а-цзэ

      «А-цзэ, я делаю так много ошибок.       Каждый день я пытаюсь бороться, быть лучше, любить, быть любимым, но у меня       ничего не получается.       Я сплошное разочарование. Отец и мать были правы насчет меня, каждый раз они были правы, каждый чертов раз, они никогда не ошибались.       Я не знаю, почему ты до сих пор веришь в меня, не знаю, как до сих пор не сделал тебе больно своим характером, своими ошибками, своим существованием.       Каждый день это борьба, и я ее проигрываю, если не проиграл себя. Отталкиваю людей, делаю им больно, остаюсь один и в этом одиночестве я умру.       Я не знаю, сколько продержусь, сколько времени мне дадут лекарства, сколько раз мысли о том, что ты не гордилась бы мной, если бы я сломался так быстро, будут спасать меня от конца. Я не верю в себя, не верю ни во что больше, но ты это делаешь. Как ты это делаешь, а-цзэ?       Как ты продолжаешь сохранять веру, даже когда я так очевидно проебываюсь? Как тебе это удается? Почему ты веришь в меня?       Я не знаю, сколько продержусь еще. Планы такие большие и такие долгие, они требуют, чтобы я жил до конца, но я не хочу. Я слишком устал. Я слишком слабый.       Ты всегда знаешь, что сделать, а-цзэ. Я люблю тебя.       Надеюсь, я проживу еще немного, чтобы быть твоим навеки, а-Чен. »       Цзян Ваньиню не легче, когда слезы катятся по лицу градом и падают, пачкая бумагу в его руках. Психолог говорил делать так, чтобы загнанные в рамки эмоции находили выход и не губили его изнутри. Психолог, так-то, много что говорил, и он был прав, но Ваньинь хочет перед ним извиниться на коленях.       Сколько нервов он отнял у него, когда пришел в его кабинет?       Сколько чужих денег он потратил, пытаясь спастись от самого себя? Это ведь не его идея — обратиться к психологу.       Идея дорогой а-цзэ. Она всегда знала, как помочь, предлагала то, что поможет, сработает, спасет. Она всегда была на его стороне, даже в худшие моменты, даже когда он разрушал сам себя, калечил себя и всех вокруг, ломался с треском, не удержавшись за своей холодной и едкой маской. Чистая и непоколебимая, Цзян Яньли верила в него всегда, вне зависимости от поступков, вне зависимости от ситуации.       Только есть один нюанс. Цзян Яньли больше нет в живых.