Вернутся к фанфику

Часть 15. Слизеринец

3 июня 2024, 23:07
После уроков Эмма и Лили сидели в большом зале, склонившись над учебниками по трансфигурации. Тишину периодически нарушал звук скрипящих перьев, когда девушки сосредоточенно конспектировали сложные заклинания. Аромат свежезаваренного чая смешивался с запахом домашнего пирога, который был подан на обед. В воздухе царила атмосфера напряженного ожидания, как если бы каждый в этом зале знал, что на горизонте назревает буря. Рядом с ними расположились Джеймс и Сириус, оживленно обсуждая последний матч по квиддичу. Их голоса звучали весело, словно они сами были частью той игры, которую так любили. Эмма, краем глаза наблюдая за ними, почувствовала, как внутри нее зарождается лёгкая зависть. Она не могла не заметить, как Джеймс искренне сиял, рассказывая об их победе, а Сириус был так же задорен, как всегда, его смех напоминал звуки счастья. На другом конце стола сидела Марлин. Как всегда, она была погружена в свой собственный мир, тихо напевая какую-то мелодию и перебирая пальцами пряди своих волос. Эмма с неким уважением взглянула на нее: у Марлин всегда была уверенность, которой не хватало многим другим. Но сейчас эта уверенность казалась слишком самоуверенной и даже эгоистичной. Внезапно низкий мужской голос разрезал гул голосов в зале: — Эй, Эмма! Эмма оторвалась от конспекта, подняла голову и увидела перед собой Барти Крауча младшего. Его темные глаза блестели, а на губах играла самоуверенная улыбка. Смешанные чувства охватили её: с одной стороны, у неё возникло беспокойство, с другой — интерес. — Чего вам? — спросила Эмма, стараясь сохранить безразличный тон, но в её голосе проскользнули нотки раздражения. Она чувствовала, как внутри поднимается щемящее чувство тревоги. Сириус и Джеймс напряглись, бросив на Крауча предупреждающие взгляды. Они знали, что Барти неравнодушен к Эмме, и это им совсем не нравилось. Силились скрыть своё беспокойство, но их лица выдавали настороженность. Ситуация была известна, и никто не хотел, чтобы Эмма попала в неприятности. Барти расплылся в улыбке и присел рядом с девушкой, игнорируя её холодный приём. Его присутствие рядом с ней вызывало внутри неё смешанные чувства: желание послушать его, но и настороженность. — Не хочешь завтра сходить со мной в «Три Метлы»? — спросил он, наклонившись к ней так близко, что Эмма почувствовала запах его одеколона с нотками мяты и сандала. Этот запах был одновременно манящим и настораживающим. Бальмен удивленно приподняла брови. Она не ожидала такого предложения от Крауча. — Во сколько? — спросила она, прищурившись и изучая его лицо. В её глазах мелькнул интерес, смешанный с недоверием. Ей не хотелось, чтобы её привлечённость к этому человеку становилась очевидной, но в то же время она чувствовала, как её сердце учащенно забивается. Крауч победно улыбнулся, заметив её реакцию. — В пять, я зайду за тобой, — подмигнул он, вставая и направляясь к столу Слизерина вместе с Розье. Его уверенность раздражала и привлекала одновременно, как свет, который манит, но может обжечь. Эмма проводила их взглядом, чувствуя, как внутри неё поднимается волна противоречивых эмоций. С одной стороны, ей было лестно внимание Крауча, с другой — она не доверяла ему и его мотивам. Что его действительно интересует? Она ощутила, как её пальцы начали стискивать перо. — Что это было? — спросила Лили, заметив замешательство подруги. Она явно почувствовала, что между Эммой и Краучем возникла какая-то искра. — Не знаю, — пожала плечами Эмма, возвращаясь к конспекту, но в глубине души её терзали сомнения. — Но мне кажется, это будет интересно. Интересно и опасно. Сириус, ошеломленный, уставился на Эмму. Его глаза расширились, а челюсть отвисла. Неужели она действительно согласилась на свидание с этим слизеринцем? — Эмми, что ты творишь? Ты же знаешь его репутацию, — прошипел он, стараясь не привлекать лишнего внимания. Его голос дрожал от негодования и беспокойства. Всем было известно, что Крауч увлекался темной магией, и Сириус не мог допустить, чтобы его подруга оказалась втянутой в опасные игры. Он почувствовал, как внутри него закипает гнев и беспокойство. Бальмен закатила глаза, раздраженная его вмешательством. — И что? Он красивый, да и весёлый, — парировала она, бросив быстрый взгляд в сторону слизеринского стола, где Крауч сидел, окружённый своими дружками. На её губах играла дерзкая улыбка, но в глубине души она чувствовала смутную тревогу. Она сама не могла понять, почему это предложение так сильно её волнует. Блэк шумно вздохнул, чувствуя, как внутри него поднимается волна гнева. — А если он втянет тебя в свои темные делишки? — продолжал он настаивать, не желая сдаваться. Его голос звучал так, словно он пытался спасти её от надвигающейся буря. Эмма резко опустила перо на стол, издав громкий стук, который привлёк внимание окружающих. — Причём здесь ты? Мне не десять лет! — огрызнулась она, сверляя его взглядом. Её щеки покраснели от гнева, а сердце бешено колотилось в груди. Она чувствовала, что с каждой секундой её ярость нарастает. — Он хочет просто затащить тебя в постель! — выпалил Сириус, не в силах сдержать свои эмоции. Его слова повисли в воздухе, заставляя всех присутствующих за столом замереть, словно застывшие статуи, их взгляды переключились на Эмму. — Да ну? Может, это я хочу затащить его в постель? — парировала Эмма, вскакивая из-за стола и начиная собирать свои вещи. Её голос дрожал от ярости, а глаза метали молнии. Её самоуважение было задето, и она чувствовала, как уходит контроль над ситуацией. — Ты серьёзно? — прошептал Сириус, тоже поднимаясь на ноги. Он был шокирован её словами и не знал, что сказать. Его сердце сжималось от беспокойства за подругу, которая явно теряла связь с реальностью. — Да, презервативы можешь не давать, у меня есть! — грубо бросила она, разворачиваясь и быстрым шагом направляясь к выходу из Большого зала. Её длинные волосы развевались за спиной, словно пурпурное знамя, оставляя за собой шлейф гнева и обиды. Друзья удивлённо переглядывались, не в силах поверить в то, что только что произошло. Лили покраснела, опустив глаза в тарелку, её сердце колотилось от стыда за свою подругу. Джеймс и Марлин обменялись озадаченными взглядами, не решаясь нарушить тишину, которая повисла над ними, словно угроза. — Чего ты так за неё волнуешься? — спросила Марлин, наклоняясь к Сириусу, когда тот, ссутулившись, вернулся на своё место за столом. Её голос был тихим, но в нём сквозили нотки ревности и раздражения. Она пыталась понять, что происходит между Сириусом и Эммой. Блэк тяжело вздохнул, пытаясь унять бурю эмоций, бушующую внутри. Он провёл рукой по волосам, взъерошив их ещё больше. — Она моя подруга, — ответил он, не отрывая взгляда от пустого места, где только что сидела Эмма. В его голосе звучала смесь беспокойства, обиды и разочарования. Его сердце сжималось от страха, что она может стать жертвой кого-то, кого он не мог уважать. — А я твоя девушка, и мне не нравится это, — прошептала Марлин, сжимая его руку. Её глаза потемнели, а губы сжались в тонкую линию. Она почувствовала, что теряет его внимание, и это вызывало у неё неимоверную ревность. — Как же ты меня достала! — выпалил Сириус, резко выдергивая руку и вскакивая из-за стола. Его стул с грохотом отлетел назад, привлекая внимание окружающих. Он чувствовал, как гнев переполняет его, и не мог сдержать слов. Он обвел всех присутствующих свирепым взглядом, словно обвиняя их в своих проблемах. Затем, не сказав больше ни слова, развернулся и быстрым шагом направился к выходу из Большого зала, оставляя за собой атмосферу напряженности. Марлин, вспыхнув от гнева, тут же последовала за ним. Её каблуки громко стучали по каменному полу, словно отбивая такт её ярости, и нарастающая тишина зала была единственным свидетельством её стремления остановить его. Лили и Джеймс, оставшиеся за столом, в шоке наблюдали за этой сценой. Их глаза были широко раскрыты, а рты приоткрыты, словно они стали свидетелями грандиозного спектакля. — Ну и дела, — прошептала Лили, прижимаясь к Джеймсу. Внутри нее поднималась волна тревоги, словно холодный ветер пробирался сквозь ее теплое одеяло. Она чувствовала, как все вокруг затаили дыхание, ожидая продолжения драмы, которая только что развернулась на их глазах. — Попкорна не хватает, — философски заметил Поттер, обнимая ее за талию и притягивая ближе, словно стараясь защитить от накатывающей волнения. Он понимал, что вмешиваться в разборки Сириуса и Марлин сейчас было бы неуместно. Пусть сами разбираются со своими чувствами — в конце концов, они давно умеют это делать. В Большом зале воцарилась тишина, словно все присутствующие затаили дыхание. Мягкий свет свечей отбрасывал тени на каменные стены, создавая атмосферу напряжения. Но Сириус и Марлин уже скрылись за дверью, оставив после себя лишь горький привкус недосказанности и неразрешенных конфликтов. Эта сцена повисла в воздухе, словно тень, которая не отпускала никого из присутствующих. На следующий день, точно в обещанное время, Эмма вышла из гостиной Гриффиндора. Сердце ее трепетало, словно колибри в клетке, стремясь вырваться наружу от волнения. Она дышала глубоко, пытаясь успокоить бешеный ритм внутри себя. На ступеньках, освещенных теплым светом факелов, ее уже ждал Барти Крауч. Он стоял там, высокоподнятый и статный, в элегантном черном пальто, которое подчеркивало его фигуру. В этот момент он выглядел как истинный слизеринец, и Эмма невольно залюбовалась им. — Чудесно выглядишь, — произнес Барти, скользя взглядом по ее фигуре, словно изучая каждый изгиб. Эмма почувствовала, как румянец заливает ее щеки. Она была в своих любимых синих джинсах, черном свитере, подчеркивающем тонкую талию, и теплой куртке. На шее уютно покоился шарф, связанный её бабушкой, который теперь напоминал ей о доме. — Спасибо, — ответила она, лукаво улыбнувшись и ощущая, как волнение переполняет ее. Барти галантно подставил локоть, и Эмма тут же взялась за него, чувствуя легкое волнение, пробегающее по всему телу. Они никогда толком не общались, разве что перебрасывались парой фраз на уроках. Эмма знала о нем лишь то, что он был лучшим другом Регулуса Блэка, а слухи, как известно, не всегда соответствуют действительности. Парочка вышла на улицу, где уже начинало смеркаться. Изредка пролетали снежинки, медленно кружась в воздухе. Эмма поежилась от холодного ветра, и Барти тут же придвинулся ближе, согревая её своим теплом, словно защищая от зимних холода. — Так с чего ты вдруг решил позвать меня на свидание? — спросила Эмма, поворачивая голову к Барти, его теплое присутствие было неожиданным и интригующим. Крауч загадочно улыбнулся, глядя вдаль, его глаза светились мягким светом, отражая последние лучи заката. — Ну, раньше не было подходящего момента, — ответил он, скрестив руки на груди. — С тобой все время твоя охрана, — добавил он, намекая на Джеймса Поттера и Сириуса Блэка, которые всегда крутились вокруг Эммы, словно защитники. Эмма рассмеялась, её смех звучал, как мелодия, отзывающаяся в морозном воздухе. — И все же ты набрался смелости, — поддразнила она, ощутив, как ее сердце начинает биться быстрее. Они вошли в небольшой уютный бар, где мягкий свет ламп, тихая музыка и приглушенные разговоры создавали романтическую атмосферу. — Вообще, я хотел позвать тебя на Святочный бал, — произнес Барти, когда они уселись на диванчик, его голос звучал уверенно, но в нем проскользнула нотка волнения. — Пойдешь со мной? Эмма задумчиво поджала губы, разглядывая Барти, его лицо освещалось теплом света, и она могла видеть неподдельную надежду и волнение в его глазах. — Пойду, — ответила она, и её губы расплылись в искренней улыбке, которая согревала их обоих. Крауч заметно повеселел, его улыбка стала шире, а в глазах загорелись огоньки радости. Он знал, что Эмма — самая популярная девушка в школе, и пойти с ней на бал было настоящим достижением. Эмма же, глядя на счастливое лицо Барти, почувствовала, как в ее душе расцветает теплое чувство, словно цветок, пробивающийся сквозь снег. Возможно, этот вечер станет началом чего-то особенного. Барти заказал им по сливочному пиву, и они начали непринужденную беседу, как будто искали общий язык в этом незнакомом, но манящем мире. Эмма узнала, что Барти увлекается квиддичем и мечтает стать профессиональным игроком. Он рассказывал о своих тренировках и матчах с таким энтузиазмом, что Эмма невольно заразилась его страстью, ощущая, как его слова оживляют её собственные мечты. В свою очередь, она поделилась своими мечтами о путешествиях, описывая страны и места, которые хотела бы увидеть. Она говорила так живо, что казалось, она уже видела все эти горизонты. Время летело незаметно. Эмма и Барти смеялись, шутили, обсуждали школьные сплетни и делились своими секретами. Эмма чувствовала себя легко и непринужденно, словно общалась со старым другом. Она заметила, что Барти обладает острым умом и тонким чувством юмора, что делает каждую минуту общения с ним еще более приятной. Он умел слушать и задавать правильные вопросы, что заставляло её раскрываться все больше и больше. — И так, ты смотришь фильмы? — спросила Эмма, её глаза блестели от предвкушения, а губы растянулись в заразительной улыбке. Она подалась вперед, опираясь локтями о стол, словно не в силах сдержать свой энтузиазм. Барти Крауч младший поджал губы, задумчиво покручивая в руках стакан с сливочным пивом. На мгновение он отвел взгляд, разглядывая пляшущие тени на стене от свечей, прежде чем снова встретиться взглядом с Эммой, в котором отражались недоумение и искренний интерес. — Слышал, но никогда не видел, — наконец произнес он, пожимая плечами. В его голосе слышалась смесь любопытства и легкой неуверенности. Эмма удивленно вскинула брови, её рот приоткрылся от изумления. — Ты что, серьезно? — воскликнула она, не веря своим ушам. — Я просто обожаю ужастики! Маглы — просто гении! — Эмма вскинула руками, словно пытаясь обнять весь мир, полный киношедевров, которые ей хотелось показать. Крауч не мог не заметить, как загорелись её глаза, когда речь зашла о фильмах. В этот момент она казалась ещё более живой и увлеченной, чем обычно. Её энтузиазм был заразителен, и он почувствовал, как в нем просыпается любопытство, словно он сам открыл для себя что-то новое. — Назови свои любимые фильмы, а я на каникулах гляну, — предложил он, доставая из кармана записную книжку и ручку. Он не мог удержаться от легкой усмешки, заметив, как быстро Эмма перешла от удивления к радостному возбуждению. — «Изгоняющий дьявола», «Психо», «Крик» — их так много! — начала перечислять Эмма, её голос стал ярким и жизнерадостным. — Эти фильмы заставляют сердце колотиться, а потом ещё долго остаются в голове! Барти записывал названия, хотя его внимание полностью захватило её выражение. Он осознал, что даже не знает, что лучше — фильмы или Эмма. Она была настоящей находкой, а его сердце вдруг забилось в унисон с её рассказами о пугающих поворотах и неожиданных развязках. Они продолжали обсуждать фильмы, смеясь и делясь своими впечатлениями, и эта теплая беседа становилась чем-то больше, чем просто дружеским разговором. Эмма чувствовала, как между ними возникло какое-то волшебство, невидимая нить, связывающая их. К этому моменту их разговор перетек в нечто более личное, более глубокое. Время пролетело незаметно, и вот уже вечер подошел к концу.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!