Pt.1

      Вону с тихим болезненным стоном опускается на высокий стул и облегченно выдыхает, потому что наконец-то появляется первая свободная минута для того, чтобы немного отдохнуть. Поток людей, льющийся в кафе на протяжении целого дня, изрядно надоел, ноги гудят, живот тянет, а еще тошнит жутко от огромного количества запахов, смешавшихся в душном пространстве. Омега немного морщится, когда с кухни в очередной раз доносится аромат жареного мяса, и едва сдерживает рвотные позывы.       — Можешь идти сейчас домой, выглядишь неважно, — неожиданно доносится до него знакомый голос, и Вону медленно поднимает голову, чтобы посмотреть на бармена.       — Хен, уже очень неловко от того, что ты третий день закрываешься без меня, — немного угрюмо отвечает он и, прижав круглый поднос к груди, осматривает зал. — Сегодня как-то сильно грязно, я не могу себе позволить оставить все на тебя одного.       — Будет куда лучше, если ты прямо здесь свалишься от бессилия? — заботливо потрепав омегу по волосам, интересуется Джису, но вопрос его был скорее риторическим, нежели сказанным на полном серьезе.       С Хон Джису Вону знаком всего месяц, но за это время он стал, наверное, единственным близким для него человеком. Хен был чутким по своей натуре, что помогало ему и в работе — чем больше заинтересованности в проблемах посетителей, тем больше чаевых, и в общении с омегой, что недавно устроился в их кафе. Альфа первым вычислил причину, по которой с каждым днем Чону становилось на работе все тяжелее и тяжелее. Сначала в шутку задал, казалось бы, невинный вопрос, а после, когда ответ получил лишь неловкое молчание, извинился и крепко обнял. По просьбе Вону Джису никому об этом не рассказывал, но всегда старался поддержать его и словом, и делом. Вот как сейчас.       Вону в своей жизни редко сталкивался с искренней добротой и помощью, но в этот очень тяжелый для себя период жизни он обнаружил, что рядом с ним есть хорошие люди. Не считая всегда позитивного и заботливого Джису, у Вону был еще один человек, с которым судьба столкнула Вону однажды.       Дядюшка Ким, омега за семьдесят, зашедший в кафе попросить стакан воды, стал свидетелем сцены, коей Вону совсем не гордится. Врать он не любил, еще больше — обманывать собственных родителей. Но в тот жаркий день первой недели сентября на вопрос «как ты, Вону-я» от папы он не смог сказать правды. Прижавшись к стенке, зажав поднос меж ног, он втянул носом воздух и ответил:       — Мне здесь так хорошо, знаешь? У меня добрые коллеги, а сосед вчера передал тыквенный пирог.       А потом заплакал, когда отец пожелал продуктивного дня и положил трубку. Потому что, хоть коллеги у него и действительно добрые, его работа официантом не была пределом мечтаний, а соседи в коммуналке, что он снимал за грошы, шумели всю ночь на пролет, игнорируя просьбы быть потише.       Но на слезы не было времени, и, натянув улыбку, Вону подошел к пожилому мужчине принять заказ. Его морщинистое лицо, маленькие глаза и сочувствующая, но добрая улыбка в тот день стали первыми лучами солнца в пасмурный день.       Дядюшка Ким, желая помочь от всего сердца, предложил омеге какое-то время пожить в одной из своих квартир, которые он уже много лет сдавал в аренду.       — Тебе нужен сон на хорошей кровати, милый, а у меня как раз такая найдется, — сказал он, отпив воды из высокого граненого стакана. — Мягкая перина и чай на травах творит чудеса.       Студия совсем небольшая, пятнадцать квадратов, с окнами, выходящими на соседнее здание, но и этого сполна хватает человеку, который появляется дома лишь ближе к ночи, а уходит даже не дождавшись рассвета. Простых слов благодарности отнюдь не достаточно, и Вону в день, когда дядюшка привел его в новый дом, поставил перед собой еще одну цель на эту жизнь — обязательно отблагодарить своих благодетелей самым щедрым способом. Без добрых людей и кого-то свыше его жизнь… кто знает?       Сейчас у него есть заботливый хен и добрый дядюшка, и память об этих людях Вону будет хранить в своем сердце всю оставшуюся жизнь.       За воспоминаниями и мытьем столов проходит меньше часа, когда Джису все же выпроваживает омегу домой, обещая, что возьмет все оставшиеся обязанности на себя. В глазах альфы мелькает беспокойство, он видел, как в последнее время чувствует себя младший, но понимание того, что все будет в порядке, заставляло его принять ситуацию и вернуться к работе, которой у него и до этого было достаточно.       Дорога до дома каждый раз казалась Вону какой-то новой и незнакомой, поэтому он и в этот вечер не упускает возможности рассмотреть все мелкие детали и полюбоваться красочным городом, наконец начавшим менять свой зеленый, яркий облик на не менее трепещущий душу багряный. Вону много лет грезил, проживая в небольшой деревне на другом краю страны, о жизни здесь, мечтал оказаться в большом городе и почувствовать себя маленьким, но очень нужным кому-то. И вот город большой, и Вону в нем действительно такой маленький. Почти все, как и было в планах.       Он вдыхает в себя приятный запах влажности после дождя в небольшом парке у самого дома и задумывается о том, стоит ли ему прямо сейчас порадовать себя чем-нибудь вкусным или отложить заработанные за сегодня деньги в копилку.       — Два банановых десерта, пожалуйста, — с улыбкой просит он мальчишку в уличной палатке, а потом задумывается, как он смог оказаться тут, если точно решил не тратиться сегодня.       Однако, не смотря на угрызения совести, счастье засияло на его лице, и Вону с огромным удовольствием, еще не дойдя до квартиры, съел все, что было заботливо уложено в фирменную коробочку.       Комнатка встречает его привычным холодом и одиночеством, впитавшимся даже в плинтуса, но Вону чувствует, знает: он не одинок. Ведь есть еще совсем маленький человек, по-настоящему маленький, который нуждается в нем, который любит его уже сейчас, еще даже не появившись на свет. Его ребенок.