Письмо №3

      И вот я снова пишу тебе.       Знаешь, хоть тебя и нет рядом, но я будто стал ощущать твоё присутствие. Возможно, ты и правда получаешь мои письма?       Кстати, сегодня к нам на практику пришла девушка с другой группы. Она была одета в вещи, по которым видно, что они износились временем. Из-за этого мои одногруппники стали шептаться между собой. А я решил подойти к ней.       Её зовут Сохи. И какое-то время она жила в Мексике, пускай родом и из Кореи. Мы с ней очень много говорили обо всём, о чём только можно было. Я даже не заметил, как день подошёл к концу. Она очень хороший собеседник. Сохи мне напомнила тебя. Из разговора с ней я узнал, что она так же, как и ты, не расстаётся с дорогими её сердцу вещами. И хранит их даже после того, как срок их службы подошёл к концу.       Из-за этого я вспомнил одну историю, которая произошла с нами в самый необычный день лета...

***

      — Феликс, ну ты чего там так долго копаешься? Я уже весь вспотел, пока ждал тебя на улице.       Чанбин заходит внутрь небольшого, но уютного дома с намерением не только поторопить друга, но и с желанием спрятаться от палящего солнца с раскалённым воздухом. Кажется, это самый жаркий день лета.       — Я уже скоро выйду. — доносится торопливый ответ со стороны дальней комнаты, — Можешь пока компот выпить. Он стоит в холодильнике. Только береги горло.       Стоит кареглазому оказаться внутри дома, его тут же окружает своеобразный аромат засушенных трав вперемешку с приятным и даже родным запахом старины. В этот самый момент Чанбин вспоминает свою бабушку, которую он так любил и которой уже давно нет.       Когда он был помладше, а бабушка ещё была жива, Бинни всегда радовался встречам с ней и каждый раз с нетерпением ждал очередных каникул. Чтобы ни происходило, она в любой ситуации была на его стороне, ведь всегда верила своему внуку. Но после её смерти брюнет потерял смысл выезжать из города туда, где его больше не встретят с родной улыбкой и крепкими объятиями, угостив домашней выпечкой. Даже вместе с родителями ему там было нечего делать.       Лишь встретившись с Феликсом, Чанбин вновь полюбил ездить каждые каникулы в деревню. Именно Ли напомнил ему о тех днях, когда на его стороне всегда была та, что выслушает, поверит и, тепло улыбнувшись, заключит в столь любимые объятия. Объятия, в которых он больше никогда не окажется, но и о которых никогда не забудет.       — Бабушка, я встретил того, кто всегда верит мне, как и ты когда-то. — тихо со слабой улыбкой проговорил старший.       — Ты что-то сказал? — Феликс вышел из комнаты, проходя на кухню.       — Да так. Сам с собой разговаривал. — если бы челюсть могла падать, то она бы прямо сейчас и упала у Со при виде друга. — Феликс, ты...       — Ты уже пил компот? — перебив Чанбина, Феликс открывает холодильник, доставая оттуда литровую банку компота с шишками. — Он очень вкусный, бабушка варит его мне каждый раз, когда я приношу шишки из леса.       — Да, то есть, нет. Не хочу, спасибо. — глядя на плавующие шишки внутри слегка мутной жидкости, Чанбина передёрнуло, стоило ему только представить, каким может быть на вкус этот компот.       — Где-то был яблочный компот. Могу принести, если хочешь.       — Не об этом сейчас. Ликс, на улице жарища, а ты натянул на себя свитер?       — Всё в порядке, Бинни. Мне не жарко, да и я быстро загораю.       — Мда уж, любить тебя солнце любит, а вот от загара не уберегает. И вообще, раз ты решил пойти в свитере, то почему именно в этом? Я же подарил тебе хороший и при этом лёгкий свитер. Так почему ты продолжаешь носить эту тряпку?       — Это не тряпка, Бинни. Это такой же хороший свитер, как и тот, что ты мне подарил.       — Но в отличие от моего, твой весь в пятнах, даже дыры есть, и вообще он выцвел. У тебя все свитера такие в гардеробе что-ли?       — Лишь часть. Да и дырки можно зашить, пятна отстирать, а цвет не так важен, как сама вещь.       — Не понимаю, зачем ты хранишь и носишь это старьё? Оно же всё поношенное и его давно пора выбросить.       — В старых вещах есть та изюминка, которой нет в новых.       — И какая же?       — Истории. — налив себе компот в кружку, сделанную своими руками из глины, Феликс поставил банку обратно в холодильник, с улыбкой посмотрев на озадаченного друга.       — Чего? Какие ещё истории?       — Смотри, — поставив кружку на стол, Феликс вытянул правую руку, показывая на выделяющийся шов из жёлтых ниток на бледно-розовой ткани, — Видишь этот стежок?       — Как его тут не увидишь.       — Раньше тут была дырка, которую я получил, когда лазил по яблоне. Тогда я хотел собрать угощений для грибных гномов, но с протезом не так уж легко взобраться на дерево. Тогда мне помог папа, дав с собой купленных персиков, которые очень понравились гномам. А видишь это пятно? — голубоглазый указал на малиновое пятно, что находится посередине свитера.       — Вижу.       — Это я случайно запачкался в варенье, когда пытался открыть его, чтобы угостить им домового. Тогда бабушка за меня очень испугалась, ведь вместе с этим я уронил банку, из-за чего она разбилась. Она переживала, что я мог пораниться и при этом совсем не думала о варенье. В ту ночь и домовой меня пожалел, оставив конфетку под кроватью. Каждая из старых вещей, что находится у меня в шкафу, хранит в себе частичку историй, которые произошли со мной. А все вместе они являются частью моей жизни. Свитер, что ты мне подарил, очень красивый и удобный, и он непременно тоже станет частью моей жизни. Но позже.       — И когда именно это произойдёт?       — Когда придёт его время. — быстренько допив компот, младший сразу помыл кружку, ставя её на полотенце.       — Понятно, значит никогда. — надувшись, Чанбин скрестил руки.       — Хахаха, не дуйся, Бинни. Я непременно буду носить подаренный тобою свитер, но не сейчас. Ещё рано.       — Ладно, так уж и быть. Поверю тебе.       — Спасибо. — взяв с собой сшитую сумку из разных кусочков ткани, Феликс накинул её через плечо, выходя на улицу. — Пойдём. Надо собрать дары, пока ещё есть время. Ты взял с собой велосипед?       — Да, он стоит у ворот.       — Хорошо. Тогда поспешим. Я буду говорить, куда нужно будет ехать. — выйдя за ворота следом за Чанбином, Феликс накинул на дверцу проволоку, чтобы она не открывалась.       — Договорились. Только ты крепче держись за меня, когда будем проезжать по кочкам. А то свалимся вместе. — взяв велосипед за руль, Со перекинул левую ногу на другую сторону. — Садись. Я накрыл багажник полотенцем, чтобы тебе было комфортнее при езде.       — Спасибо, Бинни. Ты очень внимательный. — сев позади друга на багажник, Ли подождал, пока Чанбин начнёт крутить педали и сам сядет, после чего обнял его со спины, иногда выглядывая сбоку, чтобы посмотреть на дорогу.       Спустя несколько поворотов, одно падение и где-то час езды, отчего Чанбин сильно устал, они, наконец-то, приехали к лесу, на опушке которого оставили велосипед, а сами вошли в него.       — Мы не заблудимся?       — Не переживай, я тут часто бываю и знаю дорогу назад. Да и лесные друзья помогут мне, если вдруг что.       — А обязательно было ехать именно в лес?       — Ну ты же хочешь познакомиться со сказочным миром, в котором я живу.       — Разве мы не за какими-то там дарами приехали сюда?       — И за ними тоже.       — Мама меня убьёт, если узнает, куда я ездил.       Оглядываясь по сторонам, Чанбин начинает сбавлять шаг, ведь чем дальше они заходят, тем больше его страх заблудиться. Заметив это, Феликс подходит к нему и, взяв за руку, широко улыбается.       — Побежали!       Радостно крикнув, он срывается с места, утягивая за собой Со. Вначале брюнет ничего не понимает и, запинаясь, пытается успеть за другом, что и так бежит не быстро из-за протеза. Но задорный смех Феликса слишком заразителен, поэтому убегая всё дальше и дальше вглубь леса, Чанбин начинает смеяться вместе с другом, крепко держа его за руку.       — Слышишь? — остановившись, Ликс отпускает руку Со, проходя чуть вперёд, при этом тяжело дыша, отчего лёгкие приятно обжигает поступающий в них воздух.       — Что именно? — опираясь на колени, Чанбин быстро восстанавливает дыхание, ведь в отличие от своего друга, он бежал не изо всех сил.       — Голоса леса.       — Я слышу только шелест листвы и пение птиц. — выпрямившись, Чанбин смотрит на Ли.       — Ты слышишь то, что находится на поверхности. А ты попробуй вслушаться.       — И как мне это сделать?       — Я помогу.       Подойдя к другу, Ликс берёт уже обе руки Чанбина, крепко сжимая их. Блондин подходит всё ближе, отчего сам брюнет пытается отойти назад, но младший ему не позволяет этого сделать, держа за руки и мягко улыбаясь.       — Чт... Что ты делаешь?       — Бинни, выдохни и просто успокойся. Успокой своё тело, дыхание и мысли. Не задавай вопросов и ни о чём не думай. Просто закрой глаза и вслушайся.       Феликс делает именно так, как говорил сделать Чанбину, пока второй всё ещё не понимает, что собирается сделать его друг. И всё же выдохнув, Со прикрывает веки, стараясь ни о чём не думать.       — Вслушайся и ты услышишь, что за шелестом листвы скрываются хлопанье множества маленьких крылышек, что хрупче фарфора, но быстрее самого ветра. Услышь, что за пением птиц скрываются праздничные песни и радостный смех. Что тот же шелест травы кроет в себе озорную мелодию флейт, на которых так искусно играют эльфы. Услышь, как из глубины леса доносится сказочная песня дриад, под которую за высокими соснами в такт пританцовывая бродит хранитель лесного покоя. Сегодня они все празднуют скорое появление на свет фей ветров. Слышишь?       Чанбин слушает. Внимательно слушает, но слышит то, что и обычно. Простой шелест листвы, пение птиц и теперь ещё скрип деревьев. И всё. Никаких песен, никакого смеха или хлопанья крыльев. Ничего.       Открыв глаза, он собирается окликнуть Феликса, но внезапно раздаётся новый звук. Словно где-то вдалеке стучит глухой барабан. И с каждой секундой звук становится громче, отчётливее, как если бы этот барабан начал приближаться.       "Неужели получилось?"       Нет. Чанбин быстро осознаёт, что этим самым барабаном является его сердце. Сердце, что сходит с ума от одного только взгляда на такого красивого, нереального Феликса, что стоит перед ним с закрытыми глазами и нежной улыбкой.       — Я слышу... — чуть слышно срывается с губ брюнета тихим шёпотом, который не ускользнул от ушей Ли.       — Ты, наконец-то, смог услышать их голоса? — распахнув веки, Феликс смотрит на кареглазого взглядом наполненный надеждой и радостью.       — А, ну... Не уверен. — посмотрев себе под ноги, Со больше не ощущает тепло рук Феликса, отчего становится неуютно. — Кажется, мне просто показалось.       — Ничего. Всё ещё впереди.       Ликс гладит старшего по голове, на что Со поднимает взгляд на друга, в голубых глазах которого не угасает надежда даже сейчас. Блондин продолжает верить, что у Бинни обязательно всё получится, даже если сам Чанбин уже начинает сомневаться в этом.       — Давай соберём дары, после чего пойдём к реке.       — А что именно нужно?       — Ягоды, лепестки цветов, увядающие растения, можно ещё срезать шляпки поганок.       — Разве они не ядовиты?       — Только для людей, и только если их съесть. А для фей это лакомство. Сегодня грибные гномы разрешили мне срезать несколько шляпок. Поэтому этим я займусь сам, а ты вот, — достав из сумки несколько пустых баночек небольшого размера, Феликс протянул их Чанбину, — собери пока остальное.       И Чанбин собирает, складывая всё в баночки, после затыкая их пробками с наклейками, на которых изображены те самые ягоды, трава и цветочки. Как только дары оказались собраны, мальчишки поехали к реке, где, по словам Феликса, и должно будет произойти сказочное событие, которое даже Бинни сможет увидеть. Оставив свой велосипед на берегу реки, Чанбин подходит к Феликсу, который смотрит то на поле, то на соседний берег реки.       — Что-то не так?       — Кажется, чтобы оставить дары, нам надо на другой берег.       — С чего ты это взял?       — Мне подсказали. — загадочно улыбнувшись, Ли направился к реке.       — Подожди, я схожу с тобой.       — Беспокоишься за меня?       — Конечно же да. Ты и так несколько раз уже падал тут. Тебе вообще не желательно с протезом перебираться на другой берег через реку. Мост ведь есть.       — До него далеко идти, быстрее срезать. И ты ведь всё равно рядом со мной.       На это Со только и может, что закатить глаза. И всё же ему приятно, что Ликс полагается на него даже в такой ерунде, которая для блондина является неким препятствием. Оставив все собранные дары среди травы, мальчишки вернулись обратно, расположившись на берегу реки в ожидании того самого момента.       Как только солнце скрылось за горизонтом, уступив небосвод своей луноликой сестре, на соседнем берегу началось то, что только в сказках и можно прочитать. Ветер, играясь с травой, начинает поднимать в воздух пушинки-парашютики, отделяя их от родительских растений. Всего за пару секунд в воздухе зависает большое количество этих пушинок, после чего среди них в плавном танце ветра появляются те самые лепесточки, которые Чанбин так усердно собирал. Но как только вдалеке слышится гром, в небо волной хлынули тысячи огоньков, унося с собой пушинки, точно сопровождая их. За эти пару минут произошло настоящее чудо, в котором Чанбин смог увидеть то, что видит Феликс каждый день. Танцующие на ветру малютки-феи, чьи крылышки ещё не распахнулись и единственное, что держит их в воздухе, это их пушистые шляпки. Лепесточки, что послужили им мягкими и тёплыми накидками. И светлячки, что угостившись оставшимися дарами, являются сопровождающими для этих фей на пути к ветру.       — Вау...       — Я же обещал, что ты непременно сможешь их увидеть. — поднявшись на ноги, Феликс посмотрел в сторону, где в плавном полёте навстречу грозным тучам, светлячки сопровождали будущих фей ветров. — Пойдём, скоро пойдёт дождь.       — Дождь? Но разве он не помешает им? — соскочив, Со обеспокоенно смотрит в сторону надвигающейся грозы.       — Таково их испытание. Прежде чем стать полноценными феями ветров, они должны выдержать то, что преподнесёт им сам ветер.

***

      Пускай прошло уже несколько лет, но я надеюсь, что они всё же справились со своим испытанием. Но знаешь, забавно, что даже в твоём сказочном мире, чтобы стать кем-то, нужно сначала пройти испытание. Чем-то похоже на мир людей.       Тот раз был единственным в моей жизни, когда моё воображение позволило мне насладиться той красотой, которую могли видеть твои глаза без всяких выдумок. Это правда поразительно.       Жаль только, что подаренный мною тебе свитер, так и не успел стать частью твоей жизни. Мне его вернули таким, каким я его тебе и вручил. Видимо, ты очень дорожил им, раз продолжал хранить в подарочной упаковке?