Вернутся к фанфику
Часть 1
14 мая 2024, 15:17Волдеморт сидит в удобном кресле Сириуса.
Сириус вспоминает, как украл его у ведьмы, с которой у него был короткий, но бурный роман. Она поцарапала его велосипед, когда он порвал с ней, и в отместку он украл ее кресло.
Сбоку на нем нарисован розовый единорог.
Вот почему первым побуждением Сириуса было рассмеяться над абсурдностью картины перед ним.
Он всегда смеется в самые неподходящие моменты.
Смерть близка, напоминает он себе. Смерть сидит в его кресле.
Сириус не смеется; он небрежно достает палочку.
Он не пытается напасть. Он взмахивает ею, и свечи на стене оживают, отбрасывая зловещие тени на лицо лорда Волдеморта.
Или, может быть, это его лицо такое зловещее, и свечи тут ни при чем.
Я Блэк. Я не покажу страха.
Конечно, он говорит, что он не такой, как они, и отрекается от них при каждом удобном случае. Но он так близок к смерти, что больше нет смысла притворяться, не так ли? Он Блэк, а Блэки — гордые существа.
Он идет небрежной походкой, крепче сжимая палочку, чтобы унять дрожь в пальцах, и прячет другую руку в карман.
Карие глаза с красным оттенком следят за ним.
Сириус останавливается в полтора метрах от кресла.
Слабая улыбка играет на губах Волдеморта, делая его лицо еще более зловещим. Сириус пристально смотрит на него — он слышал описания от тех немногих, кто видел его и пережил столкновение.
Это звучало ужасно — красные глаза, восковые черты лица, ввалившиеся щеки. В действительности это так. Это ужасно, но не чудовищно.
Не богоподобно.Просто человек
Грозный человек. Исключительный волшебник. Самый искусный во владении темной магией.
Но все же всего лишь человек. Сириус отказывается думать иначе.
Какая-то больная, извращенная часть его души испытывает гордость от того, что его выделили, сочли достаточно важным, достаточно могущественным, чтобы сам темный лорд мог казнить его.
Волдеморт молчит, не мигая.
Давным-давно отец учил его, что молчание может сломить слабых людей. Никогда не говори первым.
Сириус забыл этот урок — он был необдуманным, громким и всегда отчаянно пытался нарушить тишину.
Потому что в тишине он мог слышать как шепчет кровь Блэков.
Однако он только что решил, что умрет Блэком, так что на этот раз он позволяет тишине сделать свое дело.
Сириус не заговорит первым. Он не из слабых.
Минуту спустя за его окнами раздается скрежет автомобильных шин, и Сириус едва не вздрагивает.
Почти. Блэки не дрожат.
В свои последние минуты на земле он думает о Джеймсе. Он надеется, что Джеймс не будет тем, кто найдет его труп.
(Он думает о своей матери: будет ли ей не все равно. Придет ли она на похороны. Прольет ли слезу. «Ты мне не сын»)
Сириус Блэк, -голос мягкий, но Сириус слышит в нем нотки силы.
Сириус ухмыляется, потому что он побеждает.
— Было бы странно, если бы я не был им, — бормочет он, когда Волдеморт не продолжает.- Ты вламываешься в чужие дома, как обычный вор, и при этом называешь себя лордом, — растягивая слова, говорит он и чувствует мстительное удовлетворение, которое всегда испытывает, когда кого-то раздражает.
Клеймо Блэка невозможно свести, как бы он ни старался.
Ты уверен, что так сильно старался?
— Чего ты хочешь? — Спрашивает Волдеморт, слегка наклонив голову и с интересом разглядывая Сириуса.
— Ты пришел ко мне, — в замешательстве замечает Сириус.
— Чтобы узнать, чего ты хочешь.
Свет играет с глазами Волдеморта, когда он наклоняется вперед, делая их пугающими, странными и завораживающими. Сириус не может отвести взгляд, даже если едва сдерживаемый страх заставляет его опустить взгляд. -Чтобы дать тебе это.
И тут он вздрагивает от неожиданности.
— Ты хочешь, чтобы я присоединился к тебе? — спросил он, в потрясении.
Волдеморт продолжает пялиться на него.
Сириус, наконец, поддается своему порыву и смеется, потому что — правда!
У людей обычно есть реакция на Сириуса — он сразу же нравится, его обожают или его сразу же ненавидят.
В последнее время, его начали боятся.
Дело в том, что все реагируют на него и его неподобающее поведение.
Волдеморт — нет. Он продолжает пялиться.
Он не похож ни на кого другого, кого ты когда-либо встречал! — Мечтательно произнесла Белла, когда Сириус обнаружил метку у нее на руке, прямо перед тем, как покинуть свой дом, на пятом курсе. Он даст нам все, что нам нужно, Сириус! То, что мы заслуживаем!
Даже если он ушел, даже если он не согласен со взглядами своей семьи, даже если у него нет склонности убивать магглорожденных только потому, что они существуют, Сириус все равно считает, что он заслуживает все, просто потому, что он тот, кто он есть.
Самовлюбленный, Ремус называл его так много раз.
-Я уже большой мальчик, — говорит он.- Я сам отлично добиваюсь того, чего хочу. -И затем, по глупости, он добавляет- Но спасибо.
Блэки полны гордости, это основа их личности. И чтобы такая известная личность, как Темный лорд, пришел к нему -лично.-
Это не первый раз, когда ему угождают.
Белла старалась больше всех.
Малфой продолжает приглашать его навестить Нарциссу в своем поместье.
В пабы Сириус ходит сам по себе (вниз в Лютный Переулок, туда где согласно его внутреннему голосу он принадлежит), когда всего становится слишком много, когда быть экстраординарным хорошим парнем становится утомительно, душно, за его выпивку часто платят другие.
Когда Сириус спрашивает, кого он должен поблагодарить за выпивку, бармен кивает в сторону теней; Сириус иногда узнает Рабастана, иногда даже Эвана Розье.
Он всегда думал, что все это дело рук Беллы.
Когда-то они были ближе, чем близнецы, несмотря на разницу в возрасте в семь лет.
Белла… у нее не все в порядке с головой.Ее была покинута потому и одинока. Сириус был совсем маленьким — ему она никогда не казалась сумасшедшей, либо из-за его возраста или из-за того, что он тоже был не совсем в порядке.
Он раньше неуклюже ходил за ней по площади Гриммо или по имению её отца; она вслух читала свои книги, чтобы развлечь его.
Он плакал каждый год, когда она уезжала в Хогвартс.
Она учила его заклинаниям и позволяла практиковаться с её палочкой, когда ему было меньше шести лет.
Она успокаивала его и целовала в щеку, когда ему было восемь, и он устраивал сцену ревности, так как был очень собственнически настроен по отношению к ней, когда она шла на свидание.
Они не имеют значения, это всего лишь мальчики. Ты — моя родственная душа, — говорила она ему.
Он пришел на её свадьбу в галстуке алого и золотого цветов, словно лев в логове змей. Ему не было и тринадцати, когда он загнал Родольфуса в угол до начала приема и пригрозил убить его, если тот хоть раз обидит Беллу. Родольфус засмеялся, и Сириус напомнил ему о многих-многих книгах по темной магии, уникальных экземплярах, которые можно найти только в библиотеке семьи Блэк.
Это тоже ее рук дело?
Но нет, этого не может быть. Белла не разговаривала с ним уже несколько месяцев.
Его письма возвращались, все такие же запечатанные.
Предатель, — выплюнула она из-под маски, когда они столкнулись на провалившемся задании Ордена.
Предатель, действительно. Сириус никогда никому не рассказывал о её метке.
Он никогда не видел Люциуса, но знает, что оно там есть. Но Люциус — муж Циссы, поэтому Сириус тоже ничего о нем не говорит.
— Откуда, черт возьми, ему знать?, — Джеймс зарычал на Прюэтта, когда один из близнецов спросил, может быть, у Сириуса есть какая-то внутренняя информация о все более подозрительной деятельности Люциуса. -Он не имеет ничего общего с этими людьми!
Джеймс — самый преданный сторонник Сириуса; Джеймс пытается оградить его от подозрительных взглядов, которыми Сириуса удостаивает большинство людей.
Джеймс немного подслеповат — даже в очках он не может видеть, что независимо от того, что делает Сириус, независимо от того, как сильно он старается быть хорошим, независимо от того, сколько раз он доказывает себе, все, что ему нужно делать, — это выровнять взгляд, расправить плечи и для всех в Ордене его Блэковская кровь кричит громче, чем все, что он мог бы сказать.
А для Блэков Сириус навсегда останется предателем крови.
Оказавшись между кровью и принципами, между кузенами и друзьями, ненавидимый и не заслуживающий доверия с обеих сторон, на самом деле у Сириуса есть только Джеймс, единственный, кто по-настоящему видит Сириуса, и больше никого.
Есть еще Питер, он полагает.
Ремус — Ремус так и не смог оправиться от инцидента со Снейпом.
Сириус устал, и напоминание об этом отвлекло его от мыслей.
Что бы еще ни принесла смерть, он, по крайней мере, надеется, что она принесет покой.
-Ты сам не знаешь, чего хочешь, не так ли? -спрашивает Волдеморт.
Легилименция тут ни при чем; Сириус сам неплохой ей владеет, а Окклюменцией еще лучше.
Белла учила его с самого раннего возраста.
-Я хочу, чтобы ты умер, — предлагает Сириус.
-А ты хочешь? , -Волдеморт улыбается.-Интересно, почему?
Сириус открывает рот, но, поразмыслив, закрывает его.
Его доводы не будут убедительными, будут звучать пустыми.
Потому что ты убийца? Сириус тоже убийца.
Потому что ты темный волшебник? Сириус знает и использует достаточно темных проклятий, когда это сходит ему с рук.
Потому что ты злой? Звучит по-детски.
-Джеймс Поттер хочет моей смерти, — говорит Волдеморт, и Сириус впервые по-настоящему боится, потому что он не хочет, чтобы этот человек когда-либо снова произносил имя Джеймса. -Ты просто плывешь по течению, потому что тебе больше некуда идти.
-Отвали! -Сириус рычит, и его палочка дергается в руке, призывая Сириуса наказать его.
Волдеморт встает.
Сириус — высокий, привыкший смотреть на всех сверху вниз. Это исключение. Волдеморт как минимум на 5 сантиметров* выше его.
Сириус ненавидит это.
-Они отвергнут тебя, — тихо говорит он. -Ты не принадлежишь им. Ты принадлежишь своей крови. У моих пожирателей смерти есть интересные истории о тебе. -Волдеморт приподнимает бровь. -Дамблдор не одобрит твой стиль, когда узнает про это. И рано или поздно это случится .
Сириус считает, что глупо не использовать темную магию против темной магии. Сириус считает бессмысленным оставлять Пожирателя Смерти в живых, когда он мог бы быть мертв.
Сириус отдаляется от своих союзников в бою, уводит Пожирателей смерти подальше и расправляется с ними так, как умеет.
Клин клином.
Дамблдор бы этого, конечно, не одобрил.
-Ты не можешь сдержать тьму, когда она начнет распространяться, — предлагает Волдеморт. -В конце концов, она поглотит тебя. Прими это. Я дам тебе свободу действий, чтобы ты был тем, кем ты был рожден, ни в чем не стесненным.
-Дорогая мама говорила, что я был рожден, чтобы быть занозой в заднице.
Ему… ему неудобно. Он неуверен в себе и не знает, как с этим справиться, потому что Блэки никогда не чувствуют себя неуютно.
Блэки никогда не нервничают. Блэки не плачут.
Но черные впадают в ярость. Это всегда было приемлемо. Сириус лучше всего знает выразить гнев.
И злобу.
Он знает, как ударить туда, где больнее всего.
Он помнит, как его отец шептал в кабинете: —
«Неразумно противостоять Лорду Волдеморту, Вальбурга».
Он вспоминает, как фыркала его мать. «’Лорд’, ты себя слышишь? Он всего лишь самонадеянный грязнокровка, у которого идеи выше его положения. Ты бы видели его на первом курсе, с его грубым акцентом, в поддержанной мантии; как в первый же вечер в общей комнате на него напали те, кто был выше его по званию. Лорд, говорит она.Никогда! »
Его отец настаивал — » Я помню, как к тому времени, когда я попал в Хогвартс, он держал всех под контролем. С ним не стоит связываться, Вальбурга. »
Сириус поинтересовался, кто такой лорд Волдеморт. Но Дамблдор уклонился от ответа, отказавшись назвать имя.
Сириус не знает, почему, но это Дамблдор. Он хранит свои секреты близко к сердцу.
Похоже, больше никто в Ордене не проявляет особого интереса к тому, кем на самом деле является их злейшим врагом.
Это сводит Сириуса с ума. Но там все гриффиндорцы, а как известно, что гриффиндорцам не требуется много информации, прежде чем они с головой уйдут в войну.
— Кстати, о моей маме, я думаю, ты ее знаешь, не так ли? — спрашивает Сириус, полный гнева и яда.
Волдеморт ничего не говорит на это; он не клюет на приманку, и это расстраивает, еще больше злит Сириуса.
— Ты защищаешь свое чистокровное дело, но смотри… — Сириус отступает на шаг, указывая на себя. -Ты смотришь на вершину чистокровного совершенства. Во мне течет самая чистая, благородная кровь, на которую вы когда-либо обращали внимание. Я не преклонюсь перед грязнокровкой, — выплевывает он, и да, вот оно!
Глаза Волан-де-Морта сверкают, пальцы дергаются, и Сириус крепче сжимает свою палочку, но в последнюю секунду Волан-де-Морт не достает свою.
-Ты что-то имеешь против магглорожденных? , — Спрашивает Волан-де-Морт, кривя губы в насмешливой улыбке.
Сириус настолько подавлен, что даже не может придумать остроумный ответ.
Лили бы поняла, думает он. Сириус просто пытается оскорбить не магглорожденных, а Волдеморта.
-Тебе там не место.
-Ты ничего обо мне не знаешь-
— Они тоже не знают, — возражает Волдеморт. -Но они подозревают. Я подозреваю. Мы все видим «вершину чистокровного совершенства». Белла называет тебя предателем — ей больно, потому что ты предал ее. И все же, единственный, кого ты постоянно предаешь, — это ты сам. Разве это не утомительно? Всегда притворяться? Быть милым? Вести себя так, будто мир не должен преклоняться перед тобой?
Тысячи мыслей проносятся в его голове, и голос — голос Блэка — шепчет в знак согласия.
-Я очень хорошо понимаю, каково это. Мне тоже приходилось притворяться много лет. Чтобы не обращать внимания на твою дорогую маму и ей подобных, когда они называли меня грязнокровкой. Но однажды я перестал притворяться, — улыбается Волдеморт. — Это освобождает. Разве ты не хочешь быть свободным?
Сириус хочет, и очень сильно.
Он хочет, чтобы внутренний конфликт закончился.
Но Сириус лучше, чем его самые темные инстинкты; по крайней мере, так сурово сказал Джеймс через несколько месяцев после того, как Сириус попытался убить Снейпа, не заботясь о том, что почувствует Ремус, не заботясь о последствиях, просто переполненный яростью.
Он накладывает заклятие, заставляющее кровь кипеть, изученное в самых глубоких и темных уголках Библиотеки Блэков.
Невербально, мощно и с идеальной точностью.
Волдеморт едва успевает заблокировать его.
Но он блокирует его, когда ни один из его пожирателей Смерти не справился.
Нападение не разозлило Волдеморта.Раз уж на то пошло это, кажется, доставило ему удовольствие.
Видишь? Его застывшая улыбка, кажется, вопрошает. Ни один хороший гриффиндорец не знаком с такой Темной магией.
Может быть, он слишком много видит в ухмылке Волдеморта.
Может быть, он проецирует.
Он произносит еще одно непонятное заклинание, а за ним еще одно.
В конце концов, Волдеморт наносит ответный удар, но даже гордый и заносчивый Сириус может сказать, что этот человек сдерживается.
Что он был бы раздавлен в считанные секунды, если бы Волдеморт действительно этого захотел.
Это самая захватывающая дуэль в его жизни.
Это не может длиться больше пяти минут. К концу его дом лежит в руинах.
Возможно, пустить в ход дьявольский огонь в таком закрытом помещении было не самой блестящей идеей, которая когда-либо приходила Сириусу в голову.
Но в пылу битвы Сириус никогда не беспокоится о побочных жертвах или даже о себе — все, что его волнует, все, к чему он стремится, — это победа.
Сейчас он ее не добивается и оказывается распростертым на спине с палочкой в руке Волдеморта.
Сириус не привык проигрывать — он лучший дуэлянт своего поколения.
И, конечно, иногда Фабиан побеждает его; Грюм, конечно, побеждает, когда они тренируются, но только потому, что Сириус не может использовать темную магию вместе с ними.
Если бы он мог, он бы победил. Он чувствует это всем сердцем.
Сейчас он использовал ее больше, чем когда-либо прежде, но он был скорее надоедливой мухой, чем реальной угрозой для Волдеморта.
Сириус утешается тем, что, по крайней мере, это величайший темный лорд в истории. Конечно, это не так уж унизительно — проиграть кому-то такого уровня.
И, к своему огромному удовольствию, он заставил Волдеморта истечь кровью.
Тонкая струйка крови стекает с его виска по щеке, капая на мантию. Глаза Волдеморта кажутся еще краснее, а на лице блестит кровь.
-Что сказала тебе Распределяющая шляпа? — Спрашивает Волдеморт, склоняясь над Сириусом, который прилагает огромные усилия, чтобы не закричать от боли, не сломаться под ее жестокой хваткой, охватывающей все его тело.
— Тебе там не место.
Шляпа увидела это еще до Волдеморта, когда Сириус умолял его пойти в Гриффиндор, просто чтобы досадить своей матери.
«Я найду способ уничтожить тебя, если ты не сделаешь, как я прошу «, — сказал Сириус по-детски высокомерно и очень уверенно.
«Такие слизеринские слова». Шляпа рассмеялась. «Это урок для тебя, юный Блэк. Когда ты не слушаешься наставника, тебе придется хуже всех. ГРИФФИНДОР!»
— Там было написано… — Сириус не может говорить из-за боли, охватившей его. — Там было сказано, что я должен послать тебя на хуй.
И к черту эту дурацкую шляпу, Сириус — гриффиндорец.
Ни один слизеринец не сказал бы этого Волдеморту в лицо. У слизеринцев есть чувство самосохранения.
У Беллы его нет. Белла послала бы всех на хуй.
Белла — это Сириус, если бы он был женщиной.
Белла — его родственная душа.
Белла — слизеринка до мозга костей.
Волдеморт смеется глубоким и на удивление приятным смехом.
Сириус теряет слишком много крови.
-Как тебя зовут? — спрашивает он с любопытством. Никто не сказал бы ему — те немногие, кто должен был знать, отказывались произносить это вслух.
Волдеморт накладывает контр проклятие на некоторые проклятия, которые он наложил на Сириуса, потому что боль уменьшается.
-И что это за проклятие? -Сириус ничего не может с собой поделать. Это сильное проклятие. Эффективный. Он жалеет, что не узнал об этом раньше, тогда он мог бы использовать это на определенных людях.
—Мое собственное творение. Я научу этому тебя. Я научу тебя всему. Я подарю тебе мир, Сириус Блэк. Тебе нужно только сказать «да».
-Нет, — говорит Сириус, потому что-
Ну, помимо всего прочего, несмотря на то, что это было бы неправильно, он говорит это, потому что может.
Потому что он создан из злобы. Он всегда портит себе жизнь, просто чтобы досадить другим, не так ли?
-Твое имя! — требует он. -Или тебе так стыдно за него, что ты не можешь его произнести? Слишком заурядно? Слишком по-магловски? Это Смит, не так ли? Уильямс? Ты убьешь меня через секунду. Какой вред, если ты мне расскажешь?
Волдеморт встает во весь рост. -Месяц. Я вернусь через месяц за ответом.
Как насчет ответов Сириуса?
Он пытается встать, но у него ужасно кружится голова. Пол в красных пятнах — единственный цвет среди пепла.
Волдеморт подходит к двери и кладет палочку Сириуса на полуразрушенный столик.
-Что тебе сказала шляпа? — Спрашивает Сириус, как только открывается дверь.
Стоя спиной к Сириусу, Волдеморт оглядывается через плечо. Его лицо в профиль выглядит еще более внушительным, чем в полный рост.
-Это было быстро, в отличие от твоей сортировки.
Сириус просидел на этом стуле почти десять минут. Все в Британии слышали об этом. Гребаный «Пророк» написал целую статью об удивительном распределении наследника дома Блэк.
-Для меня у нее было всего два слова.
Короткая пауза. Сердце Сириуса бешено колотится в груди; он проживет еще как минимум месяц. Он слаб и испытывает боль, но никогда еще не чувствовал себя таким живым.
Его черная кровь поет.
— Добро пожаловать, Наследник.
Дверь открывается, и Волдеморт уходит.
Он знает, как эффектно уйти, думает Сирус, почти в бреду.
Через несколько минут появляются авроры.
Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!