Шрамы, оставленные отсутствием

Томми сидит на краю койки под таким наклоном, что его колени прижаты друг к другу. Дискардия сидит в той же позе, что и на раскладушке, но продолжает вставать, чтобы повторно нанести заживляющую мазь на влажную тряпку. Когда она возвращается, то прижимает край тряпки к его коже. Везде, к чему она прикасается, горит, но как только она убирает руку, приходит некое подобие облегчения, сменяющее боль. Томми знает, что боль вернется позже. Новые шрамы будут беспокоить его старые шрамы.   Так бывает с физическими ранами. Они болят до тех пор, пока не перестают болеть. Со временем они заживают. Будут моменты, когда боль вспыхнет снова, но, по крайней мере, он может решить любую проблему на данный момент. Это душевные раны, которые продолжают терзать его сознание, независимо от того, сколько лет отделяет его от той ночи, когда все сгорело в огне. Томми действительно думал, что ему становится лучше. Он хорошо спит благодаря Серенаде, и почти все в Синдикате следят за тем, чтобы он ел не из своих пакетов. Возможно, это потому, что его конечная цель в пределах видимости, но Томми чувствует себя даже счастливее, чем раньше. Точнее, он гораздо более склонен к эмоциям, которые явно отличаются, но достаточно близки, чтобы Томми фокусировался на позитиве.   — О чем, черт возьми, ты думал? — Бормочет Джолт, прижимая руку ко лбу Томми. Томми мутно смотрит в встревоженные глаза Джолта. Томми недостаточно силен, чтобы отстраниться, поэтому он наклоняет голову вперед. Джолт не делает никаких движений, чтобы убрать руку, как только Томми оставляет гравитацию под контролем Джолта.   — Итак, вы пошли на Торговую станцию. Вы встретились с информатором Виндетты - Воробьиной птицей, чтобы узнать, что Красная Армия набирает людей на многие должности и они приложили свои руки почти ко всем бизнесам, легальным и нет. Как только вы ушли, ты решил отправится в какую-то забегаловку, чтобы встретиться с Тузом Червей. Он дал тебе эту папку. По дороге сюда на вас напали Техник и какой-то странный медный голем. Он подстроил взрыв склада после своего побега. Вам двоим удалось вовремя выбраться и прийти сюда, — резюмирует Термокулус, указывая на папку, оставленную на подставке рядом с раскладушкой, на которой сидит Томми. В тот момент, когда Дискардия затащила полубессознательное тело Томми внутрь, о папке почти забыли. Дискардия была больше сосредоточена на промывании ран Томми, поддерживая биение его сердца своими силами. Джолт сразу же присоединился, когда увидел, но с тех пор он взял на себя обязанность следить за тем, чтобы у Томми не поднялась температура и он не потерял сознание. Термокулус стоял в углу комнаты. Он слушал и наблюдал, ожидая, что что-то произойдет, пока извлекал информацию от Дискардии. Временами даже Томми, хотя блондин неохотно говорил. Его голос казался таким же далеким, как и текущая ситуация.   — Культ хочет Вендетту. Воробьиная птица особо заявила, что культ ищет его. Перед тем, как мы сразились с Техником, он упомянул, что именно Красный Король хотел увидеть Вендетту. Хотя, судя по тому, как Техник говорил, похоже, что не все в культе Эритр согласны с этим решением, — упоминает Дискардия. Сердцебиение Томми немного замедляется. Он поднимает голову от прикосновения Джолта, чтобы посмотреть через плечо. Несмотря на то, что он сказал ей не делать этого, она продолжает манипулировать его сердцем. Как ни странно, не для того, чтобы убить его, а для того, чтобы убедиться, что он бьется в спокойном темпе. Томми сказал ей не делать этого, но она продолжает делать это со странным выражением на лице, которое Томми отказывается назвать.   — Я, блядь, не знаю почему. У меня, конечно, есть связи, но у меня нет никаких гребаных союзников. Я бы не стал разменной монетой. Я бы не стал шпионом. Я тоже не смог бы заинтересовать их. Я не увлекся ими больше, чем кто-либо другой, — объясняет Томми, отводя голову от Дискардии, чтобы посмотреть на свои руки. Он проводит пальцами по шрамам на запястьях, чувствуя себя беззащитным со снятыми доспехами и майкой, задранной достаточно, чтобы Дискардия могла видеть его спину и руку. Он не хочет объяснять, почему у него эти шрамы. За некоторыми из них стоят приключения, веселые истории, призванные продемонстрировать его глупость или исключительное мастерство. Однако большинство из них относятся к временам, когда он даже не мог дать отпор. Раны от Охотников, от него самого тоже. Не совсем нанесенные самому себе, но они действительно выглядят именно так, не так ли? Томми медленно опускает руки на колени. Он проигнорирует это. Если Серенада поймает его за тем, что он возится с ними, он возьмет обе руки Вендетты в свои, и это так мило, что Томми предпочел бы, чтобы Серенада ударил его по лицу.   — Если ты уверен, что не знаешь почему, — Дискардия начала медленно рассуждать. Томми не знает. Он действительно понятия не имеет. Он мог быть героем ранга "А", но он был не единственным. Он мог быть членом Гильдии Героев, но все знают, что гильдия не ведет переговоров с террористами. Он может быть партнером Крупье, но Шут никогда бы ничего не отдал в обмен на жизнь Томми. Томми нечего предложить. Он был бы просто приманкой для любой ловушки, которую Красный Король захочет расставить. Дискардия продолжает: “Нам придется провести встречу со всем Синдикатом”.   — Я согласен. Мы также должны рассказать им обо всех членах, которых нашли информаторы Лас-Невадас, — заявляет Термокулус, кивая на папку.  — Я не думаю, что это стоит всеобщего внимания, — Томми качает головой. Он действительно не хочет, чтобы весь Синдикат объединился ради него. Он уже знает, что они сделают из этого дело посерьезнее, чем нужно. Томми просто с этого момента нужно быть особенно осторожным. Он также знает, что Красный Король, вероятно, хочет заполучить его живым, поэтому он может быть немного свободнее в своих планах с такого рода заверениями. Кроме этого, на самом деле ничего не меняется. Он по-прежнему делает все, что в его силах, чтобы остановить Красную Армию.   — Мы работаем как команда, Вендетта. Если Красный Король охотится за тобой, наша работа - обеспечивать твою безопасность, — утверждает Джолт. Он кладет обе руки по бокам лица Томми, его ладони прикрывают фильтр Томми. Однако его дыхание сбивается не из-за этого. Это решительное выражение в глазах Джолта, едва скрытое цветными очками. На мгновение Томми кажется, что он смотрит в зеркало. Он смотрит на кого-то, кто потерял что-то ценное, поэтому они решили защитить все остальное, что у них есть. Томми думал, что ему больше нечего защищать, но заверения Джолта заставили Томми задуматься, сможет ли он это получить.   Это было бы несправедливо. Томми не может рассчитывать на защиту Джолта, когда он не может защитить даже себя.   — Отлично, приведи сюда всех сучек, — бормочет Томми. Он уже знает, что у него нет выбора в этом вопросе, но ему нравится иллюзия права голоса.  — Мне нужно сходить за новыми припасами. Оставайся здесь, Вендетта, — приказывает Дискардия, вставая с койки. Она берет в руки тряпку и чашу с целебной мазью. Она подходит к двери на другой стороне комнаты. Термокулус открывает ей дверь. Она кивает ему, выходя из комнаты.    Прежде чем Термокулус успевает полностью закрыть дверь, в комнате играет музыка. Томми оглядывается в поисках источника звука, но слышит стон Джолта рядом с собой. Линчеватель выуживает коммуникатор из кармана. Он долго смотрит на экран. Он прижимает коммуникатор к груди, собираясь уходить, оглядывается через плечо на Томми, когда тот открывает дверь. — Я должен ответить на это. Я сейчас вернусь. — И дверь закрывается.   Наступила минута молчания. Томми возвращается к растиранию своих шрамов. Термокулус остается в углу. Он кивает головой, прислушиваясь к чему-то в коридоре. Когда звук разговора Джолта с кем-то становится скорее тихим, чем приглушенным, Термокулус отталкивается от стены. Он колеблется возле койки, прямо рядом с той, на которой сидит Томми. Он кладет руки на одеяло, собирая его в кулак. Томми настороженно смотрит на него, ожидая, что многое произойдет. Вместо этого Термокулус вздыхает, склоняя голову. — Спасибо тебе за спасение жизни Дискардии.   Томми снова задыхается, и его модификатор голоса издает шипящий звук. Он мог бы сказать так много вещей в ответ на это, но ничто не кажется правильным. Ничто не кажется правдой. Ему не нравится, как Термокулус смотрит на кровать, задумчивый и мрачный, представляя будущее, в котором Томми ничего не делал. Томми тоже пытается представить это будущее. Он не близок к Дискардии. Он не уверен, что точно скучал бы по ней, если бы она ушла. Но он может представить, что чувствовали бы другие. Она была с Термокулусом по крайней мере девять лет. Сначала они были линчевателями, а позже стали злодеями. Термокулус даже отправился один на один с Синдикатом, когда подумал, что Дискардию похитили. Томми относится к этому, поэтому вместо того, чтобы раздувать из мухи слона, он заявляет: “У меня все лучше получается работать в команде”.   Термокулус горько смеется. Улыбка исчезает с лица Томми. Термокулус поднимает взгляд. Кажется, что в его глазах стоят слезы, но Томми не может быть уверен в этом из-за цветных очков без оправы, которые носит Термокулус. Его голос звучит надломленно даже через модификатор голоса. — Я благодарен, потому что тебе вообще не нужно было заходить в то здание. Ты мог бы позволить Дискардии самой разобраться с Техником, как только разберешься с големом. Но ты этого не сделал.   — Но я этого не сделал, — тихо повторяет Томми. Он твердо встречает взгляд Термокулуса. Он возвращается к своим прежним мыслям о том, как пострадал бы Термокулус, если бы в результате взрыва погибла Дискардия. Томми вздыхает. — Я... когда ты пришел тем утром… За день до того, как я отправился на задание с Опустошителем, мы разговаривали на кухне. Ты сказал мне, что Дискардия - твоя единственная семья.   Термокулус полностью сдувается. Он падает на колени, утыкаясь лбом в белое одеяло кроватки. Томми боится, что он разрыдается, но Термокулус поднимается. Он обходит кроватку и садится напротив Томми, так близко, что их колени соприкасаются. Термокулус поднимает взгляд на Томми, что-то ищет в его глазах. — Насколько ты был близок со своей семьей, чтобы пойти на все вот это?   В итоге Томми повторяет предыдущую реакцию Термокулуса. Уродливый, жалкий смех вырывается у него изо рта, даже когда на глазах выступают слезы. Конечно, его тоска по семье позволяет ему понять суперзлодея, которого он должен был бы ненавидеть. Термокулус никогда ничего не делал для Томми. Они никогда не были на одной стороне, и в те несколько раз, когда они сталкивались в прошлом, казалось, что Термокулус лично ненавидел Вендетту, а не отдаленное отвращение, которое злодеи питают к героям. Теперь Томми чувствует, что разделяет трогательный момент с Термокулусом. Ему почти кажется, что он может понять злодея.   — Спасибо тебе, Вендетта, — тихо повторяет Термокулус, ожидая, когда смех стихнет.    Томми тяжело вздыхает. Он смотрит на свои руки и шепчет: “Не за что”.   Термокулус снова двигается, садясь рядом с Томми. Блондин собирается что-то сказать, когда Термокулус берет Томми за руку, отводя его покрытое шрамами запястье от своих тыкающих пальцев. Это напоминает Томми о том, что делает Серенада, когда Томми ковыряется в ранах, но потом он действительно чувствует руки Термокулуса. Они горячие, как будто он несколько мгновений работал с металлом летом. Они тоже покрыты шрамами, как будто он побывал в миллионе боев без целителя рядом, костяшки сломаны, а ладонь пересекают морщины крест-накрест. Эти два отличных качества вызывают слезы на глазах Томми, потому что напоминают ему о Джеке.   Джек стал частью их группы вскоре после Ники. На самом деле именно она нашла их. Джек долгое время был в системе, потому что вся его семья погибла при пожаре, когда он был младенцем. В его жизни долгое время не было людей, о которых он мог бы заботиться. Ники взяла его с собой только потому, что чувствовала, что Джек им подойдет. Томми принял Джека гораздо легче, чем Уилбур и Эрет, но тогда он был маленьким ребенком, так что это не было сюрпризом. Джек научил Томми драться. Он показал Томми, как играть во множество веселых игр. Он рассказывал лучшие истории о привидениях. Он всегда был рядом с Томми с самого начала. Джек обнимал его зимой, поддерживая в тонусе, поскольку обещал, что всегда будет любить Томми. Обещание согревало его сильнее, чем горячая от природы кожа Джека, но Томми не променял бы весь мир ни на то, ни на другое. Независимо от того, сколько людей присоединилось к их группе после этого, Томми никогда не терял дружеских отношений с Джеком. В чем-то братья, в чем-то друзья, но все равно семья.   Томми горько улыбается под маской, сжимая протянутую ему руку. Сколько ещё раз он будет погружаться в воспоминания о прошлом? Джек мертв, как и все остальные. Термокулус сжимает руку Томми в ответ, и Томми жалеет, что не остался один, чтобы всхлипнуть.   Дверь практически распахивается. Аргонавт врывается внутрь ещё до того, как дверь полностью открывается. Она марширует по проходу между койками справа и слева от комнаты. Она останавливается перед Томми. Она без колебаний кладет руки на его лицо, поворачивая его так, чтобы видеть его глаза со всех сторон. Она заползает на кровать с другой стороны от Джека, прижимая свои светящиеся синим руки к ране. Целительная сила проникает в его кожу, оседая глубоко с достаточной силой, чтобы начать заживлять мелкие ожоги и разрывы от шрапнели. — Как ты себя чувствуешь?   — Хорошо, — отвечает ей Томми. Дискардия колеблется в дверях. Она смотрит внутрь комнаты с хмурым выражением лица.  — Что ты на самом деле чувствуешь? — Аргонавт переспрашивает, недовольный своим первоначальным ответом. Томми чувствует, как в его мыслях начинает подниматься тяжелый туман. Все они путаются, пока он не остается с простой правдой и случайными деталями.   — Боль незначительна, — уверяет её Томми. Он мог бы справиться с этим, даже если бы не получил никакого исцеления. Он признает, что начинает чувствовать себя лучше физически, и это долгожданная перемена, поскольку его сердце продолжает гореть от боли при воспоминании человека, которого звали Джеком Манифолдом.   — Вендетта, — мягко предупреждает Аргонавт, все еще недовольный своим ответом. Томми не знает, что он должен ей сказать. К счастью, она не спрашивает снова. Она встает, сияние спадает с кончиков её пальцев. Томми чувствует себя достаточно хорошо, чтобы начать сидеть прямо, не морщась. Аргонавт стоит перед ним, положив руку на бедро, и обращается ко всей комнате. — Остальные члены Синдиката собрались в другой комнате.   Томми задается вопросом, не мог бы он остаться. Хотя часть встречи будет посвящена ему, он действительно думает, что было бы лучше, если бы он не приходил. Он не хотел отвечать на вопросы прямо сейчас. Если он скажет Аргонавт, что ужасно себя чувствует или устал, она может позволить ему отдохнуть здесь. Кажется, она имеет некоторое влияние на группу, учитывая, что она их целительница. Томми определенно мог бы осуществить этот план.   Термокулус встает, чтобы покинуть комнату, и выходит вслед за Аргонавтом. Томми чувствует руку на своем прощании. Он крепче сжимает пальцы. Термокулус останавливается, оглядываясь на Томми, все ещё сидящего на койке. Томми и Термокулус долго смотрят друг на друга, каждый гадая, когда другой сдастся. Вместо того, чтобы один из них отпустил, Термокулус тянет Томми за руку, помогая герою подняться на ноги. Он снова хмурится, следуя за Термокулусом. Если он закроет глаза, то почти может представить, как Джек тащит его за собой, чтобы увидеть то, что Джек считал крутым. Томми всегда соглашался с оценкой Джека, даже если он никогда бы не сказал об этом другому.   Томми открывает глаза, когда входит в конференц-зал. Разговор затихает, когда он показывает свое лицо. Он неловко переминается, дважды проверяя, натянута ли его рубашка, чтобы прикрыть шрамы. Когда он делает это, он чувствует, как пара долговязых рук опускается ему на плечи. Томми поднимает голову и видит, что Эндерволк прижимается к нему так близко, что Томми едва может видеть его через комбинезон. Томми неохотно отпускает руку Термокулуса, чтобы обхватить Эндерволка за талию обеими руками.   Когда Эндерволк отходит, там стоит Страж. Он кладет руку на плечо Томми, частично скрывая его от комнаты. — Ты в порядке?   — Я в порядке, — говорит Томми достаточно громко, чтобы слышали все в комнате. Как только он ясно дал это понять, он садится в кресло между Джолтом и Эндерволком. Здесь все с первой встречи Томми, кроме Анкха. Бубнового туза нигде не видно, но Красный Дракон, герой, все еще присутствует на этой встрече. Томми задается вопросом, настоящий ли он член Гильдии Героев, который просто шпионит за Гильдией Героев. Он замечает, что Серенада пристально смотрит на него, но не может отпустить ни одного ехидного замечания, поскольку Аргонавт начинает собрание.     — У нас есть информация о членах Культа Эритр. Официальными участниками являются Кримсон, Красный Король, Ретро, Жнец, Адамантин, Кейт Сит, Техник и Алая Демонесса. Мы знаем большую часть их способностей, — объясняет Аргонавт, указывая на доску позади неё с проецируемым изображением. У каждого члена культа есть профиль. Кримсон известен как вербовщик, бог этой фракции. Красный Король - фактический лидер, обладающий способностью улучшать физические, умственные и экстрасенсорные способности людей. Ретро может замораживать время на несколько секунд. Жнец может манипулировать душами, живыми и мертвыми. Адамантин может преобразовывать части или все их тела в кристаллическую структуру. Кейт Сит могла телепортироваться на короткие расстояния. Техник мог манипулировать технологиями. Алая Демонесса обладала телекинезом и способностью вызывать "проклятия" или невезение.   Под именами каждого участника были указаны даты и предполагаемое время присоединения. Похоже, культ существует уже несколько месяцев. Мотивы большинства участников не разглашаются. Только у Алой Демонессы, похоже, что-то есть, и ее мотив мало что значит, когда они не знают точной цели всего культа. — У них нет никого примечательного в Красной Армии. Все важные или могущественные члены являются частью Культа Эритр.   — Благодаря моему разговору с Техником, моей встрече с Воробьём и некоторым другим культистами, среди прочего, они преследует Вендетту, — заявляет Дискардия.  — Почему это? — Спрашивает Серенада, не сводя глаз с Томми. Блондин пожимает плечами, решая больше не задавать подобных вопросов.  — Возможно, это было примерно в то время, когда ты отправился на заброшенную станцию "G" поездов, — указывает Опустошитель.  — Страж и Джолт тоже были замешаны в этом, — утверждает Томми.  — Тогда вы все трое можете быть целью, — замечает Аргонавт, потирая подбородок и оглядываясь на доску позади себя. Она нажимает на экран, и он переключается на отображение дополнительной информации о Технике. Томми слегка удивлен, увидев, что она поместила что-то о Спарроу в разделе заметок профиля Техника. Ему нравится, когда люди его слушают.   — Нам придется защищать Джолта, Стража и Вендетту, пока мы не узнаем окончательные планы, — заявляет Красный Дракон, глядя то на Стража, то на Джолта. Когда его взгляд останавливается на Томми, блондин ловит себя на том, что отводит взгляд. Красный Дракон - один из немногих людей за всю жизнь Томми, который, кажется, искренне добр к нему без всякой причины, кроме того факта, что именно Красный Дракон ввел Томми в курс дела, когда он впервые вступил в Гильдию Героев. Томми хотел бы, чтобы так и оставалось.   — Ты можешь защищать Стража и Джолта сколько угодно, блядь, но я собираюсь бездельничать, как какой-нибудь придурок. Чем скорее мы победим культ, тем скорее нам не о чем будет беспокоиться, — утверждает Томми. Ему не нравится, как звучит "защита". Это кажется хуже, чем "командная работа".  — Никто не заставит тебя остановиться, — клянется Красный Дракон. Другие члены Синдиката в комнате вздрагивают. Некоторые открывают рты, чтобы высказать жалобы, прерывают фразу, не в силах закончить, потому что Томми решает поймать Красного Дракона на слове и говорит: “Спасибо”.   Аргонавт громко вздыхает, но продолжает распределять задания для всех. Она бросает взгляд на Томми, прежде чем снова переводит взгляд на Опустошителя и Дискардию. — Вендетта, ты присоединишься к Опустошителю и Дискардии в их миссии. Помни, командная работа.   — Понятно, — Томми встает, чтобы уйти, теперь, когда он выполнил свою миссию. Он выходит из комнаты раньше всех.    Он выходит в полутемный коридор, закрывая за собой дверь. Как только он поворачивается, чтобы идти, он чувствует, как пара рук обнимает его. Он вздрагивает, задаваясь вопросом, что делает Эндерволк. Он моргает, когда замечает, что человек немного ниже его, на дюйм или два. Томми наклоняет голову, чтобы увидеть, что это Фил. Томми медленно обнимает меня в ответ, задаваясь вопросом, что он вообще делает. Когда Фил отстраняется, он остается в личном пузыре Томми. — Как дела?   — Я в порядке. Взрыв причинил ужасную боль, но это было не так уж плохо. Аргонавт тоже многое излечила, так что я как новенький, — объясняет Томми, наконец-то признаваясь кому-то, насколько больно от взрыва. Томми почти не помнит этого, так как он не любит взрывы, но он знает, что потерял достаточно крови, чтобы у него были галлюцинации Ники, держащей его, когда Дискардия пыталась сохранить ему жизнь. Должно быть, он был не в себе, если ему пришла в голову такая мысль.  — Успокойся, — напоминает Фил Томми, прежде чем войти в комнату, где все ещё собралось большинство суперзлодеев. Томми отмахивается от этого домашнего обмена репликами, чтобы схватить свои доспехи. Он хочет как можно скорее вернуться в Парадайз апартмент. Ему не нравится находиться на базе Синдиката, особенно когда его воспоминания разбиты, а одиночество овладевает его сердцем.   Томми заходит в медицинскую палату, но замечает, что там кто-то стоит. Это мужчина с темными волосами и бородой, его глаза смотрят прямо на броню Томми. Он вертит её в руках. Когда он замечает Томми, стоящего на краю койки, он улыбается. — Привет. Я думаю, что мы ещё не встречались. Я Сниг.   — Что ты здесь делаешь? — Нерешительно спрашивает Томми, забирая броню у Снига. Он начинает надевать её обратно, пристегивая ремнями. Он тянется к тумбочке, где Дискардия оставила нож, который он дал ей позаимствовать. Долю секунды он смотрит на свое отражение, размышляя, стоит ли ему подарить Дискардии такой же нож, как у него.   Сниг, должно быть, неправильно понял вопрос Томми как общий, потому что он не отвечает, почему он стоит в комнате, осматривая броню Томми. Вместо этого он говорит: “Я занимаюсь бумажной работой для Синдиката. Это не веселая работа, но необходимая. К тому же, неплохо оплачиваемая.   — Я понимаю. Бумажная волокита - гребаный отстой, — Томми решает позволить разговору течь именно так, вместо того, чтобы пытаться вернуться назад. Плюс, Томми действительно понимает. После выполнения задания у героя, взявшегося за него, было много бумажной работы. Большинство высокопоставленных героев могли бы нанять для этого секретаря, но Томми предпочитает хранить свой бизнес в секрете. Это означает, что он должен делать это сам. Это никогда не бывает интересным, но это как-то связано с его временем. Он пытается оставаться на высоте.   Кто-то стучит в дверь, прежде чем ее открывают. В дверном проеме стоит Красный Дракон. Он указывает на Снига. — Фил ищет тебя.   — Конечно кто ещё может меня искать-то? - бормочет Сниг себе под нос. Он машет Томми, выходя из комнаты. Томми почти идет за ним, но замечает, что Красный Дракон сделал шаг внутрь комнаты. Томми вопросительно наклоняет голову набок. Красный Дракон спрашивает: “Как дела?”   Томми почти рычит, устав от того, что его об этом спрашивают. Красный Дракон качает головой, перефразируя, прежде чем Томми отвечает: “Как у тебя дела с тех пор, как мы виделись в последний раз?”   Томми хмурится под своей маской. Он обнаружил, что Красному Дракону почти невозможно солгать. Он может лгать буквально всем в своей жизни, но Красный Дракон - один из тех людей, которые действительно вызывают у него желание сказать неприглядную правду. Однако Томми не хочет, чтобы Красный Дракон знал правду, поэтому вместо этого он говорит то, что технически соответствует действительности: “Занят”.   — О, я могу себе представить, — смеется Красный Дракон. Когда его смех стихает, он делает шаг к Томми. Он кладет руки на плечи героя. Он смотрит вниз с серьезным выражением в глазах. — Послушай, Вендетта, если ты когда-нибудь захочешь отказаться от этой сделки, просто уходи. Я поддержу тебя, какой бы выбор ты ни сделал.  — Я благодарен, но в этом нет необходимости, — сообщает Томми своему старому наставнику.  — Предложение все еще в силе. Подумай об этом, — Красный Дракон выходит из комнаты, отворачиваясь. Томми колеблется, задаваясь вопросом, должен ли он сейчас отказаться. Он отмахивается от этой мысли, понимая, что Серенада, вероятно, ждет его. Он устремляется к двери наружу с неохотной улыбкой на лице.