*^*

      Сугаваре нравилась данная жизнь. Нравилось служить своему создателю и помогать тем, кто просит у него помощь. Но не до конца был уверен, что сделал верный выбор в своей жизни. Быть тем, кто любит, но не получать этого в ответ, также мучительно, как первая любовь. Еще в институте Сугавара понял, что любовь нужна всем, а церковь — одно из тех мест, где можно услышать и познать это удовольствие. По-простому — промывка мозгов, чтобы взглянуть на мир по-новому. В институте он встретил ту самую трепетную любовь. Она продлилась недолго. Его бросили из-за «навязчивости». Из-за того, как он преданно открывался, а этим воспользовались. Отдавал душу и тело, которое специально разбили. Коши был подавлен, но раны зажили, оставили после себя неприятные шрамы, но с большим усилием смог забыть того человека. Боль прошла, обиды забыты, так сказать. Придя в церковь, светловолосый быстро влился в эту атмосферу. Его задача — дать совет, как оправиться от несчастья и указать на путь истинный, Бог поможет нуждающимся. Все просили помощь, он давал столько, сколько нужно. Каждый человек, который переступил за порог церкви, никто и никогда не возвращал часть души священника. Коши никогда не задумывался, до чего это может довести. Хоть он и чувствовал утомление после каждого совета, но знал, что сделал то, что от него требовалось. Может его стремление и привело к такому исходу? Люди любили его открытость, стремление помочь всем, а улыбка всегда была выразительной чертой. Они знают его как самого светлого человека *** Был поздний час, ночная смена закончилась, и время готовиться ко сну, но Сугавара задержался. Молясь о благополучие людей, которые сегодня пришли просить совета. Он услышал приближающийся стук каблука об кафель, но решил не оборачиваться, закрыл глаза и продолжал молиться. Но как почувствовал запах потухшей свечи, открыл глаза и увидел ладонь у фитиля. Затылком чувствуя опасность, но всё-таки обернулся и увидел мужское загорелое лицо с чёрными кругами под глазами. — Добрый вечер. Голос незнакомца отдался эхом по церкви, до самого купала. Мужчина сделал шаг назад и слабо улыбнулся. — И Вам добрый. Час для исповеди давно закончился, приходите завтра, — произнёс Коши, обходя подозрительного мужчину, собравшись уже уходить. — Я не за этим пришёл. Сугавара остановился и обернулся. Что ему нужно в такой поздний час? — Если Вам некуда идти, можете переночевать здесь. Всего доброго. — Вы куда-то торопитесь, святой отец? Я хочу с Вами поговорить. Я слышал, что люди Вас любят. Все, это перестаёт быть смешным. Этот мужчина пьян или не в своём уме. Хотя, ему оба варианта подходят. Светловолосый не хотел сильно задерживаться здесь и собрался поскорее уйти. — Я не знаю, о чём Вы хотите со мной поговорить в поздний час. Я не могу Вам помочь. До свида… — Могу я Вам помочь, святой отец? Незнакомец не дал договорить Коши. Священник был очень удивлён, и мужчина в костюме с чёрным галстуком смог его заинтересовать на две секунды. Как он собрался помочь ему, если сам Бог был снисходителен с ним. — Вы не можете мне помочь. — А Вы многословны, святой отец. Боже, этот мужчина тратит его терпение. Ещё никогда не было так тяжело разговаривать с посетителями. Священник натянул улыбку и обратился к незнакомцу: — Как Вас зовут? — Дайчи. — Дайчи, прощу меня простить, я должен идти. Доброй ночи. — А Вам идёт моё имя, святой отец. Дайчи приблизился к священнику. Их лица находились слишком близко, на считанных сантиметрах друг от друга. Мужчина пристально смотрит в глаза священника, он видел там недоумение и раздражённость. Коши такой расклад не нравился, он хотел отстраниться. — Слишком близко, — тихо произнёс священник, положив руку на грудь и надавливая, чтоб Дайчи сделал шаг назад. — А Вам религия не позволяет? — Что? Сугавару удивил данный вопрос, на который он не даст ответ. Дайчи — очень странный человек, с кем сложно вести разговор, хотя ему ясно дают понять, что его собеседник на него не настроен. Мужчина в костюме улыбнулся и положил свою широкую ладонь на кисть священника. От такой близости светловолосый смутился. Кончики ушей и щёки стали розовыми, Сугаваре пришлось отвернуться и опустить как можно больше голову, чтобы волосы могли скрыть красноту. Но Дайчи прекрасно знал, что вогнал в краску молодого священника и не хотел останавливаться на достигнутом. — Хотите фокус? — мило предложил мужчина, легонько сдавливая запястья Коши. — Нет, пожалуйста, отойдите. Сугавара стал сопротивляться, толкать Дайчи и вырывать свою руку из чужой. Но у мужчины крепкая хватка, он не даёт ускользнуть светловолосому. Священник пятится назад и упирается в стену, а спереди еще Дайчи прижимает. Тот направляет руку Сугавары и заставляет залезть себе под пиджак, в район сердца. Святой отец всё ещё пытается убрать руку, но не понимает, к чему ведёт Дайчи. — Что вы…?! — Коши хочет возразить, но его снова перебивают. — Прислушайтесь, святой отец. Светловолосый прислушивается, но ничего не слышит. Он удивлённо смотрит на мужчину, но тот лишь улыбается и чуть сжимает ладонь, вроде намекая: «Прислушайся здесь». Но проходит две минуты, потом пять и десять, но Коши всё также ничего не слышит. И улыбка с лица Дайчи не сходит. Чего он не понимает? Что хочет до него донести Дайчи? Тот издаёт смешок и наклоняется, горячо дыша у уха. — Как думаешь, у демона есть сердце? — нежно произносит и проходит языком по ушной раковине. Светловолосый не успевает обдумать ответ, потому что не может. Дайчи не задерживаясь у уха, одним рывком раскрывает своему виду шею, при этом рвёт верхние пуговицы сутаны. Припадает к шее губами и оставляет после себя алые отметины. Сугавара всё также надавливает на плечи, ноги подкашиваются, но стоит лишь встретиться со взглядом мужчины, как по спине пробегают мурашки. Глаза Дайчи похожи на хищника, недовольство, что таилось в них, из-за сопротивления жертвы. Но в тоже время — забава, чувство, что заставляет действовать дальше. Все усилия Коши были бесполезными, беспомощными. Он был как птичка: заперта в клетке ради развлечения. Она так яростно машет своими крылышками, надеясь на спасение, что становится жаль беднягу. А зрителя все больше это забавляет. Дайчи готов наблюдать за этим сутками, но, к сожалению, у него здесь не так много времени. — Святой отец, прекратите сопротивляться. Вас это не спасёт. Мужчина приблизил запястье Коши к лицу. Поцеловал белую кожу, другой рукой стягивает с шеи галстук. Священник затаил дыхание и смотрел в глаза напротив. Дайчи обвёл галстук вокруг запястья, и затянул узел. Сугавара не успел опомниться, как чёрная ткань была туго связана на руках, и они были уже заведены над головой. Бежать было поздно, да и все попытки стали провальными. Дайчи был сильнее, что никак не мог изменить светловолосый. Но Сугавара решил предпринять последнюю попытку. — Прощу, ради Бога. Прекратите. От такой просьбы Дайчи замер на мгновенье, а после залился смехом. Коши это напугало еще больше. — А Вы умеете сбить настрой, — мужчина отдышался и выпрямился, смотря на священника сверху вниз. — Мне так кажется, что даже Бог отказался тебе помогать. — Бог всегда со мной в молитвах, — выкрикнул Сугавара. Мужчина тяжело вздохнул, пальцами сжимая переносицу. Священник оказался крепким орешком, даже под дулом пистолета не откажется от Бога. Это стало настолько утомительным для Дайчи, что он даже забыл, зачем пришёл. — Вы испытывайте моё терпение. Сугавару развернули на 180°, широкая ладонь давит между лопаток, а другая рука лежит на бедре и тянет на себя. Заставляет прогнуться и оттопырить зад. Священник облокотился локтями на стену и повернул голову на мужчину. Рука, что была между лопаток, стала медленно спускаться по спине. Остановилась на пояснице, и сразу легла другая ладонь. Руки полезли под юбку сутаны и задрали ткань, Дайчи стянул штаны вместе с нижнем бельём. Коши напрягся, поджимая ноги, но мужчина сразу среагировал, и прогнул священника в спине, выставляя всё напоказ. — Не заставляйте меня снова повторять. Сделайте хуже только себе. Сугавара попытался расслабиться, но как почувствовал чужую кожу на своей, снова напрягся. Сзади услышал тяжёлый вздох и ощутил всю злость мужчины на себе. Коши чуть ли не свалился на пол, Дайчи крепко держал его за бёдра. Правая ягодица горела пламенем, а с лица скатывались солёные капли. — Я предупреждал тебя, Суга. Священник задыхался от слёз, но он обернулся и посмотрел на лицо мужчины. Дайчи перевёл взгляд на священника и его передёрнуло, будто облили ледяной водой. Лицо Коши было полностью красным, глаза блестели от слёз, а губы покусаны до крови. Он держался на дрожащих ногах и ногтями царапал деревянную стену. Ладонью притянул лицо Сугавары и соединил их губы. Священник легко подался, полностью повернулся и положил связанные руки на крепкие плечи. Коши решил не медлить и сразу с языком. А Дайчи так не думал и прикусил мягкую плоть. Священник отдалился с высунутым языком, но мужчина поцеловал кончик и соприкасаясь своим, смыкая губы. Сугавара от такой выходки удивился, но решил не останавливать его, всё равно не получится. Прекрасному танцу, из плетённых языков, было мало две ротовые полости, он почти не выходил за пределы. Дайчи решил не терять время, доставить партнёру ещё немного удовольствия. Ладонь провела по паху, поверх сутаны. Священник сладко ахнул и открыл для себя дальние горизонты. Мужчина «освободил» твёрдый член от тёмной ткани. Провёл кончиками пальцев по всей длине и обхватил эрогенный орган, начал дрочить священнику. Сначала движения были плавными и медленными, а потом стали быстрыми и размашистыми. Коши хочет сосредоточиться на поцелуе, но не получается. То, как Дайчи доводит его до белых звёзд перед глазами — просто нечто. Светловолосый царапает загорелую кожу на затылке, оставляя алые отметины. Также, на свежих следах образовались мелкие раны, с которых медленно потекла кровь вниз по шее, пачкая рубашку. Юноша в крепких руках запрокидывает голову и кончает. Немного переведя дыхание, Дайчи снимает пиджак и бросает на пол. «Снимает» со своих плеч связанные руки и целует ладони. Священник опускает уставший взгляд на мужчину и ждёт новой выходки. — Ты такой красивый. — Отпустите меня. Я очень хочу спать, —признался светловолосый, укладоваясь влажным лбом на плечо. — Не волнуйся, ещё немного осталось. Скоро ты заснёшь, Суга. Мучитель развернул священника спиной к себе и запрокинул сутану. Дайчи заставил немного оттопырить пятую точку. Обильно смочил свои пальцы слюной и прикоснулся к сжатому колечку мышц. Коши снова насторожился, но мягкие поглаживания по ягодице смогли немного расслабить его. Дайчи решил начать с малого, с одного пальца. Давалось немного трудно, но когда все фаланги свободно вошли, добавил второй палец. Священнику было больно и некомфортно. Он давно к себе не прикасался, а когда был секс, Бог его знает. Когда Сугавара почувствовал второй палец, ему было легче. Без удовольствия, но и без дискомфорта. Дайчи захотелось «пощупать» Коши внутри. Он аккуратно менял угол, надавливая на стенки и медленно заходил глубже. Мужчина зацепил чувствительный бугорок нерв и Коши вскрикнул, оповещая что поиски были не напрасны. Добавил третий палец, они начали двигаться, случайно задевая простату. Священника подбрасывало к седьмому небу и обратно. Он стонал и извивался, как змея, старался насадиться ещё. Дайчи понял, что достаточно его растянул, вынул влажные фаланги. Растегнул ремень и приспустил штаны, вытащил свой агрегат. Он приставил головку к раскрасневшему анусу и вошёл. Священник не останавливал мужчину, потихоньку привыкая к размеру. Размеренно дышал и старался не зацикливаться на дискомфорте. — Ты такой тугой, святой отец. — Дайчи, — тихо произнёс Сугавара, он весь дрожал. — помедленнее, прошу тебя. — Хорошо. Дайчи подождал, когда юноша даст разрешение. Сугавара посмотрел на него, и Дайчи начал плавно двигаться. Растянутые стенки туго поддавались. Он успокаивал Коши. Дискомфорт полностью испарился, светловолосый сделал шаг навстречу, подался бёдрами назад. Мужчина ускорился и набирал темп. Когда член проехался по пучку нерв, священник сжался. Но Дайчи не остановился и снова двинулся, но уже медленно. Со стороны Сугавары прозвучал сладкий, но тихий стон. Мужчина хищно улыбнулся и задал быстрый, несдержанный темп. Он повернул Коши к себе лицом и взял его под колени. Вы бы видели развратное лицо этого священника. Зрачки расширены, с уголков стекали слёзы по красным щекам к раскрытым губам. С них срывались непристойные стоны и крики. Красные глаза посмотрели на мужчину и уголки рта потянулись вверх. Дайчи прикоснулся к губам светловолосого. — Ты такой непристойный, Суга. Мужчина взял крепче бедра любовника и вошёл глубже, чем до этого. Священник закатил глаза от такого удовольствия. Звуки стали тише, а свет в церкви становился слишком светлым. Лучи ярче солнца, а голоса ангелов читали молитву. Слова неразборчивы, но Сугавара хотел верить, что они молятся за его душу. — Мне так кажется, что даже Бог отказался тебе помогать. Сознание медленно покидало тело священника. Мужчина крепко удерживает его, не даёт ему свалиться на пол. Последнее, что он услышал перед сном, это бархатный смех знакомого. *** Дверь церкви Святой Тиффани широко распахнулась и внутрь зашёл один из служителей этого здания. Он прошёл вдоль выставленных скамеек. Но стоило ему повернуть голову в сторону, как он бросился прочь из здания. То, что служитель увидел, будет сложно передать словами. Молодой священник лежал на кафельном полу в луже своей крови. На его лице была яркая улыбка, что приветствовала посетителей каждый день. Но эмоция никак не сочеталась с тем, что с ним случилось. Его грудь было не узнать. Она по-животному была распорота, что все рёбра можно было без проблем пересчитать. Они были открыты как ворота. Месиво, а не внутренности. Его лёгкие были изуродованы, разрезаны на тысячи частей, и среди этих «осколок» сердца не было. И дам вам знать, его не найдут. Как думаешь, есть у демона сердце?