Вернутся к фанфику

Цепная реакция

24 мая 2024, 00:09
      Гинекологическое отделение частной клиники, в которой наблюдался Чимин, было выдержано в самых приятных для глаз цветах. Однако даже пудрово-бежевый цвет стен, нежно-голубые велюровые кресла в зале ожидания и пастельно розовая форма медицинского персонала не могли отвлечь его взгляд от плакатов на стенах. На них были изображены стадии развития ребенка и как он выглядит на определенном сроке беременности. Пак сидел на удобном кресле с ровной спиной, сложив руки на груди, закинув ногу на ногу, нервно подергивая ступней. Он замер с каменным выражением лица, не показывающим ни одной эмоции, краем глаза посматривая на выдвигающиеся и задвигающиеся двери отделения в ожидании своего приема.  Все утро его колотило. Он носился по гардеробу перебирая вещи, примеряя их и через секунду остервенело снимая и бросая на пол. Водолазка стягивала горло, в классической рубашке было жарко, а от блестящего атласа у него начиналась чесотка. Его брюки еще никогда так не стесняли движений, либо Чимин не заметил как в придачу к раздражающему аромату он приобрел пару килограмм. И ведь никогда не было таких проблем. Время уже поджимало и он остановил свой выбор на широкой кружевной блузке с рукавами-воланами, которая хотя бы не липла к телу, и широких черных брюках, видимо, единственных, не перекрывающих доступ кислорода. Из обуви — мюли. Ноги тоже распухли, или он уже надумывает? Светлые волосы он зачесал назад, а в уши добавил длинные серьги — это уже неотъемлемая часть повседневного образа.  Он небрежно смотрит на золотые часики на внутренней стороне тонкого запястья. Врач безбожно задерживался, от чего и без того плохое настроение становилось еще хуже. Хотелось расплакаться посреди коридора. Чувствовал он себя ужасно.  Три дня назад он выбежал из лофта Юнги и не связывался с друзьями. То, как они отреагировали на вероятную — судя по сделанным тестам, стопроцентную — беременность, его мягко говоря потрясло, и желания взаимодействовать с ними не было абсолютно никакого. 

***

— Да в смысле ? — Чонгук стоит за диваном, на котором ранее лежал Чимин, и смотрит округлившимися глазами. Он шокирован и понятия не имеет что ему говорить.  Будь он один с Чимином весь период течки, вероятно бы, встал и обнял его, обещая быть рядом и гарантируя, что поддержит любое решение. Но он был не один.  Юнги хлопает челюстью и прикрывает рот, отводя взгляд. Аналогичная ситуация. Как еще им реагировать? А Чимин стоит в углу комнаты, обнимающий сам себя, теперь уже чувствуя весь спектр своего аромата, который действительно изменился. И ведь он даже не заметил когда. Кожа покрывалась мурашками, к горлу подкатывал приступ тошноты. И нет, у него не было проблем с желудком, никаких иных симптомов своего положения он в себе не замечал, только пресловутый молочный запах. А так пахнут только беременные омеги. Он это знал, потому что у него были знакомые, прошедшие через этот жизненный этап. Разумеется альфы не поняли, что аромат молока, перемешавшийся с его собственным — базовый признак беременности. Им-то почем знать о таком?  Чимин прикрыл лицо руками и присел на корточки, пытаясь совладать с собственным чувством паники. Что делать? Что сказать родителям? Говорить ли? Оставить ли его вообще?  Чонгук переминается с ноги на ногу. После делает пару шагов в сторону Юнги и Чимина. Омега было успел подумать, что сейчас он подойдет к нему и попытается успокоить, по грудной клетке разливается приятное тепло.  — Юнги, на пару слов, — произносит он в тишине комнаты.  Мин смотрит на него и не понимает, чего тот хочет.  — Не время, — бросает он, оборачиваясь обратно к Чимину. — Нет, время, — Чонгук смотрит на него потемневшими от гнева глазами. Он за пару шагов преодолевает разделяющее их расстояние и хватает Мина за руку. Тот в раздражении оглядывается на него. Что ему взбрело в голову обсудить прямо сейчас? Что сейчас может быть важнее, чем Чимин? — Не заставляй меня говорить это здесь. Отойдем на пару слов, — Чонгук настаивает.  — Говори здесь, в чем проблема? — вскидывается Юнги. Чимин убирает руки от лица и смотрит на них. — Что ты хочешь сказать, Чонгук? — шепчет он. — Что такого ты не можешь сказать при мне?  — То, что он гарантировал, что никаких детишек не будет! Он сказал, что этого не произойдет! — не выдерживает Чонгук.  Юнги дар речи теряет от такого заявления. Он шокировано смотрит на него. — Но ведь… — начинает Чимин, но альфа перебивает его. — Как я нахрен мог это гарантировать? Ты больной? По твоему мнению сейчас самое лучшее время, чтобы искать виноватых? — выплевывает Юнги. Чонгук сжимает ладонь в кулаке — он еще никогда так не злился. Он в потрясении, почему он оказался в такой идиотской ситуации?  — Мне не надо никого искать, виноват здесь только ты, — его рот открывается в агрессивном оскале.  — Ты идиот? Может, стоит начать с того, кто уговарил меня пойти на это? — не удерживается от ответных обвинений Мин.  Чимин смотрел в шоке. Его дух заполняла горькая обида. Альфы совсем не замечают его. А ведь это он беременен. Конечно, они не должны прыгать от радости. Но, в конце концов, на них это вообще никак не отразится. А Чимин… Чонгук с размаху бьет кулаком Юнги по челюсти.  — Ты буквально настаивал на вязке, самец-осеменитель хуев. Ты не имеешь права упрекать меня в этом, — бросает он.  — Так сложно брать на себя ответственность за свои поступки, щенок? — Мин в долгу не остается, тяжело ударяет Чонгука поддых, заставляя того отлететь на кресло. — Если ты так сильно не хотел этого, мог бы съебать куда подальше и проблем никаких не возникло бы. — Заткнись, ты не имеешь права говорить об этом, после того как заставил меня поверить тебе.  Чимин роняет крупные слезы и в панике поднимается в тот момент, когда Чонгук вскакивает и хватается за Юнги, пытаясь завалить его. Юнги же не дается так легко и так же крепко хватается за чужой ворот футболки, натягивая его. Комната наполняется их агрессивными феромонами. Пак бросается на руку Юнги и пытается расцепить их, стараясь умерить их пыл.  — Перестаньте, пожалуйста! Это моя вина, слышите? — он всхлипывает, пытается ухватиться за чужую руку и оттянуть её. — Это все я! Я попросил вас, пожалуйста, прекратите!  Руки соскальзывают, но он хватается вновь и вновь, даже когда те, совсем не замечая его, продолжают бессмысленную драку. Чонгук бьет хена по лицу, осыпая тонной оскорблений, Юнги бьет коленом в его живот, а Чимин виснет на каждом из них, умоляя прекратить. У него перехватывает дыхание от их вони, ему сложно находиться рядом с ними, ноги слабеют, руки дрожат. А у альф глаза покрываются пеленой гнева. В пылу драки, Чонгук не замечает, как наносит очередной удар старшему, отчего тот слегка теряет равновесие и рука его по инерции отскакивает в Чимина.  Парень буквально отлетает от удара и валится на стол, сильно прикладываясь бедром об угол, не замечая как он оказывается на полу, весь перепачканный разлитым виски. В грудной клетке становится слишком мало воздуха, а в голове туманно. Глубокое чувство обиды заполняет его душу, что и без того была в смятении. В момент удара он вскрикнул, а стол и вовсе перевернулся. Чимин ушибся копчиком о пол, он в очередной раз всхлипывает. Уже не обращая внимания на глупых альф, пытается подняться самостоятельно, опираясь о поваленный предмет мебели, который оказывается совсем не устойчивым, он вновь падает, сильнее ударяясь о твердую поверхность.  Юнги и Чонгук смотрят на то, что они сотворили и медленно отпускают друг друга. Чимин уже не сдерживается, рыдает в голос. Он чувствует себя униженным.  — Чимини… — испуганно хрипит Юнги и срывается помочь ему подняться.  — Убирайся! Не трогай меня! Вы оба! Не приближайтесь ко мне! Я вас ненавижу! — в истерике кричит он и, отталкивая от себя альфу, все же поднимается с пола.  Он не слушает ничего, что они говорят ему, вырывается из рук, срывается с места и бежит в сторону прихожей, чтобы больше не видеть их лица. Когда у самой двери они пытаются удержать его, он захлопывает дверь, выкрикивая в рыданиях:  — В гробу я видел таких папаш! 

***

Он сидит и ждет, пока его опаздывающий врач решит прийти, чтобы озвучить его приговор. После чего он, не зная как посмотреть в глаза родителям, поплетется в отчий дом, чтобы сообщить шокирующие новости о своем незавидном положении, все еще не придумав, как сообщить им, что не знает, кто отец ребенка. Пока он размышляет, автоматические двери вновь открываются, пропуская в холл весьма странного для этого места человека. Высокий, широкоплечий альфа, одетый в темный джинсовый костюм, медленно плывёт по коридору, разглядывая людей вокруг, пытаясь кого-то найти. Когда его цепкий взгляд встречается с Чиминовым, он судорожно вдыхает и медленно подходит к нему.  — Привет, Мини, — сипло произносит Чонгук.  Чимин вздрагивает, замечая своего друга, возвышающегося над ним и бледнеет. — Чонгук? — растерянно спрашивает он. — Что ты здесь делаешь? Как ты узнал, что…  За спиной Чонгука появляется Юнги, он так же тихо приветствует омегу, отводя взгляд в сторону.  — Что вы оба тут забыли?! — Чимин вспыхивает, не хватало еще им начать выяснять отношения прямо здесь.  Чон оборачивается и стискивает челюсти, при виде своего хена. Для него появление Юнги было такой же неожиданностью.  — Я… пришел поддержать тебя, — тихо отвечает Юнги, — Ты позволишь мне быть рядом с тобой?  Чимин насупился и демонстративно отворачивается. Ну уж нет. У него вся задница в синяках с последней их встречи. Не собирается он так просто прощать их.  — Я тоже, пожалуйста, позволь быть с тобой, — отчего-то очень печально говорит Чонгук.  — Как вы вообще узнали, что я буду сегодня здесь?  Чон виновато опускает голову.  — Я спросил у твоего секретаря, а откуда Юнги узнал — без понятия.  — Я узнал у ассистента, — жестко отвечает он.  Чон смотрит на него, гневно сжимая кулаки. Молчит, сдерживается.  Чимин не смотрит на них. Раздражается, что альфы слишком хорошо знакомы с его подчиненными и смогли выведать личную информацию. Когда он вернется на работу, обязательно сделает выговор бестолковым сотрудникам, которые, видимо, понятия не имеют о конфиденциальности. Все происходящее начинает серьезно подбешивать. Он снова смотрит на часы, когда замечает в дверях фигуру своего врача, который бежит к своему кабинету. Омега вскакивает и подходит к нему.  — Доктор Ким, вы опоздали! — нервно сетует он на красивого альфу, что и без того осознавал свою оплошность.  Доктор выглядел совсем сбитым с толку от такого заявления. Он нервно поправляет свои длинноватые волосы пшеничного цвета и удивленно смотрит на пациента.  — Господин Пак, у меня случился форс-мажор. Прошу прощения за опоздание, надеюсь я не нарушил ваши планы, — взволнованно извиняется он. — Через пару минут проходите в кабинет, хорошо?  Чимину становится неловко от того, что он стал проявлять свои командирские замашки на незнакомых людях, да еще и тех, кто ни в чем особенном не виноват. Мало ли у врача дел поважнее? Он в конце концов здесь не кровью истекает. Пак смущенно опустил взгляд. — Да, конечно, извините за мою несдержанность, — он отступает и пропускает своего врача в кабинет.  — Все в порядке, через пару минут жду, — лучисто улыбается ему врач и скрывается за дверью.  Чонгук и Юнги стоят и с мольбой смотрят на Чимина, который, казалось, не замечает их.  Но он замечал. И его злило их присутствие. Сейчас он должен войти в кабинет, где ему объявят о его беременности и его доктор уже видел двух альф, которые были с ним в приемной. Что он подумает о нем? На этой мысли он осекается. А он о чем думал?  — Чего вы здесь встали? Нахрен вы сюда приперлись, вы совсем идиоты? — он гневно смотрит на растерянных мужчин.  Юнги нервно переминался с одной ноги на другую. Чонгук умоляюще смотрел на омегу.  — Я могу пойти с тобой? — тихо просит он.  — Нет! Вы не можете пойти со мной! Ни вместе, ни по отдельности! Уходите отсюда, — он не следит за громкостью своего голоса и когда внезапно понимает, что весь шум приемного отделения затих, оборачивается. Все в холле смотрели на него. Он густо покраснел от накатившего стыда и отвернулся.  Альфы не вняли просьбе и сели на мягкие кресла.  — Мы подождем тебя здесь, — сипло отвечает Юнги за двоих. На это Чонгук вновь пускает молнии из глаз в его сторону и сжимает кулаки. Чимин уже не поворачивается и, перед тем как войти в кабинет, бросает:  — Делайте, что хотите, меня не ебет.  Доктор Ким сидел за рабочим столом лицом к входу и что-то печатал в рабочей программе на своем компьютере. Бросив взгляд на Пака, он попросил присесть, указывая на кресло напротив стола.  — Пак Чимин, двадцать шесть лет, верно? — уточнил он для заполнения медкарты.  Чимин кивнул, садясь в мягкое кресло.  — Течки регулярные?  Чимин угукает.  — Были жалобы на острые боли, удалось решить проблему?  Чимин несмело кивает, но после, решает сказать:  — В какой-то мере.  Врач, на чьем бейдже значилось имя «Ким Тэхен», озадаченно посмотрел на омегу.  — У меня внеплановый осмотр. Тесты положительные и, — он глубоко вдыхает, — и молочный аромат в феромоне.  Тэхен широко улыбается.  — Что ж, помнится, ранее проблема была в отсутствии альфы. Теперь все в порядке?  Чимин поджимает губы и отводит глаза. В полном.  — Это точно? Я беременен? — тихо шепчет он. — Давайте я вас осмотрю и мы это выясним. Но судя, по вашему аромату, думаю, итак диагноз очевиден.  Когда омега разделся для осмотра, врач с ужасом посмотрел на его бедро, украшенное фиолетово-синим кровоподтеком.  — Что с вами случилось? Это кто-то сделал? — встревоженно спросил альфа, натягивая перчатки.  Омега нервно глянул на синяк и прикрыл его ладошкой.  — Нет, я просто неаккуратно упал на угол стола, все в порядке, — неловко улыбнулся он.  — Надеюсь это так, — вздохнул в ответ Ким, внимательно разглядывая ушибленное место. — Садитесь на кресло.  После неприятного, но необходимого осмотра Чимин, одевшись, лег на кушетку для УЗИ. Предусмотрительно он не застегивал брюки, и слегка приспустил их дрожащими руками. Чем ближе он был к объявлению неприятной правды, тем сильнее он начинал нервничать. Когда Доктор Ким достал гель, чтобы смазать низ его живота, он заметно напрягся.  — Господин Пак, не нервничайте, в этой процедуре нет ничего болезненного, я смогу увидеть все снаружи, тем более, что мы с вами делали УЗИ не один раз, — его глубокий низкий голос успокаивал, но дрожь в руках не хотела покидать Чимина так просто. — Я не боюсь УЗИ, я боюсь того, что оно покажет, — тихо произнес он. — О, учитывая дату вашего последнего визита, срок должен быть небольшой, так что это не должно быть проблемой, — теперь он говорил деловито, словно обсуждал упаковку испорченных помидоров, а не уничтожение едва зародившейся новой жизни внутри у Чимина. — Впрочем, сейчас мы это узнаем.  Чимин и так знал срок. Разве что конкретный день не знал. Но даже если бы доктор назвал ему срок с точностью до дня, он все равно не смог бы определить, чей именно это ребенок. Голова его шла кругом от того, в какую ужасную ситуацию он себя завел. И ведь не только себя, если поразмыслить. Если бы это был просто “чей-то” ребенок, он уверен, Юнги и Чонгук приняли бы его как своего племянника. Самого Чимина бы окружили заботой и помогали бы с воспитанием, замещая собой отсутствующего альфу. Но теперь, когда этот ребенок буквально кого-то конкретного из них, как им себя вести? С уголка его глаза скатилась слеза, и он всхлипнул. Врач, что сидел на кресле перед экраном, встревоженно посмотрел на своего пациента, но решил не вмешиваться в чужие душевные терзания. Возможно его слова про “проблему” были лишними. Где-то в голове он сделал пометку учиться чувству такта и перестать лезть чужим людям в душу. — Что ж, срок десять недель. В целом, на данный момент мы можем определить его пол, если хотите. Плод сформирован хорошо, подробнее напишу в медкарте, — альфа сосредоточенно смотрел в темный монитор, на котором вполне можно было разглядеть маленького человека, со сформированными конечностями и органами. Когда Чимин услышал его слова, в груди что-то словно упало. В ушах стоял шум, а сам он тяжело вдохнул и, уже не в силах сдерживаться, заплакал, поскуливая. Он пытался отдышаться, но кислорода катастрофически не хватало. Он не хотел этого. Ему было страшно. И этот страх сковал его легкие, не давая вдохнуть достаточно воздуха.  *** Смена не задалась с самого утра. Утром его пациент решил, что родительство — не для него и сбежал из больницы, оставив ребенка. Все отделение стояло на ушах, приехала полиция, опека, его вызвали для дачи показаний. Диалог был неприятный. Он вел омегу всю беременность и на протяжении девяти месяцев парень не подавал виду, что беременность нежеланная. Ему пришлось на протяжении нескольких часов поднимать все записи приемов сбежавшего омеги и раз за разом повторять, что пациент был психически уравновешен и стабилен. Его записи не отменяли и не переносили, поэтому прямо с “допроса” он мчался в приемное отделение. С порога на него накинулся Пак Чимин. Его история болезни была до безобразия прозаичной. Отсутствие полового контакта с альфой, болезненные течки, угроза онкологии на фоне стресса. Где-то с полгода назад, на прошлом приеме, он настоятельно рекомендовал найти альфу. И Пак, видимо, нашел. Двое мужчин стояли прямо у двери его кабинета и он никак не мог не обратить на них внимания. Пак Чимин, стеснительный ты цветочек, одного альфы было бы достаточно!  Теперь омега горько плачет, лежа на кушетке, и совсем не слушает то, что ему говорят. Тэхен опустил глаза и поджал губы. Развернувшись на кресле он достал салфетки и протянул их омеге, чтобы тот вытер слезы и живот.  Когда Чимин немного успокоился, он вновь заговорил. — Господин Пак, я могу спросить? Чем вызвана ваша реакция? Насколько я понимаю, вы не находитесь в группе людей, кто не способен прокормить и вырастить ребенка, и… Насколько я успел узнать вас, вы не озабочены религиозной моралью и всякого рода предрассудками на счет абортов, — Чимин вздрогнул, но продолжал слушать. — Вы простите, я возможно лезу не в свое дело… Нет, я абсолютно точно лезу не в свое дело, но, пожалуйста, я хочу вас понять, чтобы помочь вам.  Пак тяжело вдохнул и шмыгнул носом. — Я… Я, эм, я не знаю как сказать. Нет, вы правы, я не из противников абортов. Дело в том, что аборт — это вынужденная мера. А я… Я не уверен, что это то, на что я готов пойти в моей ситуации. Но и выносить его… Я не уверен, что имею на это право. Поэтому я в растерянности.  Доктор кивнул, ожидая, что омега пояснит свои слова, но когда понял, что Пак не собирается дальше говорить, уточнил:  — Что вы имеете ввиду под “не имею права”?  Чимин отвел глаза. — Это не только меня касается. Я не могу принимать такое решение в одиночку, — он поджал губы. — Ах, все слишком сложно! Скажите, какие у меня есть варианты действий?  — Одевайтесь и проходите обратно в кабинет, я вам дам все необходимые рекомендации, — вернул свое профессиональное состояние Ким.  — Итак, вам необходимо сдать вот эти анализы, — Тэхен положил на стол лист с направлением. — Они необходимы в любом случае. Про варианты: их два. Первый — вы сдаете анализы, я смотрю на них и даю вам рекомендации по образу жизни и прописываю необходимые препараты для того, чтобы ваша беременность протекала без осложнений, а плод развивался согласно сроку. Второй — вы сдаете анализы, я смотрю на них и назначаю вам возможный вариант аборта.  Чимин кивает, задумавшись.  — Какие варианты аборта возможны на моем сроке?  — На данный момент, к сожалению только хирургический или вакуумный. — Это рискованно? — он ощутимо напрягся.  — Все относительно, в нашей клинике работают профессионалы и у наших пациентов редко бывают осложнения, но все зависит от результатов ваших анализов, — как врач, и тем более, как врач-альфа, он не мог говорить ему свое мнение на этот счет. А если брать в расчет то, что произошло утром — он ни в коем случае не должен склонять пациента в определенную сторону. — Давайте мы поступим так. Завтра утром вы можете приехать и выполнить все необходимые процедуры по списку. После этого у вас — реальная неделя тишины. Вы не говорите никому о беременности и не позволяете никому повлиять на ваше решение. Через неделю вы приходите на прием и мы с вами обсудим, что мы будем делать дальше.  Омега кивает, но после странно поджимает губы, словно задумавшись. Ким замечает это. — У вас еще есть вопросы? Пак мнется, не знает как задать свой вопрос.  — Вы сказали, что на данном сроке возможно определить пол.  Ким удивленно поднимает брови, неожиданный вопрос для человека, который не знает, хочет ли он выносить и родить ребенка.  — Верно, это мы определим по результатам анализов на гормоны.  Чимин вновь прикусывает губы, сжимает в руках свои штанины.  — А, возможно ли определить отца?  — О… — Тэхен не смог удержаться от многозначительного понимающего взгляда. Держи себя в руках, придурок!Тэхен мысленно дает себе затрещину. — Боюсь, что определить отца ребенка возможно только после его рождения.  Чимин словно не замечает его бестактности и заметно грустнеет.  — Вот как, ну что ж… Тогда, я, наверное, пойду? — он поднимается с кресла и берет бумаги со стола, — А, еще, можно ли мне увидеть снимок малыша?  Альфа совсем не понимает, что происходит с его пациентом. Как правило, в таких случаях омеги стараются избегать упоминаний слов “ребенок” или “малыш”, чтобы не наделять его человеческими качествами и принять решение с холодной головой. Тем более, они не просят снимок. Он кивает и достает из медкарты распечатанный прямоугольный лист, на котором было три фотографии плода.  — Спасибо, до следующей недели, доктор Ким, — Чимин кланяется и отворачивается к выходу.  Касается ручки двери и меняется буквально на глазах. Он шумно выдыхает и выпрямляет спину. Его, казалось, хрупкая фигура в один миг становится статной, его мышцы словно приходят в напряжение. Теперь Тэхен не видит в нем того омегу, что рыдал и задыхался от паники, лежа на кушетке. Что заставляет Чимина быть таким двуликим? Вспоминая утренний “допрос”, он окликает Чимина:  — Господин Пак! Омега оборачивается, лицо его холодно и не выражает былой слабости и сломленности.  — Да?  — Возьмите мой личный номер, и звоните мне в любое время, — видя непонимание на чужом лице, он быстро поправляется. — Дело в том, что в связи с некоторыми обстоятельствами мне рекомендовали более внимательно относиться к моим, гм, беременным пациентам. Чимин нахмурил брови.  — Что за обстоятельства? — Ох, я, если честно, не имею права вам раскрывать деталей. Врачебная тайна. И не только врачебная.  Парень не понял, но выудил свой телефон из кармана брюк, протягивая врачу.  — Можете звать меня просто Тэхен, хорошо? Пишите или звоните в любое время. Особенно если почувствуете недомогание, душевное или физическое, в любом случае, ладно?  Когда телефон вернулся к нему в ладонь, Пак кивнул и попрощался.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!