Глава 2.

      "Мне очень жаль, сэр, но мы не можем его вылечить," заявила медсестра на ресепшене больницы, просмотрев медицинскую карту Изуку, и вид у нее был совсем не огорченный.       Шота почувствовал, что его самообладание быстро выходит из-под контроля. Этому парню нужна была помощь, и как можно скорее, но по какой-то ужасной причине они отказались его принять.       "Почему нет?" кипел он, пытаясь сохранять спокойствие ради ребенка.       "Мы не можем лечить беспричудных людей".       Ясность обрушилась на Шоту, как тонна кирпичей.       Беспричудный.       Изуку вздрогнул при упоминании этого слова, и Шота внезапно почувствовал, что привязался к нему в десять раз сильнее. Он действительно надеялся, что Заши не будет возражать против усыновления. Конечно, зная своего мужа, он, вероятно, тоже привязался бы к нему, как только увидел ребенка. Особенно учитывая шрамы на лице Изуку, которые Шота сразу распознал как следы намордника.       "Не можете или не хотите?"       "Анатомия беспричудных отличается от анатомии тех, у кого есть причуда, и она требует снаряжения, которого у нас просто нет," холодно объяснила она. "Прошу прощения, сэр, но мы ничего не можем сделать".       "Чушь собачья".       "Простите?" удивленно спросила медсестра.       "Когда я вошел сюда, я видел, что вы принимаете парня с головой ящерицы. Вы хотите сказать, что у вас есть оборудование для лечения людей с мутационными причудами, но нет оборудования для лечения людей без причуд?"       Ее лицо оставалось непроницаемым, когда она коротко ответила: "Мне жаль, сэр".       Шоте захотелось расцарапать ей лицо. Но он также не хотел травмировать Изуку еще больше, чем это уже было, поэтому вместо этого спросил сквозь стиснутые зубы: "У Вас есть что-нибудь, что он мог бы надеть? Его одежду забрали".       Медсестра выглядела так, будто ей очень хотелось отказаться, но в конце концов она решила, что не сможет придумать оправдание, и что-то да предоставила.       Одежда, которую она отдала, была слишком велика Изуку, но это было лучше, чем ничего.       Он вышел на улицу доставая телефон и увидел, как Изуку уселся на скамейку. Мальчик схватился за его шарф, крепко сжимая, в глазах застыл страх.       Шота присел на корточки, чтобы быть с ним на одном уровне, и тихо сказал: "Я никуда не уйду, Изуку, не волнуйся. Мне просто нужно позвонить, чтобы отвезти тебя туда, где тебе окажут медицинскую помощь".       Изуку покачал головой. "Я беспричудный," прошептал он.       В нем снова появился гнев.       "Я знаю, где тебе могли бы помочь. Ты слышал о UA?"       Его глаза заблестели, когда он узнал название, и кивнул головой.       "Я работаю там учителем. У нас есть медсестра, у которой есть исцеляющая причуда. Она может помочь тебе".       Изуку задумчиво наклонил голову, прежде чем пробормотать: "Исцеляющая девочка?"       Шота кивнул. "Она самая".       Изуку поколебался мгновение, прежде чем медленно разжать хватку на шарфе Шоты.       Шота на секунду задумался, прежде чем снять захватное оружие и накинуть его на плечи Изуку. Глаза парня расширились от благоговейного удивления, когда он это сделал. Оно закрывало его маленькое тельце так, что его лицо было едва видно из-за ткани. Шота мягко улыбнулся. "Пусть это будет страховкой. Я бы никогда никуда без него не ушел".       И тут парень сделал то, чего Шота не ожидал от него увидеть.       Он улыбнулся.       Улыбка Изуку была ярче тысячи солнц, и это заставило сердце Шоты растаять. И даже со сломанным носом и спутанными от крови волосами, он был действительно милым ребенком.       Шота ждал, пока ответят на его звонок. Он стоял в нескольких метрах от Изуку, но старался все время держать его в поле зрения.       "Айзава? Разве ты не должен быть сейчас на патрулировании?" Спросила Шузенджи своим материнским тоном, подняв трубку.       Шота говорил шепотом. "Послушай, я знаю, что уже поздно, но не могла бы ты вернуться в школу? У меня есть ребенок, которому нужна помощь, а больница отказывается его принимать".       "Привози его, а я посмотрю, чем смогу помочь".       "Спасибо, Шузенджи".       Шота повесил трубку и набрал номер следующего человека в списке.       "Детектив Тсукаучи слушает," сказал голос на другом конце провода после того, как трубку сняли.       "Ты не мог бы приехать в больницу Восточного Мусутафу? У меня здесь ребенок, которого мне нужно отвести к Исцеляющей девочке, так как они отказывают в его лечении".       "Почему отказывают? Причину назвали?" Удивленно ответил Тсукаучи.       "Он беспричудный".       На мгновение воцарилась тишина, прежде чем он ответил. "Понял. Уже еду".       "И еще кое-что," быстро сказал Шота, прежде чем повесить трубку. "Его отец ушел, а мать относится халатно, поэтому я хочу воспользоваться своей геройской лицензией на экстренное усыновление".       "Мик знает?" Шота услышал ухмылку в его голосе.       "Я собирался позвонить ему сразу после тебя".       "Правда. Хорошо. Я привезу нужные документы, и вы сможете забрать его домой сегодня вечером. Сколько ему лет?".       "Двенадцать. Я нашел его на крыше средней школы, готового прыгнуть. Он..." Шота сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться. "Я никогда не видел такого маленького человека, как он, с таким количеством травм".       "Я буду через пять минут".       Шота повесил трубку и набрал номер Хизаши.       На звонок ответили после первого же гудка. "Шо? Что такое? Что-то случилось?"       "Заши, нам почти по тридцать. Ты действительно хочешь подождать еще немного?"       Пауза.       "Сколько лет Маленькому слушателю?"       Шота мягко улыбнулся. "Двенадцать. Его зовут Мидория Изуку".       "Знаешь, двадцать семь - это еще не тридцать. Где ты его нашел?"       Он выдохнул. "На крыше. Он собирался прыгнуть. И он прыгнул. Я едва успел его поймать".       "Ох, Шо...".       "Его отец ушел, а мать халатно относится к нему. Если мы не заберем его, он попадет в систему. Он беспричудный, Заши. Мы оба знаем, что происходит в системе с беспричудными людьми, и это ужасно. Если с ним уже сейчас так плохо обращаются, то, скорее всего, дальше будет только хуже".       "Где я могу с вами встретиться?"       "Мы едем в UA, Тсукаучи привезет документы, чтобы мы могли сделать все официально".       "Увидимся там. Не могу дождаться встречи с Маленьким слушателем".       Шота убрал телефон и вернулся к своему ребенку (боже, он уже называл его своим ребенком). Он увидел, что Изуку перебирает пальцами ткань его захватного оружия и пристально смотрит на нее.       "...статистически из-за его причуды. Если его волосы начинают левитировать, когда он активирует причуду, было бы логично предположить, что она воздействует на оружие захвата таким же образом. Но как это работает? Если это влияет на ткань на таком большом расстоянии, не должна ли его причуда влиять не только на того, на кого он смотрит? Возможно, его причуда - это причуда типа излучателя, излучающего волны, которые он способен концентрировать на отдельных людях, чтобы нейтрализовать их причуды. И если это так, то при достаточной подготовке он, возможно, сможет применять свою причуду к более широкому кругу людей. Может быть, вместо того, чтобы полностью стирать, он мог бы просто ослабить чью-то причуду. Это могло бы действительно помочь в обучении детей, когда они учатся использовать свои причуды. Но я уже думал об этом, может быть, раз уж я его знаю, он мог бы проверить это или..." Изуку продолжал бормотать, некоторые слова были такими быстрыми и хриплыми, что Шота не мог их разобрать. Но…       ...Что? "Малыш".       Изуку резко повернул голову к Шоте и прикрыл рот рукой, пробормотав приглушенное "Прости".       "Малыш, это было..."       "Жутко и глупо, я знаю". Изуку опустил голову от стыда, как будто ожидая нотации или наказания.       Бормотание.       Ожидание наказания.       Следы от намордника.       Ох.       Так не пойдет. Эти... придурки обращались с этим явно одаренным, умным ребенком как с мусором. Заставляя его поверить, что он тупой, никчемный и ни на что не годный, кроме как на роль боксерской груши.       Шота собирался сжечь эту школу дотла.       Шота опустился на колени перед Изуку и осторожно убрал его руку ото рта. "Это был хороший анализ. Ты единственный из всех, кого я встречал, кто так хорошо разбирается в статическом аспекте моей причуды. Нам нужно будет проверить твои теории".       Глаза Изуку засияли. "Ты... ты серьезно?" выдохнул он.       Шота кивнул. "Конечно," Он встал. "У меня есть друг из полиции, который отвезет нас в UA, где мы встретимся с Исцеляющей девочкой и моим мужем".       Изуку наклонил голову и слегка нахмурил брови в замешательстве.       "Ты собираешься пожить у нас. Как профессиональные герои, мы с мужем зарегистрированы в соответствии с Законом о приемных родителях - про-героях, поэтому имеем право взять тебя к себе".       Глаза Изуку снова наполнились слезами, и на секунду Шота задумался, не сказал ли он что-то не то, действительно ли парень не хотел оставлять свою маму, хотя ее никогда не было рядом, чтобы позаботиться о нем. Или, может быть, его пугала мысль о том, что он будет жить с незнакомыми людьми. После всего, что пришлось пережить парню, Шота не удивился бы, если бы у него возникли проблемы с доверием.       Однако все эти опасения рассеялись в один миг, когда Изуку встал и обнял Шоту за талию, уткнувшись лицом ему в грудь.       О, тогда это были слезы счастья.       "С-спасибо, Сотриголова-сан," икнул Изуку между всхлипами.       "Я бы никогда не позволил тебе войти в систему, Изуку," Пробормотал Шота, осторожно отвечая на объятия, изо всех сил стараясь не задеть раны. "Но ты должен перестать напрягать горло. Я не хочу, чтобы ты в конечном итоге причинил себе еще больше боли, чем уже причинил. Ты можешь сколько угодно разглагольствовать мне о причудах и героях, когда поправишься".       Изуку кивнул ему в грудь.       "И зови меня Шота, малыш".       Жужжание в кармане заставило Шоту отстраниться, чтобы проверить.       "Наша машина приехала. Пойдем, приведем тебя в порядок".