Вернутся к фанфику

Мини глава: Цинмин

4 апреля 2025, 06:27
Лололошка сидел у себя дома, размышляя, чем бы заняться. Вечером он собирался помянуть свою семью под светом Луны, но до этого времени делать было совершенно нечего. Все его друзья тоже оказались заняты: каждый по-своему чтил память предков в этот особенный день – Цинмин. Пигси, Тэнг, Мей, Сэнди… даже МК. Хотя, может быть, он сейчас один? Мироходец решил написать ему. Лололошка: «Привет, МК. Чем занимаешься сегодня?» МК: «Хей, Ло. Да просто сижу дома. Пигси занят, поминает свою семью. Мне там как-то неуютно, ведь я никого из них не знал…» Лололошка: «Может, прогуляемся?» МК: «А ты разве не занят? Я думал, ты будешь поминать своих.» Лололошка: «Буду, но только вечером. Так что пока у меня полно свободного времени.» МК: «О, тогда я только за!» Лололошка быстро собрался, и вскоре они встретились возле Лапшичной. Поздоровавшись, друзья крепко обнялись и неспешно отправились на прогулку по притихшим улицам. – Как тебе в новом доме? Уже обжился? – спросил МК, пытаясь завязать разговор. – Да, мне там очень нравится. – кивнул Мироходец. – Никаких шумных соседей, машины не мешают спать. Я могу гулять по лесу с Персиком, а по утрам люблю готовить завтрак и выходить с ним на крыльцо. Садиться на ступеньки с чашкой чая, смотреть, как поднимается солнце, и слушать птиц. Это такое приятное, умиротворяющее чувство… – он осёкся. – Ладно, что-то я заболтался. А у тебя как дела? – Да нормально. – МК пожал плечами. – Хотя особо и нечего рассказывать. Мы же почти всё время вместе. Лололошка заметил, что его друг старался улыбаться, но улыбка выглядела натянутой. После битвы с Леди Костяной Демон МК заметно изменился, а после истории с Лазурным Львом и Сянлю стал ещё более напряжённым и задумчивым. Что-то явно терзало его изнутри. – МК… Ты в последнее время выглядишь уставшим и нервным. Может, возьмёшь небольшой отпуск? Я уверен, Пигси поймёт. – Нет, Ло, дело не в усталости. – МК покачал головой. – Просто я всё ещё привыкаю к тому, кто я на самом деле. А ещё эти слова Сянлю… «Он побеждает»… Кто этот «Он»? Они не выходят у меня из головы. – Вряд ли мы сможем узнать это прямо сейчас. – задумчиво произнёс Лололошка. – Но постарайся не забивать себе голову. Может, поговоришь с Сэнди? В прошлый раз он тебе здорово помог. – Да… пожалуй, ты прав. Они на некоторое время замолчали. Город был пустынным и непривычно тихим – почти все жители проводили этот день на кладбищах или у семейных алтарей, вспоминая предков. Места, где друзья обычно проводили время, оказались закрыты, поэтому они решили отправиться к Царю обезьян. Добравшись до горы, Лололошка сразу заметил, что здесь царит необычная тишина. Ни игривых обезьянок, ни самого Сунь Укуна. Они углубились в пещеру и вскоре наткнулись на вход, которого раньше не видели – узкий проход, ведущий в небольшой, скрытый от посторонних глаз зал. Внутри, при слабом дрожащем свете свечей, стояли Царь обезьян и Макак. Они молча смотрели на три статуи – Лазурного Льва, Златокрылого Пенга и Жёлтого Бивня. Перед каждой горела поминальная свеча. Услышав шаги, Макак первым повернулся к вошедшим, а за ним и Укун – О, малыши! – на лице Царя Обезьян появилась тёплая улыбка, и он шагнул к ним, заключая обоих в объятия. Макак, как всегда, был более сдержан и лишь молча протянул руку для рукопожатия. – Мы не знали, чем заняться, вот и решили зайти. – пояснил Лололошка. – Вы очень вовремя. – кивнул Макак. – Оставайтесь. Мироходец с интересом принялся осматривать зал. Здесь были не только статуи братства – в углах расположились и фигуры Паломников: Танга Сеньцзяна, Чжу Бацзе, Ша Уцзина. Невольно всплыли воспоминания о Мисре, о скульптуре, но Лололошка быстро отогнал их. Однако, когда его взгляд упал на дальний угол, он замер и почти бегом бросился туда. – Царь Обезьян, почему у тебя есть статуя Междумирца? – изумлённо спросил он. – Ах, да, я же не рассказывал… – Сунь Укун подошёл ближе. – Мы встретились с ним однажды, во время Путешествия на Запад. Всего один раз, но он произвёл на меня неизгладимое впечатление. Мудрый, спокойный, справедливый... немного зануда, но до жути крутой. – Согласен. – неожиданно вмешался Макак. – Он был… хорошим. – А как он сейчас? – поинтересовался Царь Обезьян, переводя взгляд на мироходца. – Ты же с ним общаешься? – Да… – Лололошка замялся. – Он всё ещё пытается найти способ попасть в эту реальность, но уже довольно давно не выходил на связь. Я немного беспокоюсь. Король Обезьян похлопал его по плечу. – Не волнуйся. Если он такой, каким я его запомнил, с ним точно всё будет в порядке. Он не из тех, кто легко сдаётся. Они ещё несколько часов провели в этом скрытом зале, просто разговаривая. Вспоминали былое, делились мыслями, иногда замолкали, глядя на пламя свечей. Пока МК оживлённо беседовал с Укуном, Лололошка подошёл к Макаку, стоявшему в стороне. – Не ожидал увидеть тебя здесь, с ним. – негромко произнёс Мироходец. – Но я рад, что ваша дружба понемногу возвращается. – Она никогда не будет такой, как раньше, Ло. – ответил Макак, опираясь плечом о каменную стену. – Слишком много всего произошло. Но Цинмин - это день семьи. Поэтому я здесь. Несмотря ни на что, когда-то мы были братьями. – он бросил короткий взгляд на статуи. – Мы даже зажгли свечи в честь Пенга, каким бы он ни был. – Это уже немало. – заметил Лололошка. Он помолчал, подбирая слова. – Кстати, Макак… ты сам-то в порядке? После Сянлю ты стал каким-то другим. И я давно не видел, чтобы ты использовал свою силу. Макак помрачнел, и его пальцы едва заметно сжались. – Ло… это личное. Не беспокойся об этом. Особенно сегодня. Прежде чем мироходец успел ответить, снаружи раздался приглушённый шум. Они вышли из пещеры и замерли: ночное небо расцвело сотнями огней – город запускал фейерверки в честь ушедших. Золотые, красные, зелёные искры рассыпались в вышине, отражаясь в глазах четырёх фигур, стоявших на склоне горы. Все молча смотрели вверх, наслаждаясь этим зрелищем и не нуждаясь в словах. Когда они возвращались в город, Лололошка вдруг повернулся к МК: – Слушай, мне понадобится твоя помощь. Точнее, помощь твоего клона-художника. У Мироходца не было ни одной фотографии семьи, но он хотел сохранить их образы, запечатлеть лица тех, кого любил. МК сразу всё понял и вызвал клона, который однажды связал Сэнди, желая в одиночку раскрасить его корабль. Клон с удивительным мастерством, всего по нескольким описаниям, сумел воссоздать на бумаге лица матери, отца, Саши, Чарльза и племянников. Вернувшись домой, Мироходец аккуратно расставил портреты на небольшом алтаре, который соорудил собственными руками, без капли магии – из уважения к памяти семьи. Он зажёг свечу и несколько секунд молча смотрел на родные лица, прежде чем заговорить: – Привет, мама, папа, сестрёнка, Чарльз… мои дорогие племянники. Я скучаю по вам. Порой мне очень вас не хватает, но я понимаю: жизнь продолжается. Он провёл рукой по портрету матери, и его голос дрогнул: – Мам, ты всегда говорила, что надеешься увидеть меня хорошим поваром. У меня теперь лучший учитель - Пигси, я тебе о нём рассказывал. И я обязательно постараюсь оправдать твои ожидания. Затем перевёл взгляд на отца: – Папа, ты мечтал, чтобы я стал сильным и мог защитить тех, кто мне дорог. Я… я подвёл Сашу, Чарльза и детей. И никогда себе этого не прощу. Но я клянусь тебе: больше такой ошибки не повторю. Я стал сильнее. Теперь я сумею уберечь свою новую семью. Он перевёл взгляд на портрет сестры и зятя, на лица близнецов, и на глаза навернулись слёзы. – Надеюсь, вам там хорошо. И знайте: я живу. У меня есть друзья, есть дом, есть пёс по имени Персик. И есть память о вас - самая светлая память. Я люблю вас. После этих слов он ещё долго стоял, глядя на алтарь, впитывая тепло воспоминаний и ощущение связи, которая не угаснет, сколько бы веков ни прошло. Свеча догорела до половины, когда Персик тихонько подошёл и лёг у его ног, словно понимая важность этого момента. Лололошка опустился на колени, погладил щенка и позволил себе просто побыть в этой тишине – с прошлым, которое навсегда осталось частью его сердца.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!