Вернутся к фанфику
Часть 96
3 августа 2025, 22:29Фрин долго не могла успокоиться. Девушка проливала слезы в объятиях своей любимой. Они были обо всем. О болезненных событиях, оставляющих нарывы на душе. О семье, которая была для девушки домом. О друзьях, которые не бросили ее и боролись до конца. О Бекки, которую ранила, но собрала воедино и обрела вновь. Теперь она понимала это щемящее ощущение недосказанности после снов. Там действительно была настоящая жизнь, но барьеры не давали сознанию взглянуть, проявляясь только лишь в грезах.
Вот поэтому она разглядывала себя в зеркало после душа, ощущая фантомные раны на теле – это были ее собственные раны после схватки с Сэйнтом, и раны другой Фрин, чьи воспоминания девушка ощущала как свои.
Поэтому-то она словно знала вкусы разных английских блюд – она ела их в Хогвартсе.
Поэтому квиддич казался другим – она должна быть в синей форме.
Поэтому на сердце было тяжело – у нее не было Бекки.
Самодельная лавочка на берегу океана, под тенью раскинувшихся пальм, морской воздух сейчас казался свежее, чем когда-либо в жизни Фрин. Бекки обнимала ее, ласково гладя по спине. Слезы тоже скатывались из уголков глаз слизеринки, но они были только от зашкаливающей радости обретения заново. Глаза Фрин опухли и покраснели, у Бекки уже намокло плечо, но девушка давала ей плакать, не прося остановиться. Пусть прольет все, что накопилось, чтобы больше никогда не плакать после. Слизеринка сделает все, чтобы ее любимая не роняла слезы горести, а только капли от радости и смеха могли посещать эти прекрасные темные глаза.
Счастья в любом случае было больше. Я люблю тебя. Как мантра звучали эти слова меж двух голосов. Теперь они точно переживут этот момент, им больше не нужно страдать, не нужно прятаться, не нужно убегать. Вселенная была только одна и она внутри девушки напротив. Все, что им было нужно, вернуться друг к другу, а дальше складывалась и сама жизнь. Теперь их путь освещался ярко, держа за руку девушку рядом.
Фрин успокоилась только после часа такого состояния. Все еще изредка глубоко и беспокойно вздыхая, но улыбаясь.
- Я люблю тебя, Бекки. – Уже тихие слова, без всхлипов.
- Я тоже тебя люблю, Фрин. Всегда. – Ласково стирая уже почти высохшие капли со щек возлюбленной, слизеринка не могла насмотреться на эту красоту перед собой.
Такая смешная сейчас. Глаза превратились в щелки из-за слез, потому что припухли и покраснели, и когда Фрин улыбалась ее лицо становилось похоже на пышную розовую зефирку. Это был один из тех моментов, которые они не забудут никогда.
Остаток дня был наполнен историями, Фрин рассказала, что с ней случилось после того, как она убежала отвлекать внимание ордена. Бекки так рассердилась, но прежде всего на саму себя, что не смогла уберечь свою любимую от этого. Так вот откуда у нее были многочисленные раны на теле. Выходит если бы Сэйнт не смог в последний момент перебороть заклятье подчинения, то Фрин бы умерла. По сути, она и умерла, но только на несколько минут. Но от этой истории у Бекки заметно упало настроение, хоть и девушка понимала, что сейчас это все уже позади, и когтевранка в полной и абсолютной безопасности.
Пытаясь развеселить слизеринку, Фрин повела ее покушать десертов в местной забегаловке. Каково же было удивление, когда Бекки сказала, что уже пробовала их. Рассказывая о всех днях поисков любимой в этой деревушке, Бекки начала понемногу отходить и уже улыбалась. Фрин поначалу не могла поверить, но факт оставался фактом, оказывается, в некоторые из дней они разминулись буквально на пару минут. Но видимо тогда было еще не время для встречи. Судьба предопределила их личный момент, сталкивая двух девушек в цветущей аллее без посторонних глаз в округе.
Насчет ребят Бекки узнала, что они спокойно разъехались по домам после окончания учебного года. У них все было хорошо. Но волна грусти все же накатила на девушек. Ноей больше никогда не встретится с Ирин. А вот насчет того, что сделала Бекки в отношении Сенга Фрин, конечно же, была возмущена. А вдруг им тоже вселенная готовила другой поворот, и когда-то они должны будут пересечься вновь? Но на это только воля судьбы, слизеринка всего лишь жала плечами и говорила, что если Билли уготована такая судьба, то Бэйб не сможет на это никак повлиять.
Но о своей самой главной истории Бекки решила умолчать. Не из-за того, что Фрин была очень ревнива, не из-за того, что пришлось бы рассказывать ее денно и нощно, а чтобы сохранить только этот мир между двумя любящими сердцами. Пусть только слизеринка будет помнить о тех событиях, которые случились после того судьбоносного щелчка маховика времени. Закроет их в сундук и уберет поглубже в закрома своей души.
С отцом она уже давно поговорила насчет этого, еще тогда, в ту субботу, когда родители объявили ей решение отпустить свою дочь в Таиланд на каникулы. После состоялся тяжелый разговор, затянувшийся на пару часов. Бекки все объясняла, пересказывала, раскладывала по полочкам, отчего Гарри еще больше убедился в чувствах Бекки к Фрин. А мама только и причитала ему, что вот смотри, как она сильно ее любит. Ей Бекки была благодарна больше всего. Хоть со стороны и казалось, что Чжоу строгая и очень консервативная, и шагу не даст ступить мимо ее слова, но по факту глубинные моменты она понимала намного лучше своего мужа. Без нее Гарри бы никогда не отступился от своего твердого решения относительно дочери.
Но втягивать в эти воспоминания Фрин было уже лишним. Она и так многого навидалась и пережила, с нее хватит этой вакханалии. Чего стоят только воспоминания другой Фрин, в которых она видит мертвую Бекки, и они до сих пор занимают сознание когтевранки. Сейчас уже где-то на задворках, но в любом случае она не забудет этого уже никогда. Но лучше уж так, чем полностью отказаться от этой девушки. Потому что сейчас Бекки рядом, и вместе они смогут создать еще множество радостных моментов, которые будут наполнять память.
Проговорили до самого вечера. Бекки показала свою комнатку в гостинице. Как же Фрин хотелось остаться на ночь. Но бабушка даже не знает эту девушку, а других друзей у Фрин в деревушке не было.
Но уже на рассвете когтевранка стояла у порога, ожидая возлюбленную. Хозяева то со скрипом разлепили глаза, опешивая от столь ранней посетительницы. Но Бекки сама проснулась ни свет ни заря, не в силах нормально спать из-за нетерпения увидеть Фрин. Теперь каждый день был их.
Гуляя, дурачась, где-то вдалеке от посторонних глаз их губы окутывали трепетные поцелуи, которые были важны и нужны обеим. Смеясь и радуясь всему вокруг, двум влюбленным сердцам как раз было самое место рядом друг с другом. Бекки на днях послала еще одно сообщение через камин для своих родителей. Что она нашла свою любовь и что теперь все точно будет прекрасно. Бекки планировала провести все летние каникулы в Таиланде.
Знакомство с бабушкой Фрин для слизеринки было странным. Тассаван Сенивон. Эта женщина пыталась ее убить в свое время. Ее внучка тоже это прекрасно помнила и все понимала, сама криво улыбаясь, но бабуля была очень улыбчивой сейчас, пригласила за стол поесть пироги, а к вечеру обещала приготовить вкусный ужин. Оказалось, миссис Сенивон знала несколько языков, английский входил в их число, поэтому Бекки могла беспрепятственно общаться с ней. Но хотя конечно Фрин пока что повременила для бабушки с официальным представлением Бекки в качестве своей девушки. Ну откуда бы казалось, они ведь для всех знакомы только пару дней.
Уже через неделю Бекки была словно своей в доме Фрин. Девушка так очаровала бабушку когтевранки, что та попросила называть ее просто «ба». Маленькие шалости, которые творили влюбленные за закрытой дверью комнаты Фрин, делались очень аккуратно, никуда дальше, кроме тихих поцелуев они не заходили. Но воздух сжимал их грудные клетки с каждым разом все больше и больше.
К Фрин начали приходить первые письма от ребят, а для Бекки такие посылки родители переправляли через камин. В одиночку девушки не читали их, только вместе. Улыбаясь, смотря в пергамент, как Хайди знакомила родителей с Сулакс, как Сэйнт нравоучительно доказывал что-то, как Ноей выдавала очередную историю с опозданием, как Ирин красиво рассказывала о погоде, как шутила Нам, как Хенг притащил Билли и Бэйба на очередную тусовку, как Сенг застенчиво ругался с соседом. Иной раз это вызывало смех до слез.
Фрин все же выцыганила у бабушки возможность остаться на ночевку у Бекки, но ничего не сказала любимой об этом разрешении, а просто сделала вид, что хочет сегодня побыть у нее и лениво поваляться в комнате под окутывающим охлаждающим заклинанием. Слизеринка и сама была не против не выходить на улицу.
- А что если мне попробовать уговорить бабушку перевести меня в Хогвартс? – Фрин валялась на кровати наоборот, закинув ноги на стену у изголовья.
- Шутишь? – Бекки усмехнулась. – Даже я, зная ее всего ничего, понимаю, что она не пойдет на этот шаг. Для таких решений требуются долгие месяцы обдумываний. Тем более на седьмом курсе ЖАБА, а вгонять студента в такой стресс с переводом в другую школу, это смерти подобно.
- Да я помру именно от невозможности видеть тебя целый гооооод. – Фрин заскулила, как щеночек. – Мне уже плохо от одной мысли об этом. – Девушка изобразила петлю на шею.
- Так, ты сейчас должна потихоньку осознать, что никто ничего не помнит. Теперь я понимаю, почему родители не дали мне возможность сразу сорваться к тебе в Махотокоро, а попросили подождать несколько месяцев. Нужно понимание и терпение. – Бекки поучала свою девушку.
- Как ты вообще вытерпела? – Когтевранка насупилась, словно обида коснулась души.
- Через время и ты это поймешь. – Бекки лишь мягко улыбнулась, тихонько постукивая по носику своей любимой.
- А если какая-нибудь красотка тебя там подцепит, пока я тщетно пытаюсь довести цвет своей мантии до золотой? – Фрин насупилась как ребенок.
Слизеринку так забавляло ее ребячество, казалось, Фрин хочет выжать максимум из их потерянных мгновений.
- Ммм, это значит, у меня будет уже две девушки? – Бекки дразнила когтевранку.
- Да я брошу Махотокоро, стоит только кому-то протянуть к тебе свои ручки. – Фрин сделала кувырок через голову назад, отталкиваясь ногами от стены.
Уровень спортивной подготовки прослеживался даже в этом действии. Фрин помогла себе руками, что приземлилась на колени и, поджав ноги, присела на кровати, как ни в чем не бывало. Ловко. Бекки, до этого лежавшая на животе, перевернулась на спину.
- Хотя нет, – когтевранка приложила указательный палец к губе, – сначала я накажу тебя, а вот когда ты уже не сможешь двигаться от бессилия, буду разбираться с той стервой.
- У, накажешь? – Слизеринка не могла сдержать язвительной ухмылки. – Видимо ты предпочитаешь быть сверху в момент таких наказаний.
У Фрин уже свербело несколько дней, как оркестр набат над ухом, эта жажда не могла исчезнуть просто так. Хотелось изгонять бесов из своей души, настолько она хотела Бекки. Чтобы перестали шептать когтевранке эти порочные мысли. Затмевая взгляд, наполняя его чернотой. И Бекки снова встретилась с этими глазами, желанными и наполненными похотью.
Слизеринка тоже этого хотела. Не меньше, а может быть и больше. После возвращения воспоминаний она думала о Фрин не только в мягком романтическом ключе. Но как бы девушку не тянуло снять напряжение, она останавливала себя, чтобы после насладиться сполна. Утоляя голод как изголодавший зверь.
Стоило вкусить жадный поцелуй, и бурлящие потоки закипели в венах. Запретный плод сладок, и две девушки впивались в губы друг друга, желая весь этот вкус. Забирая и отдавая, обе теряли дыхание. И черт, ну почему нужно дышать даже в такие моменты? Тратить время на глубокий вздох, он же отнимает эти драгоценные секунды, которые можно потратить с намного большей пользой.
Вожделение ломило их тела, заставляя сливаться в один жгучий клубок страсти. Тонкая, невесомая одежда трещала от попыток быстрее снять эти препятствия. Чтобы кожа к коже, распаляя еще больше. Все существо влекло Фрин к прекрасному телу под собой, и она возьмет то, что принадлежит ей. И будет принадлежать всегда.
И Бекки поддавалась этой власти. Отдавая себя без остатка. Цепкие ладони оставляли следы на загорелой коже, пальцы играли быстро, словно на музыкальном инструменте извлекая звуки, сорванные с губ горячим придыханием. Фрин вела языком через шею, меж ключиц, чтобы добраться до ярких лепестков, обводя ореолы вокруг, и вбирая полностью.
Ниже, еще, по стройному животу, со слегка выпирающими кубиками пресса. Вниз, туда, чтобы ощутить вкус полностью. И если Фрин так хочет, то Бекки позволит. Любой ее каприз. Она уже и забыла, как ее любимая сексуальна меж ее ног. Это горячило кровь. И заставляло плоть еще больше истлевать от желания.
А вкус такой же, как прежде? Но сначала надо заставить Бекки изнемогать от томления. Лишь пальчиком, мягко, но ощущая жар, что слизеринка дернулась от одного лишь движения. Она и так долго ждала, эти месяцы, казались, длятся вечность. Но Фрин хотела сама, не могла уже терпеть, склонившись над возлюбленной.
Язык был беспощаден, собирая всю влагу. Да, вкус остался таким же, как и помнила его Фрин. Сладковато-приторный, с вкраплениями соли. Но слизеринка уже разрывала тишину блаженными тягучими всхлипами. Как же Бекки была хороша. Эта музыка ее голоса, чувственного и нетерпеливого так нравилась Фрин. И ни на секунду не отводя взгляда от этой девушки, что творит с ней нещадные непотребства, глазами, затуманенными тьмой, Бекки смотрела на свою любимую, вплетая пальцы в черные локоны этой бесстыдницы.
Но этого все равно было мало. Приникая пальцами ближе, Фрин проникла сразу двумя, что голос слизеринки сорвался на момент, но через мгновение движений стал нарастать стонами. Все больше сбивая дыхание. Дурманя сознание. Пальцы свободной руки Бекки скрежетали по простыни желая разорвать ткань в клочья. Тело сдавалось с каждой секундой все больше. Извиваясь под давлением нарастающего блаженства. Пытаясь двигаться в такт когтевранки, что Фрин грубо остановила девушку, прижимая ладонь к низу живота. Фрин все сделает сама для своей любимой.
И вознесение было прекрасно, как и всегда. По-разному, но одинаково, потому что с ней. Бекки помнила каждую частичку ее. Великолепна во всем. И сейчас доставляя слизеринку на пик удовольствия, ее возлюбленная была бесподобна, оставляя послевкусие эйфории. Подобравшись к губам, все еще источающим тяжелое дыхание, Фрин нежно зацеловывала их, смешивая два разных вкуса Бекки на своем языке.
Но Бекки не даст ей долгой передышки. Теперь она хочет вырывать стоны из груди когтевранки, переворачивая девушку ловким и быстрым движением. Взгляд наполнился хитростью, все еще с поволокой бархатной темноты. Время на нежности уже будет лишним. Запах секса окутывал комнату, наполняя терпкостью и жаром. Воздух загустел, а Фрин уже была слишком нетерпелива. Бекки только и нужно было скользнуть рукой вниз.
Огонь заиграл на пальцах слизеринки, но мягкий, тягучий. Фрин вздрогнула, закусывая нижнюю губу сильно, сразу же подаваясь бедрами навстречу. Чтобы ощутить больше, почувствовать, как изящество наполняет ее полностью. Ей не нужны игры. У них еще будет полно времени для этого. А сейчас нужно только унять всеобъемлющую жажду, и вот тот источник, который может ее утолить.
Бекки проводила пальцами снаружи, разгорячая податливое тело, что Фрин вздыхала чаще, собирая засуху на своих губах. Обвивая руками шею слизеринки, чтобы прижать их друг к другу, осязая тяжесть любимой на себе. Сантиметр от хрипловатых всхлипов, Бекки ощущала их на своей коже, двигаясь все интенсивнее по точке наслаждения.
Фрин хотела слиться воедино со слизеринкой, чтобы их не разделяло и миллиметра, чтобы ощущать абсолютно все, что Бекки могла ей дать. Еще достаточно медленно, встраиваясь в ритм, поднимала и опускала берда в такт Бекки. Не сильно, но уже настойчиво, желая, чтобы эта девушка обладала ей полностью. Показывая чего ей так сильно не хватало. Выдыхая сквозь вздохи имя любимой, прямо в губы, шепча слова любви, смотря в затуманенные карие глаза.
Бекки остановилась, но лишь на секунду, чтобы опуститься в прикосновении ниже. Без церемоний, сразу двумя. Но когтевранка ждала этого, хотела. Тут же сплетая языки в яростном поцелуе, чтобы казалось, что погас весь мир вокруг, и только они вдвоем излучают ослепляющий свет. И быстрые движения наполняли тело, как в комнате стали нарастать придыханные звуки голоса. Когда Бекки кусала шею девушки, когтевранка вплела пальцы в волосы, сжимая в кулаке, другой рукой царапая плечо. Но боли не было. Это было наслаждением.
Полыхала страстью любовь, слившаяся в одно целое, горя в порочном ритме. Испарина покрывала тела внутри жары комнаты. Солоноватый вкус кожи Фрин отпечатывался на языке Бекки. Вязкий воздух трудно давал дышать, но жизнь они получали друг от друга. Слизеринка ускоряла темп, что Фрин уже искусала свои губы до красных следов. Но кто их услышит, обеим было плевать. Хоть сам Дьявол. Пусть завидует в таком случае, ведь ему никогда не получить ни одну из них.
Фрин была на грани. Всего. Рассудка? Возможно. От этой потрясающей девушки сверху можно было потерять и его. Но когтевранка уже давно променяла его на любовь. Уже не в силах, откидывая голову назад, беспорядочно двигая бедрами, потеряв весь темп Бекки. Как же слизеринке нравилось смотреть на такую возлюбленную. Что она такая только с ней. И никто больше не сможет взять эту власть над телом, душой, разумом, и сердцем Фрин.
Наконец-то они заново ощущают это. Взрывы блаженства друг от друга. Как же Бекки скучала по своей милой Фрин. Как же Фрин скучала по этой дерзкой Бекки. Ощущая все спектры эмоций лишь в одном человеке напротив. Только один стон когтевранки мог передать всю силу, заключенную в ее трепетном чувстве к Бекки. Только лишь вздох слизеринки в губы Фрин говорил о ее всеобъемлющей любви.
И сорванное имя в рваном дыхании, громкое, но поглощенное в поцелуе, подняло к звездам когтевранку. Не в первый раз и не в последний, но в новый и прекрасный.
Восстанавливая силы в объятьях друг друга, девушки вдыхали спокойствие. Вспотевшие, но счастливые. Радостные и довольные.
- Теперь точно надо идти в душ. – Бекки незримо рисовала подушечкой пальца на липком плече когтевранки.
- Можем и там помочь друг другу. – Фрин игриво улыбнулась, накручивая локон своей девушки на палец.
Они целители сердец. Их мир, их дом, их жизнь была заключена друг в друге, ведь теперь никто не сможет помешать их счастью. И каждый день впереди будет светлым.
Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!