Вернутся к фанфику

Часть 1

18 мая 2024, 00:00
Пауку больно смотреть на семью Салли. Он прекрасно знает, что никогда не станет её частью. Осознание пришло с самого раннего детства, прошедшего в густых лесах Оматикайя и ушедшего, когда небесные люди снова пришли на Пандору, его дивный дом, приютивший маленького Майлза и давший ему новое имя- Паук. Он не был частью земных людей, но это не мешало ему знать их язык и иметь тело, принадлежащее Небесному народу. Он хотел бы быть На'ви, и все его повадки были На'вийскими, но он не мог получить желанного. Потому что он гребанный человек. Об этом тихо шипела Нейтири Джейку, агрессивно смотря на малыша Паука, весело играющего с её детьми, называвшего их братьями и сестрой, об этом кричали дети На'ви, задиравшие его, стоило Кири с Ло'аком отойти чуть подальше и об этом строго напоминал Норм, стоило Пауку в полном ужасе зашипеть на предложение при исполнении восемнадцати полететь обратно на Землю. Впрочем, это предложение не имело возможности дать Сокорро самому решать, как будет. Это было решено ещё в его раннем детстве. Осознание било, и неосознанно, Паук стал всегда как можно ближе держаться к детям Салли, воспринимающим его как то-ли брата, то-ли котёнка, прибившегося к их дому. Где-то на подсознательно уровне он понимал, что если будет очень близок им, то они не захотят отпустить его на Землю, и Джейк позволит ему остаться, ради его детей, уговорит Нейтири приютить мальчика, чтобы их дети не чувствовали боли разлуки и убедит Норма, что Паук может остаться на Пандоре. Но годы шли, а разговоры про Землю не стихали. Когда Пауку было двенадцать, он спросил Кири, что будет , если он улетит на Землю, а она останется тут. Тогда она узнала, что не вечно её обезьянчик будет рядом. Когда она расплакалась из-за этого горького осознания, больше всего юноше хотелось плакать вместе с ней, а не гладить по её спине, шепча слова извинения, за приченённую боль, хотя его внутри рвали змееволки, причиняя боль в разы сильнее. У Кири была семья, а у него было её подобие. И когда он уйдёт, у него больше никого не будет. Он останется один на чужой планете. И больше он эту тему решил не поднимать. А когда Нейтири, узнав из-за чего у Кири опухли глаза и взгляд грустный, посмотрела на Паука с яростью, он решил, что ему вообще было необязательно об этом говорить. И плевать, что боль медленно сожрёт его изнутри. ,,Удивительно " -подумал он-,, Как я буду продолжать свой песенный шнур, если не смогу больше достать материал для него? " В тёмном лесу, там где никто не видел, он сам выстругивал стрелы для своего лука, маленького, раньше принадлежавшего Нетеяму, теперь-отданному им ему, для обучения. Сумев как-то привести лук в нормальный вид, сделав его более похожим на нормальный лук, лук для охоты, и сумев понять, как делать стрелы, и выстругать их, Паук сам начал учиться стрелять. Конечно, Нетеям помог и тут, но, большую часть времени ему приходилось учить самого себя с помощью наблюдений. Наблюдать за Джейком и его сыновьями, и, украдкой, и с замирающим от страха сердцем, за Нейтири, похожую на танатора перед прыжком, когда натягивает стрелу. Его пальцы часто болели(но он никогда не жаловался на это) и были жёсткими от мозолей, оставшихся со времен его первого лука, бесконечного карабканья по деревьям, и то, что обычный ребёнок На'ви мог не знать, для него было обязано быть выученным. Одиночество было с ним, когда он шёл обратно, в Адские врата, понимая, что его ноги сводит от боли в мышцах, а желудок жалобно стонет. Сегодня он разозлил Нейтири и, после этого, не посмел попросить у неё еды и отказался от предложения Кири остаться снова спать около них. Боялся. Когда его оставляли одного, он просто думал о своей судьбе вечного изгоя для обеих сторон. Никто- и в этом была суть Паука. Он возненавидел себя за то, что человек, возненавидел себя за то, что он сын человека, убившего отца, сестру, и друга Нейтири. Он мог спокойно есть еду, которую готовила Нейтири, но когда он узнал, что ей приходится отбирать ингредиенты так, чтобы и он мог насытиться, ему стало стыдно. Он был просто обременением семьи Салли, всегда мешающим, отстающим. Но он лучше будет в лесу, среди них, чем вернётся на историческую родину человечества. И тогда, в его голову закралось безумство. В виде мысли. Это случилось, когда он присутсвовал на обряде похорон. Слова, перевернувшие его внутренний мир с головы на ноги и обратно. ,, И твой дух будет вечно с Эйвой". Паук не мог соединяться с Ней, и из-за этого также чувствовал себя чужим. Он не мог расслышать её тихого пения, которое так сильно любила его подруга. Не мог пройти икнимаю и стать таронью, настоящим охотником. И вечно-бесконечно завидовал тем, у кого была эта простая для На'ви, но недостяжимая для него способность. Если он не может получить столь желанное, пока он жив, почему бы просто перестать это делать и попытаться.. умереть? Мо'ат всегда говорила, что все, кто вырос здесь, в лесах Оматикайя, дети Эйвы. Паук не смог заставить себя спросить, можно ли его тоже считать дитём Эйвы, но молился, чтобы это было так. И если Великая мать приняла Грейс, мать Кири, то почему она не может принять его? Суицид. Сокорро не сразу, но принял решение о самоубийстве. Мешающим фактором была его любовь и любовь к нему от Кири и остальных детей Салли, но, чем старше он становился, тем сильнее убеждался, что без него будет даже лучше. Он просто игрушка, и когда дети вырастут, игрушки перестанут быть нужны, он перестанет существовать для них. И станет призраком, тенью, самому себе давшим имя. Которое забудут. Он в этом убеждён также, как и в том, что через несколько лет после его смерти его вряд ли вспомнят. А может, для ухода памяти времени будет ещё меньше... Больно, но честно. А Нейтири, всегда видевшая в нём его отца, будет счастлива. Демон, которого ей так сильно всеода хотелось избегать, из-за которого ей так тревожно, тот, чей отец убил её отца, будет мёртв. Неожиданно, но он радовался мысли, что хоть когда-нибудь она будет рада из-за его действий. Даже если так. Приёмным родителям будет плевать, скорее всего, они не заметят то, как он в последний раз посмотрит на них, с безразличием в глазах. Норм? Ну, невелика потеря, ведь Паук просто ребёнок, и даже не его. Он думал об этом, играя тем же вечером с детьми Салли. Думал, когда тихо лёг неподалёку от их хижины в свой простенький спальный мешок. Думал, когда завтракал и ликовал, понимая, что Нейтири больше не придётся специально ради него откладывать в сторону ингредиенты, которые люди не могут переварить. Это стало его мечтой и одновременно решением всех проблем. Какая вообще разница, что будет сейчас, если он все равно в итоге будет мёртв!? Таким образом, он получил свою смелость, за которую Джейк начал его немного уважать. Безбашенность. Кстати, Джейк был его авторитетом. Сильный и смелый, ловкий. И он тоже от Небесных демонов. Просто в теле аватара. Когда Паук был маленьким, он мечтал о том, что однажды, он станет настолько сильным и храбрым, что Джейк примет его как своего, и он будет принят в семью Салли. Паук Салли. А ещё у него отрастёт хвост и коса. Ему стыдно, за то, что он посмел мечтать о таком. За то, что посмел мечтать о счастье. *** Когда вернулся ЕГО отец, Паук, в глубине своей души, был... в надежде. Эта отцовская фигура была лучше для него. Он не дал смешать его мозги, когда они искали информацию о Джейке в его памяти. Паук впервые оказался на первом, приоритетном, месте для кого-то. Он был важнее, чем цель. И это его потрясло до глубины души. И была же в глазах Майлза Куоритча какая-то нежность. И после того, как он вынес Паука из пыточной машины, пытался привести в чувство, вытер кровь с лица. Он делился с ним кофе, придерживал за талию, если тот засыпал на его икране. Проверял, есть ли батарейки для его кислородной маски. ,,Oel gnati kamei"-сказал он на своём ужасном На'ви. Никто. Никогда. Не говорил ему этого. Кроме Кири, его милой сестры. Это было причиной спасения Куоритча из ледяной воды. Если бы он этого не сделал, что было бы? Теперь, когда на Пандоре Куоритч, его не отправят обратно. Его не отправят на Землю. Но, счастье прошло, когда он понял, что сделал на самом деле. Он спас убийцу. Ему нет прощения. И убийца позвал его с собой. Паук отказался. Не смог, он просто не может смотреть в глаза правде. И теперь, рука Джейка по отцовски прижалась его к себе, немного гладя грязные светлые волосы. Его мечта сбылась, его приняли, но... он не был уверен, что теперь этого хочет. Хотелось признаться во всём и сразу же умереть. Нейтири убьёт его, не успеет он попрощаться с Кири. Не успеет он увидеть разочарование в глазах Джейка. Но он не смог. Как не смог взять ладонь отца, так и не смог признаться Он просто не хотел быть один. Когда Куоритч придёт обратно, Пауку уже всё равно будет плевать. ,,До восемнадцати можно и не дожидаться"- подумал Сокорро. И снова ненависть к себе чёрным комом поднялась, мешая дышать. Он и не хочет больше.
700

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!