Новые объятия / Строительный мусор

Замах. Вспышка. Боль. Всё вокруг расплылось, и перед глазами появились красные мушки. Звон в ушах и крики. Крики… — Женя! Ёб твою мать, дыши! — Дис сидел перед парнем на корточках, наклоняясь, хлопая его по щеке. Глаза резануло светом — зрение восстановилось. Постепенно возвращалось и сознание, звуки стали чётче, а сердцебиение ощущалось пугающе быстрым. Спазм в груди тоже рассасывался… Женя разжал холодную, потную ладонь. — Прости, я думал, это прошло… — Сказал он, отдышавшись. — Это… — Паничка? — Да… Откуда ты… — У мамы такое было, я ни с чем не спутаю. Дис помог Жене подняться, проводил в ванную. Стоял рядом, пока тот плескал себе в лицо холодной водой, протянул полотенце. Предложил лечь. — Нет, я… Нормально уже. Ну, почти. Правда. — Был триггер какой-то? — Не знаю, — соврал Женя. — Просто перенервничал, наверное. Он не перенервничал — он вспомнил, услышав про «особенный вечер». В памяти парня всплыл один такой из детства. С именно этими словами мать отправила его, маленького, ночевать к бабушке, чтобы отметить с отцом годовщину. И прибежала вскоре сама — с разбитой губой, в одном халате. Отец не успокоился в ту ночь, ломился в дверь, орал в подъезде, а когда бабушка всё же открыла под утро… Жене тогда впервые досталось. Головой об угол тумбочки — самый глубокий шрам, едва заметный среди волос. — Из-за работы? Плохо прошло? Или из-за Макса? Ну, утром… Я ничего никому не говорил и не собираюсь, если ты об этом переживаешь. — Спасибо. Женя уронил голову на колени — отвечать на все вопросы не было сил. Как и объяснять, что те слова Макса про вино въелись ему в голову и весь день зудели где-то на фоне остального стресса, мешали концентрироваться. Он боялся, что Дис захочет с ним переспать. Знал, но боялся. Думал даже, что с расчётом на это парень и ответил ему взаимностью. Понял, что Женя рано или поздно сдастся, так зачем тянуть? — Я там ужин приготовил, нихуя, правда, не романтический — макароны с сосисками. Ну, вино ещё. Но оно атмосферу не сильно спасало, поэтому я свечи зажёг. — Зачем? — Женя всё-таки решился спросить. Казалось, всё более чем очевидно. — Хотел кое-что тебе подарить, — вздохнул Дис. — Щас отдать? Или всё-таки пожрём макароны? — Я боюсь, меня сейчас от любой еды вывернет… — Понял. Тогда погоди секунду. Парень ушёл, а Женя прикрыл глаза. Не хотелось даже думать — и так слишком сильно себя накрутил. Лучше бы Дис молча сейчас вручил ему блестящий квадратик, которых ему подарили аж две упаковки, не тратил бы время. Раздались шаги. — Я хотел сказать «закрой глаза», но раз ты уже… Нет! Не открывай. — Дис приземлился перед диваном на корточки, взял и сложил ладони Жени лодочкой, а после туда приземлилось что-то холодное. — А теперь открывай. В ладонях оказались ключи. И брелок на них — в виде чёрного кроссовка. Глаза почему-то защипало, а горло свело, так что Женя потянулся к парню без слов. Обнял за шею, не отпустил, даже когда тот пересел с пола на диван рядом. — Теперь можешь приходить и уходить, когда хочешь, — тихо сказал Дис, усаживая Женю к себе на колени. — Я не хочу уходить. — Даже за пивом своим мерзким? Объятия плавно переросли в поцелуи, а поцелуи — в новые объятия, более тесные, с блуждающими по телу руками. А когда те вновь могли смениться поцелуями, но уже более страстными, создающими напряжение в животе, Дис отстранился. Оба дышали тяжело и жарко. — Я думал, — признался Женя, пряча лицо в шее парня, — ты хочешь… Ну… — Очень хочу, Жень, — Дис улыбнулся, провёл ладонями вверх-вниз по его спине. — Но ты пока нет? Женя помотал головой. — Прости. — Да бля, хватит извиняться за всё подряд. Я от этого не страдаю, понимаю же, что тебе тяжело пока свыкнуться. — У меня ещё… Ничего не было ни с кем. — Ага. Это я тоже понял. — И я боюсь немного… даже если бы хотел. Дис отстранился, усаживая их обоих удобнее, располагая к разговору. — А чего боишься? — Ну… Сделать что-то не так? — Точно сделаешь. И я где-нибудь да проебусь, — «успокоил» он. — Не бывает всё идеально с первого раза. — У тебя не первый. — Такой будет первый. Женя замолчал — откровений казалось уже слишком много. Отвернулся, пряча красные щёки, сжал и разжал кулак, но всё же не выдержал. — Какой «такой»? — С девственником. — Дис прикусил губу. Женя вспыхнул сильнее, попытался выскользнуть из рук парня, но тот не позволил. Обхватил его лицо, смеясь, притянул. — Который мне очень-очень нравится.

***

Горячий и гладкий. Как и все новорождённые животные, наверное. Женя подушечкой пальца водил по спине чёрно-белого щенка, который больше походил на маленькую пухлую мышь. — Женечка, ну оставь его, пойдём, цыплят ещё покажу… Вон они как пищат, слышишь? — Женщина стояла за ним и чесала за ухом большую дворнягу. Ту, что недавно родила это тёплое нечто под его рукой, и не одно — чуть левее копошились ещё два тёмных комочка. Сейчас собака изредка гавкала на парня, когда тот шевелился. Защищала своё потомство. Женю удивило, когда мать позвонила и предложила ему приехать к ним с дядей Колей. Конечно, ещё больше удивило, что она вновь была трезвой, как и её сожитель, который звал парня в гости, крича в трубку откуда-то издали. Думал целый день — не отошёл ещё от панической атаки, нужно было готовиться к зачёту в понедельник, да и работе лишние переживания мешали, но всё же вечером добрался до этого небольшого, но на удивление очень живого населённого пункта. Автобусы ходили в посёлок аж шесть раз в день, центральная улица кишела маленькими магазинчиками и прилавками уличных торговцев, а заканчивалась спуском к реке и немного инородным «городским» супермаркетом. Не очень органично выглядела и современная заправка на выезде, ярко-жёлтые стенки которой сверкали сквозь отделяющую посёлок от трассы лесополосу. Людей на улице было много — Женя с трудом мог поверить, что такое количество помещается в четырёх рядах разномастных домиков. Из автобуса вместе с ним вытекла целая толпа пенсионеров, что пятничным вечером спешили на свои огороды, дабы уделить грядкам все выходные, а также несколько местных жителей, которые просто возвращались из города с работы. Он и сам приехал сразу из офиса на предпоследнем автобусе, чтобы иметь повод долго не задерживаться — последний отправлялся обратно в девять. — Да какие цыплята, Люсь? Взрослый ведь парень уже, гараж пойдём смотреть! — Дядя Коля вышел из старого покосившегося дома и повёл Женю в сторону нового, не совсем ещё целого помещения. Вокруг было чисто, даже весь строительный мусор оказался собран в отдельном углу. Огорода не было, теплица в углу стояла пустой, но у забора оставался намёк на когда-то существовавшие грядки. — Коль, ну дом хоть сначала покажи, дом-то! Не в гараже же жить будем, ну в конце-то концов! — Мать Жени бежала следом, указывая на незаконченную стройку. Залитый фундамент, стены из белого кирпича и деревянный каркас крыши — любоваться было пока не на что. А вот в пристроенном рядом гараже уже была черновая отделка, недавно установилось, судя по кускам монтажной пены, пластиковое окно и большие железные ворота тёмно-зелёного цвета. Женя чувствовал себя, словно попал в какую-то параллельную реальность. Всё почти как у нормальных людей… Разве мать была на это способна? — А вот тут баню потом построим, да, Коль? Ну, это ещё неизвестно когда будет… — Продолжала женщина. — С домом летом Колин племянник будет помогать, Паша. И ты приезжай, Жень, если хочешь. Почему она была нормальной только сейчас? Неужели нельзя было взять себя в руки раньше, когда отец выгнал её из дома впервые? Когда приходилось ютиться в хостеле с тараканами на скрипучей кровати. Когда Женя жил у бабушки, потому что было страшно возвращаться домой. Почему не сбежала с ним, а начала пить, возвращаясь раз за разом к тирану, всегда таща Женю за собой? От обзорной экскурсии и размышлений его отвлекло новое сообщение. Дис.        — «добрался?»        Женя набрал короткое «да», сомневаясь, что оно дойдёт — участок располагался в конце улицы, в низине, где сигнал почти не ловил. — Варить научить тебя, Женька? — Спросил дядя Коля, достав сварочную маску и приложив к лицу. Попытался нацепить и на парня, но Женя отмахнулся. — Ты приезжай, и оградку сделаем, и теплицу обтянем! А то мамка твоя огурцы хочет выращивать… Он подозревал, что его хотят просто привлечь как рабочую силу. Что у матери, похоже, налаживается жизнь — она всегда мечтала о частном доме или хотя бы даче, о своих огурцах. Но она никогда не пыталась помочь Жене наладить хоть что-то, не знала, о чём её сын мечтал. И даже если бы знала… Он рано понял, что ей плевать. Даже до того, как в пятом классе она обещала купить ему сенсорный телефон на подаренные родственниками деньги, но всё пропила. До того, как он просил её уйти от отца после смерти бабушки, а она отправляла его спать, прикладывая к своей щеке лёд, а утром замазывала синяк и пересчитывала деньги на новую бутылку вместо того, чтобы заплатить за обеды в школе. Парень сжал руку в кармане, когда почувствовал новую короткую вибрацию.        — «напиши потом        ну        когда обратно сядешь        встречу тебя»        Женя глянул на время — полчаса до автобуса. Окинул ещё раз взглядом участок, поднял глаза на розовое небо. — Спасибо, мам, мне пора, — сказал, дослушав все планы по облагораживанию территории. Знал, что одна рюмка водки была способна все их перечеркнуть. — Меня ждут просто. И Женю действительно ждали: Дис забрал его с пригородного вокзала, расспрашивал обо всём по дороге, а потом долго целовал на диване под очередной старый фильм. Выходные обещали быть очень определёнными.