Вернутся к фанфику

Глава 5

10 сентября 2025, 00:52

***

Следующее утро началось также хмуро. Плюс ко всему, еще и кончились продукты и сигареты, из-за чего Карпов снова был не в духе. Снарядив Солдата, и дав ему четкие указания, он отправил его на вокзал передать бандероль, якобы родственникам, но главным в бандероли было зашифрованное письмо в военную часть под Воронежем. Полковник Карпов очень рассчитывал на оставшуюся лазейку, так как вся ситуация складывающаяся вокруг него с Солдатом, тревожила все больше и больше. Он знал, что рано или поздно люди Лукина их найдут, задерживаться на одном месте очень опасно, но и передвигаться по городу тоже. Он был в негласном и гласным розыске по всем инстанциям, и временно уйти на «дно», — было оправдано, вот только… Солдат, начинал проявлять подозрительную инициативность, даже можно сказать «творческую изобретательность» и самостоятельность, а это означало, что его мозг медленно восстанавливает утраченное и рано или поздно он начнет вспоминать… А потом и задавать вопросы. Уже начал. А потом может и взбунтоваться… Что не раз уже случалось в «отделе №5 департамента икс», когда тот слишком долго был вне криокамеры, на затянувшемся, по какой-либо причине задании. Но тогда этот вопрос решался с помощью «аппарата», сейчас же «аппарата» под рукой у Карпова не было. Поэтому время критически поджимало, его тиканье день и ночь долбило черепную коробку полковника, заставляя нервничать и психовать. Нужно было как можно быстрее выбраться за пределы бывшего Союза, связаться с новыми партнерами и избавиться, наконец, от этой тикающей бомбы на руках! — В контакт ни с кем посторонним не вступать! Отдашь бандероль и сразу назад. Бегом! — инструктировал Карпов глядя в спокойное лицо, с небольшим синяком на скуле и уже поджившей нижней губой после вчерашней вспышки ярости полковника, стоящего навытяжку Солдата. — Повтори! — Избегать контактов, сразу вернуться на место дислокации, — отчеканил Солдат. — А если… Карпов резко прожег его яростным взглядом: — Никаких «если?» Ты меня понял?! — прошипел он, приближая свое лицо и глядя прямо в большие, серо-голубые глаза с пушистыми как, у девчонки, ресницами. — Понял, — кивнул Солдат. — Иди! — процедил сквозь зубы Карпов, указывая направление. Солдат развернулся на месте и сделал шаг к двери, Карпов пошел следом и впечатался в его спину, потому что тот внезапно остановился. — Твою мать! — выругался полковник, отпихнув Солдата. — Что ты застыл как столб?! — У меня… есть акцент?.. — обернувшись, несколько раз растерянно моргнул с непонимающим видом, Солдат. — Почему? Карпов завис с раскрытым ртом. — С чего ты взял? — рявкнул он, наконец, пытаясь скрыть волнение. Солдат растерянно пожал плечами. — Сосед сказал… — Меньше слушай этого своего соседа… Точнее вообще его не слушай! — прорычал полковник. — Ты долгое время работал за границей под прикрытием. Отсюда и небольшой «рrononcer». Понятно? — Я не помню… — задумчиво глядя перед собой, моргнул Солдат. Карпов, кусая губы, некоторое время тревожно взирал на него, потом выдохнул: — Выбрось лишний информационный мусор из головы. Выполняй поставленную задачу. У тебя два часа! Не опаздывай! Марш!

***

Покончив с делами: передав бандероль проводнику и, жадно съев оставленный кем-то прямо на столике местного открытого кафе пирожок с картошкой, Солдат не теряя времени, устремился на базу. Без приключений добравшись до дома, и уже почти поднявшись по лестнице на свой этаж, Солдат мысленно выдохнул и порадовался, что хотя бы в этот раз не успел ничего нарушить, и командир не будет на него сегодня злиться и орать, и возможно даже даст поесть…. Как тут же, этажом ниже приоткрылась дверь и знакомый голос его окликнул: — Эй, сосед! Погоди! Солдат замер на месте у предпоследней ступени глядя на дверь в свою квартиру как на последнюю отплывающую спасательную шлюпку. — Эй! Зим! — снова позвали снизу. Солдат развернулся с непроницаемым лицом и без эмоционально выдавил: — Привет. Брон быстро взбежал к нему по ступеням и с серьезным видом уставился в лицо. — Вот же суки! Все-таки прижали тебя, да? — произнес он яростно, глядя на подживший синяк и ранку на губе. Солдат растерянно моргнул. — Сильно досталось? — кивнул Брон. — Они хвалились, что все почки тебе отбили… Твари! Солдат снова растерянно моргнул и рефлекторно коснулся скулы. — Не сильно… Уже прошло, — выдавил он, вспоминая вчерашнюю шпану. — Вот же гады, впятером на одного… Гондоны сраные! — снова выругался Брон, и его глубоко посаженные желто-карие глаза, по-волчьи горели яростным огнем. Солдат не понимал этого гнева и хмурился, силясь понять его причину. — Я ж говорил тебе, — аккуратнее ходи! Надо было со мной вчера идти на бой. Я кстати, выиграл! — выражение лица Брона тут же стало горделиво довольным. — Пойдем, пивом угощу! — Нет! Я не могу! Мне домой надо, — тут же испуганно выдохнул Солдат. — Да ладно тебе, на пару минут всего! Не боись ты папашу своего! — Брон цапнул его за руку и собрался тащить за собой. Но Солдат уперся, и Брон, от неожиданности, резко дернувшись на месте, чуть было не упал. — Ого! — обернулся он пораженно. — Вот это силища… Солдат перепугано моргнул. — Я… за перила держался… — тут же нервно оправдался он. — Если бы не сердце, я б тебя тренировать взялся. Данные у тебя хорошие, у меня глаз наметан, я сразу вижу! Рост, плечи, руки длинные, ноги клевые, все как надо! Солдат снова лишь растерянно моргнул в ответ. — Ну, пойдем, я тебе «гуманитарку» там притащил! Не хочешь пива, — не пей, а то папаша еще унюхает. Коробку со жратвой возьми и все! — Со жратвой?.. — проглотив голодную слюну, переспросил Солдат. — Ну да, пошли! — кивнув ему, и махнув за собой, Брон спустился к себе на площадку. Солдат покосился на свою дверь и неуверенно шагнул следом. Спустившись вниз он пошел за Броном, когда позади них распахнулась другая дверь и трясущаяся, лохматая старушка в застиранной ночнушке выглянула наружу. — Что вы разорались тут, людям спать не даете! — Так день же еще! — фыркнул Брон, обернувшись. — По тебе, Рамлов, давно милиция плачет! Неблагонадежная ты личность, хулиган, бездельник, алкоголик! Тьфу! И девку себе такую же нашел! Тьфу-тьфу! Шлюха! — старушка затрясла тощим кулачком в сторону Солдата. — Она подслеповата и глуховата, не обращай внимания! — усмехнувшись подался ближе к нему Брон. — Куда ты к нему домой прешься, дура?! Он тебя «оприходует» и бросит, еще и заразит чем-нибудь! — Ничем я не заражу, я здоровый! — огрызнулся Брон. — Глаза протрите, это приятель мой, а не девка! — Бесстыжая! — не унималась старушка. — А губы-то размалевала! Проститутка! Брон втащил озадаченно таращащегося на старуху Солдата к себе в квартиру и захлопнул перед его носом дверь. — Пусть успокоится, а то не отвяжется. Забей ты на ее бред! У нее все тут «наркоманы и проститутки»! Она просто волосы твои длинные увидела и решила со спины, что ты девчонка. Солдат растерянно смотрел перед собой. — Ну-ка дай… — усмехнувшись, Брон вдруг попытался пощупать бицепс на руке Солдата, но тот ловко увернулся и, отпрянув, попятился. — Да чего ты боишься? Недотрога! — рассмеялся Рамлов. — Я просто мускульную массу хотел глянуть. — Зачем? — насторожился Солдат. — Ну, просто! Профессиональный интерес. А может, все-таки потренировать тебя? легонько, в щадящем режиме? А? Чтоб всякие козлы не лезли? Тебе вообще нельзя нагружаться? — Нельзя! — тут же резко выдохнул Солдат. — Эх, жаль… Такие данные! Я бы из тебя чемпика района слепил бы, а там глядишь, может бабок подзаработали бы на боях в коробке, и свалили бы из этого захолустья в Америку. — В Америку? Почему в Америку? — нахмурил брови Солдат. — Ну, а куда еще? Там вся жизнь! Шоу бизнесы всякие! Там такие «бабки» в спорте крутятся! Не то, что здесь. Я вот бабла накоплю и точно свалю. Сил моих нет в этом болоте и дальше куковать! Никаких перспектив жизненных, только спиться, «сторчаться» или в тюрягу загреметь! Солдат некоторое время растерянно и озадаченно смотрел на Брона. — У тебя есть родственники в Америке? — наконец, выдавил он. — Нет, ты че?! — рассмеялся Рамлов. — Если б были я бы давно уже свалил к ним! Хотя кто знает… Мамаша меня во время каких-то международных спортивных соревнований нагуляла. «Универсиада» там какая-то что ли была… Иностранцы всякие сюда понаехали, спортсмены со всего мира. Говорила, что папаша мой вроде итальянец был, но хуй знает, кто на самом деле. Наплел, небось, лишь бы ноги раздвинула! Я вроде на итальянца не похож. — Небольшие сходные черты имеются. Тип лица не славянский, скорее ближе к средиземноморскому, — выдал Солдат и тут же осекся. — Че правда?! Ебать ты умный! — восхищенно протянул Брон. Солдат снова напрягся. — Я просто в книге… читал… — тут же выдохнул он. — Ага, — хмыкнул Брон, как-то странно глядя и ухмыляясь. Солдат занервничал. — Ах, да! — спохватился вдруг Рамлов и метнувшись в комнату шумно вытащил из-под стола коробку. Вернувшись, он, сияя довольной улыбкой всучил ее растерянному Солдату. — Тяжелая! Там банок много: тушенка и яблочное пюре. Ну и еще там по мелочам. Донесешь? Или давай я… — Нет! — увернулся Солдат. — Донесу. — Ну, смотри! Брон еще некоторое время странно глядел на Солдата, потом вновь спохватившись, открыл ему дверь, выпуская того на площадку. — Ну давай тогда! Если те козлы снова полезут, скажи им, что я их на счетчик поставил! Пусть имеют это в виду. Теперь это мое личное дело! Солдат нервничая все больше, кое-как кивнул и рванул, наконец, к своей двери, мысленно прощаясь жизнью. --- — Это ЧТО? — прошипел полковник, глядя на Солдата с коробкой в руках, на которой заботливо было выведено: «From Uganda with Love!». — Гуманитарная помощь... от соседа… Виноватен… — тут же выдавил Солдат. Карпов резко втащил его в квартиру, огляделся по сторонам и, захлопнув дверь запер ее на замок. Развернувшись, он уставился в спину Солдата, который так и замер на месте с коробкой в руках. Подавив горячее желание огреть его чем-то тяжелым, Карпов шагнул ближе и прошипел прямо в ухо. — Аккуратно и медленно поставь коробку на пол и по одному достань из нее все! Солдат так и сделал. Когда коробка опустела, Карпов повертел ее в руках, выломал дно, разобрал на слои картон, но ничего подозрительного не найдя отбросил все в сторону. Потом присел рядом с Солдатом на корточки и принялся вертеть в руках железные баночки с тушёнкой и паштетами, стеклянные с детским овощным и фруктовым пюре. Пару штук понюхал, одну открыл, и, убедившись что упаковка заводская и никем не вскрывалась, успокоился. Солдат протянул руку к батончику с надписью: «Sniсkers», но тут же получил по ней шлепок. — Марш на место! — прорычал полковник и Солдат быстро ушагал к себе на одеяло. — Отчет о задании! — деловито распечатав пачку с кексом и откусив от него смачный кусок, выдал Карпов. — Бандероль отправлена. «Хвоста» не было. Подозрительных лиц не было. Проводник ничего не спрашивал, записку и деньги я передал. — Хорошо, — буркнул Карпов. — Тысяча отжиманий за то, что опять общался с этим гребаным соседом. Солдат тяжко вздохнул, тоскливо глядя на то, как Карпов армейским ножом вскрывает консерву, и, приняв горизонтальное положение, начал отжиматься. — Вслух считай! — напомнил полковник, размазывая тушёнку ножом по кексу. — …Пять, шесть, сем, восем, девьят, десьят, элевен, твелф… — Так стоп!!! — рявкнул Карпов, резко вскидываясь. — Что ты сказал?.. Солдат замер на месте растерянно моргая. — Что ты сказал, повтори! — рявкнул Карпов. —…Одинацтать, двенацтать…- растерянно выдавил тот. Карпов некоторое время жег его пристальным взглядом, потом отложил бутерброд с тушёнкой и, медленно поднявшись, подошел ближе. Носки его ботинок оказались как раз возле носа Солдата. — Встать, — еле слышно, но грозно выдохнул Карпов. Солдат тут же поднялся и снова замер. Карпов цапнул его за подбородок и пристально вгляделся в глаза, поворачивая его лицо то так, то эдак. Солдат смотрел сквозь него в стену, безропотно позволяя все это. — На меня смотри! — прошипел Карпов сквозь зубы. Солдат перевел взгляд на него. — «ОдинадЦАТЬ!» «ДвенадЦАТЬ!» — очень тихо, но четко произнес полковник. Солдат снова моргнул. Карпов еще некоторое время что-то высматривал в глубине его зрачков. Солдат то и дело растерянно моргал, глядя непривычно близко в суровые глаза своего командира, так что можно было разглядеть каждую лопнувшую жилку от недосыпа, каждое пятнышко на радужке возле зрачка, каждую ресничку. — Марш в душ! — очень тихо произнес Карпов, отпуская его подбородок. — Умыться, оправиться, и все прочее. У тебя пять минут! Выполнять! Солдат послушно ушел в ванную, а Карпов проводил его долгим взглядом в спину и снова грязно выругался себе под нос.

***

Бронислав Рамлов блаженно вытянулся на кровати, ощущая приятную тяжесть во всех мышцах после хорошей разминки. Костяшки пальцев все еще были сбиты после вчерашнего боя, но его это не беспокоило, он привык. А деньги, полученные за бой, и выигрыш, приятно грели душу. На миг он представил, как уже оказался в Америке и вернулся в свой шикарный дом с бассейном, после шикарного ужина с офигенной красоткой с обложки журнала для взрослых! Вот сейчас она выйдет из душа и… Брон криво усмехнулся и хмыкнул себе под нос. Потянулся к столу за тем самым журналом, но внезапно почему-то вспомнил… Соседа... В первый раз, когда он его встретил на лестнице, и тот прошагал мимо с осоловелым взглядом куда-то в пространство и растрепанной шевелюрой, Брон просто заинтересовался новой фигурой на его территории. Второй раз, когда сосед опять шел куда-то, не видя ничего вокруг, Брон решил выяснить что это за тип такой. Сперва он было решил, что это какой-то типичный забитый строгим родителем «лошок», об этом говорил и взгляд куда-то внутрь себя, неразговорчивость, угрюмо-безэмоциональное выражение лица, неряшливо нелепая прическа (точнее ее отсутствие). Но с толку сбивала по спортивному подтянутая фигура, хорошо проработанный (с виду) плечевой пояс, уверенный пружинящий шаг, да и в целом отличная физическая форма. Уж в чем-в чем, а в этом Рамлов разбирался, глаз был профессионально наметан. «Затюканные лошки» обычно редко следят за телом и занимаются спортом, чаще всего они весьма «дохлые», и поэтому их лупят все кому ни лень. Этот выбивался из такой категории по данному параметру. Но Брон решил, что возможно тому просто от природы была дана хорошая «база». Потом, когда сосед «вписался» за него перед компашкой недовольных мудил, которые считали, что Брон не честно выиграл бой (хотя в уличных боях о чести речи не шло в принципе), Брон решил, что нет, «лошок» бы ни за что не полез за кого-то вступаться. Пусть даже после, тот и не проявил никакого бойцовского характера и чуть не получил от компашки по «тыкве», совершенно не собираясь судя по всему ни отбиваться ни убегать. Тогда Брон решил, что это видимо затюканный родоками спортсмен-пионер, которого силком записали в какой-нибудь в кружок в детстве, чтобы он мог давать сдачу своим обидчикам, а он так этому и не научился. Возможно это «задрот-ботаник», которого отец решил отдать в какое-нибудь плаванье, чтобы оторвать его от книг и «созерцания цветов на обоях», дабы пиздюк не превратился, в итоге в «голубого принца, позор всей семьи». Позже, когда Брон смог лицезреть его совсем близко, (когда спасал от военкомов), он опять не смог сделать однозначных выводов. Сосед почти не смотрел в глаза, постоянно пялясь куда-то в пол или в сторону. Говорил тихо, с каким-то странным акцентом, либо неправильной дикцией. Вел себя крайне забито, шарахался от всего, отвечал невпопад, еще и перчатки зачем-то носил, не снимая, и это летом! Ел жадно, словно дома не кормят, да еще так быстро и бесшумно как в армии. Но при этом от военкомов скрывался, а на вид определить возраст Брон не сумел. Иногда казалось, что соседу лет 17 и он просто вымахавший «акселерат», которого просто принимают за взрослого. А иногда по повадкам, какому-то сверхопытному, вышколенному, отточенному движению тела, казалось, что парню может быть и все тридцать… Брон уже начал всерьез подумывать: не умственно отсталый ли тот…. Когда в какой-то момент сосед, наконец-то, поднял глаза и посмотрел прямо на Брона. И в этом взгляде не было: ни забитости, ни каких-то явных умственных отклонений… В тот момент, в его глазах светилась такая непробиваемая уверенность в себе! Такая ясность ума, цепкость, зоркость, внимательность! От его взгляда веяло такой невероятной силой! Взгляд был непрогибаемо-решительный, жесткий, и опасно-проницательный. «Прям как у мента!», — подумал в тот момент Брон. Но через секунду взгляд соседа словно потух, отстранился, стал пустой, бессмысленный, холодный. Словно ему ни до чего нет дела, на всё плевать. Брона это опять сбило с толку. Ну не может у нормального человека, так резко меняться выражение глаз! Даже не выражение, а сама суть, характер! Только что был один человек, и бац, как будто резко совсем другой… «Нет, к этому «щеглу» надо бы приглядеться повнимательнее», — решил про себя Брон. И все-таки взяв со стола «Playboy» расстегнул ширинку…

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!