Часть 2

— Вот дерьмо, киса. Ты так сильно течешь, что с твоей смазкой можно трахнуть половину шлюхРоппонги, — голос Тетты опустился до хриплого шепота, и ты чувствовала, как нетерпеливо кончик его члена упирается туда, куда он мечтал попасть практически все три года отношений.    Ханма нетерпеливо обхватил пальцами твои щеки, притягивая ближе и увлекая в небрежный, смазанный поцелуй. Его язык бесстыже исследовал твой рот, так развратно и грязно, как мог только он, бесцеремонно кусая нижнюю губу, которую уже нестерпимо жгло от постоянной стимуляции.     — Придурок, ты отвлекаешь её, — прорычал Кисаки, уже увереннее толкаясь внутрь, вырывая из твоей груди очередной стон. Ощущение чрезмерности происходящего было головокружительным, и двое лучших мужчин в твоей жизни быстро нашли подходящий темп, двигаясь в идеальном ритме. — Блять.     — Чертовски туго, я прав? — довольный, как мартовский кот, Шуджи расплылся в хитрой улыбке, и ты чувствовала, как его член пульсирует внутри тебя.    Горячее дыхание опалило лицо, когда влажный язык скользнул по твоей щеке, слизывая соленую капельку, стекающую по бархатной коже.     — Ну-ну, красотка, не плачь. Уверен, что твой парень не продержится слишком долго. — В подтверждении своих слов Ханма толкнулся глубже, сбивая налаженный темп, и руки Теттысильнее сжали тонкую талию.     — Притормози, извращенец, — недовольно пробормотал он, наматывая на запястье твои длинные волосы, оттягивая назад, заставляя прогнуться и прижаться спиной к холодным пуговицам на его рубашке.     Его тонкие, чуть шершавые пальцы скользнули вдоль живота и опустились ниже, собирая скользкую смазку между влажных складок и растирая её вокруг чувствительного клитора.    — Те… Тетта, прекрати, — твой голос больше напоминал жалкий скулеж, и слова были едва различимы, но никто из них даже не пытался вслушиваться в то, что ты говоришь.     Голодный взгляд Ханмы был сосредоточен на действиях твоего парня, с завистью наблюдая за его прикосновениями.     — Надо же, посмотри на нее. Эта киска уже на грани.    — Не вздумай кончать в нее, — прерывисто ответил мужчина, поправляя сползающие на нос очки. — Это моя привилегия.    — Ничего не могу обещать.     Тетта впервые так нетерпеливо и голодно обхватил руками твое тело, очевидно, соревнуясь в том, чтобы владеть удовольствием своей женщины.    Кожа горела от чрезмерной стимуляции, и даже на стоны не осталось сил. Всё, что срывалось с твоих губ, — тихие всхлипы и хныканье, которыми упивались двое мужчин.    Ощущение наполненности было практически нереальным, плодом воображения, в котором твой безусловно собственнический мужчина наконец согласился разделить желаемое на двоих.     Кисаки осторожно надавил подушечкой пальца на набухший клитор, и ты взорвалась в его руках. В ушах зазвенело, и твои острые ноготки вцепились в крепкий торс Шуджи, оставляя на его груди кораллово-красные полосы.     — Вот так, милая, покажи этому идиоту, как ты хороша, когда кончаешь, — голос Теттыпробирался сквозь остатки сознания, и ты слышала хриплые стоны Ханмы. Они оба были на грани.     ***     Глаза широко распахнулись, а тело будто прошибло электрическим током, когда первые солнечные лучи игриво скользнули по твоему лицу.    Лежащий на прикроватной тумбе телефон беспрерывно жужжал от входящих сообщений, а с экрана на тебя смотрело лицо Кисаки со строгой надписью «Босс».     «Если ты опоздаешь и сегодня, клянусь, это станет последним, что ты сделаешь для моей компании».     Дурацкий влажный сон оставил мокрый след на кружевных трусиках и новом постельном белье, поднимая бурлящую кашу из смеси эмоций: возбуждение, разочарование, раздражение? Сложно сказать, что из них являлось приоритетным, за исключением желания снова зарыться лицом в подушку.     — А может, уволиться к чертовой матери? — пробормотала ты, поднимаясь с постели и готовясь к тому, что твой босс — Тетта Кисаки — снова устроит скандал из-за ежедневных опозданий.