Письмо №5

      С последнего письма прошло так много времени. Больше четырёх или пяти месяцев? Не помню уже точно...       Писать тебе всё тяжелее. Но именно сегодня мне этого очень захотелось. Возможно, всё из-за погоды?       И снова мне интересно, как сейчас там, где ты находишься? Тоже пасмурно и дождливо, как у нас сейчас, или же солнце согревает тебя своей любовью?       Хоть у нас сейчас и непогода, но она не сравнится с той погодой, которая была тогда. Я всё помню так отчётливо, словно всё это произошло только вчера, хотя уже и прошло долгих и мучительных семь лет...

***

      — Значит, у Феликса скоро день рождение? — интересуется женщина у сына, вытирая руки после мытья посуды.       — Ну, не совсем. Оно будет через два месяца.       — И сколько ему исполнится?       — Четырнадцать. Но дело в том, что когда у него будет день рождение, я уже буду в городе, ведь летние каникулы закончатся через неделю. А раз папе всё равно сейчас надо в город по делам, то я бы сразу съездил вместе с ним, чтобы купить Ликсу на свои карманные деньги подарок.       — И что же ты хочешь ему подарить?       — Хочу найти статуэтку в виде феи. Ликс рассказывал, что хочет себе такую из стекла.       — Ну хорошо, можешь съездить вместе с отцом. Только не трать все деньги сразу, а то я тебя знаю.       — Хорошо, мам. Слушай, а можно будет пригласить Феликса к нам домой на моё пятнадцатилетие?       — До твоего пятнадцатилетия больше, чем до дня рождения Феликса. Иди уже, пока отец не уехал.       — Но ты всё равно подумай и спасибо!       Выбежав на улицу, Чанбин направляется в сторону калитки, но останавливается, заметив на ветках вишни какие-то непонятные свисающие предметы. Подойдя поближе, кареглазый смог разглядеть в этих предметах игрушки, сделанные из природных материалов, которые так любит собирать Ли.       Рассматривая различных животных и причудливых созданий, Бинни не услышал как к нему подошёл Феликс. Лишь после того, как Ликс окликнул его, мальчишка отвлекается от разглядывания подделок.       — Феликс, ты меня напугал!       — Я тебя не пугал, ты сам испугался, хотя я и звал тебя.       — Да?       — Нет. — легко посмеявшись, блондин встал рядом с другом, став смотреть на свисающие с веточек на нитках подделки.       — Красивые игрушки.       — Это мой тебе подарок.       — Ещё один? Не многова-то ли?       — Подарков много не бывает, если они от всего сердца.       — И всё же. Ты мне и так постоянно что-то даришь. Взять тот же фотоаппарат.       — На нём хранятся наших два прошлых лета, которое мы провели вместе. Я хочу, чтобы эти воспоминания остались у тебя. Как и эти малыши.       — В последнее время ты стал часто дарить мне подарки. Что-то хорошее случилось?       — Просто настроение такое.       Взяв старшего за руку, Феликс мягко улыбнулся, глядя на сделанные своими руками игрушки. В этот самый момент голубоглазый выглядит так нереально, словно он лесной дух, что пришёл полюбоваться на свою же работу.       И всё бы ничего, но отчего-то глубоко внутри Чанбин начинает неважно себя чувствовать. Точно изнутри своими острыми когтями скребут кошки, заставляя тело старшего напрячься. Сейчас Со никак не может понять, что же именно не так. Что у него вызывает такие чувства? А ведь ответ находится перед ним.       В глубоком взгляде голубых глаз, в котором больше не отражается целый мир.       — Сегодня облака похожи на сахарную вату. И цвет такой нежно-розовый, хотя ещё день. — неожиданно для себя начинает брюнет, поднимая взгляд на небо, пока со стороны слышится слабый хохот.       — Ты прав, сегодня они и правда, точно сахарная вата.       — Феи постарались?       — Нет, это работа самой матери-природы. Сегодня она в печали.       — В печали? Почему?       Но Ли не успевает ответить, ведь во двор заходит отец Чанбина, замечая ребят у вишни.       — Чанбин! О, Феликс, здравствуй. Давно пришёл? Я тебя не заметил.       — Здравствуйте. Нет, где-то пару минут назад.       — Понятно. Как твоя бабушка с отцом поживают?       — У них всё хорошо. Папа вскапывает огород, а бабушка пошла в лес по грибы. Сегодня к ужину будет печь грибной пирог с курицей. Приходите в гости, будем рады угостить вас.       — Вот так спасибо за приглашение. А то я уже давно домашней выпечкой не лакомился.       — Я всё слышу. — доносится строгое, но любящее подобие предупреждения из дома.       — Дорогая, у тебя просто отменные гарниры.       Мальчишки начинают сдержанно хихикать, на что мужчина широко улыбается. Нет ничего прекраснее смеющихся детей.       — Чанбин, что сказала мама?       — Ой, точно. Она разрешила поехать с тобой.       — Тогда жду тебя в машине. До ужина, Феликс.       — Будем вас непременно ждать. — как только отец Бинни вышел со двора обратно к машине, Феликс посмотрел на друга — Ты поедешь вместе с отцом в город?       — Блин! Совсем забыл, что мы договаривались вместе сходить к реке, чтобы собрать водорослей для твоего домового...       — Ничего страшного, я схожу один.       — Ну уж нет. Лучше дождись меня, тебе не стоит ходить одному.       — Всё хорошо, я ведь не первый раз буду там один.       — И всё равно дождись меня!       — Чего ты так переживаешь?       — Не знаю. Чувство такое, что тебе не стоит идти без меня. Поэтому обязательно дождись меня, хорошо?       Ликс какое-то время молчит, но после мягко улыбается:       — Хорошо, я дождусь тебя.       — Обещаешь?       — Обещаю.       Довольный обещанием данное другом, Чанбин поспешил покинуть двор, чтобы сесть к отцу в машину на переднее сиденье, с его разрешения. Поездка до самого города прошла для Со довольно быстро, ведь всю дорогу он думал о том, какую бы именно статуэтку купить Феликсу. Как только мужчина закончил со своими делами, он отвёл сына в магазин сувениров, где Чанбин долгое время искал подходящую статуэтку, пока не нашёл ту самую.       Это была небольшого размера фея, что спокойно помещалась даже в его ладошки, отчего казалось, словно она в любой момент зашевелится и, испугавшись, улетит прочь. Казалось, что он сейчас держит статуэтку не из стекла, а из настоящего хрусталя, который, пропуская через себя лучи солнца, создаёт настоящее волшебство в виде переливающихся солнечных зайчиков. У этой феечки коротенькая, но аккуратненькая причёска, на тельце платьице из листика, а в руках она держит маленький цветочек.       — Беру... — завороженно проговорил Чанбин, представляя как обрадуется такому подарку Ликс.       На обратном пути погода начала быстро портиться. Всего за пару минут солнце скрылось за грозными, почти чёрными тучами, что пугали не только своим тяжёлым видом, но и громкими раскатами грома. Не хватает только молнии, которой всё никак не было видно. Даже когда полил сильный дождь, поднялся бушующий ветер, а от звука грома содрогалось сердце, молнии всё не было, будто она чего-то ждала. Но даже такая погода не испортила настроение Чанбина, что крепко сжимает в руках свой подарок другу.       Приехав к дому, Со отпросился у отца быстренько добежать до дома Феликса, обещая, что он обязательно сменит мокрую одежду у них и попьёт чая для профилактики, чтобы не заболеть. Вздохнув, мужчина дал своё согласие сыну, не смея лишать его воодушевлённой радости преподнести Ли подарок. Поблагодарив отца, Чанбин покинул машину и бегом помчался к дому блондина.       Выйдя следом из авто, мужчина добежал до их домика, заходя внутрь с уже мокрой головой и местами намокшей одеждой. Пройдя на кухню, он ставит пакет на табуретку, глядя на сидящую в комнате жену.       — Дорогая, я отпустил Чанбина к дому Ли. — зайдя внутрь комнаты, на лице мужчины стало отображаться беспокойство за жену, что выглядела не важно. — Дорогая...?       Добежав до дома друга, Чанбин постучался в дверь, но ему никто не открыл, однако внутри были слышны какие-то возгласы. Зайдя внутрь, Со извинился, продолжая широко улыбаться от нетерпения увидеть лицо друга, как только он вручит ему подарок. Навстречу мальчику из комнаты Феликса выходит его отец, правда, выглядит он не очень хорошо.       — Здравствуйте. Извините, что вошёл без разрешения, на улице такой ливень, а я услышал голоса. Феликс ведь дома?       — Чанбин... — опустившись на колено перед мальчонкой, чтобы быть с ним на одном уровне, отец Ли сглотнул нервный ком, что уже не понравилось Чанбину. — Феликс... он утонул...       — Что...       Хруст.       Нет. Это разбилась не статуэтка, которую он с таким трудом отыскал, чтобы подарить её ему.       Это разбилось его сердце.       Голос отца Ли и любые другие шумы стихли, комната точно опустела, а в голове не осталось ни единой мысли. В этот самый момент, впервые за всю грозу, за окном сверкает настолько сильная молния и так близко, что Чанбину кажется, будто всё внутри дома заполнилось ярким светом, что даже глаза стало жечь. Но из-за этого ли?       И вот. Перед ним появляется он. Всё такой же, как в первый день их встречи. Чанбин чувствует знакомый сердцу аромат сена с полевыми цветами. Слышит звук ручья и его всплески, словно кто-то резвится в жаркую погоду. Видит изношенные временем одежды, с которыми Ли не хотел расставаться. Вот он, стоит перед ним с улыбкой ярче самого солнца, что пробуждает тепло глубоко внутри, а в голубых глазах плескается море печали.       — Прости, Бинни. Я не дождался тебя.       Развернувшись, блондин начинает куда-то уходить, отчего всё постепенно блекнет. Чувства притупляются, мысли пропадают, а голова начинает невыносимо гудеть. Чанбин пытается сорваться с места, сделать хоть шаг к нему, хотя бы дотянуться или просто докричаться, чтобы попытаться остановить. Но он стоит, совершенно не двигаясь с места. И только дрожащие плечи от нахлынувших слёз не остаются непоколебимыми.       Миг и всё погружается во тьму. В итоге, он вновь вернулся к тому с чего и начал. Он больше не приедет в деревню. Ни за что. Снова он потерял дорого себе человека, чьё тепло рук больше не сможет ощутить в своих ладонях.       Спустя какое-то время, была назначена дата похорон Ли Феликса, что проходила в деревне, где он и погиб. Семья Со тоже была приглашена. Но приехал лишь отец мальчонки.       — Как там Чанбин?       Тихо, словно и вовсе не заинтересован в этом, интересуется отец Феликса. Господин Со понимает, что мужчине в самом деле интересно узнать, как переживает это время друг его погибшего сына, пускай он и сам плох.       — Страдает от кошмаров, продолжает винить себя в произошедшем. Записали его к другому психологу, но пока всё также без результатов.       — Он хороший мальчик, добрый. В случившемся нет его вины, да и чьей-то другой тоже.       На какое-то время воцаряется тишина. Постепенно, к раскопанной яме рядом с которой стоит небольшого размера гроб, начинают подходить люди, среди которых присутствует и бабушка Феликса.       — Как это произошло?       — Нам сказали, что он неустойчиво встал на камень протезом, из-за чего подскользнулся и ударился головой. Мой сынок... Мой мальчик... Он был ещё жив, когда вода заполняла его лёгкие. Если бы... — по щекам господина Ли начинают скатываться крупные солёные бусины, которые мужчина пытается сдержать, прижав ладонь к глазам — Если бы кто-нибудь проходил мимо и вытащил его, он мог бы выжить. Если бы там только кто-нибудь был...

***

      Отец рассказал мне о том, как ты умер. Не тогда, а лишь спустя несколько лет, когда посещение психологов принесло хоть какие-то плоды. Я должен был, просто обязан был пойти с тобой тогда. Если бы я только пошёл, то этого бы не произошло.       Из-за меня ты умер. Из-за меня ты не сдержал своё обещание, не бросать меня...       Я так виноват перед тобой, Феликс. Виноват в том, что из-за меня у тебя нет будущего, которое ты мог сейчас проживать. Виноват перед твоим отцом и бабушкой, которая не смогла пережить твою утрату. Я тот, кто разрушил твою семью. Я так виноват...       Ты должен ненавидеть меня. Должен винить и злиться на меня. Должен презирать, но я знаю тебя и понимаю, что ты не стал бы этого делать. И от этих мыслей мне только больнее...