Часть 1

Два парня шагали по плохо освещённой улице и громко разговаривали, мешая жителям маленького городка Саус Парка отдыхать после нелёгкого рабочего дня. Варёные после очередной тусовки ноги шлёпали по мокрому асфальту, не замечая мелких лужиц перед собой. Их горячий спор нарушал давящую ночную тишину, которая казалась даже зловещей в этом крошечном поселении. — Я до сих пор зол на тебя, Кайл — с нотой грусти и негодования в голосе нападал на своего лучшего друга брюнет с взъерошенными волосами, торчащими из-под синей шапки со смешным пунпоном. — Я тебе уже говорил, — пытался более-менее тихим тоном защищаться парень, — это вышло случайно, я… — Случайно?! Стен, переполненный возмущением, остановился рядом с узким тёмным переулком, его лицо выражало безысходность и горькое отчаяние, словно его облили холодным кипятком. Голубые ледяные глаза бегали из стороны в сторону, высматривая хоть каплю сочувствия на беззаботной физиономии любимого. — Почему Картман узнал об этом первым? Почему этот гадёныш?! — С-Стен. — Кайл потянулся к нему и схватил того за рукав теплой одежды. — Не трогай меня! — Он грубым резким движением освободил свою куртку от чужого запястья. Рыжик совсем не ожидал такой реакции от Марша, ведь тот всегда был спокойным и аккуратным по отношению к нему, скорее даже трепетным, из-за чего, признаться честно, иногда хотелось его подразнить, чтобы тот вышел из себя и что-нибудь учудил. Очевидно, что сегодня парень наконец-то добился своего. Кайл растерялся, не зная, что сказать, но вскоре ком в горле был вытолкнут глубоким вздохом, и он, сам того не ожидая, яростно выпалил: — А какая тебе разница кому я и что говорю? Это тебя вообще не касается! — Спустя несколько мгновений, щека Кайла горела красным, ноя пульсирующей болью. Стен только что дал ему пощёчину? Его Стен? Который раньше даже не мог и слова сказать своей кривозубой сестрёнке. Он, конечно, хотел повеселиться, но не думал, что черноволосый настолько взбесится. Кудряш стоял в оцепенении, держась за щеку, губы немного подрагивали, взгляд, выражающий обиду, медленно сменился на злость. Юноша замахнулся и попал кулаком прямо в нос друга. Стен от неожиданности пошатнулся и отступил назад, дальше в тесный переулок, держась рукой за лицо и кривясь от неприятных ощущений. Кайл испугался и застыл на месте от осознания своих действий. Руки Стена прикрывали нос, напряженная голова была опущена вниз. Броффловски, чувствуя щемящий стыд в груди, не спеша направился в его сторону: — Стен? Подходить ближе стало фатальной ошибкой, потому что теперь голова Кайла была крепко зафиксирована на прохладной каменной поверхности соседнего дома. Кайл стал задыхаться, не столько от волнения, сколько от руки Стена крепко сжимающей его горло. Сильный удар о стену не давал собраться с мыслями. Затылок малоприятно пульсировал, лицо без промедления застыло в мучительной гримасе. Пальцы лисёнка тщетно пытались сорвать с себя руку Стенли, но потные подушечки пальцев лишь скользили по коже, а короткие ноготочки всего навсего царапали ее, не нанося особого урона. Внезапно взгляд Кайла упал на темно-красную струйку крови, бежавшую из носа Стена и расползавшуюся вдальнейшем по губам. Это он так ударил? Сердце бешено стучало, не давая кудряшу взять контроль над ситуацией. Броффловски мечтал о новой порции кислорода, но как только он предпринимал хоть что-нибудь, его трахею сдавливали с большей силой. Марш свирепо дышал, давая понять, что на этом стоит остановиться. Кайл был напуган не на шутку, хотя внизу живота почему-то сладко затянуло. В глазах уже начинало темнеть, и рыжик покорно, как усмирённый лев, прикрыл веки, ожидая дальнейшей расправы. Но у Стена были другие планы на его счёт. Парень почувствовал тёплое дыхание рядом со своим лицом, и Марш яростно впился в чужие губы. Неприятный металический привкус ударил в голову. Бедный мальчик хотел отвернуться в строну, дабы закончить весь этот хаос, но тут язык партнера толкнулся глубоко в рот, намекая на то, что сейчас Броффловски находится во власти Стена без возможности сопротивления. Эти тёплые и влажные губы, грубо сминающие губы Кайла, этот подвижный язык, всеми силами старающийся не пропустить ни одного сантиметра во рту, тяжёлое сухое дыхание, выходящее из ноздрей Марша и обдающее жаром кожу, окончательно взяли над парнем верх. Крепкие руки Стена, которые всё сильнее стискивали горло, и дикие поцелуи определённо показывали, кто здесь главный. Броффловски начал растерянно отвечать на поцелуй, потихоньку позволяя себе растворится в ощущениях. Увлечённый сладкими губами, Стен ослабил хватку, благодаря чему Кайл тут же набрал воздуха в лёгкие. Эта оплошность брюнета дала рыжему больше смелости и энтузиазма для поцелуя. Вкус крови теперь придавал значительный азарт их манипуляциям. Оба почувствовали вялых бабочек в животе, которые, касаясь крылышками стенок желудка, распространяли слабое, еле ощутимое возбуждение. Стен отстранился, рука окончательно отпустила шею, оставив на светлой коже пару синих отпечатков. Ладони уперлись в стену, чтобы всё-таки ограничить свободу движениям Кайла. Шею жгло, и грудь рыжика амплитудно поднималась и опускалась в поисках свежего воздуха, которого ему так не хватало в предыдущие моменты. Парни шумно упивались кислородом, всё ещё прибывая в дурмане от произошедшего. Спустя каких-то несколько секунд, Стен с новым страстным порывом накрыл губы Кайла. Опять этот вкус меди, ещё раз эти губы, Кайл не понимал, что с ним происходит, он будто растворялся в этом поцелуе, как в кислоте. Руки невольно потащились к затылку Марша, чтобы ухватиться за чёрные волосы и шапку, прижимая этого недоумка ближе к себе. Колено Стенли уперлось между бёдер Кайла, из-за чего тот еле слышно промычал в поцелуй. Вибрация на губах дала сигнал Стену о том, что он всё делает правильно. Очень скоро количество кислорода вновь стало их подводить, и губы отстранились друг от друга, сопровождаемые тонкой прозрачной слюнкой, соединяющей их. Голень Марша сильнее надавила на паховую область, и руки Броффловски вцепились в плечи Стена, до противного треска ткани куртки. — П-подожди, — слова путались в голове, не давая Кайлу собраться с мыслями и сказать что-нибудь внятное. Единственное, что он мог сейчас из себя выдавить - это глупое «Подожди». Парень почувствовал, как его ноги медленно, но верно стали его подводить, становясь ватными. Теперь контроль над телом любителя зелёных шапок перешёл Стену. — Что, не хочешь быть трахнутым в каком-то темном переулке около мусорного бака, как последняя потаскуха? Картману бы понравилось. — Да чего ты к нему привязался?! — Почему ты рассказал ему, что переезжаешь? Почему? — Я не понимаю, из-за чего ты злишься, Стен. — Кайл! Ты рассказал важную информацию по сути левому человеку, когда даже я об этом не знал! Рыжику сейчас совсем не хотелось препираться. Слепое желание заполнило весь его разум. Ноги подкашивались, в ожидании того что вместо них корпус будут держать атлетические руки Стена. — Стен, ты же знаешь, мой дом в паре кварталов от сюда-еще продолжая хватать ртом воздух проговорил Кайл-и там никого нет. Мама с Айком… — Да плевать мне и на Айка и на твою мать! — кричал Стен под действием бессознательного гнева. *Несколько секунд молчания * — На меня тебе тоже плевать? -успокоившись и выработав равномерный тембр голоса, произнёс Кайл. Стен остолбенел: как его смысл существования мог вообще заикнуться о таком? — Ты что несёшь? Совсем из ума выжил? — Тогда возьми меня за руку. — Зачем? — Просто возьми! Парень боязливо дотронулся до кисти, ожидая подвоха, и интуиция его не подвела. В то время как Стен отвлёкся, удар пришёлся прямо по яйцам, в самую болевую точку. Брюнет вскрикнул и упал коленями на грязный бетон, держась за своё достоинство. Опять ему досталось. Из глаз брызнули слёзы, сопровождаемые громким скулежом. Белая пелена стояла перед глазами. Стен закипал от злости. В висках пульсировало, боль разлилась по всему телу, не желая отступать. Звон в ушах и болезненные ощущения мешали парню сосредоточится и ударить в ответ. Ещё чуть-чуть и Стен будет готов накинуться на Кайла, одержимый желанием отомстить. Но тут раздался громкий заливистый смех, который отвлёк его от поспешных выводов и планов. Юноша, поднял голову, все ещё имея недовольную мучительную мину: Кайла разрывало от хохота, с каждым разом он глотал все больше и больше воздуха, который выходил из него в виде неконтролируемого смеха, не давая ему даже нескольких секунд на передышку. Стен находился в недоумении, боль отошла на второй план, в ушах уже звенел только гогот Кайла. А другой тем временем уже спустился по стене вниз, не в силах больше выдерживать вес своего тела, и оказался в той же грязи и асфальтных крошках, что и черноволосый, продолжая смеяться, как сумасшедший. Руки Кайла то зажимали рот, то бились ладошками о мокрый бетон, то крепко- крепко сжимали куртку, не зная куда себя деть. Осталось только начать кататься по земле и биться в конвульсиях. Парня трясло уже больше от выражения лица Стена, чем от самой ситуации. — По-твоему это смешно? — В-вид-Ахах- дел бы ты с-ахахах-сейчас с-своё лицо! — не унимался Кайл. Стен цыкнул и отвёл взгляд, не давая этому хохотушке и дальше наслаждаться триумфом. — Неужели ты хочешь заняться этим здесь, как алчные животные? Я думал ты обрадуешься, когда я скажу, что дом в нашем распоряжении. Ты меня больше не любишь? — внезапно переменив глупое ржание на флирт продолжил Кайл. — Прекращай. Стен, кряхтя, прям как его дед в поздней молодости, поднялся, опираясь руками о собственные колени. Он подошёл к всё ещё трясущемуся от смеха Кайлу, который после своей стервозной речи продолжил хохотать, и резко потянул того за руку, принуждая встать. Ватный Броффловски перестал смеяться, испугавшись последствий и без какого-либо сопротивления последовал за Стеном, но немного не рассчитав нужное равновесие и силу парня, рухнул к нему в объятия. Стен, как будто это и было его планом, незамедлительно схватил его за талию и вытянул одну пару их соединенных рук назад. Казалось, если включить музыку, эти двое начнут танцевать танго. Кудряш, очнувшись от перемены положения, как заворожённый уставился на пару сапфировых глаз, которые казались нереальными в полумраке серых домов. Убрав руку с пояса Броффловски, Стен аккуратно отвернул вверх подлицевой наушник шапки-ушанки, задев пальцами несколько прядей рыжих волос, наклонился к самому уху и своим обычным непринуждённым голосом произнёс: — никогда больше так не говори. Ухо Кайла начало стремительно краснеть, на щеках появился блеклый румянец, он смутился и опустил голову, чувствуя себя капризным ребёнком, который довёл взрослого до белого коления. Его взгляд упал на багровую дорожку крови, стекающую уже по шее, стыд за содеянное ещё сильнее окрасил его лицо. Из носа, вероятно, больше не текло, в темноте разглядеть что да как было затруднительно. Внезапно Стен почувствовал на своей коже тёплый мокрый язык, который начал старательно слизывать то, чему был виновником его хозяин. Парень рефлекторно сделал глубокий вздох, наслаждаясь ощущениями. Язык с неким упоением скользил по шее, иногда покрывая её легкими поцелуями. Понимая, что этим он сводит Стена с ума, Броффловски выводил языком уникальные невидимые узоры, как профессиональный художник, всецело погрузившийся в свою работу. Марш тяжело дышал, пытаясь в блаженстве не откинуть голову назад, не показывать своей слабости перед Кайлом. Контролировать себя было непросто: хотелось закончить эту сладкую пытку, вновь прижав рыжика к стене и всё-таки отомстить, но горячий язык и мокрые поцелуи лишь сбивали его с верного пути. Ещё пару сантиметров длинной шеи, и Кайл дошёл до подбородка, тщательно вылизывая его, не пропуская ни одного кровавого участка. Не то что бы кровь была особым деликатесом, но она же принадлежит Стену, и только ему, впрочем как и сам Кайл, когда совершал эти неловкие движения языком, ощущал себя его собственностью. Марша нужно отвлечь, для того чтобы тот погрузился в своё непристойное воображение и забыл о своих коварных планах. Дойдя до губ, Кайл с жаждущим напором стал целовать Стена, ненасытно сминая его губы своими. Но черноволосый не торопился отвечать ему тем же. Броффловски положил свои руки на плечи брюнета, сжимая пальцы с каждым новым чмоком, а Марш, постепенно включаясь в игру, вновь опустил свои ладони на талию партера. Хитрый лисёнок привстал на носочки, высвободившись из цепких лап, чтобы нехотя оторваться от надменных губ и провести языком по носогубному углу и основанию носа, где оставались последние капли уже застывшей крови. Кисти Стена поползли ниже, останавливаясь на ягодицах, попутно сжимая их в своих руках. Кайл издал тихое мычание, от которого прошлась вибрация по губам, распространяясь в дальнейшем по челюсти и плавно переходящая к паху. Кайл снова приложился губами к губам, а Стен с большей силой стеснил его задницу, уже представляя, как она великолепно будет насаживаться на его член громкими шлепками. Нарастающее возбуждение упиралось в джинсы, принося дискомфорт, о котором забывали сразу же как только губы касались друг друга. Почему им так хорошо? — Дома точно никого? — Ни души. Рыжий поддался вперёд и вытянул свои измученные губки для очередного поцелуя, но, к его разочарованию, Стен резко схватил его за руку и потащил прочь из этого странного переулка. Идти было практически невозможно. Грубая ткань джинс усугубляла каждый шаг, каждое неприятное движение, но парни не сдавались и уверено шли по темному тротуару, уже понимая, чем они займутся, ни чуть не смущаясь своих острых желаний. Возбуждение всегда влечёт за собой страсть, похоть, вожделение. Все эти необъяснимые простыми выражениями слова, имеют особенность мгновенно угасать. Наше тело не способно удерживать в себе столь одновременно сильные ощущения и эмоции в течение долгого времени. Желание может очень даже быстро исчезнуть, если не поддерживать его должным образом, каждый раз подкидывая в камин пошлые шуточки. Так вот, задача Стена была ясна - добраться до дома как можно скорее. Ключ сделал последний оборот в замке, и дверь послушно отворилась, впуская знакомых ей людей. В нос Стена тут же ударил родной запах, который был ему знаком ещё с самого детства. Аромат лаванды и выпечки? Он знал дом Кайла, как свои пятеро. Помнил каждый уголок, где они прятались, играли, строили всякие козни для родителей или для того же жирдяя Картмана. Резкий свет от лампы в прихожей, которая включилась благодаря локтю Кайла (не разобравшись в темноте он тыкал во все точки, чтобы найти выключатель)поразил его уставшие, привыкшие к темноте глаза. Стен зажмурился, но через пару быстрых морганий, привык. Обладатель фамилии Марш вдруг осознал, что они находятся в совершенно пустом доме, где и при большом стремлении других людей не обнаружить, и он может трахнуть Кайла в абсолютно любом месте, где только захочет, не ограничивать их во времени, не закрывать лисёнку рот, чтобы его тянущие стоны не разлетелись до ушей всех обитателей жилища, и не быть пойманным с поличным его младшим братом. Не ночь, а дар Господний! Душа трепетала, дергая за ниточки тонкого волнения, от чего сердце в груди Стена забилось с большей частотой. Он обернулся и схватил еще снимающего с себя куртку Кайла под бёдра, закидывая, по его мнению, хрупкое тело себе на плечи, которое сопровождалось оскорблениями и просьбами вернуть его на землю. Не удержавшись, Стен шлёпнул кудряша по выпяченной заднице, и рыжик возмущённо стал бить кулаками по его спине — бесполезно, он был безоружен. Зелёная шапка свалилась с головы, оставляя без защиты рыжие волосы Кайла. Теперь он как грузный мешок висел вниз головой и покачивался, пока его транспорт поднимался по лестнице, крепко удерживая того на своей спине. Включать свет в коридоре не было никакой необходимости и желания. Темное пространство стало, своего рода, романтическим сумраком. Стен хорошо помнил, где находится нужная ему комната и направился к ней. Потянул за ручку и, не имея возможности закрыть за собой дубовую дверь, так как Кайл всё-таки нелегкий, сразу направился к широкой кровати. Он сбросил тело на мягкий матрас и навис сверху. По постели разливался серебряный лунный свет, исходящий от незавешенного окна. Хризолитовые, горящие зелёным пламенем, глаза Кайла, его смущенное розоватое лицо в этом полумраке смотрелось очень мило и эротично, как бы притягивая своей красотой. Коленки мирно лежали на бёдрах Стена, распространяя внизу пьянящее тепло. Медные локоны были взъерошены, беспорядочно сбившись в кучу. —Черт. Какой же он сейчас сексуальный, — пронеслось в голове у Стена, который уже хотел дотронуться до желанного, потянувшись рукой к лицу, но тут зрачки Кайла расширились и он приоткрыл рот в недоумении, тем самым помешав Маршу. — Стен, это же не моя комната. — Да, я знаю-выдохнул брюнет уже ему в губы, ожидая что тот поймёт, что от него требуют. Но рыжик в попытке сопротивления отвернулся. — Это кровать моих родителей! —Ага, — Марш сильно схватил того рукой за щеки, сжав их так, чтобы губы вытянулись в трубочку и повернул обратно к себе лицом. В необычных изумрудных глазах читался испуг. Удерживая голову Кайла в таком положении, Стен наклонился для очередного поцелуя, который на этот раз не должны были отвергнуть. Мальчик ничего не мог сделать, его лицо находилось в неподвижных тисках брюнета. Кудряш как мог сильнее сжал губы, не давая Стену исполнить задуманное, но это не помогло. Парень весьма сильно надавил пальцами на щёки, от чего губы рефлекторно открылись и впустили внутрь горячий язык. Кайл, изнемогающий от желания, позволил ему и дальше держать контроль, но ещё не совсем помутневшее сознание кричало ему остановиться, заставляя тело парня ерзать под тяжестью чужого. — Стен, с-здесь нельзя, —пролепетал Кайл, уже понимая, что он проиграл. Позорно потерпел поражение. Влажные губы аккуратно коснулись шеи, окончательно выбив из него стремление бороться. Кайл шумно поглощал легкими воздух, откинув голову на подушку от которой так и несло мамиными духами. — Стееен, — последние остатки благоразумия говорили в нем, всё ещё в надежде повлиять на партнера, но тут его больно укусили, четко намекая на то, чтобы он заткнулся. Всё. Это полный провал. Провал глубже в шёлковую ткань под давлением его любвеобильного брюнета. Язык свободно гулял по шее, оставляя на ней красные пятнышки, зубы иногда легонько прикусывали белоснежную кожу, для того, чтобы услышать хриплый стон, исходящий от куда-то сверху. Марш чувствовал как под его языком вибрируют голосовые связки Кайла, благодаря которым тот мычит и протяжно поскуливает. Как только зубы делали свою работу, за дело принимались язык и губы, плавно обводя место укуса в качестве извинения за синие следы. Жаркие властные поцелуи забирали у кожи всё больше сухих участков. Шея Кайла горела, но прохладный контраст от испарения влаги, помогали ему справится с жаром, заставляя парня трепетать. Кайл, не выдержав столь энергичный напор, издал последний тихий стон и упёрся ладошками в грудь Стена, чтобы тот оставил в покое его бедную шею. Неуклюже, как маленький ребёнок, кудряш выпутался из шерстяной кофты, снимая вместе с ней и футболку. Он оставил одежду у себя на груди в попытке продемонстрировать наигранное смущение, а не волнующую похоть, не хотел показывать Стену, как сильно он его хочет. Кайл ощутил лёгкий неприятный холодок на коже от сквозняка. Где же спасательные горячие руки Стена? Почему он так долго возится с этой рубашкой? Куртку скинуть легко, а вот с рубашкой иногда возникают проблемы, особенно в темноте. Дрожащие руки никак не могли вытащил кусок пластика из накрахмаленной ткани. Наконец, эта глупая мантия на мелких пуговицах была побеждена и откинута в сторону. Стен осторожно, будто девственник, убрал одежду с груди Кайла, оголяя его светлую кожу, покрывшуюся мелкими мурашками от холода. На секунду им показалось всё очень странным и неправильным, но, очевидно, что это мгновение — абсолютно ничтожно. Стен опустился к низу живота партнера и провел языком по нежной коже до самых сосков, оставляя за собой влажную дорожку. Броффловски, не выдержав приятной смены температуры, откинул голову назад, выпуская непроизвольный блаженный вздох из груди. — Холодно, — неприятное покалывание на мокрой коже заставило Кайла оставить такой комментарий. Брюнет пропустил это мимо ушей. Юноша припал губами к груди Кайла и начал лаского обводить ореолы языком. Другая рука потянулась к левому соску, больно сжав его между двух пальцев. Действия горячего языка и влажных губ сопровождались пошлым причмокиванием, которое заставляло краснеть и задыхаться ещё больше. Грудная клетка рыжика почти незаметно приподнялась вверх — ближе к приятным ощущениям. И без того плоский животик втянулся глубже обычного, выставляя рёбра на показ. Соски Кайла находились в вакуумном пространстве губ, ощущая чувствительной кожей каждое движение языка, как первое. Пальцы больно крутили другой сосок из стороны в сторону. Боль и амороз слились в единую мелодию. Мягкие губы и грубые тиски вновь обернулись ярким контрастом, который выбивал парня из колеи. Броффловски, сам того не ожидая, приоткрыл ротик и выдохнул большое количество воздуха, которые превратилось в страстный стон, что заставило юношу вновь покрыться пунцовой краской. Стен не заметил, как переключился с груди, в который раз, на эти красивые мягкие губы, руки свободно разгуливали по телу, будто по своей законно купленной территории. Горячие прикосновения казались вдвойне ощутимее на прохладной коже. Кайл лениво мычал и проводил тонкими пальчиками по шее партнера, пересчитывая каждую косточку и возвращался обратно. Нагие торсы соприкасались друг с другом, от чего кожа покрывалась мелкими приятными, почти не ощущаемыми мурашками. Оторвавшись от любимых губ, они еще несколько секунд смотрели друг на друга, понимая, что пути назад нет, и даже если родители заметят хоть что-нибудь, (хотя Кайл был уверен в том, что начистит все в этой комнате до блеска, только бы не сжечь кровать, в попытках избавится от улик), им будет все равно. Настолько плевать, что кудряш не заметил, как с него стянули штаны. Лишь тёплые поцелуи внизу живота заставили его очнуться от визуализации предстоящей уборки. — Ммм, — Кайл поджал коленки, крепко сжимая ими бедра Стена. Член пульсировал, в ожидании того, чтобы на него, наконец, обратили внимание. Кудряш потянулся к очагу своего возбуждения, не в силах более терпеть. Но Стен схватил его руку, и удерживая её навесу, другой стал расстёгивать кожаный ремень на своих брюках. Звякнула пряжка, а затем свистящий звук скольжения ненатуральной кожи по ткани джинс резьбой прошёлся по уху. Брюнет наклонился ниже к Броффловски и завёл его руки за голову, попутно стягивая их бурым ремнём. Что такое? Стен его никогда раньше не связывал… Это всё из-за случившегося? Он настолько зол? Скрывать было нечего, Кайла охватила тревога, но что-то внутри него голосило, что будет интересно, и ему стоит принять позу жертвы. — Ах! — от неприятных лихорадочных мыслей Кайла снова отвлекли опасно горячие ладони, которые Стен бережно опустил на прохладную кожу бедер. Видимо, он слишком много беспокоится…о чем-то ненужном…или… Кайл окончательно потерялся в ощущениях и мыслях. По-моему он чего-то боялся… Марш быстро чмокнул того в живот, чуть выше пупка, и опустился вниз. Тёплое дыхание обдало чувствительную головку возбужденного члена, и Кайл глубоко вдохнул в предвкушении. Губы Стена аккуратно дотронулись до головки, словно боясь своих дальнейших неловких движений. Зубы разомкнулись, и член Кайла оказался во влажной среде. Горло Стена не было готово к такой резкой смене обстановки, что заставило его издать глухой кашель, от чего Кайл невольно хмыкнул, но приятная вибрация в горле Марша заставила его прикусить губу. Стен не собирался. (не мог) съязвить, поэтому продолжил с того с чего начал. Сжатые губы медленно скользили по стволу, вероятно дразня таким образом своего партнера. Кайл отвернул голову назад. Руки были связаны, и схватиться за простыни, чтобы выпустить приятные ощущения, было нельзя. Он сжал бёдрами голову Стена, не отдавая себе отчёт в том, что тому может быть неудобно. Брюнет убрал руки с тазобедренных костяшек и крепко сжал мягкие пухленькие ляжки, разводя ноги Кайла в разные стороны. Он смерил рыжика свирепым взглядом, мол не мешай, а наслаждайся, придирок, и он продолжил выполнять свою, как он считал, обязанность. Его голова усердно двигалась по определённому маршруту: вниз-вверх, а руки крепко держали непослушные конечности парня, чтобы больше не получать ими по лицу. Боже. Сильные руки, фиксирующие его дрожащие ноги, горячий влажный рот, пластичный язык, который наворачивает круги по его члену — Кайл тек, как девчонка, за что ему было невыносимо стыдно. Он отвернул голову и встретился взглядом с родителями навсегда застывшими между портретными рамками. Родные весело улыбались, ничего не подозревая. Стыд вновь окрасил его щеки, но ругать себя сейчас нет никакого смысла. Незаметно для себя, Кайл, начал самостоятельно двигать бёдрами, лишь бы эти волшебные ощущения не исчезали вместе с языком Стена, когда тот поднимался выше по пенису. Почувствовав некий напор, брюнет отстранился, понимая, что через пару таких движений любимый кончит первее него. Кайл издал недовольное мычание, и худые коленки, как и ожидалось, опять сомкнулись вместе, будто бы руки Стена являлись предохранителем. Член пульсировал, истекая липкой смазкой, Кайл глубоко дышал, отчаянно борясь с тем, чтобы не умолять Стена продолжить. Марш кое-как слез с кровати, чтобы найти свою брошенную куртку, которая в темноте ни чем не отличалась от мусорного мешка. Нащупав в кармане нужные предметы, он направился обратно, мимоходом выпутываясь из джинс. Он бросил пачку презервативов около себя, а затем выдавил содержимое небольшого тюбика себе на пальцы и поднёс их ко входу Броффловски. Кольцо мышц сжалось, почувствовав рядом что-то холодное. Стен наклонился к лицу рыжика, оставив руку у дырочки. — Мы это делали уже много раз, почему ты до сих пор боишься? — А разве это плохо? — выдохнул Кайл Стену в губы. *Быстрый чмок* — Сколько бы я тебя не трахал, ты всегда такой узкий, — прохрипел Стен, потихоньку надавливая на вход. Кайл покраснел, не зная, как отвечать на это «чистосердечное признание». Мышцы более-менее, поддались, поглощая пальцы Марша. Паренёк скукурузил личико, морща носик от холодных и непривычных ощущений в горячем нутре. — Расслабься, ты же не хочешь, что бы тебе было больно. Кайл из последних сил помотал головой. — Так-то лучше. Под влиянием сиплого голоса брюнета, Кайл расслабился, позволяя юноше продвинуться дальше. Пальцы Стена толкались медленно и аккуратно, давая лисёнку привыкнуть к столь знакомым, но фантасмагоричным ощущениям. Зеленоглазый тихо постанывал партнёру в шею, от чего, вроде бы, менее эмоциональный Стен, умудрился покраснеть. Брюнет вошёл двумя пальцами по самое основание ладони, и немного погодя, стал разводить их в разные стороны. — Мммм — Шшш Стенли не всегда увлекало это обязательное приготовление, скорее, он был очарован лишь лицом Кайла в этот момент и его еле-слышными милыми стонами. Ему больше нравилось вбиваться в него быстрыми грубыми толчками, ловить каждый вскрик и вздох, успокаивать, нежно целуя в спину, оставлять на нем кровавые отметины, в знак того, что это тело принадлежит ему и только ему, а потом замедляться и наслаждаться жалким скулёжом. Пальцы перешли на волновые движения, и когда кончики поднялись вверх, точка G Броффловски была найдена. Протяжный и громкий стон вырвался из груди, смутив своего обладателя. Стен старался не так часто попадать в этот чувствительный комочек нервов, в целях подразнить свою любимую бестию. Пальцы двигались плавно и с большой амплитудой, похожую на магнитные волны, с одинаковой частотой. Кайл начал елозить, придвигаясь ближе, норовя собственнолично доставить себе удовольствие. — Х-хватит! — Уверен? - Стен сделал ещё одно движение рукой. — Да-аах. — Погоди немного, я не хочу, чтобы тебе было неприятно, — Стен мимолетно поцеловал того в лобик. — Нет, больше не могу, мне нужен… - тут он запнулся. — Нужно что? — Ухмыльнулся Стен и продолжил усердно двигать палацами, дабы ускорить процесс и полюбоваться на заикающегося парнишку. — Что тебе нужно Кайл? — Теперь Стен остановился, оставив пальцы внутри. Стенки пульсировали, принося возбуждающий дискомфорт. — К-кое-что побольше. — Я не понимаю. Абордажный крюк? — Чего? Поняв, что Стен не отстанет, Броффловски тихо пролепетал: — твой член. — Ты что-то сказал? Я отвлёкся. — Да выеби ты меня уже! — Ого… Стен, конечно, часто его провоцировал, но можно было и не кричать. Парень вытащил пальцы и быстро вытер их о шелковое покрывало, чего, слава Богу, Кайл не заметил. Крепкие Руки потянулись к содрогающемуся телу и, Стен резко перевернул любителя зелёных шапок на живот. Притворный удивлённый вздох последовал за этим действием. Кайл, немного подрагивая от возбуждения, неловко выпячивал свою задницу. Стен не мог оторвать взгляд от этой прекрасной картины. Рука судорожно шарила по покрывалу, ища эти чертовы презервативы. Вот они! Стен кое-как расправлялся с противной упаковкой, наблюдая за задницей Кайла. Легким движением руки контрацептив был надет. Брюнет сжал чужие ягодицы, разводя превосходные булки. Марш стал тереться членом о его промежность, наслаждаясь тихим уставшим мычанием. Через пару таких движений, головка члена уже давила на пульсирующее кольцо мышц. Стен качнул бедрами и плавно, почти безболезненно вошёл в долгожданное манящие тело. Внутри Кайла все сжалось, он издал глубокий вздох и упал на локти. Черноволосый начал постепенно двигаться, тиская объемные, мягкие, как зефирки, ягодицы Кайла. Прекрасный, отнюдь не костлявый, но и не жирный, как его тупая мамаша, на чьей тупой кровати он сейчас трахал её сексуального сына, Кайл был прекрасен. Может Стен и не видел его лица, но он точно знал, что тот, уткнувшийся лицом в подушку, сейчас только и делает, что глотает кислород, как глупая рыбка. Возможно, это, в каком-то роде, была месть - месть за то что, Шейла часто унижала Кайла, оставляя рубцы на его хрупком самолюбии. Сладкие стоны и пошлое хлюпанье вольно разносились по комнате. Стен входил в партнера уже до самого основания своих 18-ти сантиметров. Кудряш еле держался на локтях, зарывшись лицом в одеяла от которых стыдно пахло отцом и матерью. Руки связаны, зажать себе рот никак не получалось. Стоны так и лились изо рта, не замечая попыток Кайла регулировать громкость. Теряющие силу предплечья елозили по простыням с каждым новым яростным толчком, дрожащие ноги теряли равновесие, единственное, что удерживало навесу тело кудряша — были до неприличия бережные руки черноволосого. — Стееен! — Что такое? — Грубее, пожалуйста-а… Не отказывать же своей румяной вишенке. Толчки стали быстрыми и резкими, с сильным напором. Стен замахнулся и шлёпнул того по свободной ягодице. Кайл взвизгнул и сильнее прогнулся в спине, пытаясь в тоже время шире расставить свои содрогающиеся ноги. Марш знал, что лисёнку такое нравится; его сучка-мать настолько загнала его в угол — раньше хорошо скрывал, но всегда было видно, что Кайл течёт с хамского отношения к нему. Вбиваясь в него с большой амплитудой, Стен наклонился и незанятой рукой потянулся к его лицу, чтобы приоткрыть рот, и небрежно сунуть туда два пальца, продемонстрировав таким образом Кайлу, как громко на самом деле он может кричать. Теперь у него не было возможности закрыть рот, вследствие чего децибелы стонов увеличились втрое, как и планировал черноволосый. Они вырывались уже из самой груди, громкие и прерывистые. По подбородку потекли слюнки, из-за того, что Марш не давал Кайлу закрыть рот. Парень ускорился. Рыжик еле слышно шептал имя Стена, правда из-за пальцев во рту это звучало несколько необычно, но Марш оценил его старания. Это тихое бормотание щекотало его внутренности, заставляя бёдра двигаться в диком ритме. Яростные, неконтролируемые толчки били молоточком по комочку нервов, и Кайл уже не мог себя сдерживать. Гортанные стоны лились из груди, как музыка с плеера, у которого заела кнопка переключения, и ты на повторе слушаешь одну и туже мелодию, каждый раз воспринимая звонкие ноты по-новому. Брофловски дрожал, чувствуя приближающуюся разрядку. Стен аккуратно вытащил пальцы, так чтобы не удариться ими о зубы и ухватился двумя руками за талию, продолжая импульсивно вбиваться в податливое тело, которое всегда так хорошо его принимает. Теперь Марш отчётливо слышал своё имя. Кайл скулил, мычал, задыхался, но продолжал судорожно звать его. На глазах навернулись первые слёзы. Связанные руки комкали простыни, язык вываливался изо рта с каждым новым резким движением. Кудряш был весь мокрый: от влажного лица до трясущихся ног, по которым предательски стекал предэякулят. — Я -я сейчас…! Из груди рыжика вырвался последний тяжёлый стон, и белая вязкая жидкость растеклась по постели. Стенли толкнулся в него ещё несколького раз и облегченно вздохнул. Ноги подкашивались, и парень хотел плюхнуться на мягкую кровать, но Стен его не отпускал. Несколько секунд спустя, юноша вышел из Кайла, и тот, как тяжёлый мешок упал в долгожданные объятия родительской кровати. Стен уставился на него: красный затылок блестел в холодном свете уличного фонаря, подрагивающая спина динамично поднималась и опускалась, помогая Кайлу отдышаться. Он лежал на животе, чувствуя под собой свой молочный стыд, и он был красивым… Вернее, Кайл всегда был красивым, но сейчас… его будто сняли с полотна великого художника. В животе опять сладостно заныло. Марш смотрел на него, как заворожённый, лихорадочно открывая новый контрацептив. Принимая повторный порыв у себя в груди, и не успев толком отдышаться, он приблизился к нему вплотную. Стен перевернул рыжика на полубок и невесомо провёл рукой по бедру, затем по ляжке до подколенной ямки, дабы элегантно приподнять ногу. Марш начал вновь потихоньку тереться членом о Кайла. — Стен, ты что, опять возбудился? - проныл кудряш. — Я просто вспомнил, как ты выкрикивал моё имя. Может, сделаешь это для меня ещё раз, малыш? — Я же просил не называть меня так! Стен вдохнул запах ванильного шампуня. — Опять пользуешься маминым? — Что? Ты о ч… Эй! Стен тихо засмеялся, а потом приложился губами к тёплой шее. Нет. Он ни на что не променяет минуты, проведённые с этим человеком. Не дожидаясь утвердительного ответа, Стен вошёл в своего парня, на этот раз сразу полностью, не давая времени привыкнуть. Он поднял коленку ещё выше, повернув её немного в сторону, таким образом увеличивая расстояние между ногами. Марш равномерно двигал бёдрами, попутно покрывая спину Броффловски поцелуями и неглубокими кусами. — «Блять, почему связанные руки так возбуждают?» — морщился Кайл, недоумевая, какого черта внизу опять приятно затянуло. Грудь наполнялась воздухом, для исполнения новой симфонии из великолепных стонов, которые так любил слушать Стен. Кайл чувствовал каждое движение, отворачивая голову назад, когда Стен касался чувствительного комочка нервов. Стен схватил кудряша за челюсть и повернул его голову лицом к себе, для того чтобы посмотреть ему в глаза и засмущать. Мягкие губы накрыли искусанные в порыве страсти другие губы, и горячий язык толкнулся в рот Кайла. Еврей громко мычал Стену в губы, пока тот ускорял свой темп, всё чаще задевая чувствительную точку. Губы вибрировали, усиливая приятные ощущения. Но, через некоторое время, чувствуя острую нехватку воздуха, Марш разорвал поцелуй, в целях дать себе передохнуть, но Кайл, понимая, что если тот не заткнет ему рот хоть чем-нибудь, он просто сорвёт себе голос. — П-поцелуй, поцелууууй… Стен вздохнул и снова наклонился к нему. Теперь Кайл сам напористо вёл поцелуй, вводя Стена в транс. Брюнет просунул руку ниже, на уровне груди Кайла, нащупал выпирающий бугорок, и зажал его между большим и указательным пальцами. От неожиданности Кайл легонько дёрнулся и ахнул, в следствие чего поцелуй был разорван. Рыжий вдругорядь непослушно замычал, выпячивая свои губки. Юноше ничего не оставалось, как ещё раз приложиться к его губам. Из-за стонов Кайла целоваться было практически невозможно, поэтому безе были прерывистыми и недолгими, в связи с этим их хотелось все больше и больше. Марш устал от этих поцелуйных качелей, поэтому переключился на шею, больно укусив её. Кайл вскрикнул и, очнувшись, почувствовав тёплую глазуреобразную субстанцию у себя на животе. Вот же блинский. — Вау, а ты быстро. — Заткнись - зашипел Броффловски. Стена это наоборот умиляло, но Кайл почему-то этого не понимал. Стен импульсивно двигал бедрами, с каждым толчком убивая в себе искорки оргазма. Послушное тело свободно принимало его. Стен, чувствуя приближающую разрядку, вновь необычайно сильно укусил белоснежную кожу. Кайл заскулил и схватился своими маленькими клычками (Стен любил их так назвать) за свои пальцы, на поднесённых к лицу связанных руках. Марш ускорился, пребывая в слепом блаженстве. Пару резких толков спустя, Стен излился. Кайл облегченно промычал в свои ладони. Брюнет медленно вышел, и, перевернувшись на спину, закрыл лицо предплечьем, будто стыдясь своих пошлых мыслей и вымещенной на Кайле злости. Они лежали на небольшом расстоянии, пытались отдышаться, но душный воздух только отравлял их лёгкие. Более менее придя в себя, рыжик стал выпутываться из ослабевшего кожаного ремня. Немного помучавшись, но откинув ремень за кровать, он повернулся к парню, и неуклюже стал подбираться ближе к нему. Запястья, на которых остались ярко красные полосы, ныли. Будто ласковый кот, он подбил локоть головой, чтобы лечь к Маршу на грудь. Черноволосый опустил руку на плечо Броффловски, тем самым крепко обняв. Обнаженное плечо Кайла горело, чувствуя на себе тёплую ладонь. Он зарылся лбом в рёбра Стена, всё ещё шумно вдыхая кислород. — Стен, родители вернутся в десять утра. — И что? — Вся их постель в моей…в моей, ты понял… Стенли хмыкнул. Идти в душ было чертовски лень, хотя бы для того, что бы вымыть Кайла. — Я поставлю будильник на девять. Успеем убраться за час? — На восемь тридцать. — А может лучше устроим им сюрприз, не вставая вообще? — Я тебе сейчас врежу. Стен чмокнул того в лоб, давая понять, что насилие не всегда является хорошим выбором для чего бы то ни было. Кайлу совсем не хотелось показывать своё смущение от поцелуя, поэтому он тут же напомнил про будильник. Поняв, что телефон был в куртке, Марш цыкнул, пытаясь таким образом отогнать наступающую дремоту. Парень нехотя поднялся и уселся на край кровати, собираясь с мыслями. Как только он встал и направился к нужному объекту, светя своей голожопостью, Кайл улыбнулся и произнёс: — В ящике есть старый папин, на нем поставь. — А ты раньше сказать не мог!? — Неа. Стен сел обратно на постель. Он тяжело вздохнул и оперся головой о свою ладонь. Кайл понял, что штука не удалась, и нехотя привстал, чтобы на четвереньках подползти к нему. Он обнял того со спины и еле слышным голоском прошептал: «прости». Они сидели в тишине, не говоря друг другу ни слова. Кайлу было некомфортно: он обнимал чужое тёплое тело, но оно не отвечало ему тем же. Внезапно Стен очнулся от неприятных мыслей: — Ты правда хочешь уехать? — Да. — Почему? — Здесь… мало хороших вакансий, обучение тоже так себе, я уже поступил в колледж и точно перееду. — Вот так… — Стен…- Кайл прижался к нему ещё сильнее, чувствуя колкую вину, - прости меня, я боялся тебе рассказывать, я знал, что должен, но не мог. — Это наше последнее лето вместе? Кудряш молчал. — Ясно. Стен грубо расцепил руки лисёнка, отбросив их назад. — Стен! Какого хрена! Марш встал, подошёл к своим разбросанными вещам и начал их собирать. — Стен! Не надо, не уходи! Голос Кайла дрожал, — Не поступай так со мной! Ты ведёшь себя как ребёнок! Стен! Брюнет пропускал все его мольбы мимо ушей, попутно натягивая джинсы. — Ты думаешь, я сам хочу уезжать? Я просто хочу выбиться в люди, как и все в этом городке! — Кайл! Прекрати орать, — Стен уже набрасывал на себя куртку. — Проблема не в том, что ты уезжаешь. Набор в колледжи открылся ещё два месяца назад, ты уже знал, что поступил, и прежде чем мне всё рассказать, чтобы мы это спокойно обсудили, ты просто ставишь меня перед фактом. — Стен… — Ты такой же сучёныш, как и твоя мамаша. Думаешь только о себе. — Не смей так говорить! — Из глаз Кайла начали обильно литься слезы, — Не смей! В порыве накатившего гнева, он взял в руки подушку и со всего размаху кинул в Стена, от чего тот даже не шелохнулся. Кайл начал плакать, зарываясь в простыни. Боль и понимание того, что он бессилен в этой ситуации адски резали его где-то глубоко внутри. Он осознавал, что Стен может уйти и он уйдёт, даже если и хотел Кайл физически не смог бы его остановить. А что дальше? Дальше, Стен не будет отвечать на звонки, прекратит с ним разговаривать, из-за упёртости, присущей Стену, Кайл не увидит его целое лето, а потом… потом он уедет, а Стен… Стен не придёт к нему попрощаться. Отчаяние поглотило его полностью и вырывалось из груди, нет, даже не от туда, его щемило выше. Оно содрогало мышцы рук и ног, оно неистово кричало. Быть не способным влиять на ход событий - самое противное в этой жизни. Кайла трясло, всхлипы разлетались по комнате жутким вихрем. Стен, который уже направлялся к двери, остановился. Черт. Кайл плачет, вернее, он рыдает. Из-за него? Он был слишком прямолинеен? Марш тяжело вздохнул, развернулся и стал подходить к кровати. — Кайл? … Хватит реветь. Но тот даже головы не поднимал, а только продолжал давится своими слезами. Стен сел на кровать рядом с ним, попутно думая как его успокоить. Его грустный взгляд тут же поменялся. Он смотрел на него с нежностью и любовью, не осознавая того, что вновь попался. Марш легонько дотронулся до его спины. — Кайл? Ответа не последовало. Тогда брюнет взял его в охапку вместе с покрывалом и положил себе на колени. Броффловски тут же вцепился в него, всё ещё продолжая выть белугой. Кайл, не хрупкий по телосложению, мог и сдачи дать или врезать кому-нибудь, вообще редко плакал, почему сейчас он себя так ведёт? Очередная манипуляция? — Кайл, пожалуйста, хватит плакать. Мне как-то не по себе от этого. Слышишь? Кайл? …. Малыш… Хватит. Прошу тебя. Стен уже не отдавал себе отчета в своих действиях. Он хотел уйти, да даже если бы и вернулся через час, он бы вернулся… все равно пришёл бы. Спустя пару выраженных всхлипов, парень начал успокаиваться, но хватку не ослабил. Стен понимал: чтобы встать с кровати во второй раз, его, казалось бы, большой силы воли будет, увы, недостаточно. — Стен, ты придурок. — Аккуратнее, ты сейчас не в том положении, чтобы так выражаться. — Я-то как раз в положении…в положении лёжа… - притупился Кайл, вовремя не придумав язвительный ответ или вправду испугался. Стен улыбнулся, смотря куда-то вдаль, как будто тёмные очертания домов за окном хранили в себе что-то большее, чем просто мутные тени. А может эта картина являлась антагонистом его дальнейшего, как он думал, светлого будущего с этим рыжим наглецом. — Скажи, что любишь меня и уходи. — Что прям можно? — Можно прям - передразнил его Кайл, пытаясь хоть как-нибудь сделать ему больно. — Ты ведь не хочешь этого. Кайл молчал, шумно вдыхая чистый запах грязного покрывала, в которое он был завернут. Как только, Стен напряг мышцы рук и ног, собираясь положить парня обратно на кровать и уже наконец-то покинуть чужой (родной) дом, Кайл дёрнулся, вскочил с его коленей, и всё ещё держась за шёлковую тряпку под видом стеснения своего тела, набросился на Стена, грубо впившись в его губы и напором своего отнюдь не лёгкого тела, умудрился уронить рассредоточенного Марша на постель. Губы жадно пожирали губы партнера. Кайл, как настоящий хищник вцепился в его куртку, пытаясь вложить в этот поцелуй всю накипевшую злость. Руки Стена поползли под покрывало, начиная оглаживать его бёдра. Кайл застонал в поцелуй, медленно покачивая бёдрами. — Ты не сказал, то о чём я просил, - с лёгкой отдышкой разорвал поцелуй первый. — Я люблю тебя. Я люблю тебя, Кайл. Наверное, рыжая бестия не ожидала такого послушания со стороны Стена, потому что ярко-красный румянец горел даже сквозь темноту. Всё? Теперь Стен уйдёт? Кайл продолжал сидеть на нем сверху, ещё сильнее сжимая ворот его куртки. Он опустил голову и сильнее сжал коленями бёдра Стена. — Стен, я пошутил. Не уходи. — Мне должно быть смешно? — Просто разденься обратно — Кайл немного поёрзал — джинсовая ткань очень грубая — замялся он, изображая дискомфорт и корча недовольную мордашку. Стен устало вздохнул и медленно, будто делал одолжение Кайлу, начал стягивать с себя верхнюю одежду, предварительно привстав, тем самым оказавшись совсем рядом с пылающим лицом рыжика. Такое ощущение, что скоро лицо и волосы сольются воедино, и рыжик превратиться в помидорку или клубничку. Стен вопросительно посмотрел на Кайла, давая понять, что если тот и дальше собирается на нем сидеть, то эти, как он выразился, невежественные джинсы будут и дальше доставлять ему неприятные ощущения. Но Кайл не шелохнулся, видимо, боясь, что Стен все-таки убежит, а лишь привстал, освобождая немного пространства, чтобы тот смог кое- как стянуть с себя некачественную ткань (ну извините Волмарт не швея), которая в дальнейшем опустилась до щиколоток. Стен вновь рухнулся на кровать. Кайл стремительно уселся обратно. Почувствовав под собой неровную поверхность, он усмехнулся, показав свои острые зубки, и начал, как бы невзначай, двигать тазом. Стен закрыл глаза и гулко вдохнул. Броффловски наклонился к его лицу и нежно, без какого либо подтекста, оставил на его губах лёгкий поцелуй. Затем Кайл величественно вытянулся, продолжая елозить по чувствительному месту. Он приспустил покрывало, открывая плечи и наполовину оголяя свою грудь. — Открой глаза…посмотри Марш последовал его совету. И что же он увидел? Этот суккуб восседал на нем в полуголом обличии, усердно работая бедрами, дабы подразнить брюнета. Черт. Если он сейчас же не слезет, Стен за себя не ручается… — К-кайл, встань…мх…встань пожалуйста. Но этот рыжий чертёнок сделал вид, будто его не слышит. — Кайл! — Стен впился в его бёдра, от чего парень возмущённо зашипел. Крепко держа его таз на месте, Стен приподнялся, оказавшись лицом к лицу со своим мучителем. — Ты, что, с первого раза не понимаешь? Не успел Кайл и звука произнести, как Стенли прильнул губами к его уже опухшей на тот момент груди. Кудрявый схватился за чужие плечи и закинул голову назад, представляя похотливому взору свои ключицы. Марш бережно очерчивал круги вокруг выпирающих сосков. Кайл приглушенно стонал, постепенно начиная вновь двигать бёдрами. Стен уже его не останавливал. Он плавно перешёл на шею, наслаждаясь гортанными вибрациями в областях нежных поцелуев. Испытывая сладостное возбуждение, Кайл заскулил. Голова была откинута назад, руки жадно впивались в плечи Стена. Марш ухватил того за гладкие рыжие пряди, больно оттянув их назад, продолжая усердно работать языком. Броффловски закусил губу. Стен в порыве страсти, стремительно стянул со своего члена резинку трусов, выпуская гиганта наружу. Пока Кайл пребывал в неведении, наслаждаясь отвлекающими поцелуями, Стен рывком толкнулся в горячее нутро. Ошарашенный такой бестактностью Кайл вскрикнул и опрокинул голову на плечо Стена, цепко держась за них же. Внутри всё пульсировало, мышцы сжались. — С-Стен, а как же пре-презерввтив… — выдохнул тот. Возможно в этой паре была единственная и, возможно, самая серьёзная проблема — партнёры не умели слушать друг друга. Вот и сейчас, Стена совершенно не интересовали его выброшенные в пустоту слова. Парень подхватил Кайла за бёдра и начал медленно двигать ими. — Нет, Стен, я буду гря…ах…грязным, — заикался еврей. — Ты хочешь, чтобы я остановился? — Не… не Броффловски стал сам покачивать тазом, глубже насаживаясь на любимый член. Обычно, рыжик запрещал Стену ложится в постель без контрацептива. По его словам, чистить себя было тем ещё постыдным занятием. Он стоит в туалете на трясущихся красных коленках, тяжело опираясь о внутренние бортики ванной, и заглушая потоком воды своё беззвучное мычание, вымывает из себя липкий позор, пока мать-истеричка долбиться к нему в дверь, находясь в недоумении, почему ее дорогой сынок находится взаперти уже целых два часа. — Я потом сам тебя почищу. — Нет! Стенки ануса сжимались вокруг пульсирующего возбуждения. Кайл прижался к Стену, обхватив того за шею, и начал звучно стонать ему на ухо, чтобы брюнету снесло башню и он забыл о своём глупом предложении. « Давай я тебя почищу». Он вообще думает о чем говорит? Кудрявый медленно скользил по толстому аппарату, насаживаясь на всю длину. Стоны и вздохи лились изо рта, провоцируя хрупкую стойкость Марша. Вот-вот он возьмёт инициативу на себя. Пока Кайл томно выпускал из себя воздух, опираясь о плечи, Стен боролся с диким желанием насадить его глубже, схватить за красивые бёдра и толкаться в него всё быстрее и быстрее, чтобы тут вновь выкрикивал его имя, умоляя о грубости. Но это невообразимое произведение искусства — наполовину ногой Броффловски, который самостоятельно искусно двигал тазом, стеная дрожащим голосом прямо ему на ухо. Что может быть лучше этого? Тёплое дыхание вызывало мурашки по всему телу, руки Стена сжимали простынь, борясь с желанием стискивать кое-что другое. Кайл поднял голову, берясь руками за пылающие лицо Стена. Потянулся ближе к его губам. Не останавливаясь, Кайл вовлёк Стена в настойчивый поцелуй. Бёдра и языки двигались в едином ритме, приводя наших «друзей» в экстаз. — Стен… я устал. Получив некое подобие разрешения на дальнейшие действия, у Стена слетели и без того неисправные тормоза. Пальцы вцепились в мягкую кожу, резко насадив Кайла на всю свою длину. Марш постепенно стал ускорять темп, иногда двигая и свои бёдра. Держась за Стена мертвой хваткой, Кайл скулил ему в шею, время от времени касаясь ее влажными губами. Неистовые толчки попадали в чувствительную точку, с каждым разом покрывая Кайла гусиной кожей. — Быстрее. Бы-стреее! В ушах у Кайла звенело, колени дрожали, член, который терся о хлопковую рубашку, пульсировал, выделяя предэякулят. Он чувствовал приближение сладкого оргазма, и через пару глубоких толчков, он излился на одежду Марша, а Стен в горячее нутро. Внутренние мышцы пульсировали, сжимаясь вокруг Стена в послеоргазменном состоянии. Кайл продолжал гулко дышать, всё крепче обнимая парня за шею. Поняв, что рыжик надежно прилип к нему, Стен подстраховал его бёдра, поднимаясь с кровати, не выходя из содрогающегося нутра. Покрывало соскользнуло на пол. Кайл, испугавшийся высоты, вцепился в его спину, боясь свалится туда же, куда упало одеяло, не обратив внимание на то, что он теперь абсолютно голый. — Отпусти! Стен! — Броффловски зажмурился, преследуемый страхом. Лишь когда Стен начал движение по направлению к выходу, он понял, что член всё ещё находится внутри него. — Стен! Вытащи! Но тот чинно шёл к ванной комнате, бережно охраняя своё сокровище. Включив свет, и не удосужившись закрыть дверь, Стен прижал Кайла к ледяной керамической стене, от чего тот выгнул спину, слабо заскулив. Не успев толком осознать, что вообще происходит, будучи на весу, Кайл почувствовал движение в области паха и, поняв, что Стен вновь трахает его, начал издавать непроизвольные глухие звуки, которые благодаря эху в ванной, казались слишком громкими. — Что… что на тебя ах…мх нашло? Разговаривать было сложно, все слова выбивались из его головы с каждым новым глубоким толчком. — Стен! Стен! Он снова его звал. Кричал своим надрывным голосом его имя. Стен сильнее сжал непослушные ноги, напористо толкаясь в принимающее тело. Кайл крепко держался за него, боясь в конченом итоге рухнуть на пол, так как последние силы уже начали потихоньку его покидать. Контраст холодной стены и тёплого тела брюнета отзывался в члене лёгкой пульсацией. Он из последних сил прижимался к груди черноволосого, скрупулёзно проговаривая каждую букву его имени. Стремительные толчки приносил уйму щекочущих бабочек в низу живота. По укусившему его за плечо Стену, Кайл понял, что тот постепенно приближается к финишу, тогда как сам Броффловски уже во второй раз испачкал его рубашку. Спустя пару долгих минут, кудряш ощутил в себе липкое тепло. Оба тяжело дышали, не меняя положения. Марш стал медленно целовать того в шею, наслаждаясь усталыми вздохами. —Опусти, — еле слышно выдохнул тот. Стен подошёл к ванной, аккуратно вытащил свой член, сопровождающийся тихим мычанием и посадил Кайла внутрь, на гладкую поверхность. Марш повернул кран, выпуская горячую воду из медных труб. Прозрачный пар стал заполнять пространство. Стен стянул с себя рубашку и всю оставшуюся одежду. Он кинул взгляд на румяного Кайла, сидевшего в ванной, улыбнулся и залез к нему. — Встань на четвереньки и обопрись о что-нибудь. —Чего? Нет… Нет! — Прекращай сопротивляться, знаешь же, что это не работает. — Стенни, пожалуйста, давай я сам. Броффловски глухо стукнулся ладонями о керамическую поверхность под напором чужого тела, который прижал его к низу ванной. У Кайла не было сил противостоять ему, поэтому он смиренно опустился на предплечья, разводя ноги. Стен усмехнулся, поднёс руку к льющейся воде, намочил пальцы и аккуратно ввёл их внутрь рыжика. Тот тихо промычал в полголоса, но это чёртово эхо, разнесло его голос по всему пространству, в том числе и до ушей Стена. Может Кайл и стоял к нему спиной, но он был полностью уверен в том, что тот скривил противную ухмылку. Пальцы продвинулись глубже, начиная давить на стенки кишечника, чтобы тот расслабился. Кайл протяжно мычал, иногда неосознанно покачивая бедрами. — Приятно? — Ммм — Лучше чем, когда ты сам это делаешь? — Марш наклонился к его уху, продолжая кропотливо чистить своего лисёнка. Кайл ничего на это не ответил. Стыдно. Очень унизительно стоять вот так вот перед Стенли на четвереньках, виляя задницей. Пальцы почувствовали липкую субстанцию, вытянулись и, захватив собой некоторое количество семени, вышли из Кайла. Парень облегченно вздохнул. Стен вымыл руку, и вновь вошёл в тёплое нутро, проделывая всё тоже самое. — Раздвинь шире ноги. Кайл не хотел, но, к сожалению, его конечности слушались только хриплого властного голоса. Броффловски приподнялся, широко расставляя колени. — Какой шикарный вид. — Завались. Стен видел только покрасневший затылок, выпирающие лопатки, влажную спину и кусочек рыжей макушки, чувствуя пальцами тепло чужого тела. Он вновь достал пальцы со спермой и поднёс из к струе воды, после этого вернув их обратно. Такие махинации он провёл ещё несколько раз, пока в Кайле не осталось ни единой капли его семени. — Всё, садись. Стен переключил поток воды из крана на душ и поднёс его к Броффловски, поливая его потную кожу водой. Убедившись, что парень полностью чистый, переключился на себя, омывая своё тело с головы до ног. Выключив воду, он поднялся, вышел из ванны и направился к полотенцам, которые мирно висели на серебряных крючках. Взяв одно, он подошёл к дрожащему от холода Кайлу, поднял его на ноги и обернул в махровое полотенце. Парень сразу перестал трястись, посмотрел на Стена и потянулся к его лицу, чтобы оставить на его губах милый поцелуй. Вдоволь насладившись вкусом губ, брюнет взял ничего не подозревающего парня на руки и пошёл обратно в комнату. Броффловски, как прирученная дворовая собака, положил голову ему на плечо, намекая на то, что он давно сдался. Всецело отдался ему и разумом, и телом. Уже светало. Стен положил завёрнутый кулёчек на кровать и укрыл одеялом. Взял куртку и, нащупав телефон, вытащил его наружу. Яркий свет от экрана раздражал его слипающееся глаза, но Стен упорно искал иконку «будильник». Положив телефон на прикроватную тумбочку, он лёг рядом с уже посапывающим Броффловски. Сонный кудряш придвинулся к нему, невесомо чмокнул в губы и прильнул к его груди, закрыв уставшие глаза. Стен крепко обнял его, как будто боясь, что Кайл исчезнет. Проговорив в голове последнюю фразу, ленясь сказать эти три слова вслух, Стен погрузился в сладкий сон.