Вернутся к фанфику
Майские
9 июля 2024, 00:00 На майские праздники, население страны разделится на два лагеря: те, кто сажает картошку, и те, кто сажает печень.
***
Весна. Ритм трудовых будней нарушен чередой длинных майских праздников. Шашлыки. Тепло. Первый в году выезд на природу. Долгожданный отдых. Для всех кроме полиции. Чтобы узнать, как полиция отмечает майские праздники, я отправился в ОВД Пятницкий. Обычный районный отдел полиции.
***
Зимина сидела у себя в кабинете и подправляла макияж, глядя в зеркальце. Карпова скучающе смотрела в окно и дожидалась, когда её любимая крёстная наконец закончит.
Прикрыв глаза, в мыслях появилась заманчивая идея, о том чтобы все бросить и полежать на диванчике в кабинете у папы. Сбросить наконец эти туфли на высоченных шпильках, снять до ужаса обтягивающую юбку, которая сковывала движения, и рубашку с кителем.
— А скажите, — начала Ирина Сергеевна, — где камера и оператор? — Настя фыркнула.
— Я же из газеты, — ответил журналист.
— А, понятно, — смекнув, что продолжать нет смысла, женщина захлопнула зеркальце и убрала его. — Ну что-ж, тогда давайте, задавайте свои вопросы.
Мужчина достал диктофон и, включив его, положил на стол. Настя сразу же потеряла интерес к живописному пейзажу за окном и устремила взгляд на журналиста.
— Ирина Сергеевна, не секрет, что в праздники работы у полиции ещё больше. Скажите, как вы и ваши подчинённые будете встречать эти праздники.
— Ну на период праздников полиция переведена на усиленный вариант несения службы. Это повышенные меры безопасности: увеличение плотности патрулирующих полицейских составов. Особый график работы руководящего состава, — женщина не успевает договорить, как дверь в её кабинет приоткрылась и просунулась рука с двумя билетами. Глухарев.
— А кто у нас билетики достал? А кто волшебник Изумрудного города? — не надо было видеть лицо майора, чтобы знать, что он улыбается, как кот объевшийся сметаной.
— Глухарев, — рыкнула рыжеволосая. Настя, сидевшая рядом, склонила голову набок и прищурилась, всеми силами стараясь не рассмеяться. Мужчина, когда просунул голову и увидел, что женщина не одна, поспешил удалиться. — Извините, — сдержанно улыбнулась начальница Пятницкого, — продолжим. Следственные бригады также будут усилены в эти дни.
***
— Спасибо Ирина Сергеевна, Анастасия Станиславовна. Я с вашего разрешения ещё похожу. С вашими сотрудниками пообщаюсь, — когда все трое вышли из кабинета Ирины, Глухарев их дожидался, сидя на стуле, возле кабинета.
Он широко улыбнулся и помахал девушке рукой, пока Зимина общалась с журналистом. Настя усмехнулась, но в ответ помахала. Ещё с детства она любила сидеть с Сергеем в его прокуренном кабинете, читать какие-то старые дела. Хотя неприязнь друг к другу между Стасом и Сергеем была взаимной, на отношениях Насти с Глухаревым это не сказалось. Он даже учил её курить, когда ей исполнилось семнадцать. Правда, когда Карпов неожиданно появился в кабинете следователя и застал там курящую дочь и майора, который учил её как правильно затягиваться, по шее они тогда получили сильно и вдвоём, а после ещё и от любимой Ирины Сергеевны им досталось, когда она прибежала на яростные крики Карпова-старшего.
— Зизина, Зизина, — он коверкает голос и фамилию Ирины и берёт билеты в зубы, продолжая широко улыбаться. Зимина обернулась и коротко посмеялась.
— Заходи уже. Ты что, вообще что-ли? Мы тут журналисту из газеты рассказываем, как мы усиленно работаем, а он «билетики, билетики», — Настя наблюдала за всем со стороны, прислонившись спиной к стене и сложив руки на груди. Настроение приподнялось и даже парадная форма не так портила настроение.
— Так, — останавливает он словесный поток женщины. — у нас самолёт через четыре часа.
— Он пошёл по отделу шастать. Как ты себе это представляешь? Как это вообще будет выглядеть? Вот он сейчас уйдёт и мы пойдём.
— Ну не знаю, — уже без энтузиазма произнёс майор, вертя в руках билеты. Он садится на стул. — ты знаешь чего мне стоило в праздничные дни достать эти билеты!
— Ну и чего тебе это стоило, — она садится рядом с ним. А Насте становится все веселее и веселее наблюдать за ними.
— Не спрашивай. Мне так стыдно, так стыдно, — он прикрывает лицо рукой и изображает плачь. Ира и Настя, не стесняясь, начинают смеяться в голос.
***
— Здарова, — Агапов высунулся из окна патрульной машины и помахал знакомому. После, когда машина остановилась, он вышел из неё, пожал руку и поблагодарил водителя.
— О, здравие желаю, — Андрей положил одну руку на голову, а второй отдал честь и улыбнулся во все тридцать два зуба при виде молодой девушки, которая работала в Пятницком. Та лишь фыркнула и пошла мимо.
Агапов обходит машину и открывает багажник. И при виде содержимого широко улыбается. Из багажника на него «смотрели» ящик водки и несколько пакетов.
— Опа, а что тут у нас, — рядом как-будто из-под земли вылез Гнездо, который как и все остальные был отправлен в Пятницкий для помощи в расследовании.
— Здарова, Гнездилов, — добродушно улыбнулся следак и пожал руку капитану. — а это Игорёк, наш антидепрессант, чтобы не подохнуть от скуки.
— Ооо, — протягивает капитан и кивает. — я только за.
— Тогда пакеты бери и пошли, — Гнездилов берёт пакеты, а Агапов ящик с водкой и несут в кабинет следователей, при этом столкнувшись с ещё одним следователем — Лёшей Черенковым, который нёс замаринованное мясо.
— Привет, парни, — улыбнулся Коля Тарасов, когда вошли его коллеги.
— Здарова, Колька, — весело ответил Агапов и поставил ящик на свой стол. — эх бедняга ты, бедняга. На дворе такая погода, а у тебя смена.
— Ничего, я лучше поработаю. Мне прошлых и позапрошлых майских с вами хватило лет на десять вперёд.
— Да-а, было время, — Черенков и Агапов дают друг другу пять.
— Что значит было?! — воскликнул удивлённый Агапов. — и будет, во, — он хлопнул по ящику. Содержимое ящика отозвалось звонким ударом друг об друга.
— Где праздновать будете?
— Сейчас за нами ребята заедут, они уже место выбрали.
— Ммм шашлычки, — Тарасов тянется к пластиковому ведёрку с мясом.
— Да ты попробуй! Сам мариновал, — он пододвинул к Коле ведёрко. Тарасов себя ждать не заставил, открыл крышечку и съел небольшой кусочек, а вслед за ним и Гнездилов.
— Мм, — тянет следователь, закатив глаза от удовольствия.
— Ну, не плохо, я, правда, лучше могу, — Гнездилов тщательно разжевывал кусок мяса, будто он был не капитаном убойного отдела, а высококвалифицированным дегустатором.
— Так, все. Идите, — Тарасов отодвинул ведёрко, дабы не соблазняться. — слюнями тут с вами захлебнешься.
— Так может с нами?
— Нет, я дежурю. Мало ли что.
— Мм, а ты Гнездилов? Хочешь с нами? — Лёша и Андрей перевели взгляды на капитана в ожидании ответа.
— Я? Да без промблем*! — следователи весело переглянулись.
— Слушай, а Антоха звонил?
— Они в пробке.
— Слушай, а пошли Светку позовём. Может поедет?
— Пошли, — следователи быстро ретировались из кабинета, а вслед за ними и Гнездилов, который за любой кипиш, кроме голодовки.
— Э, подождите меня! Я вас договню*! — Гнездилов выбежал из кабинета, при этом споткнувшись о своё же пальто.
***
Антошин подъехал к ОВД и, припарковавшись, заглушил машину.
— Ну ты как? — он обернулся назад и посмотрел на сиденье. — Все нормально? Я сейчас в отдел на минутку забегу и приду.
Денис выходит из машины и быстрым шагом направляется в кабинет Глухарева.
— О, привет, — по пути он как раз и сталкивается с Сергеем, который о чём-то беседовал с Настей. — здарова Настюх.
— Привет, — кивнула она головой, со стороны наблюдая за разговором мужчин.
— Здарова, какие у тебя планы, на эти праздники, — Серёжа жмёт руку другу.
— С Настюхой отвиснуть собираемся. Вдвоём. А то я забросил её в последнее время, надо как-то реабилитироваться, — Карпова мысленно начинает вспоминать образ своей тёзки, которую она видела пару раз мельком. В голове вырисовывается образ девушки.
— Ну и правильно, — согласно кивает майор.
— Поэтому в связи с этим у меня к вам просьба, — Карпова и Глухарев удивлённо переглянулись и вернули взгляды обратно на опера.
— Ну и че тебе надо?
— Мне ствол левый нужен, — подавшись вперёд, ответил опер. — На один вечер, — Сергей и Настя снова удивлённо переглянулись и снова посмотрели на Антошина шокированным взглядом.
— Настьку застрелить хочешь? — усмехнулся Глухарев, а Настя коротко посмеялась.
— Слушай, у тебя извращённое понимание романтического вечера, — усмехнулась Настя, а после решает поинтересоваться. — на кой черт тебе ствол?
— Я вам потом расскажу, может даже покажу.
— Угу, Настин труп покажешь?
— Не смешно. Короче, да или нет? Клянусь, людей убивать не буду.
— Ты очень странное существо, Антошин, ей-богу. Ладно, пойдём я тебе ключи дам от квартиры. Ствол знаешь где лежит? — промямлил Глухарев, чтобы другие не услышали.
— Чего? — нахмурился Антошин, пытаясь разобрать, что промямлил майор.
— Ствол знаешь где лежит? — так же непонятно проговорил Сергей.
— Стол? — Настя улыбнулась, наблюдая за тем, как Глухарев, пытается объяснить Денису про пистолет, а Антошин ни черта не понимает.
— Ствол! — уже прикрикнул Глухарев и оглянулся по сторонам. — Знаешь, где лежит?
— Дурак что ли, че орешь? — Антошин покрутил пальцем у виска и посмотрел на Настю. — Ну дурак же.
— Пошли уже, — фыркнул Глухарев и пошёл в сторону своего кабинета, а опер, переглянувшись с Настей, поспешил за ним.
***
— Когда же ты уйдёшь, папарацци проклятый, — зло шикнула Ирина Сергеевна и направилась в кабинет Стаса.
— Здравствуй, Стас, — сказала Ира, войдя в кабинет начальника СКМ.
— Аюшки, Ирина Сергеевна, — проговорил Карпов, оторвавшись от бумаг.
— Скажи, мне кажется, что в последнее время мы как-то нашли общий язык, правда?
— Ну, пф, — замешкался Карпов, не понимая к чему клонит Зимина.
— Нет, конечно я не одобряю всякие твои дела, особенно то, что этим занимается ещё и Настя, но что у нас появилось некое доверие…
— Зимина, короче. Тебе что-то надо? — даже у Стаса Карпова когда-то заканчивается терпение. — И Настя занимается этим по своей воле. Поверь, она даже сильнее меня, так что за её дела переживать не стоит.
— Ну, а если короче, то мы тут с Глухаревым собрались в Ялту на пару дней, прикроешь?
— Прикрыть? — Карпов данной просьбе удивился. У них всегда были напряжённые отношения, недоверие, разногласия и тому подобное. Их объединяла только любовь к Насте, которая всячески старалась, чтобы они не перегрызли друг другу глотки.
— Я конечно понимаю, что это не самое лучшее время. Майские праздники, много пьянок, дебоширов, но ведь это же работа ППС-ников и оперов, а кто лучше всех справится с этим? Ты.
— Хорошо, — кивнул Стас. Его забавляло то, как Зимина пыталась все спокойно объяснить. Она может и не боялась его как остальные, но опасение за свою жизнь рядом с Карповым было всегда.
— Вот, собственно и делать ничего не надо, главное, чтобы все было тихо и спокойно, а если что я буду на телефоне.
— Зимина, я уже сказал, хорошо, — на место забавы пришло раздражение. Эта рыжая бестия точно скоро сведёт его с ума.
— Спасибо. Все нормально по работе?
— Нормально-нормально, езжай уже.
— Ну хорошо. Я тогда пойду.
***
— Стоять! — рявкнули опера, удерживая мужчину.
— Успокоился я сказал!
— Что такое?! — громыхнул голос Карповой, которая поспешила подойти к операм отца. Они пытались усмирить какого-то мужчину. Одет был вроде прилично.
— Что за шум, а драки нет? — рядом появились Зимина с Глухаревым и Максимов с Псом.
— Российская полиция, мать вашу за ногу. Кого вы задерживаете?! Меня! Болтнева! — Пёс недовольно, но тихо зарычал.
— Так, что здесь происходит? — у Зиминой твёрдый, жёсткий, командирский тон.
— Вот, Ирина Сергеевна, привели задержанного.
— Да-да, Ирина Васильевна, что у вас здесь происходит?!
Когда Настя склонила голову на бок, Максимов готов был поклясться, что Карпова уже представляла, то как «беседовала» с этим Болтневым в допросной. Или где-нибудь за гаражами. Или за городом.
— Распустили кадры! — мужчина все не унимался, Пёс все громче и громче начал показывать своё недовольство. — А я между тем фармацевт с мировым именем, Болтнев! — Пёс начал лаять. Этот мужчина овчарке уж слишком сильно не понравился.
— Слышь, ты, Шурупов, заткнись, — Максимов стрельнул в мужчину злым взглядом и дёрнул Пса за ошейник, чтобы тот успокоился.
— Слушайте, у нас тут каждый второй фармацевт с мировым именем. За что его взяли?
— Пересёк двойную сплошную, ДПС-ника его за это и взяли. Оказался нетрезвым, ругался, грубил. Пока ребята общались, увидели кейс подозрительный. Ну а в кейсе препараты странные.
— Это личные вещи, между прочим, вы не имеете права! Моя фамилия Болтнев! — мужчина показал указательным пальцем вверх.
— Так, Гайкин, рот прикрой, — уже не сдержался и Глухарев. — Давай, открывай, — опера открыли кейс, где были какие-то бумаги, несколько препаратов в упаковках и маленькая стеклянная колба с прозрачным содержимым. Журналист, который в это время ходил по отделу, с интересом начал следить за происходящим.
— Послушайте, я только что из Гонконга, десять часов в самолёте. Я устал. Я почти двое суток не спал, я не понимаю за что меня задержали! Я фармацевт. В этом кейсе вся моя работа! Я по судам вас загоняю!
— Да что вы не понимаете?! — рявкнула Карпова, а мужчина вздрогнул. — Вы сели за руль пьяный!
— Ну выпил немного. В самолёте десять часов, — присвистывая, он пальцем очертил круг в воздухе.
— Сажайте его в обезьянник! Потом с ним разберёмся, — Зимина махнула рукой в левую сторону, где находился обезьянник. Опера тут же попытались отвести мужчину за решётку, который брыкался так, будто он был необузданным жеребцом.
— Я Болтнев, не имеете права! — крикнул он, вырываясь из рук оперов. По случайности, он задел Глехарева, который рассматривал колбу с прозрачным содержимым. Колба выпала из рук майора и упала на пол, разбившись на осколки.
— Пёс, рядом! — Настя резко схватила овчарку за ошейник и потянула ближе к себе. Пёс конечно же послушался и зашёл за спины хозяев.
— Что в пробирке было? — полицейские в ожидании уставились на фармацевта.
— ОРВИ с новым подтипом гемагглютинина.
— Что?
— Новый штамм гриппа, придурки. Все.
— Япона мать, — сказали Максимов и Карпова в унисон и удивлённо переглянулись.
— Серёжа, посмотри на меня попало? — Настя почувствовала нарастающую панику у крёстной, которая начала себя оглядывать.
— На всех попало, Ира. На всех, — Агапов прикрыл лицо рукой, Черенков уставился куда-то перед собой, а Гнездилов, что-то крича, побежал вглубь отдела. Журналист, который стоял в стороне, начал набирать чей-то номер и прислонил телефон к уху.
***
Карпов что-то писал в бумагах, Максимов сидел на диванчике, Пес дремал у него в ногах, а Настя ходила из стороны в сторону. Зимина сейчас была у себя в кабинете, а вместе с ней и Глухарев. Карпова была уверена на все что процентов, что эта история с фармацевтом им аукнется. От стука каблуков об пол уже начинала болеть голова.
— Настя, не маячь, — произнёс Стас, не отрываясь от бумаг.
— А если там реально что-то серьёзное? — Настя остановилась и, нахмурившись, посмотрела на отца.
— Значит будем сидеть на карантине. Ты мне Зиминоида начинаешь напоминать. Становишься паникершей.
— Зиминоид? — Максимов удивлённо посмотрел на Карповых.
— Ирина Сергеевна, — улыбнувшись, пояснила Настя.
— Внимание, сотрудники ОВД Пятницкий. Сохраняйте спокойствие.
— Твоё ж рождение, — шикнула Настя, смотря в окно. Были машины скорой помощи, военные ходили с автоматами по территории возле отдела и конечно же были репортёры и журналисты, которые пытались урвать лакомый кусочек.
— Сотрудники ОВД Пятницкий, с вами говорит сотрудник санэпидемстанции. В связи с возникшей опасностью, на территории вашего отдела объявлен карантин. Повторяю, на территории отдела объявлен карантин. Всем сохранять спокойствие, просьба оставаться в помещении.
Настя замечает, как Зимина, Глухарев и Антошин вышли на крыльцо, а за ними другие сотрудники отдела. На Ирину сразу же посыпались вопросы о возникшей проблеме.
Зимина делает несколько шагов вперёд, а вслед за ней и остальные. Она о чём-то говорила с репортёром, пока тот не попросил её остановиться. Потом у неё звонит телефон, похоже верхушка звонила. Через пару мгновений все полицейские, толкаясь, заходят в отдел.
— Все Лёшенька, плакали наши шашлычки, — когда Настя вышла из кабинета отца, она услышала недовольное бурчание Агапова.
— Слушай, Агапов. Заткнись! — прикрикнула на него Зимина. — И без тебя тошно.
— Ир, мне нельзя в отделе сидеть. У меня там в машине… — начал противиться Антошин, но был остановлен Ирой.
— Нет, Антошин, нет! Никому из отдела выходить нельзя, нас сейчас по телевизору показывать будут.
— Что теперь делать-то, а? — Сергей досадно потер лысину.
— Ничего, остаётся только ждать, — мрачно ответила Карпова, подойдя к толпе.
— Так хорошо день начинался.
— Слушайте, — резко встрепенулась Карпова. — а где этот репортёришка? А?
— Найдите-ка его и приведите его ко мне. Я ему устрою, — зло проговорила Зимина, смотря куда-то перед собой.
— Денис, — Настя подошла ближе к оперу.
— А?
— Прессани-ка этого фармацевта, пусть скажет, что никакой опасности нет.
— А ты чего? Не можешь?
— Туфельки боюсь в крови испачкать, — фыркнула Карпова, раздражённо закатив глаза.
— А где этот фармацевт?
— Буянил он. Мы его в допросной и закрыли, — подал голос Черенков.
Взяв ключи от допросной, Антошин направился прямиком в допросную. Мысль о том, что фармацевт всех успокоит грела душу абсолютно всем в отделе. Ну сами посудите, майские праздники, шашлыки, природа, а их на карантин закрыли. Ужас.
Когда проходит десять минут Зимина, Карпова и Глухарев спешат в допросную, в надежде, что фармацевт все исправит. Но зайдя внутрь, они обнаружили, сидевшего на стуле, Дениса, и фармацевта, лежащего на полу.
— Дэн, ты че с ним сделал? — Глухарев удивлённо смотрит на друга, а Ира и Настя в непонимании переглянулись.
— Ничего я с ним не делал. Он спит! — тут же, в допросной раздался храп.
— Ну разбуди.
— Я пытался. Он не просыпается! — Настя подмечает про себя, что Денис был уж слишком нервным и напряжённым.
Глухарев кашлянул и сел на корточки рядом с Болтневым. Он начинает трясти мужчину, в попытках разбудить его.
— Не слышит, — буркнул Глухарев, поднявшись.
— Я тебе говорил.
— Ну может устал человек, двое суток не спал. Перелёт, выпил. Вот и разморило его.
— Блин, — недовольно буркнул Антошин. — Итак все планы из-за него к чёрту, теперь ещё и умрём.
Карпова замечает, как брови Зиминой взметнулись вверх, а глаза широко раскрылись.
— Да ладно не гони, никто не умрёт. В чем дело? — Спросил Глухарев, когда увидел испуганный взгляд Иры.
— Мы что, все умрём? — Настя прячет смешок за кашлем. Все-таки Зимина хоть и начальник отдела, но в первую очередь она женщина, у которой, как и у любой другой женщины, обострëн инстинкт самосохранения.
— Ир, ну ты-то хоть не начинай. Как маленькая, честное слово, — в голосе майора слышится недовольство.
— Нет, ну послушайте. А если это правда и все серьёзно. И это действительно вирус, — Денис упирается головой на руку и вдыхает, а Настя слегка сжимает переносицу. — Мы точно все умрём.
— Господи, — выдохнул Сергей и провел ладонью по лицу. — За что мне все.
***
— Мы все умрём, — утверждает Агапов, сидя в кабинете следователей.
Глаза Гнездилова расширились. Ну как так-то, а?! Он же ещё слишком молод и красив, чтобы умирать вот так. Он же ещё не поцеловался с Анджелиной Джоли. Не усыпил Пса. Не добился увольнения Максимова.
— Паникеры блин, — буркнул Коля.
— Водка ребята, водка! — резко воскликнул Лёша Черенков.
— Что «водка»?
— Водкой надо микробов мочить, чтобы они не размножались.
— Сдурел что-ль, — Тарасов крутит пальцем у виска и хмуро смотрит на коллегу.
— Точно! Водка наша панацея!
Тарасов нахмурился и смотрел то на Агапова, то на Черенкова. Что-что, а на работе лучше всего они пили и страдали какой-нибудь ерундой, но никак не работали. Сколько Коля с ними проработал, он все удивлялся, как у Ирины Сергеевны терпения и нервов хватало, чтобы не прибить ленивых следователей. Хотя если вспомнить, кто у неё крестница и кто отец её крестницы, то все вопросы автоматически отпадают.
— Чашки-чашки, — закивал Черенков, смотря на Николая.
— Чашки, — Агапов нырнул под свой стол и начал копаться в ящиках. Вслед за ним нырнул и Гнездилов, который меньше всего хотел заболеть и умереть.
— Парни, я ж на службе, — протягивая свой стакан, с сомнением отозвался Тарасов.
— ЧП Тарасов! Какая служба! — взревел Игорь, пытаясь открыть бутылку водки.
— Мы тебя слишком любим, чтобы потерять, а если не будешь пить, я сам в тебя волью! — твёрдо произнес Андрей.
— Разливай, — кивнул Лёша, когда Гнездилов все-таки смог открыть бутылку.
— Будем здоровы! — сказал Агапов. Полицейские чокнулись стаканами и залпом выпили содержимое стаканов. — Умри скотский микроб.
***
— Да? Что? Хорошо, — Зимина приложила телефон к уху, ей что-то сказали и она убрала телефон в карман.
— Что там? — Глухарев оперся рукой на стену, а Карпова облокотилась спиной на стену, стоя рядом с крестной. Антошин ходил из стороны в сторону.
— Ну все, сейчас сюда идут работники СЭС, брать пробы, — Глухарев тяжело вздохнул, а Настя закатила глаза. — Как я выгляжу?
— Прекрасно, — в унисон ответили Сергей и Настя.
— Все, я не знаю, как Сашка без меня будет. Мама разве его воспитает, она же не сможет его воспитать, если меня не будет, — в голосе Ирины слышались подавленность и отчаяние.
— Ир, тебе че, по башке надавать?Что значит «без меня»?
— Теть Ир, правда, все обойдётся, — Настя нежно поглаживает крестную по плечу и ободряюще улыбается.
В этот же момент из кабинета следователей, широко улыбаясь, вышли Агапов, Черенков и Гнездилов, но сразу же замерли, когда увидели Карпову и Зимину. Они тут же спрятали стаканы за спины, мысленно надеясь, чтобы им не прилетело. Ведь в отделе даже спрятаться толком негде, а на улицу нельзя.
— О, кое-кто уже начал праздновать, — усмехнулся Антошин.
— Гнездилов, — предупреждающе зашипела Карпова, взглядом метая молнии в сторону капитана.
— Анастасия Станиславовна, это не то, о чем вы подумали, — заикаясь, сказал капитан, держась как можно ближе к следователям.
— Мы не празднуем, мы лечимся! — решительно произнес Агапов. — Мы тем более следователи обычные, заразиться можем. Может этот вирус только оборотней не трогает, — Андрей покосился на Карпову и дёрнулся назад, когда она сделала резкий шаг вперёд.
— Сдаётся мне, что сегодня действительно кто-то умрёт, но только не от вируса, — протягивает Настя, метнув в сторону Андрея злой взгляд.
— Будешь? — предложил Черенков Антошину.
— Я не пью. Э-э, не лечусь.
— Ну и что теперь делать? — Ирина даже не обратила внимание на пьющих следователей у себя в отделе, она продолжала немигающим взглядом смотреть в потолок.
В этот же момент дверь в отдел открылась и вошли работники санэпидемстанции в специальных костюмах.
— Где источник заражения? — мужчина оглядел всех присутствующих.
— Вон он, — указал Глухарев на место, возле которого разбилась пробирка.
— Скажите, а если в рот не попало, то опасности заражения нет? — Зимина тут же оживилась и с надеждой смотрела на мужчину.
— Скажите, а для профилактики выпить можно? — подключился и Черенков.
— Можно у вас на пару минут костюм взять. Мне просто до машины надо добежать, у меня там в машине…
— Пожалуйста, соблюдайте спокойствие, — произнес мужчина, выставив руку вперёд. — Мы возьмём пробы, изучим свойства вещества и через время карантин будет снят.
— Угу.
— Серёжа, у меня какие-то странные ощущения в голове. Это может быть симптом?
— Ир, прекрати, — Глухарев подошёл к следователям и заглянул в стаканы. Антошин и Карпова переглянулись и усмехнулись. — Это что?
— Ну что-что, — Агапов выразительно посмотрел на Глухарева, мол «что за глупые вопросы?».
— Ещё есть?
— Да.
— Пошли, — Глухарев забрал бутылку водки у следователей и вместе с Ирой пошёл к ней в кабинет. Карпова усмехнулась и покачала головой, прекрасно понимая, что Глухарев сможет уговорить Зимину выпить.
***
Карпов все также сидел у себя в кабинет, а с ним Максимов и Пёс. Он помешивал чай ложкой, а за его спиной стоял Максимов. Не смотря на разные характеры, Максимов и Карпов вроде бы ладили. Когда Стас впервые познакомился с Максом, он придирчиво оглядывал майора, кидал в его сторону едкие и острые фразы, а Макс отвечал ему тем же. Настя в этот момент ничего не делала, предполагая, что они так устанавливают связь. И все-таки Стас дал добро и принял Максимова, все-таки для Карпова было важно счастье дочери, а рядом с Максом она была счастлива.
Они смотрели видео с прямого эфира, когда как раз-таки Зимина с некоторыми сотрудниками вышла на крыльцо.
— Вот это представление устроили, — фыркнул Карпов.
— Там Глухарев теть Иру спаивает, — заходя в кабинет, говорит Настя и, посмеиваясь, садится на диванчик.
— Да ты шутишь, — Стас с недоверием смотрит на дочь, но от осознания, что она не шутит, губы сами растянулись в ухмылке. Эх, Ирина Сергеевна дала Карпову такой повод для шуток и подколов в будущем.
***
Глухарев сидел в своём кабинете и с грустью смотрел на купленные билеты. Ира, пьяная, ушла командовать отделом. Она вроде Тарасова повела к себе в кабинет, о чём-то разговаривать. Он зажёг зажигалку и поднёс её к билетам. Бумага сразу воспламенилась и загорелась ярким пламенем.
Дверь открывается и в кабинет заходит Антошин, который сразу же проходит за стол майора.
— Ты зачем утром ствол просил?
— Ты смеяться будешь.
— Когда я над тобой смеялся, побойся Бога.
— При любом удобном случае, — фыркнул Денис, но на вопрос решил ответить. — Ладно. Короче, решил я Настюху как-то удивить, дай думаю приготовлю ужин.
— Уже смешно, — с сарказмом ответил Сергей, но Денис на фразу не отреагировал.
— Выбрал рагу из крольчатины. Звучит красиво и говорят, что вкусно. Поехал в один супермаркет, крольчатины нет. Поехал в другой, там тоже нет. Прям какая-то напасть.
— Угу, тогда ты решил застрелиться.
— Да ну тебя.
— Ладно-ладно, че там дальше было?
— Поехал в зоомагазин.
— Зачем? За кроликом что-ли?
— Ну да, там декоративные. Ну я думаю, какая разница, кролик он и есть кролик. Купил, привёз домой, а как его убивать-то. Душить или ножом. А рука не поднимается. У него глаза такие…
— Какие? Большие?
— Умные и жалостливые.
— А-а-а.
— И тут я вспомнил про твой левый ствол. У меня же патроны подотчётные.
— Ёлки-палки, — ругнулся Глухарев, посмотрев в окно. — Зачем они МЧС прислали? Совсем что-ли обалдели. Они бы ещё вертолёты пригнали, — Сергей встал с насиженного места и направился к выходу из кабинета, а за ним и Денис.
Он выходит из отдела и тут же его окружили военные, а мужчина из санэпидемстанции начал говорить в громкоговоритель и просить Глухарева вернуться в отдел.
На него тут же посыпались вопросы от репортёров, вспышки камер одна за другой ослепляла глаза, а к лицу подносилось все больше и больше микрофонов. Он широко улыбнулся и постучал пальцем по одному из микрофонов.
— Хочу передать привет моей маме. Мам, ты прости, что я тебе редко звоню, работа такая у меня. Мы с Иркой к тебе обязательно приедем, а булочки, которые ты мне передала в последний раз — офигенные! Вот, ещё хочу обратиться к нашему президенту! Дорогой президент, хочу поговорить с вами по поводу современной полиции! Президент, устал я чё-то!
— Глухарев! — из отдела выскочил дежурный и начал пытаться увести майора.
— Че они как дети! Что вы сюда приехали?! Дайте нам спокойно работать! Нет тут никакой эпидемии, нет!
— Граждане, поймите, мы все на нервах, — вмешался дежурный, пытаясь хоть немного сгладить ситуацию.
— Мы на нервах!
Через время дежурному все-таки удалось увести нервного Глухарева в отдел.
***
Карповы вышли из кабинета Стаса и, увидев в конце коридора оперов, направились к ним.
— Вы че творите? — Карпов выглядел устрашающе: лицо было суровым, а голос твёрдым. Он смотрел сверху вниз на оперов, которые рассматривали противогазы. Опера переглянулись и снова посмотрели на Стаса.
— Да вот, противогазы в подсобке нашли, мало ли что, — Стас, откровенно говоря, смотрел на них как на идиотов.
— Зачем?
— Так это, зараза по воздуху распространяется. Вдруг вирус в организм попадёт.
— Вы че, клоуны что-ли? Ну-ка сдали сюда, — Стас протянул руку и забрал противогазы у оперов. — И к себе. После обеда поедем. Ждите звонка, — опера послушно встали и направились в свой кабинет.
— Агапов уверен, что эта зараза на оборотной не распространяется, — фыркнула девушка, вспомнив недавнюю перепалку со следователем.
— Тогда нам повезло, жить будем, — усмехнулся Стас. В этот же момент мимо них прошли сотрудники СЭС в костюмах, Стас проводил их взглядом и покачал головой. — Цирк, — а после они вошли в кабинет.
***
Пьяные в стельку следователи, шатаясь, вышли из кабинета.
— Светочка, а пойдёмте с нами, — икая сказал Гнездо, но его тут же утянули за собой Агапов и Черенков.
— Понимаешь, Игорёк. Мы сейчас в таком состоянии, что любой вирус гриппа в нас умирает, а соответственно мы абсолютно стерильны. Да на нас даже мухи сейчас не садятся.
— Да-а? — вопросительно протянул Игорь, поправляя свою шляпу.
— Да-а, — ответил Агапов и надел шляпу Гнездилова к себе на голову.
— О-о, огурчик и вишенки, — Антошин широко улыбнулся при виде пьяных коллег. — А вы куда намылились?
— Во двор. Нам кое-что забрать надо.
— Во двор, да? А кто вас туда пустит? Вы видели че там творится.
— Пфф, — в унисон фыркнули все трое и переглянулись.
— А мы пойдём другим путём. Через подсобочку.
— Серьёзно?
— Серьёзно.
— Тогда пошли, — кивнул Антошин и с мужчинами направился в подсобку.
Вылазка во двор все же удалось. Пока Черенков и Гнездилов были на шухере, Агапов и Антошин вышли во двор. Агапов забрал шампуры из багажника, а Антошин белого и пушистого кролика из салона автомобиля.
***
Зимина поморщилась и с трудом разлепила глаза. Звонок служебного телефона будто сдавливал голову и бил по барабанным перепонкам. Она встаёт со стула и начинает задирать юбку. В этот же момент в кабинет входит Глухарев.
— Ир, что ты делаешь?! — глаза майора округлились, он сразу же поспешил к ней.
— Серёжа, ты что?! Это же женский туалет!
— Ира, это твой кабинет! — он отдернул её юбку и усадил обратно в кресло. Служебный телефон так и продолжал трещать, пытаясь привлечь к себе внимание. — Сядь.
— Слушай, а почему бутылка пустая?
— У тебя звонит телефон, дай я отвечу, — Глухарев тянется к служебному телефону, но Ирина его опережает и берёт телефон первой.
— Нет! Я начальник или кто?!
— О Господи, — он проводит ладонью по лицу, уже сто раз пожалев, что напоил Зимину.
— Аллё? Да. Конечно, будет сделано. До свидания, — она кладёт трубку и поворачивается к мужчине. — Слушай, а кто такой Болтнев?
— Ирина Сергеевна! — в кабинет врывается дежурный и Зимина поднимает на него свои пьяные глаза. — Там Карпов грозится из отдела выйти. Он пока обратно в кабинет пошел.
— Куда выйти?
— Из отдела.
— Ир, я сейчас разберусь.
— Нет, стой. Я же начальник или кто, — шатаясь, Ира вышла из кабинета и направилась прямиком к Карпову в кабинет, намереваясь его остановить.
Она открывает дверь, приглаживает волосы. Максимов и Карповы переглядываются между собой и смотрят на пьяную в щи начальницу отдела.
— Карпов! — она почти подходит к операм, но сразу же возвращается к кабинету, вспомнив, что надо закрыть за собой дверь.
— Ир, ты в порядке? — Макс хмурится и, обернувшись, вопросительно смотрит на Настю, которая прикусила нижнюю губу в попытках не рассмеяться.
— Собрался?! — она встаёт напротив Стаса, которого так же как и дочь, забавляла данная ситуация. — Куда ты собрался?!
— Надо же Ирина Сергеевна, какая вы плохая девочка, — ухмыляется и оглядывает стоящую перед женщину.
— Короче, из отдела никому выходить нельзя, понял?! Это приказ!
— У нас с Настей дела. А представление, которые вы устроили нас не касается, — Зимина нащупала ключи от кабинета Карпова и, незаметно взяв их, пошла к выходу, а за ней и сам Стас.
— Теть Ир, может тебе лучше поспать, а? — Настя встаёт с диванчика и заботливо гладит плечо крестной.
— Слушай, Карпов. Мне твои выходки вот здесь уже! — она тычет пальцами в горло. — Я начальница. Я вообще начальница или кто!
— Проспись, начальница.
— Да надоел ты мне! — она толкает Карпова в плечо и тот, не удержав равновесие, приземляется на диван. — Сам проспись.
Она выходит из кабинета и, попав ключом в замок с третьего раза, закрывает кабинет подполковника.
— Зимина! — Стас встаёт с дивана и подходит к двери. — Хорош Зимина! Сдурела?! Открой! Зимина! — Карпов стучит в дверь и дёргает за ручку, но дверь на провокации не поддавалась.
***
Глухарев вошёл в допросную. На полу все также сладко спал фармацевт, а рядом на стуле сидел дежурный.
— Ну что?
— Да ничего, Сергей Викторович. Чего только с ним не делали. Даже воду выливали, а спит как убитый.
— Ладно, — Глухарев садится на корточки и пытается разбудить мужчину. Он похлопал его по щекам, подёргал за нос и за уши. Даже в ухо покричал. — Так, переходим к кардинальным мерам, — он достал из кармана зажигалку и снял с ноги мужчины туфлю и носок. Он поднёс огонь к пятке и тут же зашёл Тарасов.
— Серёг, ты че?!
— Да вот, профессора не можем разбудить. С ним поговорить хотят, узнать, что в пробирке было.
— Первый раз вижу, чтобы человек так крепко спал, — хмыкнул дежурный.
— Ужас, — согласно кивнул Сергей.
— Серёг, там Зимина, она…
— Да знаю я.
— А что делать? Если сейчас карантин снимут и с ней пресса захочет поговорить, а она невменяемая.
— Значит надо сделать так, чтобы карантин не снимали.
Только Глухарев снова поднёс огонь к пятке, как в отделе прозвучал звонок, оповещая всех о том, что в здании пожар.
— Это не я.
Они вышли из допросной. Весь коридор был в дыму, некоторые бежали с вёдрами и огнетушителями вглубь отдела. Тарасов и Глухарев удивлённо переглянулись.
— Что случилось?
— В подсобке пожар, — сказал полицейский и в обнимку с огнетушителем побежал в подсобку.
— Да ёлки-палки, — Тарасов и Глухарев побежали за ним, а дежурный направился к телефону, чтобы вызвать пожарных.
Прибежав в подсобку, они увидели, как Агапов и Гнездилов раздували огонь, а Черенков крутил шампуры с обугленным шашлыком.
— Вы че творите?!
— Мы шашлычок жарим.
— В отделе?!
— А че, мы дым в окно выгоняем.
Мужчина нажал на спусковой крючок огнетушителя и из баллона вырвалась белоснежная пена.
— Вы че придурки?!
— А че, мы подумали раз на природу выехать не получилось, то че мясу то пропадать.
— Заткнись, — рыкнул злой Глухарев на пьяного Черенкова. — Идиоты.
Тарасов и Глухарев направились к выходу из подсобки, оставляя пьяных следователей одних со сгоревшим мясом. Глухарев кашляя, вышел на крыльцо отдела, репортёры сразу же начали вытягивать свои микрофоны и засыпать вопросами.
— Все в порядке! Небольшое возгорание в подсобном помещении. Огонь ликвидирован, никто не пострадал. Все живы и здоровы! Все в порядке! — Глухарев прокричал зло и на эмоциях и, когда закончил говорить, вошёл обратно в отдел.
— Народ все в порядке. Ничего не случилось, ложная тревога. Работайте спокойно, — зайдя в отдел, Сергей принялся успокаивать взволнованных и напуганных коллег. Как только он закончил говорить, позади него прозвучали несколько выстрелов.
Карповы стремительно подошли к толпе. Злые, бешеные, готовые рвать в клочья всех, кто под руку попадётся. Максимов и Пёс плелись сзади, не желая попасть под горячую руку подполковников.
— Стасик, вы че творите? — спросил майор, когда Карповы подошли.
— Это мы-то?! Нас Зимина заперла в кабинете! — гнев Карповых почувствовали все и те, кто стоял рядом, отшатнулись назад.
— Вы че, с ума все посходили?! — рявкнула уже Настя. Все нервно переглянулись, не зная чего ожидать от злых подполковников.
— Ещё раз трубку не возьмёшь, я тебя живьём закопаю, — процедил Стас, обращаясь к одному из своих оперов. Сбоку послышался смех Глухарева.
— Не смешно! — рыкнула Настя, зло смотря на смеющегося майора.
— Не отдел, а балаган! — и в этот же момент из допросной, широко зевая, вышел Болтнев.
— Уж поспал так поспал, — широко улыбаясь, сказал мужчина.
— А ты чего его не закрыл?
— В суматохе забыл, — пожал плечами дежурный.
— Ах ты сука, — Глухарев рывком притянул к себе фармацевта за лацканы пиджака. — Все из-за тебя гад!
— Что вы меня хватаете! — он бьет майора по рукам в попытках вырваться, но все бесполезно. Глухарев вцепился мёртвой хваткой.
— Ты пробирку разбил с вирусом! У нас карантин в отделе из-за тебя!
— Ой, вы повелись. Какой вирус? Это обычный спиртовой раствор, места для уколов дезинфицировать, — он улыбался, Карповы переглянулись, наверняка думая об одном и том же. Как медленно и мучительно закопать этого мудака. Макс встал к Насте за спину, слегка приобняв за талию, Пёс сел у её ног, изредка тычась мокрым носом в колени. Максимов чувствовал, как под рукой напряглись мышцы девушки.
— Ах ты сволочь, а! — Глухарев отшвырнул от себя фармацевта, сдерживаясь, чтобы не придушить его на месте.
— Вы меня обидели и я отомстил. Считай мы квиты, — не описать словами все то отчаяние Глухарева, который успокаивал Зимину, следил за отделом, и особенно те билеты, что он сжёг у себя в кабинете.
— Ну ты и урод! — зашипела Карпова, чувствуя, как рука Макса сжимается сильнее.
— Девушка, ну не злитесь. А то морщинки будут.
— Морщинки? — она подходит к нему и буравит взглядом. Мужчина нервно оглядывается. — Это тебе, мой дорогой, за незабываемые майские праздники, — она заходит мужчине за спину, и резко бьёт под колено.
— Молодец, — одобрительно кивает Стас. — Моя дочь!
— Вот Настëнка! Вот умничка-девочка! — Глухарев широко улыбается, явно довольный действиями девушки и сам отвешивает лёгкий подзатыльник мужчине.
***
Все сидели в кабинете Зиминой. Начальница и следователи начали уже трезветь. Гнездилов что-то невнятно бормотал себе под нос, а Агапов с Черенковым смотрели в одну точку перед собой.
— Не-не, я не буду, — Зимина отворачивается, когда Сергей наливает ей воды в стакан и протягивает его.
— Надо Ир. Надо выпить.
— Не-не-не.
— Что делать-то будем? — Тарасов ходил из стороны в сторону.
— Снимать штаны и бегать, — язвит Настя, стоя возле окна, рядом с отцом и Максом.
— Надо пресс-конференцию давать: «Вирус оказался фальшивкой».
— Да? В таком состоянии? — Глухарев крутит пальцем у виска и косится на Зимину. Та смиряет его недовольным взглядом. — Будем тянуть время, я с фармацевтом договорился, он лапши на уши навешает им. Где ваш шашлык? — он поочерёдно смотрит на следователей.
— Серёг, так почти весь сгорел.
— Повара херовы, — фыркнула Настя, отвесив каждому по подзатыльнику.
— Ай! Анастасия Станиславовна, итак головка болит, а ещё и вы, — жалобно хнычет Гнездилов, чуть ли не со слезами на глазах смотря на девушку.
— Бухать меньше надо, Гнездо тупое, — фыркнул Макс, не упустив возможности поиздеваться над Гнездиловым.
— Заткнись Максимом, вот когда ты сопьешься, я к тебе также относиться буду.
— Если ты раньше не сопьешься, — заметила Настя.
— Чтобы спиться — нужны мозги, а Гнездилов у нас этим не страдает, — Макс махнул рукой в сторону Гнездилова и все рассмеялись над колкой фразой Макса.
Майские праздники у ОВД Пятницкий были очень запоминающиеся, но закончилось все хорошо. Карантин через время сняли и через несколько часов каждый из сотрудников был дома или на природе.
700
Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!