Вернутся к фанфику
Часть 3
17 мая 2024, 11:20Макс уже около получаса ждал Мариту в машине около бизнес-центра, но она всё не спускалась. Карельский попробовал набрать её, но на звонок никто не ответил. Беспокойно поглядывая на часы, мужчина решил подняться в офис и удостовериться, что всё в порядке.
- Марита Юрьевна, к вам Максим Карельский, - доложила секретарша, когда Лисовская в своём кабинете просматривала отчёты.
- Спасибо, Маш. Пускай подождёт в приёмной, предложи ему кофе, я скоро буду.
- Марита Юрьевна попросила немного подождать, - высокая девушка с внушительным бюстом и рыжими, собранными в гладкий низкий пучок, волосами, улыбнулась Максу, - Хотите кофе?
- Не откажусь, - Макс улыбнулся.
- Сию минуту, - девушка лёгкой летящей походкой выпорхнула из приёмной.
Мария, громко стуча каблучками, тут же бросилась в соседний кабинет, захлопнула за собой дверь, и окликнула подружку:
- Лер! К Лисовской только что мужчина пришёл, - воскликнула девушка.
- Ну и что? - отозвалась Лера, не отрывая взгляда от компьютера, - небось какой-нибудь очередной деловой партнёр.
- Не похож! В конце рабочего дня, одет не по-деловому, высокий такой, габаритный, держится уверенно, взгляд такой жёсткий. Прямо супермен какой-то, только оружия не хватает.
- Так оно у него наверно спрятано, - ответила Лера, продолжая жать кнопки на клавиатуре, - новый телохранитель, наверно.
- Лер, ну ты как будто вообще не веришь, что Лисовская способна устроить свою личную жизнь! - недовольно воскликнула Мария.
- Я не верю, что в её голове вообще в принципе может быть что-то, кроме цифр.
- Зря ты так. Она девчонка то симпатичная.
- Симпатичная, но не создана она для любви. По ней видно. Поэтому и ушла вся в работу.
***
- Прости, Макс, - сказала Марита, выходя из кабинета и захлопывая за собой дверь, - очень много работы. Я пока эти отчёты все проверила, чуть с ума не сошла.
- Выглядишь уставшей, - констатировал Макс, помогая ей надеть пальто.
- У меня чуть мозги не расплавились, - Марита вздохнула, - может поужинаем где-нибудь? Ты голодный?
- С удовольствием.
***
- Я буду белый мартини и карпаччо из говядины, - сказала Лисовская, отдавая официанту меню.
- Вишнёвый сок и стейк средней прожарки с овощами, - сказал Карельский.
Официант кивнул и удалился.
- Мартини, значит? - Макс с насмешкой посмотрел на Мариту.
- Ну надо же расслабиться после рабочего дня. И так постоянно в напряге.
Девушка посмотрела на Макса. Она вспомнила, что отец рассказывал о нём. Карельский - бывший спецназовец, воевал в Афганистане, был в плену, горел в танке, был ранен, был правой рукой крупного криминального авторитета. Ей вдруг стало стыдно за свои слова.
"Это ЕМУ то я говорю о напряге?"
- Макс, - позвала Марита.
- Да.
- А как оно вообще... на войне?
Карельский обратил на неё удивлённый взгляд:
- А почему ты спрашиваешь?
- Да вот просто, задумалась. Я тут сижу себе в тёплом безопасном офисе, а вы там целые жизни проживаете. Зажигаетесь, гаситесь как звёзды, - неожиданно серьёзно заговорила она. Макс никогда ещё не видел её такой серьёзной.
- Если звёзды зажигают, значит это кому-нибудь нужно? - с улыбкой ответил Макс, не желая сыпать соль на свою, уже затянувшуся, но всё ещё причиняющую боль, рану.
Он ожидал, что она начнёт наставить, уговаривать его рассказать хотя бы что-то, но она просто подняла свои серо-голубые глаза и смотрела. Так искренне и проникновенно.
Примечательно, что Лисовская не была красавицей. Миловидной, ухоженной - да. Но не такой очаровательно прекрасной, как например, Ольга Белова. И всё же в ней было что-то, что цепляло Макса больше, чем любая другая особь женского пола, с которыми Карельский был знаком на данный момент.
- Не знала, что ты поклонник творчества Маяковского, - с улыбкой произнесла Марита.
- Да я и не поклонник, - Макс махнул рукой, - так, в школе учил, - а если уж говорить о поэзии, то мне больше по душе Гумилёв.
- Гумилёв? - Марита на минуту задумалась, а затем, набрав в себя воздух, сказала:
"Вероятно, в жизни предыдущей
Я зарезал и отца и мать,
Если в этой — Боже Присносущий! —
Так позорно осужден страдать.
Каждый день мой, как мертвец, спокойный,
Все дела чужие, не мои,
Лишь томленье вовсе недостойной,
Вовсе платонической любви.
Ах, бежать бы, скрыться бы, как вору,
В Африку, как прежде, как тогда,
Лечь под царственную сикомору
И не подниматься никогда.
Бархатом меня покроет вечер,
А луна оденет в серебро,
И быть может не припомнит ветер,
Что когда-то я служил в бюро."
- Ты его стихи наизусть знаешь? - с восторгом поинтересовался удивлённый Макс.
- Этот стих знаю, - улыбнулась девушка.
- Ну наконец-то! А то я голодная как волк! - воскликнула Марита, когда им принесли ужин.
За трапезой и непринуждёнными разговорами время пролетело быстро. Макс и Марита вышли из ресторана в начале десятого вечера.
- Ну что, домой? - полувопросительно произнесла Лисовская. Было не совсем понятно, утверждает ли она, что надо ехать домой, или спрашивает у Макса, куда бы ему хотелось.
- У меня есть идея получше, - сказал Карельский.
Спустя четверть часа, джипп Максима припарковался возле огромного недостроенного торгового центра.
Марита с любопытством обвела взглядом здание:
- Что, будем исследовать заброшки? - смешливо поинтересовалась она.
- Почти, - ответил Макс, закрывая машину, - пойдём.
Карельский провёл девушку на крышу недостроенного здания, оттуда вся вечерняя Москва с её огнями была видна как на ладони. Марита подняла голову чуть выше и увидела невероятной красоты звёздное небо, на которое совершенно не обращала внимания в городе.
- Как красиво! - тихо, почти шёпотом произнесла она.
Карельский вдруг подумал, сколько бы, на самом деле, красивых мест, он мог бы показать Марите, если бы не был её телохранителем, если бы их не связывали исключительно рабочие отношения, если бы они не были ограничены передвижением из бизнес-центра до ресторанов и её дома.
- О чём задумался ? - с улыбкой поинтересовалась Марита, заметив прострацию Макса.
Макс не придумал, что соврать, и потому, неожиданно для самого себя, ответил совершенно честно:
- О том, в скольких ещё местах мы не были, и о том, сколько всего ещё не видели.
- Как, например, спокойной жизни, - со смешком продолжила Марита, но глаза её погрустнели.
- Макс! - вдруг как-то взволнованно обратилась она к нему, - у тебя было много проблем, когда ты был телохранителем Белого?
Перед глазами Макса, как в ускоренной съёмке, пронеслись эпизоды покушения на Белова, когда сам он, в одиночку убил трёх, заказанных Лукой, киллеров, когда сидел в коридоре десткой больницы с двумя автоматами и просчитывал, как сможет держать сопротивление как можно дольше, пока не прибудет подкрепление, чтобы защитить Ольгу и её ребёнка, когда собственными руками порешил группировку Бека за то, что тот лишил жизни армейского друга Саши... Карельский вдруг подумал, что Марите необязательно всё это знать.
- Да нет, нормально, бывало и хуже, - с улыбкой ответил он.
Лисовская понимающе кивнула.
- Вы нашли общий язык с женой и сыном Белого? - поинтересовалась Марита, желая перевести разговор на более приятную ноту.
- Да, - при упоминании Ольги и Вани, у Карельского как-то странно предательски защемило сердце, - Ольга - хорошая женщина, а Ванька крутой пацан, - засмеялся он, - с ними было нетрудно, нужно было просто сопровождать их на прогулки, разные семейные меропиятия, и разумеется, бдеть, чтобы с ними ничего нехорошего не случилось. Правда, один раз нам пришлосль какое-то время скрываться в Подмосковье в недостроенном доме, Ванья тогда ещё фарингитом заболел.
- Ты, наверное, привязался к ним за всё это время.
- Есть такое, - улыбнулся Макс, - переживал за них, как если бы это была моя семья.
Лисовская кивнула.
- А своей у тебя нет? - как-то тихо и немного неуверенно спросила девушка.
- С такой работой очень сложно завести постоянную спутницу. Не говоря уже о ребёнке. Когда тебя в любой момент могут, - Макс показал рукой жест, который означал "могут убить".
Лисовская вздрогнула, как будто по её телу пробежал электрический разряд.
- А у тебя? - поинтересовался Макс.
Марита пожала плечами:
- У меня, конечно, не такая опасная работа, как у тебя, но она требует много времени, внимания и концентрации. Я бы, наверно, не смогла совмещать её с заботой о ребёнке.
Марита старалась говорить равнодушно, произносить эти фразы как истину, с которой она уже давно смирилась, но Карельский почувствовал, что голос её слегка дрожит.
- Я думаю, при желании, всё возможно, - оптимистично произнёс Максим.
Марита посмотрела на него. Он улыбнулся. Она улыбнулась в ответ.
- Тебе не холодно? - спохватился Макс и, не дожидаясь ответа, снял с себя куртку и накинул на плечи Мариты.
- Спасибо.
Она прислонилась к нему, он обнял её за плечи. Они смотрели на огромный светящийся город, который никогда не спит.
***
В половине двенадцатого Макс привёз Лисовскую домой.
- Увидися завтра, - сказал он ей, сделав прощальный жест рукой, когда она вышла из машины.
- Завтра ведь выходной, - ответила Марита.
Почувствовав разочарование, Макс потупил взгляд.
- Точно. Совсем из головы вылетело, - пробормотал он.
- Но мы всё-равно можем увидеться, - произнесла девушка, и Карельский почувствовал как внутри него что-то вспыхнуло.
- С удовольствием, - ответил он, не сумев скрыть своей радости, - во сколько за тобой заехать?
- Около девяти? - полувопросительным- полуутвердительным тоном ответила Лисовская.
- Идёт, - Макс подмигнул ей, - будь готова к девяти. Оденься как на прогулку за городом. У меня есть одна идея.
Марита сделала жест, мол, слушаюсь, и пошла в сторону своего подъезда.
Карельский завёл машину и поехал домой. Войдя в квартиру, он упал на спину на кровать. Взгляд его упирался в потолок, но Максу казалось, что это всё то же звёздное небо, которое они с Маритой разглядывали около часа назад, сидя на крыше. На душе его было легко. Он уже забыл, когда в последний раз чувствовал себя так. Было уже за полночь, но спать Максу совершенно не хотелось. Хотелось слушать музыку и... летать. И ему безумно нравилось это ощущение. Жизнь как будто заиграла новыми красками. Что-то, ранее неведомое, просочилось в его душу и отогрело её от многолетнего льда. Мир вдруг показался ему таким добрым, открытым и сказочным, его квартира - такой боьшой и уютной. Максим закрыл глаза и перед ним сразу же возник силуэт Лисовской. Её длинные русые волосы, ямочки на щеках, когда она улыбается, знакомый блеск бездонных серо-голубых глаз. Карельский вдруг понял, что что-то очень сильно изменилось. Причём настолько, что его жизнь никогда уже не будет прежней.
Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!