Вернутся к фанфику
Часть 8. Блэк
25 мая 2024, 23:29За окном лил дождь, капли стучали по стеклам, словно подчеркивая напряженную атмосферу в доме Блэков. Каждая капля отдавала звук, как зловещий напоминатель о том, что в стенах этого старинного особняка разгоралась очередная ссора, и гулкое эхо голосов разносилось по коридорам, как отголоски недовольства и гнева.
— Сириус, ты позоришь нашу семью! — взревела Вальбурга Блэк, сидя за массивным дубовым столом в гостиной. Её глаза, полные презрения и гнева, сверлили сына. Каждое её слово было как укол, который с каждым разом причинял всё больше боли. — Водишься непонятно с кем — полукровки, грязнокровки!
Сириус, ощущая, как ярость закипает внутри него, бросил салфетку на стол. Она медленно сползла на пол, словно символизируя его желание вырваться из этой тягостной атмосферы.
— Непонятно с кем? Они мои друзья, моя семья, — огрызнулся он, чувствуя, как слова матери вонзаются в него, как острые ножи, оставляя за собой болезненные следы.
— Твоя семья здесь, Сириус. Почему ты не можешь быть как Регулус? — Вальбурга перешла на крик, её голос звенел, отражаясь от стен, как брошенный в колодец камень, вызывая беспокойные волны.
Сириус почувствовал, как её слова пронзают его до глубины души. Он сжал кулаки, пытаясь удержать себя от того, чтобы не взорваться и не распустить весь накопившийся гнев.
— Мам, хватит, прошу, — робко подал голос Регулус, стоя в углу и наблюдая за очередной ссорой с тревогой и страхом. Ему всегда было трудно видеть, как его брат и мать сталкиваются лбами, и эта картина вызывала в его сердце боль.
Сириус повернулся к младшему брату, в его глазах зажглись огоньки гнева. — Ты вообще молчи! Сам-то, наверное, уже успел записаться в Пожиратели Смерти? — прошипел он, сжимая челюсти так, что на них выступили побелевшие костяшки пальцев.
Регулус молча опустил голову, его плечи поникли, словно под тяжестью невидимого груза. Он чувствовал себя беззащитным, словно шахматная пешка на доске, где все фигуры были против него.
— Он выбрал правильную сторону, Сириус. Пока ты продолжаешь шляться по городу с той девчонкой-полукровкой, — сказал Орион Блэк, нахмурив брови и пристально глядя на сына, как будто тот был причиной всех бед их семьи.
Сириус резко поднялся из-за стола, стул с грохотом опрокинулся на пол, оставляя за собой резкий треск. Он быстрым шагом направился к себе в комнату, чувствуя, как ярость бурлит в нём, как ураган, готовый вырваться на свободу.
В своей комнате он не терял ни минуты. Схватив рюкзак, он запихнул в него одежду, палочку и любимые фотографии, которые всегда были для него источником утешения. Каждая вещь напоминала ему о том, кто он есть на самом деле, о том, что он был не просто частью этой семьи, а личностью, которая стремится к свободе. Ему нужно было уйти отсюда как можно быстрее, иначе он просто взорвется. Казалось, стены комнаты сжимаются, не оставляя места для дыхания, и каждый вдох давался ему с трудом.
— Я ухожу, — объявил он, вернувшись в гостиную, глядя на каждого по очереди. Его глаза горели решимостью, словно они были освещены внутренним огнем, который не желал угасать.
Регулус поднял взгляд, его сердце сжалось от боли и страха. Нет, он же не может его бросить? Не может же? Мысль о том, что его старший брат уходит, вызывала в нем панику.
— Сириус, успокойся, — сказал Регулус, вставая из-за стола и делая шаг к брату. Его голос дрожал от беспокойства, словно он пытался спасти тонущий корабль.
Сириус повернулся к нему, его взгляд был холоден и непреклонен, как ледяной ветер. — Слушайся мамочку, Регулус, — бросил он, не желая даже вдаваться в подробности, перед тем как выйти за дверь, оставляя за собой шлейф молчаливого разочарования.
Вальбурга и Орион обменялись взглядами, наполненными смесью гнева и разочарования, но никто не пошел за ним. Регулус стоял в дверях, его сердце колотилось в груди, наблюдая, как его брат исчезает в дождливой ночи. Он чувствовал, как внутри него разрывается что-то важное и неотвратимое, как будто он терял часть себя.
Сириус, захлопнув дверь за собой, почувствовал, как холодный дождь тут же обрушился на его лицо и плечи, смывая с него остатки тепла и спокойствия, оставляя только горечь разочарования и одиночества. Он быстро шел по узким улочкам, освещенным редкими фонарями, которые едва пробивались сквозь густую завесу дождя. Каждый шаг отдавался в его сердце, как удар молота по наковальне.
Его рюкзак тяжело бился о спину, но он не обращал на это внимания — все его мысли были сосредоточены на одном: уйти как можно дальше от этого дома, от семьи, которая его не понимала, от ожиданий, которые были слишком велики и непосильны для него. В голове вертелись мысли о свободе и новом начале, но под их давлением скрывались страх и тревога за младшего брата, оставшегося в ловушке, которую сами Блэки создали.
Сириус ускорил шаг, почти бежал по мокрым улицам, не зная, куда приведёт его дорога. Каждый шаг отдавался в его сердце, как тяжелый удар, а холодный дождь хлестал по лицу, словно упрекающий за слабость. В его голове крутились слова матери и отца, словно злые духи, насмехаясь и упрекая, завуалированные в страх и недовольство.
— Они мои друзья, моя настоящая семья, — повторял он себе под нос, как заклинание, пытаясь заглушить этот внутренний голос, который не оставлял его в покое. Он вспоминал о своих настоящих друзьях — Джеймсе, Римусе, Питере, Эммелин, Лили. Их смех и поддержка были ему нужны больше всего, их тёплые взгляды, полные понимания, словно тихий маяк, к которому он стремился в бурном море отчуждения.
Вскоре он оказался у дома Бальмен. Свет из окон пробивался сквозь дождь, создавая уютное сияние, которое казалось призывом к спасению. Сириус немного поколебался, стоя на пороге, чувствуя, как холод пробирается до костей, но всё же решительно постучал в дверь. Его промокшая одежда прилипла к телу, а дрожь пробегала по его мышцам, словно зябкая птица, пытающаяся найти тепло.
Эмма сидела в гостиной, погруженная в мир своей книги, когда внезапно услышала громкий стук в дверь. Полагая, что это отец вернулся с работы, она тут же поднялась, улыбка расцвела на её лице. Но, открыв дверь, она застыла в изумлении. На пороге стоял Сириус, весь промокший и явно встревоженный, его глаза были полны боли, а лицо — осунувшимся.
— Сириус? Что случилось? — спросила она, впуская его внутрь, её улыбка быстро сменилась на выражение беспокойства, когда она увидела, как он дрожит от холода.
Сириус опустил тяжёлый рюкзак на пол и прошел в гостиную, где уютно потрескивал огонь в камине. Капли дождя стекали с его волос, и мокрая рубашка прилипла к телу, отчего он выглядел ещё более измученным и уязвимым. Он чувствовал, как комок переживаний застревает в горле, не позволяя ему говорить.
— Я ушел из дома, — произнес он, не осмеливаясь поднять взгляд. Его голос был тихим и ломким, как хрупкая стеклянная игрушка, которая может разбиться при любом движении.
Эмма подошла ближе, её глаза полные заботы и тревоги, словно она видела его не только телом, но и душой. Она заглянула ему в глаза, пытаясь понять всю глубину его боли, а затем аккуратно обняла его, чувствуя, как он весь дрожит от холода и эмоций. Сириус крепко обнял её в ответ, уткнувшись головой в её плечо. Её тепло и забота были сейчас единственным, что удерживало его от полного отчаяния, словно спасательный круг в бурном океане.
— Я больше не могу там находиться, — начал он, его голос звучал приглушенно, как будто он говорил из другого мира. — Они все помешаны на этой чистоте крови, на Пожирателях Смерти. Мать всё время упрекает меня, говорит, что я позор семьи, сравнивает меня с Регулусом.
Эмма слушала его, параллельно гладя его мокрые волосы, стараясь хоть немного успокоить друга. Каждое его слово было наполнено тяжестью, и она чувствовала, как его тело содрогается от подавляемых слёз. Её сердце разрывалось от боли за него, как будто каждый его вздох причинял ей страдание.
— Ты сделал правильный выбор, Сириус, — мягко сказала она, её голос был полон уверенности и поддержки, как теплое одеяло в холодный вечер. — Здесь ты в безопасности. Мы найдём, где тебе остаться.
Сириус поднял голову, его глаза блестели от слёз, но в них появилась искра благодарности. — Спасибо, Эмма. Я так не хотел их разочаровывать, но… — он запнулся, и мысли о семье снова обрушились на него.
Она сжала его руку, передавая тепло и уверенность.
— Для этого и нужны друзья, — ответила она, улыбаясь. — Пойдем, я найду тебе сухую одежду и что-нибудь тёплое выпить.
Эмма повела его вглубь дома, к шкафу, где хранились чистые полотенца и сменная одежда. Она нашла кофту своего отца, которая, как она знала, подойдет Сириусу, и почти новые спортивные штаны. Затем они вернулись в гостиную, где Эмма налила ему чашку горячего чая и накрыла его тёплым одеялом, как будто старалась укрыть его от всех невзгод.
Сидя у камина, Сириус начал постепенно расслабляться, чувствуя, как тепло распространяется по телу, смывая усталость и холод. Эмма села рядом, и они молча наслаждались уютом и спокойствием. В этом маленьком уютном уголке Сириус наконец-то почувствовал, что он не один, что есть люди, которые заботятся о нём и готовы поддержать. Как будто свет в его жизни снова загорелся, и тьма, которая окружала его, стала чуть менее угнетающей.
— Спасибо, Эмма, — повторил он, его голос был полон искренней благодарности. — Я не знаю, что бы делал без тебя.
— Ты всегда можешь на меня рассчитывать, — ответила она, улыбаясь, и в её голосе звучала уверенность, которая придавала ему сил. — В любой момент, Сириус.
И в этот момент, среди шёпота дождя за окном и треска огня в камине, Сириус почувствовал, что, несмотря на всё, у него есть люди, которые его любят и поддерживают. Это чувство было таким новым и необходимым, как глоток свежего воздуха после долгого пребывания в затхлом помещении.
Время шло незаметно, за разговорами и смехом, пока тени за окном не стали длиннее, а потрескивание поленьев в камине не превратилось в убаюкивающую мелодию. Сириус, утомленный событиями дня и теплом огня, незаметно для себя прислонился к Эмме, положив голову ей на колени. Девушка, не желая его будить, аккуратно подложила под его голову мягкую подушку, продолжая нежно гладить его волосы. Каждый её жест был полон заботы, и это успокаивало его, как тихая колыбельная.
Сама Эмма, убаюканная тишиной и размеренным дыханием Сириуса, откинула голову на спинку дивана, погружаясь в легкую дремоту. Её сердце переполняло ощущение тепла и близости, и она мечтала о том, чтобы этот момент никогда не заканчивался.
Вернувшись домой, мистер Бальмен осторожно приоткрыл дверь, не желая нарушать покой, царивший в гостиной. Улыбка тронула его губы при виде спящих подростков. Сириус, свернувшись калачиком, мирно спал на коленях Эммы, его лицо выражало безмятежность и покой. Девушка, в свою очередь, выглядела умиротворенной, её рука все ещё покоилась на волосах Сириуса, словно она охраняла его от всего плохого.
Мистер Бальмен тихонько прикрыл дверь, решив не тревожить их сон. Этот момент, полон надежды и теплоты, запечатлелся в его памяти, как символ настоящей дружбы и поддержки, которой так не хватало в этом мире.
Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!