Ему нужен массаж...

- Доволен? - вновь садясь в машину, Галлахер своего птенчика. - Спасибо, - Сенье лишь облизывал губы от остатков крема, после чего достал из дверцы сухие салфетки. Кареглазый лишь надеялся, что главе по нраву было это мороженое, и что он не будет лезть со своим „ купи сладкого ” сегодня. - Не за что, - офицер ласково посмотрел на Воскресенья, что облизывался, словно котик. Мило, ничего не скажешь. - Мы ко мне, или к тебе? - повернувшись, спросил сероволосый. Он уже успел пристегнуться, после чего Галл сделал тоже самое. Тойота тронулась, после чего авто проехало к повороту. - Думаю, к тебе. Ведь нашему ангелочку не понравится тот бардак, что у меня дома, - он знал Воскресенья как облупленного. Возможно, даже больше. На сказанное сероволосый лишь цокнул, закатив глаза. Бесит, подумал он, но из кармана тот почувствовал вибрацию. Потянувшись за телефоном, Сенье открыл приложение ( тг/вк/вц, как хотите хд ), увидев, что ему написал.. о боже, что ему еще нужно было? — Авантюрин 13:23 - Привет, можешь помочь? 13:23 - Здравствуй. смотря с чем. 13:24 - ты же щас в отношениях, да? 13:24 - ну, да. а что? 13:24 - помоги с Рациональностью - ой, с Рацио. сорян, т9 шалит 13:24 - а что с ним? 13:24 - да я хочу с ним на свидание сходить, уже место выбрал интересное. а что мне там говорить я понятия не имею. дашь совет? 13:25 - раз он человек ученый, то расспроси на какие-нибудь темы по поводу этого. ну или где вы там собираетесь свидание устраивать. 13:25 - а дай номер Галлахера - я ему черкану, может, подскажет пару советов. он же тебе предложил встречаться, не так ли? 13:26 - да. щас скину. - +7 ... ... .. .. 13:26 - сяб, я тебе отплачу Надеюсь, отвянет, подумал галовианец, после чего услышал голос мужчины рядом. - Кто писал? Ты не подумай, я ничего против не имею. Просто интересно, - доверие в отношениях было одним из главных показателей любви. И оба это отлично понимали. Воскресенье понял это из жизни, а Галлахеру сказала его подруга - Шивон. Глава не очень хорошо ее знал, да и лично знаком с ней не был, исключительно знал из рассказов возлюбленного. - Авантюрин.. просил совета насчет свидания с ним и Рацио, - слегка нервозно проговорил сероволосый, снимая с носа очки и протирая их концом пиджака. Когда нет тряпочки - используй одежду. - А, понял. Нуу, я мог бы ему помочь... - Я ему скинул твой номер, - кареглазый не успел договорить, лишь кинул на пернатого недоумевающий взгляд. - Ладно, тогда доставай свою карточку, мы уже подъезжаем, - кивнув в сторону въезда, сказал Галлахер. Воскресенье был явно готов к тому, что его сейчас будет ждать... - Наконец-то... - рухнув на кровать, еле проговорил галовианец. - Что? - Я устал, говорю, - привстав на локтях, чуть ли не крича в тоже время, ответил тому пернатый. Глухой небось. - Я тоже, - было слышно, как офицер зевнул, в тоже время о чем-то говоря. - Я надеюсь, ты не забыл о..- Нет, не забыл. Дай я лучше в душ сначала схожу, - нервно пролепетал Воскресенье, залезая в шкаф в поисках чистого нижнего белья и футболки со штанами. В тот момент в проеме появился офицер с очень задумчивым лицом, после чего тот хитро улыбнулся, и сказал. - А давай вместе сходим, м? - в ответ он получил полу-шокирующий, полу-недоумевающий взгляд, мол, ты дебил о таком говорить? - Я серьезно, там же можно и потра..- недоговорив, тот получил вместо ответа полотенце. Прямо в лицо. После чего полетело и второе. - Зато, мы освоим новый вид секса. Верно, птенчик? - в этот раз мужчина получил одобрительный кивок, после чего оба направились в ванную комнату. Та чуть ли не сверкала от чистоты. Она была в золотисто-белых тонах, где иногда присутствовал чёрный цвет. Комната была, возможно, просторнее кухни, но никто точно не знал ( кроме строителей, конечно! ). Рядом с углом стояла большая раковина с различными побрякушками, по типу резинок и расчёсок. Напротив стояла полу-комната, полу-душевая кабина, что располагалась наполовину всей стены, ведь остальное пространство занимало панорамное окно. Конечно, его постоянно приходилось закрывать от посторонних глаз, но это было не большой проблемой, так как шторы можно было прикрыть одной лишь кнопкой на пульте. Удобно, не правда ли? Рядом с кабиной стояла ванная, такая же просторная и чистая. В ней легко могли бы поместиться два, а того и больше, человек. Но галовианец ни разу не ходил в душ с кем-то. Максимум, купался вместе со своей сестрой, когда те были ещё крошками. Сейчас же у обоих близнецов присутствовало чувство стеснения; понимание, что у них есть личные границы. Конечно, они могли позволить себе это либо вдвоем, либо со своим партнёром, но обычно в такие моменты становится стыдно, и, в самый последний момент, кто-то понимает, что не хочет показывать тело другому. Но второй явно будет убеждать, что у того прекрасное и очаровательное тело. Почти каждый второй школьник так говорит, но после увиденного у него ( нее ) явно отвалится челюсть, и этот момент сразу превратится в аргумент для ненависти и унижения. - Мне бы такую ванную, как у тебя, - мечтательно проговорил Галлахер, вздыхая и осматривая ( не в первый раз ) комнату. - Мечтать не вредно, - усмехнувшись, ответил не в своей манере Сенье. - Ты какой-то то ли злой, то ли нервный стал, не находишь? - порой глава об этом задумывался, но не придавал этому значения. Возможно, ему просто нужно побольше отдыхать, либо просто сходить на какой-нибудь расслабляющий массаж. - Возможно, - слегка задумчиво произнёс Воскресенье, тут же заметив, что Галл почти разделся. - Как так быстро?!. - Ты слишком много времени потратил на мысли, а я уже почти готов, - горделиво сказал кареглазый, вздернув подбородок, мол, я крутой и быстрый, а ты - нет. - Ц, это ты слишком быстрый, а у меня нормальная скорость, - с ноткой нервозности пробубнил сероволосый, что офицер, возможно, и не услышал. И вот, два совершенно обнаженных мужчины смотрят на душевую кабину, но один из них замечает на лице другого некое смущение. - Да ладно, ты меня тоже голым видел. Я тебя тоже, и не раз, - легонько пихнув того в плечо сказал тот. На это он получил неодобрительный взгляд, который сопровождался алым румянцем на плечах и щеках. Воскресенье первый залез в кабинку, прикрывая ногой свой член. Тот конечно был не такой, как у его партнёра, но это не мешало обоим быть счастливыми. За ним зашел кареглазый, поставив на полочку со всякими шампунями какую-то маленькую баночку. По всей видимости, смазка. О да, он готовился. Но не очень хорошо, так как презервативы лежали где-то в шкафчике у раковины, что была дальше. - Включай воду, - Галлахер стоял чуть ли не впритык к чужому телу( нимб мешал) , отчего то легонько задрожало. Из шланга полилась сначала холодная, которая после регулировки стала теплой, идеальной для принятия душа. Не успел галовианец достать шампунь с верхних полок, как его тут же развернули лицом к возлюбленному. Тот был в замешательстве, но понял, к чему тот клонил. Сначала Галл начал с поцелуев на губах, углубляя его, в то же время соприкасаясь с языком партнера. Далее тот опустился ниже, целуя шею, порой оставляя засосы, метки, что тот был уже занят. Покусывал кареглазый не сильно, но сверху все равно слышались рваные вздохи. Руки Воскресенья опустились на плечи, мол, продолжай, я не против. И офицер был этому крайне рад. Пока белоснежные пальцы с несильно длинными ногтями слегка царапали шею и спину Галлахера, руки оглаживали бедра, порой переходя на зад, но из-за этого было слышно тихое шипение, что означало неодобрение в подобных действиях. Но чего терять? Жизнь-то одна, наслаждаемся! - Галлахер, начинай уже.. - порой вздыхая от поцелуев и укусов, прошептал сероволосый. Вода так и стекала с его плеч, иногда брызгая и на волосы, постепенно моча их. Нечесанная голова посмотрела наверх с жаждующими, игривыми глазами, что заставило главу покраснеть и прикрыться пушистыми крылышками, которые тут же отодвинули. - Не закрывай свое очаровательное личико, птенчик, - о боже, его голос будто залез в душу Воскресенья, лаская тем самым самые глубокие уголки его тела, что заставило лукаво улыбнуться и закусить нижнюю губу, нежно, не причиняя ей вреда. Все движения показывали, мол, делай со мной все, что только захочешь. На это офицер привстал, жадно целуя в губы главу Пенаконии, нижний отвечал ему тем же. Рука старшего опустилась к члену другого, медленно надрачивая, отчего в поцелуе порой слышались тихие стоны. О, Галлахеру это нравилось. Нравились повадки, тело, манера общения, жесты... этого милого, в голове которого скрывались самые странные, для его характера, мысли. И Галл об этом знал, очень хорошо, прямо-таки до безумства хорошо. Прекращая двигаться уже на стоящем члене, ладонь потянулась к полке с смазкой, пытаясь открыть ее одной рукой, что конечно же не вышло. Потому и пришлось отпустить лицо возлюбленного, помогая вскрыть баночку. Добившись своего, мужчина оторвался от губ другого, поворачивая к стенке душевой кабинки. Воскресенье и не сопротивлялся, он желал большего от его любимого партнера. - Расслабься, малыш, - намазав на пальцы смазку, те приблизились к колечку мышц меж ягодицами, чувствуя, как тело постепенно расслабляется. Чтобы нижний не упал, свободная рука полезла к животу, нежно оглаживая молочную кожу. И вот, этот прекрасный звук вырвался из уст парня, что ласкал уши и далее. Пальцы то принимали форму ножниц, то прижимались друг к дружке, углубляясь далее и далее. После к ним присоединился и третий палец, что заставил застонать главу чуть громче. Но старый пес хотел еще. Еще громче, еще больше, еще чаще. Наконец вытащив все три пальца, Галлахер приставил головку, как бы дразня, что вызвало скуление у Сенья. Хотел, хотел нового, но такого же приятного до смерти. Кареглазый мужчина вошел резко и без предупреждения, потому и был слышен довольно громкий стон. Бьют по ушам его прекрасные песни, которые явно будут лучше всякого знаменитого певца, даже лучше песен Зарянки. - Начинай.. уже... - в его голосе слышалось явное недовольство, но Галлахер будет ебать его так, как захочет сам. Может сначала ускориться до звезд в глазах, и резко замедлить, а того и вообще остановиться. В такие моменты его птенчику будет явно плохо. Его будет теребить от того, что ему не хватает либо ласки, либо хорошего секса. Всё-таки офицер послушал любимого, начиная втрахивать главу в стену. Он будет надеяться, что не впечатает его в стену, а то будет очень обидно. Мужчина стал наращивать темп, что заставило Воскресенья издавать звуки, которые были приятны Галлу до такого, что ему эти звуки во сне слышались. Эротические сны были одним из поводов для интима, ведь, если начать рассказывать, то можно и увлечь собеседника, который может просто оседлать, в случае Сенья, либо резко накинуться, разрывая одежду, в случае Галлахера. И оба любили такое. Оба любили, когда старший рвал одежду другого, и свою в том числе. Оба любили, когда один втрахивал другого, а этот сероволосый седлал старого пса, которому порой хотелось развлечь себя. И кареглазый вбивается, вжимает в стенку кабинки, что, если бы была живая, то наверняка уже от стыда прыгнула в окно. Стоны стали громче, исходили чаще и чаще, и, были слышны в промежутках между словами, мольбами об увеличении скорости и грубости. Стенки приятно сжимали „ ствол ”, что углублялся и углублялся, порой ударяясь о простату. Тогда галовианец болезненно стонал, было не во всех местах приятно или не больно. Офицер в знак извинения поцеловал партнера в щеку, нежно и осторожно, ведь внизу были не такие ощущения, как сверху. Иногда Галлахер целовал, гладил, оставлял засосы и укусы на лопатках, на плечах и на спине в общем. Как раз на эти плечи и лилась теплая вода, что служила маслом. И из-за этого Галл понял, что смазка, возможно, ему и не нужна была. Но сейчас было не до этого. Мужчина иногда видел, как подрагивают крылышки галовианца, как в такт движениям подпрыгивает нимб, как закатывает глаза Воскресенье, который наверняка видел звездочки перед глазами. - Г.. ал..лахер... я, мх... скоро.. Ах! - не успел договорить, как уже кончил прямо на стенку. Следом и Галлахер кончил, только не в стену, а во внутрь тела. Оба тяжело дышали, оба от усталости облокотились о последнюю опору. - Спасибо.. за это обещание... - выходя, сказал офицер, поцеловав парня в шею. Волосы намокли то ли от пота, то ли от воды, что нескончаемо лилась на два тела. - Я хорошую идею придумал, не так ли? - последним выходя из ванной, спросил Галлахер с полотенцем на шее. Перед ним стоял Воскресенье - возлюбленный, обожаемый им, и, возможно, не только им - в одних лишь трусах и оверсайз футболке. Он спокойно посмотрел на мужчину, мягко улыбнувшись. Тот сидел в телефоне, что-то и кому-то печатая. - Да, и вправду.. Кстати, я забыл тебе сказать... Скоро у кое-кого будет день рождения.