Pt.14

      Оставшиеся несколько дней рабочей недели пролетели слишком быстро, чтобы работники успели это заметить. Пятничный вечер подходит к концу, и двое коллег завершают его тщательной уборкой помещения.       Свои обязанности Вону уже успел выполнить, поэтому сейчас просто полулежа сидел на одном из мягких диванов и наблюдал за тем, как бармен со шваброй в руках бегал по залу, вымывая всю скопившуюся за день грязь в углах.       — Какие планы на выходные, хен? — спрашивает омега, заметив, что друг выглядит несколько взволнованно. — Ты же не просто так взял отгул, да?       — Должен встретиться с одним человеком, — с легкой улыбкой говорит Джису, пряча наконец-то инвентарь в кладовой. — Хотел бы на все выходные отпроситься, но нас, барменов, всего двое, не то что официантов, — он по-доброму хмыкает. — А ты сам чем займешься?       Вону немного задумывается, слегка закатив глаза, но на ум совсем ничего не приходит, — у него нет абсолютно никаких планов, и от этого даже грустно.       — Наверное, буду просто ничего не делать? Как думаешь, пялиться в потолок — хороший план? — Чон тихо смеется и переводит взгляд на окно.       На улице уже глубокая ночная тьма, хотя часы едва ли доводят стрелки до девяти вечера. В последние дни стало немного холоднее, и все вокруг говорит о том, что уже совсем скоро наступит зима.       Вону любит зиму: любит снег, любит его хруст под ногами, любит метели, хоть они и бывают слишком редко. А еще Вону любит Рождество, но, кажется, это будет первый раз вне родных стен, так еще и совсем в другом городе. Но омега всей душой надеется на то, что этот праздник принесет ему много приятных моментов, которые помогут с легкостью прожить следующий год.       — Почему не побудешь со своим парнем? — внезапно задает вопрос Джису, которым ставит Вону в самый настоящий тупик.       — Со своим парнем? — младший смотрит на хена, не скрывая сильного удивления. — У меня никого нет, ты же знаешь.       Теперь удивленным выглядит Джису, который уже достаточно долгое время считал, что Вону наконец-то не одинок и питается любовью.       — Разве, — альфа даже слегка запинается, — разве Ким Мингю не твой альфа? Ты ведь сам об этом говорил.       — Я? — Чон тычет пальцем в свою грудь и выдавливает из себя смешок, надеясь увидеть в чужом лице хотя бы долю юмора. — Я?       Вону хмурит сильно брови, пытаясь вспомнить хотя бы один момент, в котором он мог бы назвать Мингю кем-то большим, чем просто соседом или другом, как вдруг до него доходит.       Перед глазами сразу же всплывает картина, где он четко своим же собственным голосом в присутствии Джису говорит бывшему о том, что ждет своего альфу, а после садится в машину и уезжает домой вместе с Кимом.       Омега громко шлепает себя по лбу ладонью и виновато смотрит на Хона, который уже мысленно извел себя любопытством.       — Хен, — Вону вздыхает и нервно закусывает губу, с тяжестью выговаривая следующую фразу. — Мингю не мой альфа. Я, кажется, понял, что именно сподвигло тебя так думать, за что прошу прощения, — Чон смотрит в глаза старшего, шумно выпуская весь воздух через рот. — Когда Ханёль явился ко мне впервые, Мингю все видел и слышал, поэтому при очередной манипуляции сказал ему, что ребенок от него.       Альфа молча слушал своего друга, но его лицо четко передавало все эмоции, которые он испытывал во время данного откровения. Однако, глаза не выдавали его действительного мнения об этой ситуации, которую Вону снова умолчал.       — Прости, что не рассказал, — младший поджимает губы.       — Мне просто жаль, — Джису натягивает улыбку. — Со стороны у вас с Мингю теплые отношения, и я был рад, что у тебя наконец-то все хорошо.       — У меня все хорошо, — улыбается Вону, поднимаясь с места, и подходит к бармену с протянутыми руками. — Спасибо, хен, я очень ценю все, что ты делаешь для меня.       Хон крепко сжимает того в объятиях и мягко перебирает пряди волос на чужом затылке. За эти месяцы Вону стал для Джису словно младший брат, и почему-то забота об этом пареньке давала ему приятное ощущение в груди. Он безумно рад, что омега стал с ним более открытым и начал чаще делиться своими мыслями, будто тот запуганный и брошенный котенок внутри него наконец-то научился доверять людям.       Мужчины простояли так еще несколько минут прежде, чем решили все же закончить с оставшимися делами и со спокойной душой уйти домой.       — Добрый вечер, — раздается позади Вону в тот момент, когда, стоя у зеркала, он кутался в свое пальто и обматывал вокруг шеи любимый шарф. — Уже освободился? — Мингю-я, напугал, — смеется вздрогнувший от неожиданности омега и несколько раз кивает. — Да, уже готов. Спасибо, что возишься со мной каждый день.       — Не вижу причин этого не делать, — Ким одаряет старшего клыкастой улыбкой и помогает ему поправить ворот сзади.       Джису наблюдает за парой с умилением, не сдерживая широкую улыбку и довольство на своем лице, — не верит он, что история этих двух людей закончится простой дружбой или соседством.       — Хен, пока, — Вону машет старшему ладонью, прощаясь. — Встретимся в понедельник.       — Хорошо тебе отдохнуть, Вону-я, — альфа машет тому в ответ, вздыхая.       Мингю выводит омегу на улицу, где уже успел разбушеваться холодный ветер. Альфа просит его поспешить к машине, чтобы не простудиться, и Вону действительно переходит на легкий бег, чтобы вновь оказаться в тепле. Кажется, одним пальто в такую погоду уже не спастись.       Альфа, устроившись в своем кресле, переключает режим печки, чтобы сделать салон еще теплее, и смотрит на то, как Чон пытается спрятать в шарфе успевший замерзнуть нос.       — Хен, ты не занят в эти выходные? — неуверенно спрашивает Мингю, поворачиваясь корпусом к старшему, и невольно улыбается, когда тот отрицательно качает головой. — Дедушка пригласил к себе.       — Дядюшка Ким? — уточняет Вону, но риторически.       — Да, — мычит Ким, поджимая губы. — Поедешь со мной? Его дом находится рядом с лесом, поэтому будет возможность хорошо отдохнуть и подышать свежим воздухом.       — Звучит прекрасно, — довольно улыбается Чон, но тут же закусывает губу. — Почему зовешь меня? Разве нет кого-то, с кем ты и правда хотел бы провести эти дни?       Мингю поджимает губы, потупив взгляд.       — Мне показалось, — альфа мнется, — что тебе там должно понравиться.       Вону чувствует, как ему становится жарко, — сваливает это на печку, но никак не на смущение, полностью его охватившее. Омега все же быстро соглашается и, неосознанно глянув на младшего, замечает, как зардели кончики его ушей.       Поездку запланировали на субботнее утро, поэтому Мингю по приезде домой попросил Вону собрать вещи заранее, чтобы они как можно быстрее попали к дядюшке Киму и успели до темноты прогуляться по лесу.       Чон впервые едет вот так с другом куда-то, поэтому не совсем понимает, чего можно ждать от этого путешествия, но, сказать честно, он в предвкушении. Вещи он, как и было сказано, собрал сразу же, как попал в квартиру: белье, несколько футболок, шорты и запасной свитер на случай, если станет уж слишком холодно.       На этой неделе Вону хорошенько поработал и успел устать, хоть и не чувствовал этого ранее. Поэтому в сон он погрузился легко и быстро, стоило ему только выйти из душа и уложить голову на подушку.       Мингю сказал, что разбудит его сразу же, как только соберется сам, поэтому омега не ставил никаких будильников, и благополучно проснулся от стука в дверь. Чон в полусонном состоянии открыл дверь и, слегка морщась посмотрел на младшего, приветствующего его с улыбкой.       — Доброе утро, — смеется Ким, без стеснения рассматривая такого взлохмоченного и домашнего хена.       — Доброе, — зевает Вону, кутаясь в теплое одеяло, и недовольно хмурится. — Почему ты раздетый?       — Чтобы взбодриться, — отвечает альфа и предательски вздрагивает от прохлады.       — И простудиться, — вздыхает старший, открывая дверь шире. — Проходи, а то совсем заледенеешь здесь.       Мингю делает несмелый шаг в теплое помещение и, провожая взглядом омегу, направляющегося обратно в постель, захлопывает дверь. Вону садится на край кровати и трет пальцами глаза, пытаясь до конца проснуться.       — Дай мне десять минут, — хрипит Чон, заставляя себя подняться обратно на ноги, и перебирает ими в сторону ванной.       Альфа кивает и осматривает комнату. Ничего не изменилось с того раза, когда Мингю попал сюда впервые, — это вызывает у него приятное тепло. Все еще очень уютно.       Чтобы помочь старшему, он решает заправить его постель, даже подушку разглаживает в наволочке так, чтобы каждый ее уголок нашел свое место. Педант или перфекционист? Мингю и сам не знает, но улыбка омеги, вызванная его действиями, казалась ему до жути приятной.       — Спасибо, — произносит Вону и натягивает на себя поверх футболки теплый свитер, который словно вторая кожа обволакивал его.       — Ты взял теплые вещи? — заботливо спрашивает Ким, заставляя себя отвести взгляд от старшего. — Обещают сильные заморозки на днях, возможно, мы на них попадем.       — Да, — кивает все еще сонно Чон, но, взглянув еще раз мельком на себя в зеркало, щелкает языком. — Я готов покорять мир.       Мингю шепчет лишь короткое: «отлично», и идет к выходу, чтобы вернуться в собственную квартиру и накинуть верхнюю одежду. Вону он просит сильно не торопиться и спускаться к машине, как только будет полностью готов и тепло одет.       Омега зевает, пока тянется в небольшой шкаф за зимним пуховиком, в котором он точно не замерзнет, и с немногим расстройством смотрит на него. Его любимый пуховик, который уже через месяц на него точно не налезет из-за живота, — если бы знал заранее, то точно бы выбрал тот, что на размер побольше.       Его образ не покидает вязаный шарф, в котором Вону бы и летом ходил, да люди не поймут, и уже через пять минут он аккуратно спускается по лестнице вниз, вкушая свежий прохладный воздух.       На улице еще немного темно, и только сейчас Чон впервые за утро решает взглянуть на часы. Восемь утра. Он впервые в выходные встает в такую рань, но дни в доме у леса обещают прекрасный отдых.       Вону подходит к машине альфы, которую тот успел немного прогреть за эти недолгие минуты, и уже хочет сесть на свое привычное место, но его быстро останавливают.       — Садись на задние, — Мингю показывает на задние сидения большим пальцем. — Там можно лечь и поспать, нам ехать часа два с пробками.       Вону без раздумий соглашается и, как только оказывается в машине, сразу же удобно располагается на креслах, используя свою куртку в качестве подушки. Альфа смотрит на эту картину через зеркало заднего вида и, закусив нижнюю губу, пытается сдержать улыбку.       Омега и не помнит в какой момент уснул, возможно, еще до того, как они выехали с придомовой территории, но спалось ему очень сладко и комфортно.       Все же Мингю прекрасный водитель, — так будет думать Вону, не зная, что всю дорогу альфа только и делал, как молча материл каждую машину и кочку, которая заставляла его совершать резкие движения.       Ким разбудил старшего сразу же, как заглушил двигатель. Вону сощурился от болезненного яркого света и, когда в глазах уже перестало рябить, осмотрелся через окошко.       — Невероятная красота, — пролепетал омега, чем вызвал у Мингю смешок.       Дом дядюшки Кима действительно стоял возле леса, точнее, чуть ли не в самом лесу. Забора здесь нет, поэтому высокие деревья можно увидеть сразу же, но двор выглядит не менее красивым. Широкая тропинка из камня, большая деревянная беседка, красивый и ухоженный сад, даже не смотря на то, что все цветы и листья уже давно опали.       — Пойдем внутрь? — предлагает Мингю, повернувшись к омеге, и аккуратными движениями пальцев поправляет загнувшиеся пряди у его лица.       Вону смущенно угукает и, накинув обратно на плечи свою одежду, спешит поскорее выйти из машины. Воздух здесь по-настоящему чистый, — настолько, что первый глоток кислорода приносит немного боли легким, привыкшим к городу.       На пороге мужчин встречает сам хозяин, вышедший на шум машины, и с улыбкой смотрит на них. Дядюшка Ким выглядит очень счастливым, приглашая гостей поскорее зайти в теплый дом.       — Вону-я, мой мальчик! — щебечет старший, разглядывая омегу. — Как я рад, что Мингю тебя привез. Отдохнешь здесь, погуляешь и будешь чувствовать себя еще лучше.       Старик помогает Вону раздеться и с широкой довольной улыбкой аккуратно кладет ладонь на чужой живот.       — Глянь-ка, и животик уже подрос, — он вздыхает как-то мечтательно и через раз поглядывает на своего внука.       — Да, кажется, немного прибавил, — соглашается Вону, смущенно опуская взгляд. — Я даже не заметил этого.       Хозяин бы и дальше с удовольствием заваливал приехавших разговорами на самом пороге, но Мингю вовремя успел остановить своего деда, предлагая для начала позавтракать, так как пара выехала сразу же, как только они открыли глаза.       — Конечно-конечно! — улыбается старший Ким и просит гостей пройти за ним. — Я тут уже все приготовил. Еще горячее, поэтому садитесь скорее.       Прием прошел так замечательно, что Вону на секунду даже показалось, что он все еще спит. Ему никак не может окончательно придти в голову, что люди действительно могут быть такими добрыми и приятными.       За завтраком дядюшка Ким в своей привычной манере очень много разговаривал: рассказывал, почему выбрал именно это место для постройки дома, почему решил уединиться с самим собой вдали от города, и часто упоминал родителей Мингю, о которых сам альфа не говорил еще ни разу.       Когда еда в тарелках пустеет, старик первым поднимается, чтобы собрать их со стола, а следом за ним встает и Вону, желающий помочь все убрать, но тут же покорно садится обратно, когда Кимы в один голос чуть ли не выкрикивают:       — Сиди!       — Ты же сюда отдыхать приехал, милок, — цокает языком дядюшка. — Мингю-я, помоги Вону выбрать комнату.       Альфа коротко кивает и предлагает омеге пройти к лестнице, по которой шаг за шагом сопровождает старшего, поскольку та слишком крутая, навернуться на ней и упасть не составит никакого труда.       — Будь аккуратнее, ладно? — нашептывает сзади Мингю.       — Я же не ребенок, — в ответ смеется Чон, переставляя ноги, но все же соглашается. — Я буду максимально осторожным.       На втором этаже всего две комнаты, и Ким предлагает взять их, чтобы в случае чего находиться рядом. Вону выбирает ту, что чуть подальше от лестницы, и с удивлением осматривает ее, когда открывает дверь.       Комната чуть больше его нынешней квартиры, так же любезно предоставленной ему дядюшкой Кимом, и гораздо больше той, что в Пусане у родителей. С непривычки даже как-то страшно от того, что эта комната — его личная на ближайшие два дня.       Кровать большая, Вону уверен, что очень мягкая и приятная. Запах свежести и стирального порошка витает в воздухе, и омега едва себя удерживает от того, чтобы рухнуть в постель лицом и втянуть в себя этот аромат поглубже.       Точнее, удерживал ровно до того момента, пока Мингю не вышел и не захлопнул за собой соседнюю дверь.       Чон вздохнул с огромным облегчением, разложившись на кровати звездочкой, а после сразу же свернулся клубком, все еще не веря в реальность происходящего. Неужели, ему просто нужно было смириться со своими проблемами в жизни, чтобы они начали потихоньку рассыпаться? Или оказалось, что большая часть его проблем и вовсе таковыми не являлась?       Вону уснул, даже не понял и не заметил когда, но в последнее время его все чаще и чаще тянет в сон. Один из факторов беременности, — он знал об этом, но не предполагал, что морфеево царство будет готово его принять в любом месте и положении.       Когда Чон смог все же открыть глаза, за окном уже немного темнело, и он расстроенно промычал. Ну вот, он растоптал планы Мингю на прогулку по лесу, хотя помнил об этом, — альфа упоминал это несколько раз.       Вону поднялся с кровати и впервые безболезненно потянулся. Матрас в его нынешнем месте проживания прекрасный, но все же был жестковат. Порой парень даже задумывался, точно ли он настоящий кореец.       Выйдя в коридор, омега негромко постучал костяшками по деревянной двери в комнату Мингю, но никакого ответа или шума изнутри не услышал. Возможно, Ким тоже спит? Однако, его голос отчетливо раздался с нижнего этажа, поэтому Вону, как и было наказано, решил аккуратно спуститься вниз, ни на секунду не выпуская из ладони перила.       — Проснулся, соня? — с широкой улыбкой встречает его дядюшка Ким, хлопая по месту рядом с собой на диване. — Как спалось?       — Спасибо, я хорошо выспался, — кивает Вону и оседает на предложенное ему место прямо напротив альфы. — Мингю-я, почему не разбудил? Как же лес?       — Хен, — смеется Ким, наблюдая за растрепанным омегой, — как я мог разбудить тебя, когда ты так сладко спал? Рука бы не поднялась. А в лес мы и сейчас можем сходить.       — Сначала Вону должен хорошо покушать, — строго наговаривает дядюшка, уже подрываясь с месте и рыская что-то на кухне. — Не пущу, пока не накормлю.       Пара тихо хихикает, глядя друг на друга, но никто не смеет перечить старшему. Да Вону бы и не стал, — он проспал почти шесть часов, успел сильно проголодаться за это время, а аромат свежего супа так и норовил раззадорить без того разыгравшийся аппетит.       — Твой любимый, — припевает довольно старший Ким, ставя перед омегой горячий самгетан. — Мингю сказал, что тебе очень сильно понравился тот, что я передавал, поэтому решил приготовить еще.       Вону посмотрел на аппетитную курицу в прозрачном ароматном бульоне и почувствовал, как собственная нижняя губа вдруг задрожала в попытке вывести на слезы своего обладателя.       — Ты чего? — испуганно дернулся Мингю, заметив, что гость вот-вот расплачется. — Что случилось, Вону?       — Мне, — выдавливает из себя старший, шмыгая носом, прежде, чем разрыдаться, — мне так приятна ваша забота.       — Божечки, ох уж эти гормоны, — улыбается дядюшка Ким, приобнимая Вону за плечи. — Вону-я, мой милый, ты заслуживаешь эту заботу.       От этих слов Чон плачет пуще прежнего, прижимаясь заплаканным лицом к груди старшего омеги, а тот лишь крепче его к себе прижимает, глядя на шокированного внука. Тот явно никогда не был в таких ситуациях, поэтому кто, если не проживший свою жизнь омега, поймет молодого, впервые забеременевшего.       Вону успокаивается только спустя несколько минут и, утерев слезы счастья с щек, принимается за суп, приготовленный специально для него. От понимания этого хотелось снова разрыдаться, но великолепный вкус курицы моментально сменил настроение омеги, и на его лице расцвела широкая, довольная улыбка.       — Ну что, — Мингю невольно треплет старшего по волосам и ставит опустевшую тарелку со стола в мойку, — готов? Далеко не пойдем, просто немного прогуляемся с собакой.       — У вас есть собака? — удивленно спрашивает Вону, потому что во дворе не видел никаких будок, а внутри дома так точно не заметил присутствия никаких животных.       — Да, Пич за домом, — угукает Ким и показывает на окно, через которое видно большой вольер.       Пич оказался взрослым золотистым ретривером, который при виде Мингю тут же начинает чуть ли не танцевать от радости. Альфа, успевший соскучиться по своему другу, вообще-то, тоже не отстает, поэтому Вону мысленно сравнивает этих двоих — они жуть как похожи, даже внешне.       Дядюшка Ким перед выходом из дома почти что силой заставил Вону надеть перчатки, так как на улице стало еще холоднее, поэтому омеге пришлось снять одну из них, чтобы прикоснуться к приятной гладкой шерсти собаки, которая едва не завалила его на землю.       — Пич, — громко и строго говорит Мингю, и пес тут же реагирует на голос. — Вону омега, беременный. Вону больно делать нельзя, даже если ты играешься.       Чон неосознанно расплылся в улыбке, слушая слова Кима и глядя на то, с каким видом тот высказывал собаке свое недовольство его поведением.       — Совсем от рук отбился, — причитает альфа, фиксируя на шее Пича поводок. — Дедушка тут тебя, кажется, слишком залюбил.       — Вы так похожи, — все же вслух произносит Вону свои мысли.       — С дедушкой? — уточняет Мингю, почесывая псу места за ушами.       — С Пичем, — без раздумий отвечает омега и только после понимает, что своими комментариями мог обидеть друга. Кому понравится, когда его сравнивают с собакой?       Ким смотрит удивленно, а после переводит взгляд обратно на пушистого, чуть прищурившись, и прижимается щекой к его мордочке.       — Разве? Посмотри, я такой красивый, статный альфа, а он просто слюнявый и немного вонючий из-за корма.       Вону громко, заливисто смеется и вовремя успевает выудить из кармана телефон, чтобы не упустить возможность сфотографировать эту до ужаса милую картину.       — И все же, — чуть ли не плача из-за смеха, говорит старший. — У вас есть кое-что общее — вы оба такие милые, что сил нет.       Мингю одаривает Вону улыбкой и, крепко схватившись за поводок, выводит их к лесу. Дорожка хорошо протоптана, немного грязная, но из-за наступающих морозов заледенелая. Альфа в очередной раз напоминает об осторожности, и все время идет рядом, следя за каждым шагом омеги, чтобы в случае чего успеть подхватить.       Вону же, в какой-то момент заглядевшись на красоту погружающегося во тьму леса, все же оступается, ничего страшного, Вону даже не успел испугаться, но сильные руки Кима успевают подхватить его за талию и вернуть равновесие.       — Все в порядке? — взволнованно спрашивает младший, находясь как-то непозволительно близко к чужому лицу.       — В порядке, — полушепотом отвечает Вону, смущенно поджав губы.       Мингю аккуратно выпускает из своих оков омегу и, дабы подобного больше не произошло, предлагает ему взяться за руки. Чон немного опешил от предложения, но отказываться не стал. Так меньше шансов снова вступить куда-то не туда, верно?       Пич, довольный и наконец-то спущенный с поводка, со всех лап бросился вперед, оббегая чуть ли не каждое дерево по пути, пока его хозяин в сопровождении гостя с улыбками наблюдали за его игрой.       — Нравится здесь? — негромко спрашивает Мингю, когда замечает очередной восхищенный взгляд старшего.       — Очень, — выдыхает Вону и снова втягивает в себя хвойный аромат.       — Если вдруг захочешь сюда снова, то мы приедем.       Альфа выпускает чужую ладонь из своей и заботливо поправляет капюшон на пуховике омеги, пряча под ним его голову.       — Мы правда можем? — удивленно уточняет Чон, поскольку в таком месте он с удовольствием проводил бы каждые свои выходные.       — Дедушка тебя очень любит, — Мингю снова хватает того за руку, переплетая пальцы, и прячет обе в глубоком кармане. — Будь его воля, он с удовольствием заставил бы тебя жить вместе с ним.       Вону неловко улыбается, краснея щеками, — ему не описать словами, насколько приятна эта семья. Пара одновременно делает шаг вперед и следует за неугомонным псом.       Гуляли они действительно недолго, уже через час темнота полностью накрыла лес, поэтому было принято решение возвращаться домой. Стало немного страшно, и Вону неосознанно жался к альфе каждый раз, когда откуда-нибудь доносился треск и шорох. Мингю на это лишь смеялся, обещая в случае чего закрыть омегу своим телом.       И вот, они уже стоят возле вольера, где нагулявшийся и набегавшийся Пич удобно устраивается в утепленной будке, чтобы крепко уснуть. Мужчины с улыбками поглядывали друг на друга, как вдруг в воздухе начинали кружиться крупные снежинки, медленно опускающиеся на промерзшую землю.       — Первый снег, — радостно комментирует Вону, высвобождая руку из перчатки и протягивая ее перед собой.       Снежинки одна за другой падали на его горячую ладонь и тут же таяли, оставляя после себя лишь маленькие капельки воды. Омега запрокидывает голову и, затаив дыхание, любуется снегом, красиво падающим под теплым светом придомовых фонарей.       Вону очень рад, что снег пошел именно сегодня. Сегодня один из лучших дней в его жизни за последние несколько лет, — быть может, это немой намек на то, что скоро он будет по-настоящему счастлив? Или дело в человеке, с которым Вону этот первый снег встретил?