Глава 6(Не конец).

Дебаты, хоть были разрешены твёрдо и чётко, и все поняли свои места на данный момент, но остались другие вопросы, которые нужно было решить. Место, которое будет занимать город-государство в нынешнем мире, его возможное вассальство Эквестрии, восстановление утерянных земель, развитие территории вокруг города и проблема с логистикой и малым населением, бумажная волокита и политика. Все понимали, к чему всё идёт, но чиновники хотели отгрызть себе кусок побольше, а военные хотели сохранить стабильность и мощь своего государства. К этому всему добавлялись волнения других государств насчёт возвращения Кристальной Империи и особенно Сомбры. Вообщем, совет, обсуждение продлился до самого вечера, с перерывами. После все вышли уставшими и нервными. Особенно Луна и Каденс, которым были непривычны такие долгие беседы, первой потому что она в большинстве своём главнокомандующий армии, а вторая просто была не готова к такому и не имела опыта. Селестия же хоть и немного устала, но была довольной. За более чем тысячу лет она знала и могла далеко прочитывать действия других и лучше чем кто либо ещё понимал, что такое политика и как в ней надо двигаться. Каденс ушла в свои покои, в которых её ждал Шайнинг. Старшие аликорны же направились в свои покои, в которых их ждал тёмный любовник. Они открыли двери и зашли в большие покои с пригулёшнным красноватым светом. Дверь за ними закрылась. На просторной и поистине королевской кровати лежал высокий и хорошо сложенный жеребец, полностью голый. Он смотрел на них с хитрой улыбкой, слегка прищурив глаза и подобрав кулаком подбородок. Миг, и все покои окружают десятки защитный и изолирующих заклинаний. И как только был поставлен последний барьер, всю комнату захватили сильней и яркие эманации похоти, страсти, любви и радости. Селестия в прямом смысле накинулась на Сомбру, срывая с себя богатое платье, и испепеляя своим жаром и огнём нижнее бельё. Даже её радужная грива стала походить на лёгкое пламя, а в комнате стало очень жарко, во всех смыслах. Сомбра прижала к себе хозяйку небесного огня, и они сошлись в страстном и диком поцелуе. Она вдавила его в багровый матрас кровати, царапала его спину и давила на лопатки, тёрлась своими жаждущими бедрами об пах жеребца, не стесняясь громко стонать. Она жаждала этого Тирана, гораздо больше, чем в прошлый раз. Тогда в её пустыне было сухо, и Сомбра стал желанным оазисом, и когда она снова познала вкус воды, она захотела еще, как и любой другой, измученный жаждой и голодом. И тёмный единорог это понимал, а потому не сопротивлялся ласкам и дикому, огненному, безумному желанию принцессы солнца. —Они тебя утомили. —усмехнулся он ей в губы, намекая как на чиновников, так и на все дела, что она сделала за это время. —Я не хочу ничего слышать про это. —сказала она и грубо поцеловала его, беря за длинные чёрные локоны, он в ответ начал хозяйничать в её рту длинным и скользим языком, параллельно сжимая её ягодицы и одну из грудей. Луна смотрела на это все в небольшом шоке, она никогда не видела сестру такой. Внезапно на её плечи легли сильные руки, она обернулась и увидела ещё одного Сомбру, что смотрел на неё с нежностью и заботой. Он аккуратно поцеловал её, обнимая. Она была удивлена. <<Поэкспериментировал со своей оболочкой. Это по факту мои марионетки, а я разум, находящийся над ними. И я обработаю и ощущаю всё одновременно>>—послал он ей мысленное сообщение. Она довольно хмыкнула. После умелые руки единорога начали снимать с неё платье, игриво дразня соски и киску. Она простонала ему в шею, слегка прикусывая её. Она так же желала его, как и сестра, но по другому. Сегодня они обе хотели чтобы он был только их, чтобы каждая могла его изъездить по своему. И он это понимал, а потому поставил несколько барьеров, отделяя покои на две части. Луна обвила своего Сомбру руками, прижимаясь к нему, когда он положил её на тёмно-синюю кровать. Они долго целовались, нежно играясь с губами и языками друг друга. Он держал между пальцами её соски, а она поглаживала его вставший член. Затем он начал медленно опускаться к ней в ноги, целуя и облизывая каждый участок её кожи своим тонким и шершавым языком. А после припал к её мокрой киске, и стал извиваться длинным и тонким, шершавым и острым языком в её мягких складках, нежно обводя её бедра и ягодицы своими когтями. Принцесса ночи сладко застонала, сжимая простыню и прижимая его лицо ещё ближе к своей киске, и сжимая его голову между своих бёдер. На их половине была почти полная тишина, совмещаемая с тихими, но долгими и сладкими стонами. На другой половине были громкие стоны и крики, и всё было очень жарко. Селестия буквально оседлала своего Сомбру, и грубо, жёсток, но страстно и любовно ездила на нём. Они целовали и кусали друг друга. Её огненная и светлая магия и аура обжигала его, а он в ответ душил её своей тёмной магией и дымящийся аурой. Из-за их разности, ощущения были острыми, в и тоже время приятными. Они не стремились убить друг друга, скорее страстно чесали друг друга, кусались, обнимались. Были слышны громкие и скользите шлепки, принцесса дня громко стонала от большого и бугристого члена в своей жаркой и изнывающей от желания киске. Её большая грудь прыгала, а белые и сочные ягодицы шлепались о бёдра жеребца. Она стонала ему в губы, а он рычал. Они сошлись в страстном поцелуе. Каждая из сестёр по своему провела ночь с Сомброй, но в конце они все вместе лежали на одной кровати, обнимаясь и прижимаясь друг к другу. Все были уставшие, но довольные. Две сестры даже поигрались друг с другом, пока чёрные щупальца их любовника игрались с ними двумя. Вообщем, ночь они провели страстно, ласково, горячо и любя. И затем уснули, отложив все расспросы на завтра.

*****

Тёмный единорог открыл глаза, и посмотрел на двух обнажённых дам, что не стесняясь, сверкали своими бёдрами и грудями, стоя на балконе и поднимая и опуская свои светила. Их вульгарный вид не заметят подонные и стража, потому что вокруг покоев всё ещё стояли разнообразнее барьеры и щиты, один из которых не позволял тем кто стражу, удивить что происходит внутри, они видели лишь иллюзию. Так что они могли свободно щеголять обнаженными, пока на них смотрели сотни глаз. И их это возбуждало, особенно Селестию. Единорог подумал, что когда-нибудь предложить им секс на таком балконе или вообще в людном месте, скрытые невидимостью или такими барьерами. Но это будет потом. И они смогут воплотить свои самые сокровенные желания в жизнь, ведь у них впереди вечность и они самые могущественные существа в этом мире. Он встал, мягко отгоняя приятную утреннюю и сонную негу. Затем подошёл к своим любимым кобылам, приобнимая их сзади, не забыв при этом по хозяйски сжать их попки. Они улыбнулись ему, и вскоре все трое сошлись сразу в тройному поцелуе, соединяя губы и языки, и исследуя рты друг друга. Соски и груди двух сочных леди тёрлись об мощную грудь жеребца, и друг об друга, создавая необычное ощущение и трение. Спустя минуту они с жарким дыханием оторвались от губ другого и чуть отошли. Сёстры облокотилась на перила балкона. Сомбра посмотрел на их выпяченные попки, и понял намёк, и хотел было воплотить свои недавние мысли в жизнь, но внезапно ощутил сигнал от кристаллов на границе земель Кристальной Империи, что он установил до возвращения в этот город и своего появления на совете. Его страсть и радость ушли на второй план, вперёд вышли гнев и злость. Он сжал зубы, тихо зарычал. Сёстры быстро обернулись на него, их груди слегка подпрыгнули, а на идеальных лицах стало видно беспокойство. —Получил сигнал от маяков на границе. —пояснил жеребец. Они подошли к нему. —Пернатые идут сюда небольшой армией. –сказал он. Сестры удивились. Посмотрели друг на друга, затем на своего любимого. Миг, и все трое оделись с помощью магии и поспешили телепортироваться за несколько сотен километров от города-государства.

*****

Двадцатитысячная армия грифонов в кожаных и отчасти железных доспехах и броне шла по низкой траве. В далике начал всё яснее чувствоваться и видеться холод. Князь, что решил взять пару новых территорий, вёл вперёд своего войско, сверкая семейными доспехами. Внезапно перед большой и длинной шеренгой воинов воспылал алое пламя, из которого вышли три фигуры—два аликорна и один единорог. Войско остановилось, князь вышел вперёд. Он был немного шокирован, увидев трёх древнейших существ вместе. Две сестры смотрели на него с ожиданием, а жеребец с ярость и гневом, сжимая клыки. —Что всё это значит.? –спросила хозяйка небесного огня, обведя войско рукой. —Зачем вы сюда пришли? —спросила ужас ночи, нахмурив брови. Тёмный единорог тихо зарычал, смотря грифону прямо в глаза. Тот слегка вздрогнул. —Я пришёл забрать те земли, что отнял у моего Король-Тиран много веков назад. —сказал князь, пока сзади подошли его дружинники. Трое великих магов посмотрели сначала на грифона, затем на его войско, а затем друг на друга. С минут они молчали, будто общаясь. В итоге принцесса дня тяжело вздохнула, и, вместе с сестрой, исчезли в вспышке телепортации, чтобы предупредить кристальный город. Теперь на большой поляне, среди невысоких холмов, перед многотысячной армией стоял один высокий тёмный единорог, его плащ дымился и клубился, а самое он сложил руки на груди и смотрел на всех с гневом и яростью. —У вас есть лишь один шанс. —начал он. —Уходите отсюда, и останетесь живы. Князь, его дружина и войско было недовольно и даже взбешенно смелыми словами единорога. —Ты один, а нас…—начал было князь, но его перебил рычащий голос древнего правителя: —Я один смог выкосить половину такой же пернатой армии в прошлом, когда ваш народ был на пике своей военной мощи. А сейчас вы лишь кичитесь остатками былой славы и силы, и я могу одним заклинанием убить всех здесь. —он громко рыкнул.—Но я даю вам шанс уйти. Один шанс. —его глаза сверкнули алым. Князь фыркнул на его слова, и обнажил меч, как и все его воины и генералы. Тёмный единорог вздохнул, говоря: —У вас был шанс уйти живыми. —он расправил руки, и спустя миг по большому войску прошла быстрая волна страха. Все отступили назад, но продолжили держать строй. Древний тёмный маг, освободив достаточно места, стал творить магию. Из его раскрытых ладоней обильно и быстро повалил червей дым, впитываясь в землю. Грифоны начали смотреть на него в небольшим страхом и ожиданием, не спеша атаковать и даже боятся это делать. Внезапно из земли стали выкапываться, вставать скелеты, на которых не было и лоскута кожи. Пони и грифоны, что были облачены в железную и тёмную броню, что когда-то были врагами, теперь в своём посмертии стояли бок о бок, окружая огромной Ордой армию захватчиков. Их костлявые тела скреплялись плотной чёрной дымкой, а в бездонных глазницах сияли алые точки. Они все немного сгорбились, тихо рычали, хрутсями костями и сжимая костлявые пыльцы, обножая зубы, клыки, клювы и открывая челюсти. Войско грифонов было полностью окружено огромной Ордой мертвецов. Теперь вторженцы смотрели на древнего тёмного мага и его войско в ужасе и страхе. Он кровожадно усмехнулся, обнажая клыки. Затем сделал шаг к князю. —Вы пришли на эти земли в жажде наживы и крови.—начал древний тиран, немного рычащим голосом. —В моём городе находится двенадцать тысяч шестьсот двадцать девять жителей, которых вы бы убили или пытали, насиловали. —его глаза злобно сверкнули алым. Нежить, окружавшая вторженцев, протяжно и хрипло зарычала, обножая рты и пасти, из которых начал сочится чёрный клубящийся дым, а в тёмных бездонных глазницах ярче застали алые огоньки. Воины сглотнули, как и сам князь. —И ровно столько же из вас умрёт. Остальные могут уйти. —сказал Сомбра. Но вдруг улыбнулся и продолжил—Сказал бы я, если бы вы небыли столь самонадеянны. И если бы тут были мои спутницы. —он нахмурил брови, а затем сказал, серьёзно и твёрдо: —Вы все здесь умрёте. Его заявление заставило всех живых ощутить древний ужас и едикйц страх. Воины начали трястись, а князь с генералами сгонять пот. Король-Тиран, ощутив страх своих жертв, продолжил, на этот раз спокойно, но с кровожадным весельем : —Вы пришли на эти земли как завоеватели. —он раскинул руки в стороны, на его хищной морде появился злобный и безумный оскал. —А уйдёте как проигравшие и жалкие пернатые гады. —грифоны громко закричали, готовясь атаковать или бежать, разгневанные и напуганные его словами. Некромант же сложил руки за спиной, выпрямил осанку, и смерив вторженцев холодным и презрительным взглядом, сказал, чётко и бесстрастно: —Убить. И нежить тут же побежала и набросилась на живых, громко и яростно зарычав, захрипев, булькая и хрустя костями. Они набросились на грифонов. Их когти и зубы, клыки и рога с лёгкостью ломали щиты пернатых и раздирая, корёжа и проламывая их доспехи и броню. Мёртвые вгрызались в плоть острыми и белыми зубами и клыками, резали шеи и сухожилия костяшками пальцев, рвали мясо на теле своими руками, проламывали головы своими ногами, сметая всё войско грифонов дикой, безумной волной голодной и жестокой силы. Глаза, зубы, языки, руки, ноги, животы, шеи – всё было вспорото и вырезано безжалостными руками и зубами мёртвых. Кровь лилась рекой, кишки оседали на телах, внутренние органы и части плоти прилипали к костными телам нежити, что топтала тела врагов, проламывая их черепа и кости. Это была картина ужаса, боли, безумия, жестокости, смерти и страданий. Дикая и яростная, безжалостная и рычащая армия, несущая смерть. Грифоны, что до этого были яростны и даже надменны, сейчас бежали в ужасе и громко кричали от невиданной боли, бросая всё оружие и товарищей на растерзание нежити, пытаясь безуспешно и посмртено вырваться из их окружения. Сами мертвецы быстро и яростно кидались на врагов, прогрызая из плоть или вырывая их сердца, вспарывали животы и выпускали наружу внутренние органы, выдавливали глаза, сносили и превращали в мясо головы, отрывали конечности, кромсали и рубили живых. Это была картина древней жестокости и силы. Сомбра смотрел на это всё с лёгкой кровожадной и слегка безумной улыбкой, обнажая клыки и сверкая алыми хищными глазами, его тёмным плащ дымился и клубился за спиной. Мертвецы всё прибыли и прибывали, обходя своего господина широкой душой, и тут же набрасывалась на живых, жесткото и крожводно убивая их. Вскоре всё войско захватчиков было жестоко и кроваво повежерно. Их окровавленные и изуродованные трупы складывались в большую кучу, и кишки и части тел пожирались нежитью. Мертвецы тихо рычали, бросая трупы в одну кучу, и чавкали, пожирая их. Спустя пару минут на кровавой и тёмной от войска нежити поляне, возвышалась десятиметровая куча из тел. Остатки конечностей и органов лежали рядом, брошенные нежитью по приказу своего господина. Орда распушилась перед своим хозяином, давая широкой проход и окружая гору трупов. Сомбра прошествовал к гниющему постаменту, и подняв руку, выпустил в него чёрный дым, что быстро пожрал всех убитых и их снаряжение. Теперь над полем убийства клубилась широкая, но не плотная туча темного дыма. Наследник умбрум поднял правую руку, в которой алым пламенем засиял небольшой тёмный ларец. Маг взял магические изделия в руки, и открыл крышку. Чёрные руны внутри ларца стали наливаться алым светом и вся чёрная туча, клубящаяся над голубым чистым небом, стала уходить в ларец. По прошествии пары секунд ларец был захлопнут, а от чёрной тучи не осталось и следа. Убрав ларец в пространственные карманы своей одежды, Сомбра оглядел свою мёртвую армию. Усмехнулся и, взяв воздух, образовал несколько больших пиктограмм телепортации. Поле смерти засияло в алых вспышках и от орды нежити остались лишь неблагодарны конечности и внутренние органы убитых врагов. Теперь у бастиона, цитадели в далёких снежных горах, появился свой гарнизон. Что, как и крепость, стоящая между гигантских гор, будет хранить тайны древности и знаний умбрум от внешнего мира. Или скорее, мир от этих знаний и древней цитадели в целом. Сомбра тяжело вздохнул, вспоминая, что узнал и познал за эти дни. Слишком ужасающи и велики эти знания. И ОЧЕНЬ СИЛЬНО опасны для мира, который и так давным-давно чуть не испарился от войны светлых и тёмных сил. И слава бездне, что умбрум отгородились от всего мира как проигравшие, а победители из-за срока жизни забыли эту войну и прошедшую эпоху. А иначе мир бы не выдержал ещё одной такой войны. Элементы Гармонии и их древо, мощь Солнца и Луны, Дискорд, хрустальное сердце—всё это лишь слабое эхо той войны и той силы, что когда-то гуляла по этому миру. И Сомбра знал это, и хотел сохранить эти знания в секрете. Возможно даже от своих любимых. Теперь, это только его ноша, его кабала. Его цитадель— это дом, если он останется в полном своём сознании и личности, и одновременно тюрьма, если вдруг начнётся вновь прогибаться под тёмными и иными силами. Но он наделся, что этого не случится. Да и можно пока об этом сильно не думать. Пока….. Ну, а пока его ждут две горячие и любящие его дамы. Перед которыми ему теперь нужно извиняться и объясниться за свою жестокость. И рассказать о своём путешествии. И возможно, отчасти разделить свою ношу.