Жвачки с наклейками / Белый налёт

— Он умер. Женя замер на пороге, не в силах ничего больше произнести. — Отец?.. — Дис понял как-то сразу. Не получилось даже кивнуть. Женя не расцепил пальцы, когда парень попытался забрать пакет с продуктами. Не пошевелился, даже когда тот развязал ему шнурки. Дис навалился на стену, начал ждать. Женя сам ждал. Пока ехал в автобусе, пока выбирал йогурты в супермаркете, пока шёл домой — накроет или не накроет. Казалось, что дыхание вот-вот перехватит, сожмётся всё внутри, начнётся истерика… Но — ничего. — Мне… — Женя вслушался в собственный голос, проверяя. Он был ровным. — Мне не плохо. — Это главное, Жень. — Нет, блять, мне должно быть плохо! — Внутри просыпалась какая-то злость от непонимания. — Или, наоборот, должно стать легче… — Не обязательно так. Если ничё нет, значит, не о чем беспокоиться. — Дис снова потянул целлофановую ручку, на этот раз успешно. — Забей хуй. Если ёбнет потом — я с тобой. Справимся. Если нет — значит, нет. Пойдём есть… Чудовище мама забрала, если чё. Макс ушёл тоже, прям перед тобой… Футболку забыл свою вонючую в корзине, я стирать закинул. Скажешь ему потом? — Да, — Женя снял кофту, повесил на крючок. — Ладно. Молчаливый ужин под новый эпизод сериала, долгие взгляды в зеркало после душа, работа в тишине перед сном. Ничего. Ни жалости, ни злости, ни облегчения. Женя даже пытался вспомнить что-то из детства, когда отец почти не пил. Когда качал его на качелях сильно — как мама и бабушка не разрешали. Как небрежно мазал зелёнкой коленки и покупал себе в ларьке пиво, а Жене — жвачки с наклейками за два рубля. Но в голове ничего не замыкало, сердце не щемило. Мысли о нём, как и раньше, вызывали тревогу и почти страх. Но не боль. — Солнце, спать погнали? — Дис коснулся плеча, отвлекая Женю от раздумий. — Мне завтра к маме надо заехать утром, потом подарки покупать пойдём… Дарьяне?.. Бля, правильно же? Я запомнил? Мама… Мать тоже не звучала особо подавленной. Позвонила, сообщила как есть. Добавила даже, что решился вопрос с квартирой — завещание отец переписать не успел, что она хочет её продать или сдать, нанять строительную бригаду… — Жень? — Дис развернул компьютерное кресло с парнем к себе. — Ты как? — Нормально. — Ну и заебись. Давай тогда, ложись, я ща умоюсь быстро и приду тоже. Женя сохранил всё, отправил необходимое Диме, который проверял работу на косяки, выключил компьютер. Вышел из спальни и отправился на балкон — захотелось подышать и ещё подумать. Убедиться. Дис тоже оказался там. Курил, хотя последний месяц практически не делал этого по вечерам. Рука с сигаретой дрожала, второй он пару раз легко хлопнул себя по щеке, потёр переносицу… Затем пригнулся, спрятал лицо в сгиб локтя. Женя шагнул громче, шмыгнул носом, чтобы обратить на себя внимание, — парень тут же поднял голову и взял себя в руки. — Ты чего, солнце? — Сказал, улыбнувшись очень убедительно. Женя бы поверил, если бы не дрожащая губа с пирсингом. — Ложись, я щас приду. — Всё нормально? Дис вздохнул. Кинул сигарету в банку привычным движением, подошёл и молча уткнулся в Женины волосы. Шумно втянул носом воздух. Женя положил руки на его талию, затем, прижимаясь, передвинул на спину. Погладил. — Нет, не очень нормально… — Ответил спустя пару долгих минут. — Я что-то пиздец распереживался. — Из-за меня? — Из-за твоей… Ситуации. Я вообще не ебу, если честно, что мне делать. Как себя вести. — Дис обнял сильнее, очень крепко. — Как помочь, если ты… Если тебе станет хуёво. — Я правда в порядке. — Женя отстранился, но руки парня лишь ослабили хватку немного. — Я… Я всегда так сильно пытался не думать о том, что он умрёт, что думал об этом постоянно. Бабушка матери всегда говорила, что он либо её убьёт, либо сам каким-нибудь вечером добухается до того, что рвотой захлебнётся. Я, похоже, всегда с этими мыслями и жил. Инфаркт, в итоге, даже не так обидно. Даже хорошо, наверное, просто я пока понять не могу. Не волнуйся за меня, а то я сам волнуюсь… Женя грустно улыбнулся этому бесконечному круговороту переживаний. Сам не понимал, как так быстро расставил всё в голове по полочкам, потому не был ни в чём уверен… Кроме того, что не паниковал. — Хорошо. — Дис коснулся губами его лба. — Но побудь пока дома, ладно? На этой неделе. Я… Прости, блять, у меня паранойя какая-то. Я верю, что тебе ок, но не могу… Не могу не переживать. — Ладно. — Женя пожал плечами, прижавшись своим ртом к подбородку парня. — Мне с тобой спокойно… — Точно? — Дис всмотрелся в лицо Жени, когда тот кивнул. Отпустил и отвернулся к стене. — Я боюсь, что давлю… Не хочу давить, это гиперопека какая-то ебаная, просто… — Я скажу, если будет слишком, — перебил Женя, успокаивая. — Дис, ты мне правда очень помогаешь. Всегда. — Хорошо. Бля, я не очень в себе сейчас… — Дис прервался, сглотнул и поправил волосы. Глянул на Женю — тот явно ждал объяснений. — У мамы, когда панички были и нервные срывы, говорила всё, что устала уже, что не против случайно где-то погибнуть. Просто за завтраком новости про какую-то авиакатастрофу видела и типа в проброс такая «вот разбился бы мой самолёт — я бы не мучалась». Паша чуть при мне в окно не сиганул, когда у него отец умер тоже… Тоже говорил «да нормально всё, не приходи». А я случайно чисто поссать забежал — у отца колесо спустило рядом, потом так у него и остался. Мне даже в магаз под окном было стрёмно спуститься, да блять, даже спать страшно. Я знаю, Жень, что эта хуйня от меня не зависит, но не могу просто. — У меня нет таких мыслей, — Женя взял парня за руки. — Я, наоборот, умереть боюсь, когда панички, ты же знаешь. Думаю, что сердце остановится… — Замолчал и вслушался в шум машин за окном. Зевнул, прикрывая рот тыльной стороной ладони. — Пойдём спать, не хочу без тебя ложиться. — Пойдём, — Дис сделал уже шаг, а затем снова резко сжал Женю в объятиях. — Спасибо. — За что? — Хуй знает. Просто.

***

Палец проник на одну фалангу, медленно и горячо раздвигая плоть. Начал едва-едва двигаться по кругу и углубляться. Парень почти не дышал, концентрируясь на ощущениях. Пытался расслабиться изо всех сил, но чувство чего-то инородного внутри иногда напоминало о себе и заставляло непроизвольно сжиматься. — Всё хорошо, солнце? — Прошептал Дис куда-то в плечо, когда парень в очередной раз дёрнулся. Погладил второй рукой по спине. — Добавить смазки ещё? Женя помотал головой — внутри и так всё хлюпало от каждого резкого движения. Он зажмурился и недовольно всхлипнул, когда спустя пару минут Дис протолкнул второй палец. Больно не было, но странное распирающее ощущение не приносило особого удовольствия. Было просто очень… чувствительно. — Бля, не, лучше по-другому… — Дис перекатился вместе с ним на другую сторону кровати, меняя их местами — теперь он был над Женей. — Давай на живот, окей? Женя перевернулся, поймав при этом несколько поцелуев, опустился щекой на свои руки. Дис всё-таки добавил ещё геля и скользнул в парня снова, очень осторожно двигая пальцами. Углубился, изменил угол и… — Блять! — Женя вскинул голову, когда его словно прошибло электричеством. Внизу живота, где-то внутри, возникла лёгкая резь, а член сильнее напрягся. — Чё такое? — Дис так и замер. — Больно? — Не… нет, просто очень… — Женя порозовел, особенно остро чувствуя, как колечко мышц обхватывает чужие пальцы, сжимается вокруг них. — Неожиданно. — Вот так, тут? — Парень надавил на чувствительную точку снова. — Правильно нащупал? — Мм-х! — Снова это необычное ощущение, от которого хотелось то ли сгруппироваться, то ли наоборот раздвинуть посильнее ноги и приподнять бёдра. Женя выдохнул, приоткрыв рот. — Да… Дис словно прочитал мысли — вытащил средний, затем указательный, подхватил Женю под живот и, дождавшись, когда тот согнёт разъехавшиеся ноги, поставил в совершенно бесстыдную позу. Женя успел только ахнуть, а после замер — кровь прилила к лицу сразу и от стыда, и от того, что голова теперь была в самой нижней точке. Но от стыда существенно больше. Парень вернул пальцы, начал двигаться медленно, ударяя по простате раз за разом. — Тебе нравится? — Я… — Женя хотел вновь спрятать красное лицо меж локтей, но воздуха так не хватало. Блестящая головка прижималась к животу, оставляя на нём липкое пятнышко, в животе сладко ныло, а смущение перебивало все остальные чувства. — Не знаю… — Ты такой горячий там… — Дис передвинулся на коленях ближе, сказал почти на ухо. Поцеловал в висок и погладил волосы. — Расскажешь, как тебе? Ну… какие ощущения? — Мне очень, блять, неловко… — Проскулил Женя, когда пальцы снова зашевелились. — И горячо. Жжёт немного, и внутри как будто… Как будто все мышцы свело. И щекотно… Не стал озвучивать, что ощущения немного походили на те, которые возникали при переполненном мочевом пузыре — такая ассоциация казалась сейчас в корне неподходящей, хоть и была первой, что пришла в голову. — Мне охуенно тебя чувствовать так… На каждое движение отзываешься. Такой… Пиздец красивый и живой, покраснел опять весь. Женя вдруг ощутил, как температура резко упала, кольнуло где-то этим «живой». Сопротивлялся долго — не лучший момент, чтобы вспомнить об отце. Но он о нём думал. Думал всё утро, так же без эмоций, весь день, в каждом магазине и перед каждым светофором… Думать не хотелось, особенно сейчас, но это всплывало снова и снова, не давало погрузиться ни в дела, ни в разговоры. — Дис, — позвал, когда парень ускорился. Восприятие стало до дрожи резким, а возбуждение угасло, поэтому стало невыносимо терпеть. — Дис, я не хочу больше… Дис остановился, завис на пару секунд, а затем без вопросов медленно вынул пальцы. Упал рядом и хотел заглянуть в глаза, но Женя свои закрыл. Погладил по плечам. — Неприятно? — Спросил встревоженно. — Или просто слишком? — Нет… Да. То есть… — Женя замялся. Сам не мог разобраться, что с ним происходило. — Расхотелось резко. Не могу объяснить. — Не объясняй. Всё в порядке. — Дис поцеловал в локоть. — Давай подрочу тебе просто. Или минет хочешь? Я вообще чё угодно и с удовольствием. — Давай полежим просто. Я не знаю, что-то странное… Прости. Мысли снова лезут про всё. — Не расскажешь? — Да я сам пока сформулировать не могу. Потом. Ближе к вечеру, когда в полной тишине ели заказанные бургеры из Мака, Женя ощутил какое-то беспокойство. Что-то в этой атмосфере было не так — молчание походило на нервное, совсем не как обычно. Он не знал, кажется ли ему так из-за смерти отца. Может, всё-таки сломалось что-то внутри, вышла из строя какая-то маленькая деталь. Женя точно не ощущал никакой горечи от потери, уже убедился. Мужчина вряд ли его любил — лишь изредка, когда допивался до сентиментальности, называл сыном. Наследником. Женя усмехался, когда переставал бояться: долги и недопитые стопки на кухне с засохшим белым налётом на дне — вот всё, что ему достанется. Не досталось и этого. Только память, от которой Женя тоже хотел бы избавиться, но стыдил себя за это. Мать всегда говорила, что главное — отец есть, неважно какой. А он и понимал, вроде, что это бред, но… — Жень, коктейль хочешь? Я не подумал чё-то, что он же пиздец сладкий… Не могу допить. Парень помотал головой, выныривая из этого омута рассуждений. Тут же потянуло обратно — словно прилип к чему-то там, в своей голове. — Ты как? Всё ок? — Дис, ты можешь не спрашивать? — Женя недовольно поднял глаза. Прерываться надоело, хотелось прийти уже к какому-то выводу, какому-то заключению. Остановить поток. — Я же сказал, я не могу сейчас объяснить. И ты не сможешь мне ничем помочь, даже если получится. Это… Что-то личное очень, ты не поймёшь. — Как хочешь, солнце, — Дис поднялся, сложил весь мусор в пакет и запихнул туда же стаканчик с недопитой ванильной массой, уже совсем растаявшей и жидкой. Бросил тихо, перед тем как скрыться в коридоре: — Прости.