размерах шкаф со стеклянными дверками, за которыми красовался разного вида алкоголь. Внутри была встроена небольшая подсветка, отчего разной формы бутылочки красиво переливались. Замечательная деталь. Весь пол был покрыт мягким ковролином. В кабинете преобладали тёмные оттенки, разбавляло всю мрачность хорошее тёплое освещение, свет, попадающий из двух окон, растения (я насчитала четыре штуки) и небольшие акцентные вещи. Например, более светлые подушки на креслах, картины, книги соответственно также добавляли красок, антикварная конфетница из старинного фарфора, набитая яркими сладостями, конечно же, его собственного производства. Запах: в комнате приятно пахло свежестью, чистотой, а также шоколадом, естественно, но совсем ненавязчиво. Мистер Вонка прошёл к своему креслу, отодвигая его. — Присаживайтесь. — он указал на кресло, стоящее напротив. — Чай, кофе? Чего-нибудь желаете? — Мистер Вонка, — начала я, присаживаясь на предложенное место, кондитер стоял ко мне спиной и что-то клал на комод, стоящий за креслом, — давайте без прелюдий. Перейдём сразу к делу. Он усмехнулся, садясь в кресло напротив меня, впиваясь глазами. — Хорошо, деловая вы наша.

˚✧₊⁎ ☽ ✦ ☾ ⁎₊✧˚