Часть 1

— Дело ведь было не в этом? Не в потере. Ты держишь пистолет в своей вытянутой, как струна, руке и его дуло упирается мне в грудь. Во мне нету слов. В тебе нет больше чувств. И мы оба молчим, прожигая друг друга взглядами, в которых больше ничего нет. Когда-то я собирал в них все твои улыбки, письма, записи в твоём дневнике, твои черты лица, твои чувства. Мои чувства к тебе. Когда-то в каждом моём взгляде стоял твой образ, который я выжег на роговице, пока смотрел на тебя в каждом луче закатного солнца. Когда-то в каждом твоём взгляде было отражение моих глаз. А теперь там только дыра твоего одиночества. Дыра моего отчаяния. Я хочу коснуться тебя. Поднять руку. Примкнуть губами. Вжаться всем телом в твое тело. Но ты таешь в моих трясущихся руках, как октябрьский первый снег. И растекаешься по паркету лужами, собирающимся в уголках моих глаз. Ты стал старше. Умнее. Грустнее. И между твоих вечно сведенных бровей залегли морщины. Только теперь я не имею никакого человеческого права расправить их едва ощутимыми касаниями теплых пальцев, пока ты спишь в нашей постели. Ты стоишь в тени, в твоих руках пистолет, он направлен мне прямо в грудь. И ты молчишь. Потому что мы оба идиоты. А может, идиот здесь только я. — Дело было в том, что даже то единственное, что у меня не получилось отнять у тебя, ты отнял у себя сам. Я закрываю глаза. И обращаюсь к богу, в которого не верю. Но он-моя единственная надежда. Я падаю коленями на каменный пол. И лунный свет обличает мой измученный силуэт. Я складываю ладони вместе. И не разжимая губ прошу лишь об одном. Господи, пожалуйста, я не могу тебя потерять. Мои слезы стекают вниз по бледным впалым щекам. Я бьюсь головой об пол, расшибая лоб. Я дурак. Нелюбимый божий сын. И поэтому ты снова растворяешься в очередном вечер. Электрическом разряде. Строчке дневника. И поэтому я теряю то, что забрал у себя когда-то сам. Твою любовь. Любовь, которой не заслуживал. — Меня, Энджер. Ты держишь пистолет в своей вытянутой, как струна, руке и его дуло упирается мне в грудь. И где-то там после выстрела я снова целую твое колено. Меня снова не волнуют чужие замечания. И домыслы. Мы снова на вершине величия. Вместе. И в моих глазах снова отражается твоя улыбка. Я могу тебя коснуться. Губами. Руками. Каждой клеточкой своего тела. И даже если это обман. Просто фокус моего умирающего сознания. Я точно знаю, что мой престиж-это ты. Главная часть моего самообмана.