Часть 2. На хате у Нюши

Придя домой, как обычно умудрившись попасть под осенний дождь, не имея с собой зонта, девушка обессиленно упала на кровать. Часы пробили 13:00, а она даже не завтракала. Попытки вспомнить последний приём пищи не увенчались успехом, однако, предположительно, это было ещё день назад, около четырёх часов. График, условием которого было есть два раза в день, был для неё уже привычным, а, с учётом отсутствия аппетита, ещё и вполне выполнимым. Только чувствовала она себя как выжатый лимон, а даже самые короткие расстояния расценивались как крайне тяжёлая нагрузка, отбирая последние силы. Конечно, в школьные дни, когда нужно было быть на ногах длительное время, Ню старалась есть максимально сытно. Зачастую её завтрак состоял из целой куриной грудки, парочки яиц, горсти орехов и творога впридачу. Впихнуть в себя это было задачей крайне трудной, особенно с учётом отсутствия аппетита и привыкшего к голоду и маленьким порциям желудка. Но, по крайней мере, она должна была быть уверена, что точно не захочет есть до прихода домой. Дома, к слову, после такого, как она считала, "калорийного взрыва", на ужин она могла себе позволить лишь немножечко тушёных овощей. Когда же аппетита совсем не было, что её безумно радовало, она старалась обходиться и вовсе без ужина. Еду она, к слову, старалась толком не покупать. Сладкого в её доме не было в принципе, ведь, как известно, "если оно не лежит перед носом, тебе и не захочется". А ей хотелось... Хотелось, чёрт возьми. Не проходило и дня, когда она бы не грезила о шоколадке, любимых печеньках с малиновым джемом... О конфетах, что так любил приносить ей Бараш, подкладывая в коробку очередные любовные записочки со стихами. Но всё, что она могла себе позволить из сладкого, — яблоко раз в несколько дней, после которого, вероятнее всего, последует или КП, или двухчасовая истерика, ведь там же калории... Когда речь заходит про расстройства пищевого поведения, конечно, многим в голову сразу приходят вопросы касательно ЖБ. А к этому она, к слову, почти не прибегала. Лишь совсем редко, когда переедала настолько сильно, что желудок уже разрывался. А такое случалось редко, как раз потому, что после парочки подобных случаев она хранила у себя лишь мизерные количества еды. Ведь, очевидно, ты не съешь много, если еды просто-напросто не будет... К слову, еда у неё закончилась ещё день назад, когда она доела последний йогурт. Конечно, где-то в шкафчиках пылились остатки гречки или макарон, но их она себе позволить не могла. Калории, углеводы... Она планировала заскочить в магазин по пути от Лосяша, но, из-за дождя, пришлось идти домой. А взять зонт и выйти повторно ей просто не хватало ни сил, ни желания. Она уже смирилась с мыслями о том, что: "А нет чего-нибудь покушать? Ну лаадно. Тогда сдохну." Но тут раздался стук в дверь. Конечно, изначально она маленько испугалась. Кому могло прийти в голову приваландаться во время ливня? Не успела смириться с мучительной, голодной смертью, а тут кто-то, видите ли, мешает. Ну, очевидно, ей ничего не оставалось, кроме как открыть. — Бараш? Боже мой, дождь на улице, заходи. — Привет. Извини, что потревожил, я ненадолго. Просто подумал, что ты, возможно, мёрзнешь тут, поэтому принёс чай и печенье. И... И воды набрал. Знаю ведь, забываешь всегда. И... Ах да. Он поставил пакет, а затем снял с плеч рюкзак. Нюшин рюкзак. — Лосяш попросил передать. Ты забыла у него... Опять... Только сейчас Нюша вспомнила, что, в порыве гнева, так быстро покинула дом учёного, что даже забыла захватить свой рюкзак. Она быстро забрала у Бараша ранец, прижимая к себе. — Спасибо большое! И вот что бы я без тебя делала. Несмотря на слова девушки, Бараш, как ни странно, выглядел как-то не очень довольным... После минуты неловкого молчания он вздохнул. — Ты снова приходила к нему по поводу физики, да? — Ага. Да учитель опять докапывается, что я такая вся хорошистка, а физику плохо знаю, вот и приходится постоянно мотаться, чтобы хотя бы домашка была нормально сделана, и... — Но почему ты ходишь к нему? Ты ведь можешь попросить меня... — Но у тебя по физике одни тройки. К тому же, у тебя ведь профиль другой, вы ведь, кажется, эти задачи не проходите даже. Зачем морочить и тебе, и мне голову, если я могу просто прийти к Лосяшу, который решает эти несчастные задачи меньше, чем за две минуты? — Но есть ведь Карыч, Совунья... Пин, в конце-то концов. В чём проблема пойти к ним? — А какая разница, к кому я хожу? С ним просто удобнее как-то. Он не достаёт, не придирается, просто решает всё за меня за две минуты и забывает об этом. Все остальные или вечно заняты, или начинают читать двухчасовые лекции с разбором темы, которые, скорее всего, я не пойму даже. Я не понимаю, Бараш, к чему ты вообще клонишь? — Я не хочу, чтобы ты к нему ходила. Сказал парень как-то даже излишне напористо и агрессивно, что, если честно, Нюшу озадачило. И... Разозлило. — Подожди, ты ревнуешь меня к нему? Ты серьёзно? — А как я ещё должен реагировать? У кого не спрошу, где ты, что ты, — ты вечно с ним. Ты думаешь, я не вижу, как ты на него смотришь? — А ты не смотришь?! Ты думаешь, я не вижу твои взгляды на того парня из параллельного класса? А на Кроша, м? Судя по его выражению лица и по тому, как бедняга резко заткнулся, она попала в самое яблочко. Нюша давно уже замечала, что Бараш, вот уже как год, стал засматриваться на парней. Она, признаться, даже начала сомневаться в его ориентации. И, говоря честно, это было так абсурдно... Встречаться с парнем, делая вид, что всё в отношениях прекрасно, при этом едва ли не каждый день наблюдать за подобным и быть даже не в силах что-либо предпринять. Ну то есть... Она прекрасно знала, что существуют люди, которых не привлекает противоположный пол. Что это, в некоторой мере, даже является нормой. Но при этом что с этим делать, не понимала. Если парень засматривается на другую девушку — можно тут же предъявить, закатить скандал или, по крайней мере, с кем-то поделиться этим, дабы спросить совета. А тут... Она даже не знала, можно ли это вообще считать изменой. Но от этого, конечно, менее больно не было. Бараш молчал. Он не знал, что и сказать... Ему извиняться? Оправдываться? Скандалить в ответ? Просто молча уйти? Понимая, что ответа от этого барана можно не ждать, Нюша выдохнула и устало потёрла переносицу. — Слушай. Во-первых, у нас с Лосяшем десять лет разницы, так что смотрю я или нет — это всё равно ничего не меняет. Во-вторых, я уже устала от этой игры в ревность, в нормальные отношения... Последнее время всё как-то не так, как раньше. Я уже хочу, чтобы это всё просто поскорее прекратилось! У меня такое чувство, будто ты меня уже давно не любишь. Мы с тобой как какие-то друзья, которые только играют в отношения. — ...Ты хочешь расстаться со мной? — Я не знаю. Давай поговорим потом, ладно? Я сейчас не хочу всех этих глупых разборок. — Ладно... Ладно, хорошо, я понимаю. Прости. Я пойду тогда. Как только дверь за парнем закрылась, печенье тут же полетело в мусор. Настроение было настолько никаким, что она уж подумывала снова увалиться в постель, но вдруг заметила, что рюкзак стал как-то тяжелее, чем был до этого. Она бы и не обратила внимания вовсе, но интерес взял своё, поэтому она решила всё же уделить пару минут тому, чтобы его разобрать. Сначала она не заметила ничего необычного, но затем на глаза ей попался небольшой свёрток, присутствия которого в рюкзаке она не припоминала. Раскрыв его, она обнаружила парочку бутербродов с сыром и колбасой. Признаться, девушка даже маленько удивилась. Вряд ли бы Бараш успел сделать бутерброды после музыкалки. К тому же он был на веганстве последнее время. А это значило лишь одно. — ...Лосяш. На устах, в кои-то веки, заиграла пускай вымученная, однако искренняя улыбка. Ей было даже несколько неловко, что он, несмотря на такую грубость со стороны юной леди, всё же позаботился о ней. Пока она разглядывала угощение, думая, что же с ним делать, отбросив все свои заморочки, Нюша наконец вспомнила, что, вообще-то, чертовски голодна. Вероятно, все нормальные люди могут задаться вопросом, как вообще можно забыть о том, что ты голоден? На самом деле, очень просто. Когда в твоей больной головушке тысяча и одна заморочка. Поставив чайник, она вздохнула, беря в руки угощение. — Завтра точно на голод... ьх