Вернутся к фанфику

Глава 2

1 сентября 2025, 15:06

***

Генерал Лукин славился своей суровостью. Он был из тех, кто не раздумывая ни секунды пристрелит дерзнувшего ему перечить прямо на глазах у коллег. Он не терпел двух вещей — наглость и подлость. Его боялись и уважали. Он действовал решительно и хладнокровно. К тому же, он был чертовски умен и совершенно беспощаден к своим врагам. Опасное сочетание. До поры до времени Карпов тоже уважал и даже восхищался им, а Лукин отмечал решительность, ум, и бесстрашие молодого майора и какое-то время даже покровительствовал ему. Относился как к сыну, ну или любимому племяннику. Пока в высших кругах не начались волнения и не поползли слухи, о том, что «холодная война» проиграна, благодаря диверсии. Какие-то силы подточили нерушимую, казалось бы, глыбу советской машины извне, а КГБ невероятным образом прошляпило этот момент. Дело пахло предательством. Большим предательством. По-другому быть не могло. Кто-то незаметно и очень давно подтачивал веревку, державшую вместе куски гранита. И после того, как эта веревка лопнула, все эти куски разлетелись по сторонам света, а от монолита, каким когда-то всем казался Союз, не осталось и следа. В полной неразберихе, можно было растеряться или затеряться, что и сделал, теперь уже полковник, Карпов. Для него все эти события не были неожиданностью. На него давно уже вышли люди из Штатов и предложили сотрудничество. Карпов недолго думая согласился, потому что понимал: скоро здесь начнется хаос и разруха. Механизм развала уже запущен, как древний вирус, и крушение уже не остановить. Выживет тот, кто вовремя сделает ноги. Можно, конечно, патриотично уйти на дно вместе с кораблем, но Карпов не считал себя настолько фанатичным патриотом. Он просто мыслил прагматично — сделать уже было ничего нельзя. Они проиграли, и проиграли очень давно. «Стрела», которая попала в тело «великана», не нанесла ему смертельное ранение и он, выдернув ее, облегченно расслабился, не подозревая, что в его кровь проник медленный яд. Что он проживет еще несколько дней, считая, что все в порядке, а потом внезапно умрет в страшных муках. И какой смысл сидеть и ждать этой агонии? Карпов не считал себя предателем, он считал себя жертвой обстоятельств, которая действует не как жертва, а ищет для себя достойные пути спасения. Он был прагматиком и никогда, даже в юности не отличался сентиментальностью. Единственный его просчет был в том, что он думал, что Лукин, не сразу догадается, не поймет, а если поймет, то не поверит, в то, что его предал его любимчик. И у Карпова будет время, которого как раз хватит, чтобы сбежать за границу, к своим новым коллегам. Но Лукин был слишком опытным, умным, и слишком хладнокровным, и Карпов не успел. Он застрял в этом разваливающемся на части, рушащемся бункере, вместе с ценнейшим и опаснейшим грузом на руках, упустить который, Лукин яростно не желал. И теперь Карпов, чувствовал себя мышью, забившейся в щель в замурованном подвале, в который уже запустили стаю котов.

***

Резко проснувшись, Карпов первым же делом глянул в сторону батареи. Его напарник уже тоже проснулся и сидел на своем матрасе, сгибая и разгибая пальцы своей левой руки и внимательно наблюдая за этим. Карпов поднялся и протерев глаза взглянул на старенькие часы в виде статуэтки двух голубей держащих клювами циферблат, стоящие на добротном но обшарпанном секретере, — ровно восемь утра. Поднявшись, он быстро убрал постель и пошел в ванную. Приведя себя в порядок и приняв душ, он принялся рыться на кухне, открывая поочередно все шкафчики и заглядывая внутрь. А мозг его в это время мучительно искал выход из сложившейся ситуации. Нужно было вновь связаться с Некрасовым, может быть, он уже что-то нашел! Но выходить из дома слишком опасно. Его рожа теперь красуется на развороте самой популярной газеты в стране! Каждая старушка, каждый балбес с утра до ночи гонящий мяч во дворе, каждая школьница-пионерка обязательно сдаст негодяя «педофила» внутренним органам, даже если будет не совсем уверена что это именно он. Просто на всякий случай проявит бдительность! Высовываться слишком опасно, без серьезного изменения внешности. Хотя бы выждать пару дней, чтобы щетина отросла. Зря он побрился накануне… Карпов распахнул последний шкафчик и вынул пачку печенья. - Серебряная ложечка звенела о края стакана, пока полковник размешивал бледноватый чай, мрачно глядя на сидящего возле батареи напарника. Тот безучастно смотрел перед собой, не шевелясь и даже почти не моргая. — «Педофил»… — фыркнув, проворчал себе под нос раздраженно Карпов, — Вот же уроды! Он, постучав по краю стакана, положил ложечку на блюдце и отхлебнул чая, все еще глядя на парня прикованного к батарее. На его смазливое лицо, большие серые глаза, полнокровные, красиво очерченные губы, растрепанные длинные слегка вьющиеся волосы, которые слегка даже придавали ему сходство с девчонкой, если бы не грубая щетина и брутальная линия подбородка. Экзотическое сочетание женоподобности и мужественности, словно в подростке слившееся в хрупком балансе, который как маятник время от времени слегка качало то в одну, то в другую сторону. Благодаря чему, его подопечный в один момент выглядел как настоящая машина для убийств, «брутальный и мужественный молодой самец», а в другой, — как глазастое и губастое невинное существо, почти милое, почти беззащитно доверчивое, почти хрупкое, несмотря на внушительный размах мощных плеч и не малый рост. Карпов фыркнул и, отведя взгляд в сторону, макнул в чай засохшее печенье. Солдата Лукин светить не рискнет. Не захочет, чтобы его лицо напечатали в газете миллионным тиражом, даже с выдуманной историей, под вымышленным именем и придуманным обвинением. Нет. Его инкогнито он будет хранить до последнего. Даже не пустит ориентировку по закрытым каналам МВД. Даже если убедится, что Карпов затаился и не выглядывает. Нет, «Призрак», должен оставаться «Призраком». Для всех. Для Лукина его анонимность является высшей ценностью, как и весь он сам. Именно поэтому генерал теперь в бешенстве. И можно не сомневаться, если он доберется до Карпова… Лучше бы не добрался. — Черт! — выругался Карпов, когда увлекшись, забыл о печенье и то, размякнув, отвалилось и утонуло в чае. Он закинул в рот остаток, отхлебнул «мутной жижи», в которую теперь превратился напиток и отставил чашку в сторону. Некоторое время смотрел на Солдата, потом взял еще одно печенье и небрежно швырнул в него. Тот не глядя, инстинктивно поймал летящий в него предмет свободной рукой и, повернувшись, вопросительно уставился на полковника. — Твой завтрак! — буркнул тот. — Ешь!

***

Детишки во дворе вновь затеяли футбольный матч, кто-то нарушил правила и теперь шел ожесточенный спор, крики ругань того и гляди готовые перерасти в драку. Карпов понимал, что выходить из дома сейчас для него огромный риск. Но решиться пустить вместо себя Солдата, он тоже все никак не мог. Да, сейчас он был еще более-менее стабилен. Но время неумолимо шло вперед и работало против Карпова. Солдат слишком долго был вне крио-камеры и мог снова начать что-то вспоминать со временем. А у Карпова не было на руках почти никаких инструментов, чтобы все это подавить в походных условиях. Ему приходилось выбирать из двух рисков. Он задернул штору и, отойдя от окна, отодвинул от стола и развернул спинкой к нему стул, поставив его на середину комнаты. — Подойди! — поманил он Солдата. Тот бесшумно приблизился. Карпов обхватил его за пояс и, придвинув вплотную к стулу, нажал на плечи. — Сядь и не двигайся! Солдат послушно исполнил все это. Карпов вернулся ко столу и достав из походного рюкзака красную тетрадку, распахнул ее на середине. Взглянул еще раз на затылок сидящего к нему спиной Солдата и зачитал: — «Желание… Ржавый… Семнадцать…» Закончив, он закрыл тетрадь и убрал ее обратно в рюкзак, подошел к сидящему парню и уставился в его лицо. — Солдат? — произнес он внимательно глядя. — Я готов выполнять… — монотонно произнес тот. — Излагаю суть миссии! — деловито произнес Карпов, доставая из кармана несколько купюр. — Сходи купи что-нибудь пожрать!

***

Солдат вышел из квартиры и с непроницаемым выражением лица решительно пошел по ступеням вниз. Карпов провожал его взглядом ревнивой жены, стоя на площадке и придерживая дверь, пока тот не скрылся из виду. Сомнения продолжали мучить и терзать Карпова, риск потерять Солдата против риска быть обнаруженным и сданным кем-то, боролись в его душе. Но он знал, что после активации программы Солдат стопроцентно выполнить все, что ему было велено и вернется обратно. А вот дальше… Солдат решительно и бодро спускался вниз. Навстречу ему попался какой-то парень, поднимающийся вверх, на предпоследнем пролете. Солдат демонстративно даже не глянул в его сторону, хотя краем глаза просканировал его всего от макушки до пяток, решив про себя, что угрозы тот не представляет. Это — простой гражданский. Парень в свою очередь, приводил его изучающим взглядом поднимаясь наверх, и даже оглянулся назад, с интересом разглядывая незнакомую, но колоритную фигуру.

***

— Хлеб свежий? — спросила пожилая женщина у продавщицы. — Свежий-свежий! Только привезли, горячий даже! — разулыбалась та. — Дайте две буханочки! И кильку в томате баночки три… Нет, лучше пять! Не знаешь, что завтра творится будет… вдруг война… — На кильке ты долго не протянешь! — хмыкнул дедуля позади нее в очереди. — Макароны бери и тушёнку! — Да у меня уже от макарон все шкафы ломятся! Не пустые же их есть! — проворчала дама. — Тушёнки нет нигде, всю расхватали… — Тогда хлеб суши! — вновь влез дед. — Ну, рановато пока! — усмехнулась женщина. — А потом поздно будет! — рявкнул дед. — Ой, Егорыч, не нагнетай! — хмыкнула продавщица. — Может, мы наоборот теперь заживем в сто раз лучше! Америка нам поможет! — «Поможет»… Поможет на тот свет отправиться! — проворчал дедуля, продвигаясь к прилавку. — Мне соль и спички! — Соли нет, спички последний коробок остался, — положила на прилавок продавщица. — Ну, давай что есть! — рявкнул дед. Женщина обслужила его и повернулась к следующему покупателю, невольно вздрогнув от его буравящего пустого взгляда на бледном лице. Молодой симпатичный парень весь в черном, с длинными растрёпанными волосами и недельной щетиной, шлепнул на прилавок купюру. И все с тем же непроницаемым взглядом пустых, стеклянных глаз произнес голосом лишенным всяких эмоций: — На двоих. Что-нибудь пожрать. Продавщица все еще растерянно и немного испуганно смотрела в его лицо держась за грудь. Потом фыркнула и покачала головой: — С утра уже бухают! Совсем совести нет!

***

— Это что…? — выдавил Карпов, поджав губы и доставая из пакета бутылку водки, а следом пакетик с солеными огурцами. Он негодующе уставился в лицо Солдата, протягивая к его лицу огурцы. Но тот с равнодушным видом молчал, глядя куда-то в стену. Карпов заглянул в пакет еще раз в надежде что там что-то еще завалялось, но тот был пуст. Полковник швырнул все на стол и пронзил Солдата уничтожающим взглядом: — Уйди с глаз моих! — прорычал он сквозь зубы. Солдат тут же невозмутимо ушагал на кухню. — Идиот! — проворчал себе под нос Карпов, садясь за стол и хватаясь за голову. Потом покосился на огурцы и развязав пакет, цапнул и мрачно откусил один. --- — Читай! Карпов положил на стол перед Солдатом лист бумаги, вырванный из записной книжки, на котором он только что, что-то быстро написал карандашом. Солдат быстро пробежал глазами по тексту и вновь взглянул на полковника. — Все запомнил? — уточнил тот, прежде чем смять листок в руке. Солдат уверенно кивнул. Карпов бросил лист в пепельницу и поджег его. — Никаких несанкционированных действий! — вновь произнес он. — Закончишь и сразу же назад, понял? — Вас понял, — выдохнул Солдат. — Ответ передашь слово в слово, ничего не упусти! — продолжал нравоучительным тоном Карпов. — Будь начеку. Враг не дремлет! Зря не светись. Уровень секретности — максимальный. — Вас понял, — вновь повторил Солдат. Карпов выложил на стол какое-то устройство с проводками, пистолет и нож. Немного подумав, пистолет забрал обратно. — Иди, — произнес он, нервно поджимая губы. Солдат встал, быстро собрал все, что лежало перед ним на столе и распихав это все по карманам дернулся к выходу. Но Карпов вдруг ухватил его за руку и развернул лицом к себе. — Веди себя естественно, слейся с гражданскими, не привлекай к себе лишнего внимания. — Вас понял, — вновь повторил Солдат. Карпов сверлил его пустые глаза взглядом, и внутри него вновь бушевали сомнения. Тем не менее, он проводил Солдата до двери, и предварительно глянув в глазок, отпер ее. — Не приведи хвост! — прошипел он гневно. Пропустив Солдата вперед, он проводил его фигуру тяжелым взглядом и захлопнул дверь. Солдат быстро спустился на нижний этаж и вновь поравнялся с поднимающимся наверх парнем. — Привет, сосед! — произнес тот, ухмыльнувшись. Солдат прошел мимо. — Эй! Здороваться не учили?! — развернувшись, раздраженно крикнул ему в спину парень. — Привет, — еле слышно выдавил Солдат, не оборачиваясь и вспоминая инструктаж от полковника о том, что он должен вести себя естественно.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!