Вернутся к фанфику

Майские

9 июля 2024, 00:00
      На майские праздники, население страны разделится на два лагеря: те, кто сажает картошку, и те, кто сажает печень.        ***        Весна. Ритм трудовых будней нарушен чередой длинных майских праздников. Шашлыки. Тепло. Первый в году выезд на природу. Долгожданный отдых. Для всех кроме полиции. Чтобы узнать, как полиция отмечает майские праздники, я отправился в ОВД Пятницкий. Обычный районный отдел полиции. ***       Зимина сидела у себя в кабинете и подправляла макияж, глядя в зеркальце. Карпова скучающе смотрела в окно и дожидалась, когда её любимая крёстная наконец закончит.       Прикрыв глаза, в мыслях появилась заманчивая идея, о том чтобы все бросить и полежать на диванчике в кабинете у папы. Сбросить наконец эти туфли на высоченных шпильках, снять до ужаса обтягивающую юбку, которая сковывала движения, и рубашку с кителем.       — А скажите, — начала Ирина Сергеевна, — где камера и оператор? — Настя фыркнула.       — Я же из газеты, — ответил журналист.       — А, понятно, — смекнув, что продолжать нет смысла, женщина захлопнула зеркальце и убрала его. — Ну что-ж, тогда давайте, задавайте свои вопросы.       Мужчина достал диктофон и, включив его, положил на стол. Настя сразу же потеряла интерес к живописному пейзажу за окном и устремила взгляд на журналиста.       — Ирина Сергеевна, не секрет, что в праздники работы у полиции ещё больше. Скажите, как вы и ваши подчинённые будете встречать эти праздники.       — Ну на период праздников полиция переведена на усиленный вариант несения службы. Это повышенные меры безопасности: увеличение плотности патрулирующих полицейских составов. Особый график работы руководящего состава, — женщина не успевает договорить, как дверь в её кабинет приоткрылась и просунулась рука с двумя билетами. Глухарев.       — А кто у нас билетики достал? А кто волшебник Изумрудного города? — не надо было видеть лицо майора, чтобы знать, что он улыбается, как кот объевшийся сметаной.       — Глухарев, — рыкнула рыжеволосая. Настя, сидевшая рядом, склонила голову набок и прищурилась, всеми силами стараясь не рассмеяться. Мужчина, когда просунул голову и увидел, что женщина не одна, поспешил удалиться. — Извините, — сдержанно улыбнулась начальница Пятницкого, — продолжим. Следственные бригады также будут усилены в эти дни. ***       — Спасибо Ирина Сергеевна, Анастасия Станиславовна. Я с вашего разрешения ещё похожу. С вашими сотрудниками пообщаюсь, — когда все трое вышли из кабинета Ирины, Глухарев их дожидался, сидя на стуле, возле кабинета.       Он широко улыбнулся и помахал девушке рукой, пока Зимина общалась с журналистом. Настя усмехнулась, но в ответ помахала. Ещё с детства она любила сидеть с Сергеем в его прокуренном кабинете, читать какие-то старые дела. Хотя неприязнь друг к другу между Стасом и Сергеем была взаимной, на отношениях Насти с Глухаревым это не сказалось. Он даже учил её курить, когда ей исполнилось семнадцать. Правда, когда Карпов неожиданно появился в кабинете следователя и застал там курящую дочь и майора, который учил её как правильно затягиваться, по шее они тогда получили сильно и вдвоём, а после ещё и от любимой Ирины Сергеевны им досталось, когда она прибежала на яростные крики Карпова-старшего.       — Зизина, Зизина, — он коверкает голос и фамилию Ирины и берёт билеты в зубы, продолжая широко улыбаться. Зимина обернулась и коротко посмеялась.       — Заходи уже. Ты что, вообще что-ли? Мы тут журналисту из газеты рассказываем, как мы усиленно работаем, а он «билетики, билетики», — Настя наблюдала за всем со стороны, прислонившись спиной к стене и сложив руки на груди. Настроение приподнялось и даже парадная форма не так портила настроение.       — Так, — останавливает он словесный поток женщины. — у нас самолёт через четыре часа.       — Он пошёл по отделу шастать. Как ты себе это представляешь? Как это вообще будет выглядеть? Вот он сейчас уйдёт и мы пойдём.       — Ну не знаю, — уже без энтузиазма произнёс майор, вертя в руках билеты. Он садится на стул. — ты знаешь чего мне стоило в праздничные дни достать эти билеты!       — Ну и чего тебе это стоило, — она садится рядом с ним. А Насте становится все веселее и веселее наблюдать за ними.       — Не спрашивай. Мне так стыдно, так стыдно, — он прикрывает лицо рукой и изображает плачь. Ира и Настя, не стесняясь, начинают смеяться в голос. ***       — Здарова, — Агапов высунулся из окна патрульной машины и помахал знакомому. После, когда машина остановилась, он вышел из неё, пожал руку и поблагодарил водителя.       — О, здравие желаю, — Андрей положил одну руку на голову, а второй отдал честь и улыбнулся во все тридцать два зуба при виде молодой девушки, которая работала в Пятницком. Та лишь фыркнула и пошла мимо.       Агапов обходит машину и открывает багажник. И при виде содержимого широко улыбается. Из багажника на него «смотрели» ящик водки и несколько пакетов.       — Опа, а что тут у нас, — рядом как-будто из-под земли вылез Гнездо, который как и все остальные был отправлен в Пятницкий для помощи в расследовании.       — Здарова, Гнездилов, — добродушно улыбнулся следак и пожал руку капитану. — а это Игорёк, наш антидепрессант, чтобы не подохнуть от скуки.       — Ооо, — протягивает капитан и кивает. — я только за.       — Тогда пакеты бери и пошли, — Гнездилов берёт пакеты, а Агапов ящик с водкой и несут в кабинет следователей, при этом столкнувшись с ещё одним следователем — Лёшей Черенковым, который нёс замаринованное мясо.       — Привет, парни, — улыбнулся Коля Тарасов, когда вошли его коллеги.       — Здарова, Колька, — весело ответил Агапов и поставил ящик на свой стол. — эх бедняга ты, бедняга. На дворе такая погода, а у тебя смена.       — Ничего, я лучше поработаю. Мне прошлых и позапрошлых майских с вами хватило лет на десять вперёд.       — Да-а, было время, — Черенков и Агапов дают друг другу пять.       — Что значит было?! — воскликнул удивлённый Агапов. — и будет, во, — он хлопнул по ящику. Содержимое ящика отозвалось звонким ударом друг об друга.       — Где праздновать будете?       — Сейчас за нами ребята заедут, они уже место выбрали.       — Ммм шашлычки, — Тарасов тянется к пластиковому ведёрку с мясом.       — Да ты попробуй! Сам мариновал, — он пододвинул к Коле ведёрко. Тарасов себя ждать не заставил, открыл крышечку и съел небольшой кусочек, а вслед за ним и Гнездилов.       — Мм, — тянет следователь, закатив глаза от удовольствия.       — Ну, не плохо, я, правда, лучше могу, — Гнездилов тщательно разжевывал кусок мяса, будто он был не капитаном убойного отдела, а высококвалифицированным дегустатором.       — Так, все. Идите, — Тарасов отодвинул ведёрко, дабы не соблазняться. — слюнями тут с вами захлебнешься.       — Так может с нами?       — Нет, я дежурю. Мало ли что.       — Мм, а ты Гнездилов? Хочешь с нами? — Лёша и Андрей перевели взгляды на капитана в ожидании ответа.       — Я? Да без промблем*! — следователи весело переглянулись.       — Слушай, а Антоха звонил?       — Они в пробке.       — Слушай, а пошли Светку позовём. Может поедет?       — Пошли, — следователи быстро ретировались из кабинета, а вслед за ними и Гнездилов, который за любой кипиш, кроме голодовки.       — Э, подождите меня! Я вас договню*! — Гнездилов выбежал из кабинета, при этом споткнувшись о своё же пальто. ***       Антошин подъехал к ОВД и, припарковавшись, заглушил машину.       — Ну ты как? — он обернулся назад и посмотрел на сиденье. — Все нормально? Я сейчас в отдел на минутку забегу и приду.       Денис выходит из машины и быстрым шагом направляется в кабинет Глухарева.       — О, привет, — по пути он как раз и сталкивается с Сергеем, который о чём-то беседовал с Настей. — здарова Настюх.       — Привет, — кивнула она головой, со стороны наблюдая за разговором мужчин.       — Здарова, какие у тебя планы, на эти праздники, — Серёжа жмёт руку другу.       — С Настюхой отвиснуть собираемся. Вдвоём. А то я забросил её в последнее время, надо как-то реабилитироваться, — Карпова мысленно начинает вспоминать образ своей тёзки, которую она видела пару раз мельком. В голове вырисовывается образ девушки.       — Ну и правильно, — согласно кивает майор.       — Поэтому в связи с этим у меня к вам просьба, — Карпова и Глухарев удивлённо переглянулись и вернули взгляды обратно на опера.       — Ну и че тебе надо?       — Мне ствол левый нужен, — подавшись вперёд, ответил опер. — На один вечер, — Сергей и Настя снова удивлённо переглянулись и снова посмотрели на Антошина шокированным взглядом.       — Настьку застрелить хочешь? — усмехнулся Глухарев, а Настя коротко посмеялась.       — Слушай, у тебя извращённое понимание романтического вечера, — усмехнулась Настя, а после решает поинтересоваться. — на кой черт тебе ствол?       — Я вам потом расскажу, может даже покажу.       — Угу, Настин труп покажешь?       — Не смешно. Короче, да или нет? Клянусь, людей убивать не буду.       — Ты очень странное существо, Антошин, ей-богу. Ладно, пойдём я тебе ключи дам от квартиры. Ствол знаешь где лежит? — промямлил Глухарев, чтобы другие не услышали.       — Чего? — нахмурился Антошин, пытаясь разобрать, что промямлил майор.       — Ствол знаешь где лежит? — так же непонятно проговорил Сергей.       — Стол? — Настя улыбнулась, наблюдая за тем, как Глухарев, пытается объяснить Денису про пистолет, а Антошин ни черта не понимает.       — Ствол! — уже прикрикнул Глухарев и оглянулся по сторонам. — Знаешь, где лежит?       — Дурак что ли, че орешь? — Антошин покрутил пальцем у виска и посмотрел на Настю. — Ну дурак же.       — Пошли уже, — фыркнул Глухарев и пошёл в сторону своего кабинета, а опер, переглянувшись с Настей, поспешил за ним. ***             — Когда же ты уйдёшь, папарацци проклятый, — зло шикнула Ирина Сергеевна и направилась в кабинет Стаса.       — Здравствуй, Стас, — сказала Ира, войдя в кабинет начальника СКМ.       — Аюшки, Ирина Сергеевна, — проговорил Карпов, оторвавшись от бумаг.       — Скажи, мне кажется, что в последнее время мы как-то нашли общий язык, правда?       — Ну, пф, — замешкался Карпов, не понимая к чему клонит Зимина.       — Нет, конечно я не одобряю всякие твои дела, особенно то, что этим занимается ещё и Настя, но что у нас появилось некое доверие…       — Зимина, короче. Тебе что-то надо? — даже у Стаса Карпова когда-то заканчивается терпение. — И Настя занимается этим по своей воле. Поверь, она даже сильнее меня, так что за её дела переживать не стоит.       — Ну, а если короче, то мы тут с Глухаревым собрались в Ялту на пару дней, прикроешь?       — Прикрыть? — Карпов данной просьбе удивился. У них всегда были напряжённые отношения, недоверие, разногласия и тому подобное. Их объединяла только любовь к Насте, которая всячески старалась, чтобы они не перегрызли друг другу глотки.       — Я конечно понимаю, что это не самое лучшее время. Майские праздники, много пьянок, дебоширов, но ведь это же работа ППС-ников и оперов, а кто лучше всех справится с этим? Ты.       — Хорошо, — кивнул Стас. Его забавляло то, как Зимина пыталась все спокойно объяснить. Она может и не боялась его как остальные, но опасение за свою жизнь рядом с Карповым было всегда.       — Вот, собственно и делать ничего не надо, главное, чтобы все было тихо и спокойно, а если что я буду на телефоне.       — Зимина, я уже сказал, хорошо, — на место забавы пришло раздражение. Эта рыжая бестия точно скоро сведёт его с ума.       — Спасибо. Все нормально по работе?       — Нормально-нормально, езжай уже.       — Ну хорошо. Я тогда пойду. ***       — Стоять! — рявкнули опера, удерживая мужчину.       — Успокоился я сказал!       — Что такое?! — громыхнул голос Карповой, которая поспешила подойти к операм отца. Они пытались усмирить какого-то мужчину. Одет был вроде прилично.       — Что за шум, а драки нет? — рядом появились Зимина с Глухаревым и Максимов с Псом.       — Российская полиция, мать вашу за ногу. Кого вы задерживаете?! Меня! Болтнева! — Пёс недовольно, но тихо зарычал.       — Так, что здесь происходит? — у Зиминой твёрдый, жёсткий, командирский тон.       — Вот, Ирина Сергеевна, привели задержанного.       — Да-да, Ирина Васильевна, что у вас здесь происходит?!       Когда Настя склонила голову на бок, Максимов готов был поклясться, что Карпова уже представляла, то как «беседовала» с этим Болтневым в допросной. Или где-нибудь за гаражами. Или за городом.       — Распустили кадры! — мужчина все не унимался, Пёс все громче и громче начал показывать своё недовольство. — А я между тем фармацевт с мировым именем, Болтнев! — Пёс начал лаять. Этот мужчина овчарке уж слишком сильно не понравился.       — Слышь, ты, Шурупов, заткнись, — Максимов стрельнул в мужчину злым взглядом и дёрнул Пса за ошейник, чтобы тот успокоился.       — Слушайте, у нас тут каждый второй фармацевт с мировым именем. За что его взяли?       — Пересёк двойную сплошную, ДПС-ника его за это и взяли. Оказался нетрезвым, ругался, грубил. Пока ребята общались, увидели кейс подозрительный. Ну а в кейсе препараты странные.       — Это личные вещи, между прочим, вы не имеете права! Моя фамилия Болтнев! — мужчина показал указательным пальцем вверх.       — Так, Гайкин, рот прикрой, — уже не сдержался и Глухарев. — Давай, открывай, — опера открыли кейс, где были какие-то бумаги, несколько препаратов в упаковках и маленькая стеклянная колба с прозрачным содержимым. Журналист, который в это время ходил по отделу, с интересом начал следить за происходящим.       — Послушайте, я только что из Гонконга, десять часов в самолёте. Я устал. Я почти двое суток не спал, я не понимаю за что меня задержали! Я фармацевт. В этом кейсе вся моя работа! Я по судам вас загоняю!       — Да что вы не понимаете?! — рявкнула Карпова, а мужчина вздрогнул. — Вы сели за руль пьяный!       — Ну выпил немного. В самолёте десять часов, — присвистывая, он пальцем очертил круг в воздухе.       — Сажайте его в обезьянник! Потом с ним разберёмся, — Зимина махнула рукой в левую сторону, где находился обезьянник. Опера тут же попытались отвести мужчину за решётку, который брыкался так, будто он был необузданным жеребцом.       — Я Болтнев, не имеете права! — крикнул он, вырываясь из рук оперов. По случайности, он задел Глехарева, который рассматривал колбу с прозрачным содержимым. Колба выпала из рук майора и упала на пол, разбившись на осколки.       — Пёс, рядом! — Настя резко схватила овчарку за ошейник и потянула ближе к себе. Пёс конечно же послушался и зашёл за спины хозяев.       — Что в пробирке было? — полицейские в ожидании уставились на фармацевта.       — ОРВИ с новым подтипом гемагглютинина.       — Что?       — Новый штамм гриппа, придурки. Все.       — Япона мать, — сказали Максимов и Карпова в унисон и удивлённо переглянулись.       — Серёжа, посмотри на меня попало? — Настя почувствовала нарастающую панику у крёстной, которая начала себя оглядывать.       — На всех попало, Ира. На всех, — Агапов прикрыл лицо рукой, Черенков уставился куда-то перед собой, а Гнездилов, что-то крича, побежал вглубь отдела. Журналист, который стоял в стороне, начал набирать чей-то номер и прислонил телефон к уху. ***       Карпов что-то писал в бумагах, Максимов сидел на диванчике, Пес дремал у него в ногах, а Настя ходила из стороны в сторону. Зимина сейчас была у себя в кабинете, а вместе с ней и Глухарев. Карпова была уверена на все что процентов, что эта история с фармацевтом им аукнется. От стука каблуков об пол уже начинала болеть голова.       — Настя, не маячь, — произнёс Стас, не отрываясь от бумаг.       — А если там реально что-то серьёзное? — Настя остановилась и, нахмурившись, посмотрела на отца.       — Значит будем сидеть на карантине. Ты мне Зиминоида начинаешь напоминать. Становишься паникершей.       — Зиминоид? — Максимов удивлённо посмотрел на Карповых.       — Ирина Сергеевна, — улыбнувшись, пояснила Настя.       — Внимание, сотрудники ОВД Пятницкий. Сохраняйте спокойствие.       — Твоё ж рождение, — шикнула Настя, смотря в окно. Были машины скорой помощи, военные ходили с автоматами по территории возле отдела и конечно же были репортёры и журналисты, которые пытались урвать лакомый кусочек.       — Сотрудники ОВД Пятницкий, с вами говорит сотрудник санэпидемстанции. В связи с возникшей опасностью, на территории вашего отдела объявлен карантин. Повторяю, на территории отдела объявлен карантин. Всем сохранять спокойствие, просьба оставаться в помещении.       Настя замечает, как Зимина, Глухарев и Антошин вышли на крыльцо, а за ними другие сотрудники отдела. На Ирину сразу же посыпались вопросы о возникшей проблеме.       Зимина делает несколько шагов вперёд, а вслед за ней и остальные. Она о чём-то говорила с репортёром, пока тот не попросил её остановиться. Потом у неё звонит телефон, похоже верхушка звонила. Через пару мгновений все полицейские, толкаясь, заходят в отдел.       — Все Лёшенька, плакали наши шашлычки, — когда Настя вышла из кабинета отца, она услышала недовольное бурчание Агапова.       — Слушай, Агапов. Заткнись! — прикрикнула на него Зимина. — И без тебя тошно.       — Ир, мне нельзя в отделе сидеть. У меня там в машине… — начал противиться Антошин, но был остановлен Ирой.       — Нет, Антошин, нет! Никому из отдела выходить нельзя, нас сейчас по телевизору показывать будут.       — Что теперь делать-то, а? — Сергей досадно потер лысину.       — Ничего, остаётся только ждать, — мрачно ответила Карпова, подойдя к толпе.       — Так хорошо день начинался.       — Слушайте, — резко встрепенулась Карпова. — а где этот репортёришка? А?       — Найдите-ка его и приведите его ко мне. Я ему устрою, — зло проговорила Зимина, смотря куда-то перед собой.       — Денис, — Настя подошла ближе к оперу.       — А?       — Прессани-ка этого фармацевта, пусть скажет, что никакой опасности нет.       — А ты чего? Не можешь?       — Туфельки боюсь в крови испачкать, — фыркнула Карпова, раздражённо закатив глаза.       — А где этот фармацевт?       — Буянил он. Мы его в допросной и закрыли, — подал голос Черенков.       Взяв ключи от допросной, Антошин направился прямиком в допросную. Мысль о том, что фармацевт всех успокоит грела душу абсолютно всем в отделе. Ну сами посудите, майские праздники, шашлыки, природа, а их на карантин закрыли. Ужас.       Когда проходит десять минут Зимина, Карпова и Глухарев спешат в допросную, в надежде, что фармацевт все исправит. Но зайдя внутрь, они обнаружили, сидевшего на стуле, Дениса, и фармацевта, лежащего на полу.       — Дэн, ты че с ним сделал? — Глухарев удивлённо смотрит на друга, а Ира и Настя в непонимании переглянулись.       — Ничего я с ним не делал. Он спит! — тут же, в допросной раздался храп.       — Ну разбуди.       — Я пытался. Он не просыпается! — Настя подмечает про себя, что Денис был уж слишком нервным и напряжённым.       Глухарев кашлянул и сел на корточки рядом с Болтневым. Он начинает трясти мужчину, в попытках разбудить его.       — Не слышит, — буркнул Глухарев, поднявшись.       — Я тебе говорил.       — Ну может устал человек, двое суток не спал. Перелёт, выпил. Вот и разморило его.       — Блин, — недовольно буркнул Антошин. — Итак все планы из-за него к чёрту, теперь ещё и умрём.       Карпова замечает, как брови Зиминой взметнулись вверх, а глаза широко раскрылись.       — Да ладно не гони, никто не умрёт. В чем дело? — Спросил Глухарев, когда увидел испуганный взгляд Иры.       — Мы что, все умрём? — Настя прячет смешок за кашлем. Все-таки Зимина хоть и начальник отдела, но в первую очередь она женщина, у которой, как и у любой другой женщины, обострëн инстинкт самосохранения.       — Ир, ну ты-то хоть не начинай. Как маленькая, честное слово, — в голосе майора слышится недовольство.       — Нет, ну послушайте. А если это правда и все серьёзно. И это действительно вирус, — Денис упирается головой на руку и вдыхает, а Настя слегка сжимает переносицу. — Мы точно все умрём.       — Господи, — выдохнул Сергей и провел ладонью по лицу. — За что мне все. ***       — Мы все умрём, — утверждает Агапов, сидя в кабинете следователей.       Глаза Гнездилова расширились. Ну как так-то, а?! Он же ещё слишком молод и красив, чтобы умирать вот так. Он же ещё не поцеловался с Анджелиной Джоли. Не усыпил Пса. Не добился увольнения Максимова.       — Паникеры блин, — буркнул Коля.       — Водка ребята, водка! — резко воскликнул Лёша Черенков.       — Что «водка»?       — Водкой надо микробов мочить, чтобы они не размножались.       — Сдурел что-ль, — Тарасов крутит пальцем у виска и хмуро смотрит на коллегу.       — Точно! Водка наша панацея!       Тарасов нахмурился и смотрел то на Агапова, то на Черенкова. Что-что, а на работе лучше всего они пили и страдали какой-нибудь ерундой, но никак не работали. Сколько Коля с ними проработал, он все удивлялся, как у Ирины Сергеевны терпения и нервов хватало, чтобы не прибить ленивых следователей. Хотя если вспомнить, кто у неё крестница и кто отец её крестницы, то все вопросы автоматически отпадают.       — Чашки-чашки, — закивал Черенков, смотря на Николая.       — Чашки, — Агапов нырнул под свой стол и начал копаться в ящиках. Вслед за ним нырнул и Гнездилов, который меньше всего хотел заболеть и умереть.       — Парни, я ж на службе, — протягивая свой стакан, с сомнением отозвался Тарасов.       — ЧП Тарасов! Какая служба! — взревел Игорь, пытаясь открыть бутылку водки.       — Мы тебя слишком любим, чтобы потерять, а если не будешь пить, я сам в тебя волью! — твёрдо произнес Андрей.       — Разливай, — кивнул Лёша, когда Гнездилов все-таки смог открыть бутылку.       — Будем здоровы! — сказал Агапов. Полицейские чокнулись стаканами и залпом выпили содержимое стаканов. — Умри скотский микроб. ***       — Да? Что? Хорошо, — Зимина приложила телефон к уху, ей что-то сказали и она убрала телефон в карман.       — Что там? — Глухарев оперся рукой на стену, а Карпова облокотилась спиной на стену, стоя рядом с крестной. Антошин ходил из стороны в сторону.       — Ну все, сейчас сюда идут работники СЭС, брать пробы, — Глухарев тяжело вздохнул, а Настя закатила глаза. — Как я выгляжу?       — Прекрасно, — в унисон ответили Сергей и Настя.       — Все, я не знаю, как Сашка без меня будет. Мама разве его воспитает, она же не сможет его воспитать, если меня не будет, — в голосе Ирины слышались подавленность и отчаяние.       — Ир, тебе че, по башке надавать?Что значит «без меня»?       — Теть Ир, правда, все обойдётся, — Настя нежно поглаживает крестную по плечу и ободряюще улыбается.       В этот же момент из кабинета следователей, широко улыбаясь, вышли Агапов, Черенков и Гнездилов, но сразу же замерли, когда увидели Карпову и Зимину. Они тут же спрятали стаканы за спины, мысленно надеясь, чтобы им не прилетело. Ведь в отделе даже спрятаться толком негде, а на улицу нельзя.       — О, кое-кто уже начал праздновать, — усмехнулся Антошин.       — Гнездилов, — предупреждающе зашипела Карпова, взглядом метая молнии в сторону капитана.       — Анастасия Станиславовна, это не то, о чем вы подумали, — заикаясь, сказал капитан, держась как можно ближе к следователям.       — Мы не празднуем, мы лечимся! — решительно произнес Агапов. — Мы тем более следователи обычные, заразиться можем. Может этот вирус только оборотней не трогает, — Андрей покосился на Карпову и дёрнулся назад, когда она сделала резкий шаг вперёд.       — Сдаётся мне, что сегодня действительно кто-то умрёт, но только не от вируса, — протягивает Настя, метнув в сторону Андрея злой взгляд.       — Будешь? — предложил Черенков Антошину.       — Я не пью. Э-э, не лечусь.       — Ну и что теперь делать? — Ирина даже не обратила внимание на пьющих следователей у себя в отделе, она продолжала немигающим взглядом смотреть в потолок.       В этот же момент дверь в отдел открылась и вошли работники санэпидемстанции в специальных костюмах.       — Где источник заражения? — мужчина оглядел всех присутствующих.       — Вон он, — указал Глухарев на место, возле которого разбилась пробирка.       — Скажите, а если в рот не попало, то опасности заражения нет? — Зимина тут же оживилась и с надеждой смотрела на мужчину.       — Скажите, а для профилактики выпить можно? — подключился и Черенков.       — Можно у вас на пару минут костюм взять. Мне просто до машины надо добежать, у меня там в машине…       — Пожалуйста, соблюдайте спокойствие, — произнес мужчина, выставив руку вперёд. — Мы возьмём пробы, изучим свойства вещества и через время карантин будет снят.       — Угу.       — Серёжа, у меня какие-то странные ощущения в голове. Это может быть симптом?       — Ир, прекрати, — Глухарев подошёл к следователям и заглянул в стаканы. Антошин и Карпова переглянулись и усмехнулись. — Это что?       — Ну что-что, — Агапов выразительно посмотрел на Глухарева, мол «что за глупые вопросы?».       — Ещё есть?       — Да.       — Пошли, — Глухарев забрал бутылку водки у следователей и вместе с Ирой пошёл к ней в кабинет. Карпова усмехнулась и покачала головой, прекрасно понимая, что Глухарев сможет уговорить Зимину выпить. ***       Карпов все также сидел у себя в кабинет, а с ним Максимов и Пёс. Он помешивал чай ложкой, а за его спиной стоял Максимов. Не смотря на разные характеры, Максимов и Карпов вроде бы ладили. Когда Стас впервые познакомился с Максом, он придирчиво оглядывал майора, кидал в его сторону едкие и острые фразы, а Макс отвечал ему тем же. Настя в этот момент ничего не делала, предполагая, что они так устанавливают связь. И все-таки Стас дал добро и принял Максимова, все-таки для Карпова было важно счастье дочери, а рядом с Максом она была счастлива.       Они смотрели видео с прямого эфира, когда как раз-таки Зимина с некоторыми сотрудниками вышла на крыльцо.       — Вот это представление устроили, — фыркнул Карпов.       — Там Глухарев теть Иру спаивает, — заходя в кабинет, говорит Настя и, посмеиваясь, садится на диванчик.       — Да ты шутишь, — Стас с недоверием смотрит на дочь, но от осознания, что она не шутит, губы сами растянулись в ухмылке. Эх, Ирина Сергеевна дала Карпову такой повод для шуток и подколов в будущем. ***       Глухарев сидел в своём кабинете и с грустью смотрел на купленные билеты. Ира, пьяная, ушла командовать отделом. Она вроде Тарасова повела к себе в кабинет, о чём-то разговаривать. Он зажёг зажигалку и поднёс её к билетам. Бумага сразу воспламенилась и загорелась ярким пламенем.       Дверь открывается и в кабинет заходит Антошин, который сразу же проходит за стол майора.       — Ты зачем утром ствол просил?       — Ты смеяться будешь.       — Когда я над тобой смеялся, побойся Бога.       — При любом удобном случае, — фыркнул Денис, но на вопрос решил ответить. — Ладно. Короче, решил я Настюху как-то удивить, дай думаю приготовлю ужин.       — Уже смешно, — с сарказмом ответил Сергей, но Денис на фразу не отреагировал.       — Выбрал рагу из крольчатины. Звучит красиво и говорят, что вкусно. Поехал в один супермаркет, крольчатины нет. Поехал в другой, там тоже нет. Прям какая-то напасть.       — Угу, тогда ты решил застрелиться.       — Да ну тебя.       — Ладно-ладно, че там дальше было?       — Поехал в зоомагазин.       — Зачем? За кроликом что-ли?       — Ну да, там декоративные. Ну я думаю, какая разница, кролик он и есть кролик. Купил, привёз домой, а как его убивать-то. Душить или ножом. А рука не поднимается. У него глаза такие…       — Какие? Большие?       — Умные и жалостливые.       — А-а-а.       — И тут я вспомнил про твой левый ствол. У меня же патроны подотчётные.       — Ёлки-палки, — ругнулся Глухарев, посмотрев в окно. — Зачем они МЧС прислали? Совсем что-ли обалдели. Они бы ещё вертолёты пригнали, — Сергей встал с насиженного места и направился к выходу из кабинета, а за ним и Денис.       Он выходит из отдела и тут же его окружили военные, а мужчина из санэпидемстанции начал говорить в громкоговоритель и просить Глухарева вернуться в отдел.       На него тут же посыпались вопросы от репортёров, вспышки камер одна за другой ослепляла глаза, а к лицу подносилось все больше и больше микрофонов. Он широко улыбнулся и постучал пальцем по одному из микрофонов.       — Хочу передать привет моей маме. Мам, ты прости, что я тебе редко звоню, работа такая у меня. Мы с Иркой к тебе обязательно приедем, а булочки, которые ты мне передала в последний раз — офигенные! Вот, ещё хочу обратиться к нашему президенту! Дорогой президент, хочу поговорить с вами по поводу современной полиции! Президент, устал я чё-то!       — Глухарев! — из отдела выскочил дежурный и начал пытаться увести майора.       — Че они как дети! Что вы сюда приехали?! Дайте нам спокойно работать! Нет тут никакой эпидемии, нет!       — Граждане, поймите, мы все на нервах, — вмешался дежурный, пытаясь хоть немного сгладить ситуацию.       — Мы на нервах!       Через время дежурному все-таки удалось увести нервного Глухарева в отдел. ***       Карповы вышли из кабинета Стаса и, увидев в конце коридора оперов, направились к ним.       — Вы че творите? — Карпов выглядел устрашающе: лицо было суровым, а голос твёрдым. Он смотрел сверху вниз на оперов, которые рассматривали противогазы. Опера переглянулись и снова посмотрели на Стаса.       — Да вот, противогазы в подсобке нашли, мало ли что, — Стас, откровенно говоря, смотрел на них как на идиотов.       — Зачем?       — Так это, зараза по воздуху распространяется. Вдруг вирус в организм попадёт.       — Вы че, клоуны что-ли? Ну-ка сдали сюда, — Стас протянул руку и забрал противогазы у оперов. — И к себе. После обеда поедем. Ждите звонка, — опера послушно встали и направились в свой кабинет.       — Агапов уверен, что эта зараза на оборотной не распространяется, — фыркнула девушка, вспомнив недавнюю перепалку со следователем.       — Тогда нам повезло, жить будем, — усмехнулся Стас. В этот же момент мимо них прошли сотрудники СЭС в костюмах, Стас проводил их взглядом и покачал головой. — Цирк, — а после они вошли в кабинет. ***       Пьяные в стельку следователи, шатаясь, вышли из кабинета.       — Светочка, а пойдёмте с нами, — икая сказал Гнездо, но его тут же утянули за собой Агапов и Черенков.       — Понимаешь, Игорёк. Мы сейчас в таком состоянии, что любой вирус гриппа в нас умирает, а соответственно мы абсолютно стерильны. Да на нас даже мухи сейчас не садятся.             — Да-а? — вопросительно протянул Игорь, поправляя свою шляпу.       — Да-а, — ответил Агапов и надел шляпу Гнездилова к себе на голову.       — О-о, огурчик и вишенки, — Антошин широко улыбнулся при виде пьяных коллег. — А вы куда намылились?       — Во двор. Нам кое-что забрать надо.       — Во двор, да? А кто вас туда пустит? Вы видели че там творится.       — Пфф, — в унисон фыркнули все трое и переглянулись.       — А мы пойдём другим путём. Через подсобочку.       — Серьёзно?       — Серьёзно.       — Тогда пошли, — кивнул Антошин и с мужчинами направился в подсобку.       Вылазка во двор все же удалось. Пока Черенков и Гнездилов были на шухере, Агапов и Антошин вышли во двор. Агапов забрал шампуры из багажника, а Антошин белого и пушистого кролика из салона автомобиля. ***       Зимина поморщилась и с трудом разлепила глаза. Звонок служебного телефона будто сдавливал голову и бил по барабанным перепонкам. Она встаёт со стула и начинает задирать юбку. В этот же момент в кабинет входит Глухарев.       — Ир, что ты делаешь?! — глаза майора округлились, он сразу же поспешил к ней.       — Серёжа, ты что?! Это же женский туалет!       — Ира, это твой кабинет! — он отдернул её юбку и усадил обратно в кресло. Служебный телефон так и продолжал трещать, пытаясь привлечь к себе внимание. — Сядь.       — Слушай, а почему бутылка пустая?       — У тебя звонит телефон, дай я отвечу, — Глухарев тянется к служебному телефону, но Ирина его опережает и берёт телефон первой.       — Нет! Я начальник или кто?!       — О Господи, — он проводит ладонью по лицу, уже сто раз пожалев, что напоил Зимину.       — Аллё? Да. Конечно, будет сделано. До свидания, — она кладёт трубку и поворачивается к мужчине. — Слушай, а кто такой Болтнев?       — Ирина Сергеевна! — в кабинет врывается дежурный и Зимина поднимает на него свои пьяные глаза. — Там Карпов грозится из отдела выйти. Он пока обратно в кабинет пошел.       — Куда выйти?       — Из отдела.       — Ир, я сейчас разберусь.       — Нет, стой. Я же начальник или кто, — шатаясь, Ира вышла из кабинета и направилась прямиком к Карпову в кабинет, намереваясь его остановить.       Она открывает дверь, приглаживает волосы. Максимов и Карповы переглядываются между собой и смотрят на пьяную в щи начальницу отдела.       — Карпов! — она почти подходит к операм, но сразу же возвращается к кабинету, вспомнив, что надо закрыть за собой дверь.       — Ир, ты в порядке? — Макс хмурится и, обернувшись, вопросительно смотрит на Настю, которая прикусила нижнюю губу в попытках не рассмеяться.       — Собрался?! — она встаёт напротив Стаса, которого так же как и дочь, забавляла данная ситуация. — Куда ты собрался?!       — Надо же Ирина Сергеевна, какая вы плохая девочка, — ухмыляется и оглядывает стоящую перед женщину.       — Короче, из отдела никому выходить нельзя, понял?! Это приказ!       — У нас с Настей дела. А представление, которые вы устроили нас не касается, — Зимина нащупала ключи от кабинета Карпова и, незаметно взяв их, пошла к выходу, а за ней и сам Стас.       — Теть Ир, может тебе лучше поспать, а? — Настя встаёт с диванчика и заботливо гладит плечо крестной.       — Слушай, Карпов. Мне твои выходки вот здесь уже! — она тычет пальцами в горло. — Я начальница. Я вообще начальница или кто!       — Проспись, начальница.       — Да надоел ты мне! — она толкает Карпова в плечо и тот, не удержав равновесие, приземляется на диван. — Сам проспись.       Она выходит из кабинета и, попав ключом в замок с третьего раза, закрывает кабинет подполковника.       — Зимина! — Стас встаёт с дивана и подходит к двери. — Хорош Зимина! Сдурела?! Открой! Зимина! — Карпов стучит в дверь и дёргает за ручку, но дверь на провокации не поддавалась. ***       Глухарев вошёл в допросную. На полу все также сладко спал фармацевт, а рядом на стуле сидел дежурный.       — Ну что?       — Да ничего, Сергей Викторович. Чего только с ним не делали. Даже воду выливали, а спит как убитый.       — Ладно, — Глухарев садится на корточки и пытается разбудить мужчину. Он похлопал его по щекам, подёргал за нос и за уши. Даже в ухо покричал. — Так, переходим к кардинальным мерам, — он достал из кармана зажигалку и снял с ноги мужчины туфлю и носок. Он поднёс огонь к пятке и тут же зашёл Тарасов.       — Серёг, ты че?!       — Да вот, профессора не можем разбудить. С ним поговорить хотят, узнать, что в пробирке было.       — Первый раз вижу, чтобы человек так крепко спал, — хмыкнул дежурный.       — Ужас, — согласно кивнул Сергей.       — Серёг, там Зимина, она…       — Да знаю я.       — А что делать? Если сейчас карантин снимут и с ней пресса захочет поговорить, а она невменяемая.       — Значит надо сделать так, чтобы карантин не снимали.       Только Глухарев снова поднёс огонь к пятке, как в отделе прозвучал звонок, оповещая всех о том, что в здании пожар.       — Это не я.       Они вышли из допросной. Весь коридор был в дыму, некоторые бежали с вёдрами и огнетушителями вглубь отдела. Тарасов и Глухарев удивлённо переглянулись.       — Что случилось?       — В подсобке пожар, — сказал полицейский и в обнимку с огнетушителем побежал в подсобку.       — Да ёлки-палки, — Тарасов и Глухарев побежали за ним, а дежурный направился к телефону, чтобы вызвать пожарных.       Прибежав в подсобку, они увидели, как Агапов и Гнездилов раздували огонь, а Черенков крутил шампуры с обугленным шашлыком.       — Вы че творите?!       — Мы шашлычок жарим.       — В отделе?!       — А че, мы дым в окно выгоняем.       Мужчина нажал на спусковой крючок огнетушителя и из баллона вырвалась белоснежная пена.       — Вы че придурки?!       — А че, мы подумали раз на природу выехать не получилось, то че мясу то пропадать.       — Заткнись, — рыкнул злой Глухарев на пьяного Черенкова. — Идиоты.       Тарасов и Глухарев направились к выходу из подсобки, оставляя пьяных следователей одних со сгоревшим мясом. Глухарев кашляя, вышел на крыльцо отдела, репортёры сразу же начали вытягивать свои микрофоны и засыпать вопросами.       — Все в порядке! Небольшое возгорание в подсобном помещении. Огонь ликвидирован, никто не пострадал. Все живы и здоровы! Все в порядке! — Глухарев прокричал зло и на эмоциях и, когда закончил говорить, вошёл обратно в отдел.       — Народ все в порядке. Ничего не случилось, ложная тревога. Работайте спокойно, — зайдя в отдел, Сергей принялся успокаивать взволнованных и напуганных коллег. Как только он закончил говорить, позади него прозвучали несколько выстрелов.       Карповы стремительно подошли к толпе. Злые, бешеные, готовые рвать в клочья всех, кто под руку попадётся. Максимов и Пёс плелись сзади, не желая попасть под горячую руку подполковников.       — Стасик, вы че творите? — спросил майор, когда Карповы подошли.       — Это мы-то?! Нас Зимина заперла в кабинете! — гнев Карповых почувствовали все и те, кто стоял рядом, отшатнулись назад.       — Вы че, с ума все посходили?! — рявкнула уже Настя. Все нервно переглянулись, не зная чего ожидать от злых подполковников.       — Ещё раз трубку не возьмёшь, я тебя живьём закопаю, — процедил Стас, обращаясь к одному из своих оперов. Сбоку послышался смех Глухарева.       — Не смешно! — рыкнула Настя, зло смотря на смеющегося майора.       — Не отдел, а балаган! — и в этот же момент из допросной, широко зевая, вышел Болтнев.       — Уж поспал так поспал, — широко улыбаясь, сказал мужчина.       — А ты чего его не закрыл?       — В суматохе забыл, — пожал плечами дежурный.       — Ах ты сука, — Глухарев рывком притянул к себе фармацевта за лацканы пиджака. — Все из-за тебя гад!       — Что вы меня хватаете! — он бьет майора по рукам в попытках вырваться, но все бесполезно. Глухарев вцепился мёртвой хваткой.       — Ты пробирку разбил с вирусом! У нас карантин в отделе из-за тебя!       — Ой, вы повелись. Какой вирус? Это обычный спиртовой раствор, места для уколов дезинфицировать, — он улыбался, Карповы переглянулись, наверняка думая об одном и том же. Как медленно и мучительно закопать этого мудака. Макс встал к Насте за спину, слегка приобняв за талию, Пёс сел у её ног, изредка тычась мокрым носом в колени. Максимов чувствовал, как под рукой напряглись мышцы девушки.       — Ах ты сволочь, а! — Глухарев отшвырнул от себя фармацевта, сдерживаясь, чтобы не придушить его на месте.       — Вы меня обидели и я отомстил. Считай мы квиты, — не описать словами все то отчаяние Глухарева, который успокаивал Зимину, следил за отделом, и особенно те билеты, что он сжёг у себя в кабинете.       — Ну ты и урод! — зашипела Карпова, чувствуя, как рука Макса сжимается сильнее.       — Девушка, ну не злитесь. А то морщинки будут.       — Морщинки? — она подходит к нему и буравит взглядом. Мужчина нервно оглядывается. — Это тебе, мой дорогой, за незабываемые майские праздники, — она заходит мужчине за спину, и резко бьёт под колено.       — Молодец, — одобрительно кивает Стас. — Моя дочь!       — Вот Настëнка! Вот умничка-девочка! — Глухарев широко улыбается, явно довольный действиями девушки и сам отвешивает лёгкий подзатыльник мужчине. ***       Все сидели в кабинете Зиминой. Начальница и следователи начали уже трезветь. Гнездилов что-то невнятно бормотал себе под нос, а Агапов с Черенковым смотрели в одну точку перед собой.       — Не-не, я не буду, — Зимина отворачивается, когда Сергей наливает ей воды в стакан и протягивает его.       — Надо Ир. Надо выпить.       — Не-не-не.       — Что делать-то будем? — Тарасов ходил из стороны в сторону.       — Снимать штаны и бегать, — язвит Настя, стоя возле окна, рядом с отцом и Максом.       — Надо пресс-конференцию давать: «Вирус оказался фальшивкой».       — Да? В таком состоянии? — Глухарев крутит пальцем у виска и косится на Зимину. Та смиряет его недовольным взглядом. — Будем тянуть время, я с фармацевтом договорился, он лапши на уши навешает им. Где ваш шашлык? — он поочерёдно смотрит на следователей.       — Серёг, так почти весь сгорел.       — Повара херовы, — фыркнула Настя, отвесив каждому по подзатыльнику.       — Ай! Анастасия Станиславовна, итак головка болит, а ещё и вы, — жалобно хнычет Гнездилов, чуть ли не со слезами на глазах смотря на девушку.       — Бухать меньше надо, Гнездо тупое, — фыркнул Макс, не упустив возможности поиздеваться над Гнездиловым.       — Заткнись Максимом, вот когда ты сопьешься, я к тебе также относиться буду.       — Если ты раньше не сопьешься, — заметила Настя.       — Чтобы спиться — нужны мозги, а Гнездилов у нас этим не страдает, — Макс махнул рукой в сторону Гнездилова и все рассмеялись над колкой фразой Макса.       Майские праздники у ОВД Пятницкий были очень запоминающиеся, но закончилось все хорошо. Карантин через время сняли и через несколько часов каждый из сотрудников был дома или на природе.
700

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!