Вернутся к фанфику

Часть 17. Зимний Бал

6 июня 2024, 00:52
— Бродяга, чего ты такой кислый стоишь? — спросил Джеймс, похлопав Сириуса по плечу. Сириус вздрогнул, словно вынырнув из омута мрачных мыслей. Ребята стояли возле стола с напитками, небрежно облокотившись о белоснежную скатерть, расшитую серебряными нитями. Зал был украшен безупречно: мерцающие белые огоньки переплетались с изящными снежинками, создавая атмосферу волшебной зимней сказки. Но Сириус, казалось, не замечал этой красоты. Он осушил уже третий бокал эльфийского вина, горький привкус которого лишь усиливал тяжесть в его душе. — Чего это я кислый? Нормальный я, — пробормотал он, хватаясь за четвертый бокал. Рука его слегка дрожала, выдавая внутреннее напряжение. Поттер с удивлением наблюдал за другом. Он знал Сириуса как весельчака и балагура, всегда готового к приключениям. Но в последние дни Блэк словно превратился в свою тень — мрачный, замкнутый, отстраненный. — Из-за Эммы? — Джеймс выгнул бровь и лукаво улыбнулся, намекая на недавнюю ссору Сириуса с его девушкой. Блэк резко перевел на него взгляд, глаза его сверкнули гневом. — Причем здесь она? Может, у меня просто настроение плохое, — огрызнулся он, делая большой глоток вина. Джеймс усмехнулся, не веря ни единому слову. — Ты второй день подряд ходишь так, будто у тебя кто-то умер, да и с Марлин странно себя ведешь. Неужели ты не понимаешь, что обижаешь ее своим равнодушием? Сириус отмахнулся от друга, словно от назойливой мухи. — Сохатый, все у меня нормально, — проворчал он, поднося к губам бокал. Но вино уже не приносило облегчения. В этот момент в зал вошла Марлин Маккиннон. Её красное платье с воздушными рюшами и нежными цветами идеально подчеркивало стройную фигуру. Она подошла к Сириусу с улыбкой, полной надежды и любви, и нежно поцеловала его в губы. Но он даже не взглянул на нее, лишь пробормотал: — Красивое платье. Марлин замерла, улыбка застыла на ее лице. В глазах блеснула боль и разочарование. Она так старалась ради него, хотела, чтобы этот вечер стал особенным, но Сириус, казалось, не замечал ее усилий. Сердце девушки сжалось от обиды и горечи. Марлин с трудом сглотнула, пытаясь скрыть подступившие к глазам слезы. — Спасибо, — прошептала она, голос ее дрожал. — Ты тоже отлично выглядишь. Она попыталась выдавить из себя улыбку, но это получилось скорее гримасой боли. Сириус, наконец, поднял на нее глаза. Взгляд его был пустым и холодным, словно он смотрел сквозь нее. В этот момент Марлин поняла, что между ними пролегла пропасть, которую не заполнить даже самыми искренними словами и чувствами. — Пойду, найду Лили и остальных, — пробормотала она, разворачиваясь и спешно уходя. Слезы, которые она так старательно сдерживала, наконец, прорвались наружу. Она бежала, не разбирая дороги, лишь бы подальше от Сириуса, от его равнодушия и боли, которую он причинял ей. Джеймс, наблюдавший за этой сценой, покачал головой и с укором посмотрел на друга. — Ты ведешь себя как последний кретин, Бродяга, — сказал он тихо, но твердо. — Что бы ни случилось, ты не имеешь права так обращаться с Марлин. Она не заслужила этого. Сириус молчал, глядя в пустоту. Слова друга не доходили до него, заглушаемые вихрем мрачных мыслей и чувств, терзавших его душу. Он понимал, что обижает Марлин, но ничего не мог с собой поделать. Ревность, разочарование, гнев — все это смешалось в нем в ядовитый коктейль, отравляющий его изнутри. Сириус, погруженный в свои мрачные раздумья, смотрел в пол, рассеянно перебирая пальцами пустой бокал. Внезапно его взгляд зацепился за знакомый силуэт, появившийся в дверях зала. Сердце его пропустило удар. В зал вошла Эмма, вместе с Лили. Блэк невольно затаил дыхание. Бальмен выглядела ослепительно: длинное платье без бретелек, украшенное воздушными рюшами и подчеркнутое изящным корсетом, облегало ее фигуру, словно вторая кожа. Бледная кожа девушки казалась еще более светящейся в контрасте с светлыми волосами, уложенными в элегантную прическу. Сириус не мог оторвать от нее глаз, забыв обо всем на свете. Девушки, обмениваясь веселыми репликами, подошли к ребятам. — Цветочек, ты… ты… — пробормотал Джеймс, не в силах подобрать слов, чтобы выразить свое восхищение Лили. Она выглядела удивительно: изумрудное платье идеально гармонировало с ее рыжими волосами и подчеркивало яркость зеленых глаз. — Ты что, язык проглотил? — с улыбкой спросила Эмма, обращаясь к Сириусу, который все еще стоял, не отрывая от нее взгляда. — Я? Нет, — пробормотал он, наконец приходя в себя. В его голосе слышалась смесь смущения и горечи. — Ладно, — Эмма пожала плечами и окинула зал взглядом, ища Барти Крауча. Тот как раз вошел и тоже искал ее глазами. Не сказав ни слова, Эмма быстрым шагом направилась к нему. Сириус проводил ее взглядом, чувствуя, как в его груди разгорается пламя ревности и обиды. Он видел, как Барти нежно обнял Эмму за талию, как она улыбнулась ему в ответ. Внезапно Сириус почувствовал на себе чей-то взгляд. Он поднял глаза и увидел Марлин, стоявшую в дверях. Ее лицо было бледным, а глаза опухли от слез. Она смотрела на него с такой болью и отчаянием, что у Сириуса сжалось сердце. — Черт, — пробормотал он, отворачиваясь. Он не мог вынести этого взгляда, полного немой мольбы и упрека. В этот момент он ненавидел себя за то, что причинил ей столько страданий. Лили, заметив Марлин, подошла к ней и обняла за плечи. — Не обращай на него внимания, — прошептала она, — Он просто идиот. Марлин попыталась улыбнуться, но губы ее дрожали. — Я знаю, — прошептала она, — Но это не делает мне менее больно. Сириус слышал их разговор, каждое слово, словно удар ножом. Он хотел подойти к Марлин, извиниться, объяснить, что с ним происходит, но ноги словно приросли к полу. Он боялся увидеть в ее глазах презрение и отвращение. Тем временем, в другом конце зала, вокруг Эммы бурлило веселье. К ним подошли Регулус и Пандора, излучающие беззаботность и радость. — Итак, друзья, у меня кое-что есть, — загадочно произнес Барти, с лукавой улыбкой доставая из внутреннего кармана пиджака плоскую серебряную фляжку. Регулус присвистнул, оценив находчивость друга. — Благо, Слизнорт не проверял карманы, — довольно ухмыльнулся Крауч, прежде чем сделать щедрый глоток из фляги. Откинув голову назад, он с удовольствием проглотил обжигающую жидкость, затем передал фляжку Эмме. — Это медовуха? — спросила она, с любопытством вдыхая аромат. Но вместо ожидаемой сладости, ее ноздри уловили резкий запах крепкого алкоголя. Немного поколебавшись, Эмма сделала небольшой глоток. Едкая жидкость мгновенно обожгла горло, вызвав приступ кашля. — Я говорил ему брать что-то попроще, — с усмешкой заметил Регулус, наблюдая за реакцией Эммы. — Так ты в этом замешан? — спросила Пандора, с лукавством глядя на него. Ее глаза искрились весельем. Эмма, откашлявшись, передала фляжку Регулусу, который, не моргнув глазом, сделал большой глоток. Затем фляжка перешла к Пандоре. Когтевранка, с опаской принюхавшись, тоже отпила немного. Ее лицо мгновенно скривилось, а глаза наполнились слезами. — Ну и смесь! — выдавила она, пытаясь отдышаться. Ребята разразились смехом, глядя на ее страдальческое выражение. Даже Эмма, все еще чувствуя жжение в горле, не смогла сдержать улыбки. В зале играла веселая музыка, наполняя пространство энергией и радостью. Ученики танцевали в центре, кружась в вихре ярких огней и смеха. Их движения были легкими и свободными, словно они забыли обо всех заботах и проблемах. Эмма, поддавшись всеобщему веселью, потянула Барти за руку в самый центр танцпола. Ее смех звенел колокольчиком, заражая окружающих радостью. Барти, не в силах устоять перед ее обаянием, с улыбкой последовал за ней. Рядом с ними кружились в танце Регулус и Пандора. Следующая мелодия была медленной, романтичной. Многие пары начали плавно двигаться в такт музыке. Барти обнял Эмму за талию, притягивая ее ближе к себе. Она положила руки ему на плечи, чувствуя его тепло и силу. Их глаза встретились, и в этот момент между ними проскочила искра. — Знаешь, я жалею, что не подошел к тебе на год раньше, — тихо произнес Барти, не отрывая взгляда от ее глаз. — Чего же не подошел? — спросила Эмма, слегка склонив голову набок. Ее улыбка была загадочной и игривой. — Ну, если честно, то я думал, что вы с Сириусом пара, — признался он, слегка смутившись. Бальмен издала легкий смешок. — Он мне когда-то нравился, — сказала она, вспоминая свои подростковые мечты. — Но после того, как он заарканил половину Хогвартса, вся влюбленность прошла. В ее голосе слышалась легкая ирония, но Барти заметил тень грусти в ее глазах. Он понял, что Сириус все еще занимал какое-то место в ее сердце, но решил не зацикливаться на этом. Сейчас он был рядом с ней, и это было главное. Барти еще долго всматривался в глаза Эммы, словно пытаясь разгадать все ее тайны. В глубине ее карих глаз он видел отражение своих чувств — восхищения, нежности, желания. Он не мог устоять перед ее притягательностью, перед этой смесью хрупкости и силы, которая делала ее такой особенной. Наклонившись, он осторожно коснулся губами ее губ. Поцелуй был легким, нежным, словно он боялся спугнуть ее. Но Эмма ответила на его ласку, приоткрыв губы и позволяя ему углубить поцелуй. Сначала Барти удивился такому напору со стороны девушки, но затем полностью отдался моменту. Он прижал ее к себе, чувствуя, как ее сердце бьется в унисон с его собственным. Поцелуй стал более страстным, требовательным, руки Барти скользили по ее спине, обжигая кожу сквозь тонкий шелк платья. Эмма обвила его шею руками, притягивая его ближе. Она отвечала на его поцелуй с той же страстью, с той же жаждой, которую он пробудил в ней. В этот момент они забыли обо всем на свете — о Сириусе, о проблемах. Были только они, их чувства, их желание. Мир вокруг них сузился до размеров танцпола, где они кружились в медленном танце, опьяненные не только алкоголем, но и друг другом. Барти нежно гладил ее спину, чувствуя, как ее тело отзывается на каждое его прикосновение. Эмма прижалась к нему еще ближе, вдыхая его аромат, смешанный с запахом дорогого одеколона и терпкой медовухи. Музыка закончилась, но они не сразу это заметили. Очнувшись от своего волшебного транса, они смущенно рассмеялись, глядя друг на друга. — Пойдем, прогуляемся, — предложил Барти, беря Эмму за руку. Сириус, наблюдавший за Эммой и Барти из тени бара, чувствовал, как его сердце сжимается. Он видел их смех, их прикосновения, их поцелуй… и понимал, что потерял ее. Не в силах больше выносить это зрелище, он молча вышел из зала, даже не попрощавшись с Джеймсом, который кружился в танце с Лили. Его шаги эхом отдавались в пустых коридорах Хогвартса, словно насмехаясь над его одиночеством. Он направился в башню Гриффиндора, надеясь найти там хоть какое-то утешение. Общая комната была пуста — все ученики веселились на празднике. Сириус опустился на потертый кожаный диван у камина, доставая из тайника под ним бутылку огневиски. Он сделал большой глоток, чувствуя, как обжигающая жидкость растекается по его телу, принося временное облегчение. Он думал о Марлин, о том, как несправедливо он с ней поступил. Он знал, что должен извиниться перед ней, объяснить все, но слова застревали в горле. Сириус понимал, что не может продолжать отношения с Марлин, не может обманывать ее и себя. Он должен был отпустить ее, дать ей шанс на счастье с тем, кто сможет по-настоящему ее любить.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!