Письмо №1

      Привет. Как ты? Это я, Чанбин. Надеюсь, ты меня ещё помнишь?       Знаешь, довольно необычно в двадцать первом веке использовать письма, но, кажется, это единственный способ связаться с тобой. Я так много о чём хочу тебя расспросить, но в этом нет смысла, ведь ты всё равно не ответишь мне. Ну, ничего. Главное, чтобы ты получил это письмо. Этого будет достаточно.       А ещё, без тебя мне довольно одиноко, так что ты должен взять ответственность за надежду, которую я питаю к этому письму. Ты просто обязан будешь прочитать его.       Что-то я ушёл не в ту сторону. Извини, я первый раз пишу кому-либо письмо, так что не суди меня строго, хорошо? Хотя, это не особо-то сильно отличается от сообщений в соц. сетях. И всё равно, как-то непривычно писать что-то от руки.       Слушай, ты не будешь против, если я всё же задам один вопрос? Точнее, я его уже задал. И даже не один, а уже второй или даже третий. Неловко получилось.       Так вот. Как там, где ты сейчас находишься? Наверное, красиво. Возможно, это место можно даже сравнить со сказкой. Помнишь, в нашу первую встречу ты рассказывал мне о том, что для тебя весь мир словно и есть сказка? Я тогда. . .

***

      — Чанбин, хватит сидеть в телефоне. Иди лучше погуляй. — женщина приятной внешности подошла к сидящему за столом мальчишке, заботливо поправляя его чёлку набок.       — Да тут даже гулять негде и не с кем.       — Сходи к реке. Там всегда полно ребятишек собирается, особенно в такую жару. Может, подружишься с кем-нибудь.       — Не хочу.       — Так, а ну не спорь с матерью. Встал, отложил телефон в сторону и пошёл на улицу. — раздался со стороны входа низкий, наполненный строгостью, мужской голос.       — Ну, пап!       — Ничего не хочу слышать. А теперь, бегом на улицу и телефон оставить дома не забудь.       Обиженно надув губы, мальчишка всё же убирает сотовый в сторону и, поднявшись из-за стола, направляется в сторону выхода, всем своим видом демонстрируя недовольство, на что женщина лишь мягко вздыхает с улыбкой на лице.       Со Чанбин — двенадцатилетний городской мальчик, чьи родители решили провести его летние каникулы в деревне за городом. Таким новостям школьник не обрадовался, ведь его друзья и всё веселье остались в городе, а в деревне одна скука. Да и была одна причина из-за которой он не любил сюда ездить.       Именно с такими мыслями он сейчас прогуливается вдоль берега реки, время от времени пиная камушки, что встречаются у него на пути. Он бы так и продолжил идти туда, не зная куда, если бы не услышал всплеск воды со стороны ручья.       Остановившись, Чанбин поднимает взгляд на источник шума, коим оказывается такой же мальчишка, как и он сам. Только, выглядит он довольно… ужасно. Нет, не в плане внешности. Внешне этот ребёнок очень красивый. Именно так подумал Со, а опомнившись, поспешил отмахнуться, в буквальном смысле, от странных мыслей, чем видимо и привлёк внимание красивого грязнули.       — Что ты делаешь?       Услышав незнакомый голос, Чанбин перестаёт размахивать руками около лица, вновь обращая внимание на мальчика в реке. Погода на улице стоит ясная, даже жаркая, отчего солнце печёт не жалея своих сил. Его лучи играют с водной гладью, создавая солнечных зайчиков, что перепрыгивают с одной волны на другую, окружая ноги незнакомца.       Светлые волосы цвета пшена, в которые вплетён венок из свежескошенного сена и полевых цветов, развиваются из-за лёгкого дуновения ветерка. Голубые глаза, точно зеркала, в которых отражается весь мир, и светлая кожа, которой мог бы позавидовать первый снег. А ещё любовь самого солнца отпечаталась на нежном лице голубоглазого россыпью дивных веснушек.       На мгновение Чанбину кажется, будто от этого мальчика исходит тёплый, приятный глазу свет. Словно сама природа оберегает его, как своё дитя. Но стоит блондину провести ладонью под носом, как над губой остаётся грязный след, отчего Со кривится, возвращаясь в реальность.       — Так что ты делал? — незнакомец повторяет свой вопрос, либо не заметив, либо проигнорировав выражение лица брюнета.       — Ничего. Просто отгонял дурацкие мысли. А ты что делаешь? — взгляд изучающе скользит по, насквозь мокрой, местами испачканной и заметно изношенной временем, одежде, что ещё и не сочетается между собой.       Брюки цвета земли после дождя, в некоторых местах которых видны разных оттенков коричневого, пришитые заплатки, начиная от самых светлых и заканчивая более тёмными цветами. Верх состоит из блеклого свитера крупной вязки, определённо связанный своими руками. Заметно, что ему уже много лет, и ранее яркие цвета выцвели со временем. Старости этому свитеру прибавляют и торчащие в некоторых местах нитки, в паре с различными пятнами.       — Слушаю. — кратко отвечает светловолосый, отвлекая Чанбина от рассматривания его одежд.       — И что же ты слушаешь?       — Голос.       — Голос? — Со осматривается по сторонам — Чей? Я вот ничего не слышу.       — Я слушаю голос реки.       — Голос реки?       — Да.       — Что за чушь?       — Если ты ни разу не слышал голос реки, это ещё не значит, что сразу чушь.       — Нормальные люди такой ерундой не занимаются. Да и в принципе не страдают такой бессмыслицей.       — Может они не занимаются этим лишь потому, что не умеют слушать голоса правильно.       — Что на этот раз за голоса?       — Голоса природы: ветер, вода, листва, животные, небо. У всего есть свой голос и услышать их очень непросто. Но стоит хоть раз попробовать, и ты навсегда запомнишь это необычное чувство.       — И что же это за чувство такое?       — Волшебное. Словно весь мир - это одна единая сказка, в которой возможно не только услышать, но ещё увидеть и даже ощутить всё то волшебство, которым он наполнен.       — Хочешь сказать, что мир - это сказка? — Чанбин начинает смеяться, обхватив руками живот. Он не насмехается над мальчиком, просто ему в самом деле стало смешно от его слов.       — Да. — спокойно, с лёгкой улыбкой отвечает блондин. — Именно таким я вижу мир, что окружает меня. Он сказочен и необычен. И голоса природы ведают то, что помогает мне увидеть его секреты, скрытые от людских глаз.       После этих слов Чанбин перестаёт смеяться, глядя на светловолосого, что продолжает стоять по колено в реке будучи одетым, и при этом так невинно и дружелюбно улыбаясь.       "Это ведь глупо. Не серьёзно. Просто детские выдумки и ничего больше."       Именно такие мысли стали крутиться в голове кареглазого. И несмотря на это, он не смог удержаться и потому улыбнулся блондину в ответ. Широко и искренне.       — Ты странный, но теперь мне стало интересно, что за мир ты видишь. Меня Чанбин зовут, а тебя?       — Феликс. — голубоглазый наконец выходит из реки и всё ради того, чтобы подойти к брюнету и протянуть свою испачканную в глине руку новому другу, при этом продолжая ярко и лучисто улыбаться. — Я покажу тебе свой сказочный мир, в котором живу, Бинни!

***

      Именно тогда во мне что-то изменилось. Я тогда ещё был мал, чтобы понять, что именно пошло не так. И лишь спустя годы я понял, что хотел стать частью твоего мира, который ты так любил. Но я не успел этого сделать.       Времени оставалось мало, твой мир был слишком нереальным, а я смотрел на всё через чур трезво.       Интересно, спустя столько времени, ты до сих пор считаешь мир сказкой или уже нет? Поменялось ли твоё мнение? Наверное, нет… И прости, что я тогда так и не пожал твою руку. В детстве я был более брезгливым, чем сейчас, так что протяни ты мне руку снова, я бы без промедления пожал её.       Ну, я так думаю.       Что ж, на этой ноте я прощаюсь с тобой. Я не знаю, напишу ли тебе ещё письмо или нет, но если вдруг и напишу, то ты обязательно об этом узнаешь. В конце концов, я ведь отправлю его тебе.

Твой друг, Бинни.