Глава 14, или «Лихолесье — это вам не Ривенделл»

Как только я вошла на кухню, то сразу заприметила себе местечко между Бильбо и Балином. Гномы тоже сели за стол и стали ожидать хозяина, который, кстати, быстро вернулся. Беорн нес в руках три огромных кувшина. Как оказалось потом, в них были сливки, молоко и кефир. После великан поставил на стол большой кусок сыра, ещё тёплый творог, сметану, яблоки и, в завершение всему, медовые пироги. Они даже были чуть теплые. И это всё готовил Беорн? Теперь понятно, почему ему неплохо жить среди зверушек одному. Гномы, если и хотели мяса, говорить об этом не стали. Догадались, что оборотень может как-то не так это воспринять. Я же с превеликим удовольствием уничтожала всё, до чего дотягивалась. Было ощущение, что я реально перенеслась в детство. Деревянный домик и парное молоко были неотъемлемыми частями моего лета в деревне у бабушки каждый год. Эх, были времена. А сейчас я застряла в Средиземье в обществе тринадцати гномов, хоббита, оборотня и мага, и идём мы отвоевывать гору у дракона. Кому расскажешь — не поверит. — Так значит, ты и есть тот самый Дубощит? — спросил Беорн, разливая молоко по гигантским кружкам, — скажи, почему Азог Осквернитель охотится за тобой? — Ты знаешь Азога, — задумчиво произнёс Торин, — откуда? — Мой народ первым заселил горы, — лицо Беорна помрачнело, — ещё до прихода орков с севера. Азог вырезал почти всю мою семью, оставшихся взял в рабство, но не для работы, видишь ли, а ради забавы. Он сажал оборотней в клетки и истязал их себе на потеху. Значит, всё-таки что-то от экранного Беорна здесь осталось. Мне было очень жаль, что у этого доброго великана была такая печальная история. — Есть и другие вроде тебя? — неожиданно спросил Бильбо. — Когда-то было много, — с нулевыми эмоциями произнес Беорн. — А теперь? — Теперь всего один. Беорн отставил кувшин и присел в свое деревянное кресло, в которое, при желании, могли поместиться в ряд три человека. — Значит, вам нужно выйти к горе до конца осени, — перевёл он тему. — До наступления Дня Дурина, да, — кивнул Гэндальф, бросив на меня быстрый взгляд. Ну да, рассказала немного оборотню о наших планах, так мир от этого не перевернулся же! — Ваше время на исходе, — сказал Беорн. — И потому наш путь лежит через Лихолесье. — Ходят слухи, что орки из Мории заключили союз с некромантом из Дол Гулдура, я бы не совался туда без крайней нужды, — Беорн отпил немного молока из кружки. — Мы пойдём по эльфийской тропе, — сказал Гэндальф, — она пока безопасна. На этих словах Торин поднялся со своего места и отошел чуть в сторону. — Безопасна, — согласился оборотень, — но лесные эльфы не похожи на своих собратьев, они не так мудры и более вспыльчивы. Но да это не так и важно. — Это почему? — резко обернулся к нему Торин. Похоже, что кто-то проснулся сегодня не с той ноги. — Эти земли кишат орками, — спокойно пояснил Беорн, — их становится всё больше, а вы идёте пешком. Живыми вам до леса не добраться. Беорн встал с кресла и подошёл к столу. — Я не люблю гномов, — сказал он, — они алчны и слепы. Они не видят смысла жизни тех, кто слабее их.… Повисла напряженная пауза. Беорн поймал в руку мышку, которую Бофур скинул со своего плеча на стол мгновение назад, после чего стал ближе подходить к Торину. — Что ж, возможно, не все гномы такие, — всё же сказал он, — и орков я не люблю больше. Что вам нужно? Я увидела легкую тень улыбки, которая скользнула по лицу Торина. Беорн тоже улыбнулся. — Нам нужны пони, — сказал Гэндальф, — и провизия. — Выходите во двор, — кивнул ему Беорн. Весь наш отряд высыпал из дома. В небольшой древесной роще мы тут же заприметили наш транспорт. Это были пони, у которых одна половина туловища была белая, другая — чёрная. Лишь лошадь Гэндальфа была вороной масти, и только носик окрашивала белая полоска. Беорн через минут 15 вынес нам все нужные припасы. Вода и вкусные пироги прилагаются! А на меня внезапно снизошло осознание. Наверно, вы помните, что с лошадьми или, в данном случае, с пони, я обращаюсь не очень хорошо. А эти пони ещё и были совсем не по «понистым» размерам. Нет, то есть для Беорна это были пони, да вот для меня это были полноценные лошади. Так ещё тогда, когда только начиналось наше путешествие, мы шли шагом. Сомневаюсь, что теперь мы будем ехать даже рысью: орков-то никто не отменял. И вот пока я думала, как бы залезть на это «чудо природы», ко мне подошел Гэндальф. — Пойдём, — сказал он тихо, — нужно обсудить кое-что с Беорном. Я удивилась, но пошла вслед за магом, оставляя гномам задачу запрягать пони и загружать рюкзаки с провизией. Скоро к нам с Гэндальфом присоединился оборотень. — Отпустите пони, когда доберетесь до леса, — сказал он. — Даю тебе слово, — пообещал Гэндальф. Резко с верхушек деревьев взлетела пара ворон. — За нами следят, — мрачно заметил волшебник. — Этот орк не станет сдаваться, — Беорн посмотрел в сторону гномов, — Азог будет преследовать их, пока не убьет. — Почему сейчас? — спросил Гэндальф, — зачем Осквернителю выползать из своей норы? — Орки из Мории и чародей из Дол Гулдура заключили союз. — Ты в этом уверен? — и Гэндальф вопросительно глянул на меня. Я еле заметно кивнула в знак согласия слов Беорна. — Стаи орков собираются у крепости, — продолжал оборотень, — с каждым днём их становится всё больше. — А что ты знаешь об этом чародее? — понизил голос Гэндальф, — о том, кого зовут некромантом. — Он не тот, кем кажется, — вырвалось у меня. Беорн посмотрел на меня и кивнул. — Не знаю, откуда уж тебе о нём ведомо, но это так. Его сила притягивает зло. Азог ходит к нему на поклон… — Гэндальф, Лиса! — послышался голос Торина, — время уходит! Гэндальф пошёл к своей лошади, а я осталась стоять на месте. — И ещё, — заставил остановится этой фразой мага Беорн, — давича ходили толки, что мёртвые поднялись из могил высоко в холмах Рудаура. — Мертвые? — подошёл к нему обратно Гэндальф. — Это правда? — спросил Беорн, — на счёт склепов в тех холмах. Гэндальф не спешил. Было такое ощущение, что он опять погрузился в свои мысли. — Да, это так, — сказала я. Гэндальф дернулся. — Там правда есть гробницы, — несколько севшим голосом произнес он. — Я помню времена, когда великое зло правило в этих землях, настолько могущественное, что одолело смерть. Если этот враг вернулся в Средиземье, то вам стоило бы мне сказать. — Саруман Белый считает, что это невозможно. Враг был уничтожен и больше не вернется, — возразил Гэндальф. — Ты больше Сарумана слушай, — фыркнула я. — А как Гэндальф Серый считает? — спросил Беорн. Волшебник ничего не ответил. Очередная стая ворон заставила его кивнуть Беорну и поспешить к гномам. Но оказалось, что кто-то из них не заметил фляги с водой и не уложил их, так что у меня была ещё пара минут. — Ты можешь остаться, если хочешь, — обратился ко мне Беорн, — путь через Лихолесье слишком опасен. — Я должна пойти с ними, — покачала я головой. — Тогда будь осторожна. Я не думаю, что маг останется с вами, а без него витающий в Лихолесье дурман может сбить вас с пути. Выносливым гномам будет тяжело, чего уж говорить о вас с полуросликом. — Значит, будем пробиваться, — попыталась улыбнуться я, — спасибо тебе огромное, Беорн, за всё. — Береги себя, сорока, — улыбнулся великан, — помни, что в моем доме тебе всегда рады. Коли будешь рядом — забегай. — Обязательно, — мы уже подошли к моей пони, на которую кто-то заботливо нацепил сбрую и седло, — и… Беорн? Пришлось понизить голос. — … совсем скоро могут произойти ужасные события. Некромант может оказаться гораздо могущественней, чем кажется сейчас. Если к тебе придёт весточка от Радагаста Бурого, прошу, поспеши к Эребору как можно скорее. Без тебя там будет не обойтись. Если Беорн и удивился, то виду не подал, лишь кивнул и помог мне забраться на пони, за что ему большое спасибо. — Поспешите, — обратился он к гномам, — ваши преследователи идут за вами по пятам. Раздался вой варгов. — Да, — икнул Бильбо, — это точно. Все гномы, включая Торина и Гэндальфа, поблагодарили Беорна за оказанную им помощь, и тут же пришпорили пони. Я даже сделать ничего не успела, как моя лошадка устремилась вслед за своими сородичами. Оставалось только посильнее сжать седло руками, чтобы не вывалиться, а направление я доверила выбирать уже пони. Как я и думала, мы ехали галопом. За три дня остановились лишь пару раз. Один, чтобы напоить пони и лошадь, и второй — на ночлег. Но в ту ночь почти никто не спал. Все чувствовали, что орки дышат в спину, а от этого не особо хорошо спится. Ближе к полудню третьего дня мы, наконец, увидели впереди темную листву деревьев Лихолесья. — Ну что, Лиса? — спросил меня Кили, — как тебе три дня в седле? — У меня болят мышцы, о наличии которых я даже не подозревала. Но я ни разу не свалилась и не упала. Это можно считать за рекорд! Только вот когда я спрыгивала с пони, то оступилась и, кто бы сомневался, упала на пятую точку. — До рекорда еще далековато, — хмыкнул Фили, помогая мне встать на ноги. В это время остальные гномы и Гэндальф ловко спрыгнули со своих лошадок. Даже Бильбо аккуратно слез. — Эльфийские врата, — громко объявил Гэндальф, подойдя к тропинке, — здесь начинается наш путь через Лихолесье! — Орков не видать, — заметил Двалин, — удача нам благоволит. — Ага, удача, как же! — сказала я, — это Беорн охранял нас весь путь, разгонял орков. В подтверждение своих слов я увидела вдалеке маленькую фигурку медведя на холме. — Отпустите пони! — воскликнул Гэндальф, тоже заметив оборотня, — пусть возвращаются к хозяину! — Этому лесу явно плохо, — сказал Бильбо, оглядывая кромку деревьев, — как будто его поразила болезнь. А в обход никак нельзя? — Если только ещё двести миль на север или вдвое больше на юг, — сказал Гэндальф, пройдя по тропинке чуть вперёд. — А, стало быть, варианты присутствуют? — уточнила я. — Варианты — да. Время — нет, — ответил мне Торин. Гномы стали расседлывать пони. Я стояла и смотрела на Бильбо, на его лицо, а также на его руку, которую он держал всё время в кармане. За какие-то минуты небо затянулось тучами, а ведь ещё утром было ясноe солнце! Пони сразу убежали, почувствовав свободу. Нори хотел было уже расседлать и лошадь Гэндальфа, да не успел. Тот решительно вышел из леса и сказал: — Оставь мою лошадь! Она мне нужна! — Ты что, бросаешь нас? — не поверил своим ушам Бильбо. — Я остался бы, если б мог, — вздохнул маг, проходя мимо полурослика. Тут он резко остановился и посмотрел на него. Я всё время стояла рядом с Бильбо. — Ты изменился, Бильбо Бэггинс, — сказал Гэндальф, — ты уже не тот хоббит, что уходил из Шира. — Я собирался рассказать тебе, — затараторил Бильбо, — я… кое-что нашёл в гоблинских пещерах. — Что нашёл? Что же ты нашёл? Бильбо глянул в сторону леса и, видимо, прикинул, что колечко может ему там ещё пригодиться, а расскажи он сейчас о нём волшебнику, тот ещё и забрать может. — Свою храбрость! — выдал Бэггинс. О, как! — Хорошо, — улыбнулся Гэндальф, — это очень хорошо. Пригодится. Зарядил дождь. Не сильный, но удовольствия мало. Гномы не особо обрадовались такой подставе от волшебника. — Я буду ждать вас на отроге у склонов Эребора, — сказал Гэндальф, подходя к своей лошади, — не потеряйте ключ с картой. И не заходите внутрь горы без меня. Торин лишь слегка кивнул в ответ. — Этот лес уже не назовешь великой пущей, как раньше, — продолжал маг, — в лесу есть ручей, на который наложены тёмные чары. Не прикасайтесь к воде, перейдите ручей по каменному мосту, да даже воздух в этом лесу пропитан дурманом, он постарается проникнуть в ваш разум и сбить вас с пути. — Сбить нас с пути? Каким образом? — переспросил Бильбо, посмотрев на меня. — А может, всё-таки в обход? — без особой надежды спросила я. — Не сходите с тропы! — ясно, ответ понятен, — ни на шаг, а иначе вы больше ее не найдёте! И Гэндальф развернул свою лошадь обратно, прокричав еще пару слов на напутствие. — Вот почему он всегда затевает опасные походы, а когда начинается всякая дичь бросает? — спросила я в пустоту. — Потому что он — волшебник, — буркнул Двалин, — они всегда так делают. — Идёмте, — позвал Торин, — мы должны достичь Эребора до заката Дня Дурина. Это наш единственный шанс найти тайную дверь в горе. У нас три дня, чтобы пересечь этот лес! * * * Первые часы блуждания по Лихолесью оказались похожими на то, как будто ты зашел в обычный темный лес поздней осенью. Запах сгнивших листьев, духота и полумрак царили здесь. Ощущения не самые приятные, но пока терпимые. Поначалу меня завораживали гигантские корни деревьев: они были похожи на огромных змей, которые обвивали всю землю. Но потом это стало совсем обычным делом. Они попросту росли на каждом шагу. — У меня мурашки по спине от этого леса, — сказал тихо Бильбо. Ну да, хоббиту, который видел только зелёный лесок Шира, Лихолесье действительно может показаться, мммм, пугающим. Впереди процессии постоянно менялись гномы. Каждый следил за тропой. Идея хорошая, если следовать ей постоянно. — Лес небольшой, если всё пойдёт по плану, то будем уже в Эсгароте через три-четыре дня, — оптимистично сказал Балин. — А у нас когда-то вообще идёт что-то по плану? — резонно спросила я. — Мы же добрались сюда, — обернулся Бофур, — значит, идёт. — А тролли, орки, варги, эльфы, великаны, гоблины и орлы входили в наш план? — Ну, мы рассчитывали на опасности, — сказал Кили, — но, конечно, не на такие. До истощения последних сил мы шли по этому лесу. Когда уже Бильбо почти свалился с ног от того, что засыпал на ходу, Торин объявил привал. Все устало уселись, кто где стоял. Сходить с тропы опасно, и все об этом знали. Дурман, который ещё не сильно проник в головы путников, витал в воздухе, и это чувствовалось каждой клеточкой тела. И если раньше в лесу было, мягко говоря, темновато от кроны листвы деревьев, то с наступлением ночи только костер стал нашим единственным источником света. Было жутковато сидеть в темной лесной чаще, спасаясь от мглы только костром. Несмотря на наступление прохладной осени, в лесу было душно. Духота. Попросту не хватало воздуха, настолько был дремучий этот лес. Сидя у костра, я думала, что как же хорошо, что я не клаустрофоб. Не знаю, каково было бы здесь таким людям, потому что казалось, что на тебя давит сам воздух. Сам лес хочет, чтобы ты почувствовал себя ничтожным, по сравнению с ним, существом. За такими «радужными» мыслями я и не заметила, как почти все без лишних разговоров улеглись спать. На дозор вступил Бофур. Я оперлась на какой-то очередной растущий из земли корень и постаралась заснуть. На удивление, сон быстро проник в мой разум. Но если бы я только знала, что ждет меня в этом сне, я бы никогда в жизни не закрыла глаза, даже не смотря на ужасную усталость