Глава 1. Бои без правил

***

      Всё было бы отлично, но липкий взгляд профессора откровенно смущал Тэхёна. В этот момент он начинал понимать папу, который, выходя из дома, никогда не пользовался косметикой, не надевал красивых вещей, не старался привести в порядок волосы, а свои прекрасные глаза скрывал за огромными солнцезащитными очками ужасной формы. Эти альфы! Тэхён не знал всего, но папа боялся. И теперь он начинает его понимать. Дома юношу встречал очень красивый омега, никак не выглядящий на свои тридцать семь. Максимум — двадцать шесть. Глядя в зеркало, Тэ часто спрашивал Джина:       — Папа, ты точно родил меня, а не выкрал у кого-нибудь по детской лавочке? А что, в шесть лет омеги и не на такое способны! — смеялся мальчишка над краснеющим родителем.       Джин смущался, обнимал сына сзади и смотрел в зеркало через его плечо. Он часто говорил:       — Никогда не забывай, чему я тебя учил. Красота — это не дар. В любое время сложнее всего приходится именно красивым омегам. Береги себя, сынок.       И Тэ берёг, старательно избегая вечеринок, свиданий и даже прогулок группой. А сейчас профессор Ким снова зовёт его:       — Ким Тэхён, пройдите к кафедре. Сегодня мы с Вами снова разыграем для остальных небольшой сюжет. Будьте любезны! — настаивает их преподаватель актёрского мастерства.       Тэхён, бросив на Чимина испуганный взгляд, медленно идёт к профессору. Тот, как-то хищно улыбаясь, рассматривает юного омегу: красив, чертёнок! В его жизни когда-то был такой же. И вот так же, смущаясь и краснея, украл его сердце, порвал в лоскуты и вышвырнул из своей жизни! Намджун даже зубами скрипнул, и Тэхён поднял на него перепуганные глаза. Профессор Ким отвернулся. Вот, опять! Он такое уже видел. И душа его буквально требует: сломай! Но Намджун улыбается и говорит:       — Итак, у нас ситуация…       Тэхён старательно повторяет, импровизирует, следит за интонацией, мимикой и жестикуляцией, но этот профессор буквально подавляет его. К тому же альфа постоянно делает всё, чтобы прижать к себе юношу, потрогать его, погладить или даже ущипнуть! Это так мешает сосредоточиться на задании, что Тэ и сам понимает, что косячит! Но ничего не может с собой поделать. Он «отличник» по всем предметам, кроме этого. Из раза в раз Тэ с трудом, с третьей-пятой попытки сдаёт экзамены на самый низкий проходной балл, а ведь это — основной предмет! Папа поддерживает его, уверяя, что ему важнее приобрести навыки, а не получить баллы. Тэ учится на втором курсе, но при этом никак не может перестать бояться своего преподавателя.       Вдруг из аудитории, откуда-то с самого дальнего ряда, раздаётся уже знакомый голос:       — Профессор Ким, я бы тоже хотел попрактиковаться. Можно, я тоже выйду?       Тэхён с благодарностью ищет глазами знакомую тёмную фигуру. Кажется, Чонгук сегодня снова в панаме. И в маске. Тэхён краснеет ещё сильнее. Этот альфа учится двумя курсами выше. Но постоянно помогает ему сбежать от надоедливого профессора. Вот и теперь Тэ, не дожидаясь, пока преподаватель позволит ему, бежит на своё место, вытащив локон чёлки из причёски и спрятавшись за ним. Садится рядом с другом, пряча под ладонями полыхающие щёки. Чимин успокаивающе похлопывает его по колену. Он всегда поддерживает Кима, что бы ни произошло. А уж в подобной ситуации, зная страхи Тэ перед альфами, как говорится, само небо велело поддержать бедолагу!       Чимин оглядывается и пристально смотрит на других альф. Те таращатся на профессора Кима и молчат. Трусы несчастные! Как подкатывать к скромному Тэ, так они в первых рядах! А как заступиться, так только этот Чон и может, хотя ни разу открыто не проявил к Тэхёну никакого интереса. Чимин ещё раз взглянул на Чонгука и поморщился. Правильно делает, что не подходит к его Тэ!       Ким Тэхён считается первым красавчиком не только в их университете. Чимин и Тэхён вот уже три года — самые популярные среди альф всех возрастов омеги. Они не участвуют ни в каких конкурсах, не ходят на какие-то собрания, никому не рассказывают, что у них есть собственный приют для бездомных животных, которых они пристраивают в «добрые руки». Ни разу юноши не были раскрыты, когда жертвовали в хосписы свои скромные стипендии, получаемые ими за отличную учёбу. Но при этом они почему-то постоянно в центре внимания. И при опросах получают большинство голосов! Кажется, это должно было сделать из них соперников, но омеги со средней школы дружат так крепко, что какие-то рейтинги популярности их братским чувствам не помеха.       Чимин ещё раз погладил Тэ по колену. Тот уже с интересом наблюдает за Чонгуком, который, сняв панаму и маску, отыгрывает ситуацию. Тэ вслушивается в этот уникальный голос и представляет, как они вместе могли бы звучать, если бы исполнили какую-нибудь песню. Прекрасно… Их голоса, словно один расслоившийся звук — никакого диссонанса. Тэ даже начинает представлять, как они вместе репетируют песню, как вносят изменения, как записывают свой шедевр, и их голоса буквально наполняют этот мир страстью и чувственностью…       Он вздрагивает, когда ладонь профессора хлопает по кафедре. Тэ распахивает глаза и снова испуганно смотрит на преподавателя, который, омега уверен, опять смотрит на него! И точно! Кому ещё он может сказать такое?       — Конечно, Чон — студент четвёртого, а не второго курса. Но у него стоит поучиться тем, кто никак не может вылезти из-под папиных штанин. Актёры — это люди, которые не могут быть скромными! В каждой дораме присутствуют моменты, ради которых большинство людей их и смотрит: поцелуи, объятия, плохо скрываемое возбуждение, даже постельные сцены. Однако если вы стесняетесь, то будьте готовы, что в лучшем случае будете играть каких-нибудь официантов, прохожих или просто массовку. Но я не привык, что мои студенты — это актёры массовки! Или вы выходите на уровень хотя бы второго плана, либо примите для себя, что актёр из вас не получится!       Тэ не смотрит вокруг, но понимает, что все с насмешкой пялятся именно на него. Ведь только Тэхён всякий раз наотрез отказывался от любого телесного контакта. И за это получал самые низкие оценки! В остальном юноша мог переплюнуть великих актёров — так он вживался в роль. Эмоции хлестали у него через край: боль, любовь, огорчение, гнев, счастье — смотришь и веришь! Но стоило альфе к нему прикоснуться, как он тут же сворачивался, словно веточка мимозы. И терял настрой и даже дар речи. Многие альфы смеялись над юношей, предлагая ему «помочь потерять стыдливость». В таких случаях Тэ молча собирался и уходил.       Чимин часто провожал его до дома. Потому что там был папа Джин. Он всегда был рад Паку. При этом обращался с обоими мальчиками, как с сыновьями. Может, дружба Чимина не такая уж бескорыстная? Ведь сам он из приюта, при чём, самого бедного. Настолько, что может позволить себе только учителей начальной школы. Чимин мог не попасть в среднюю школу. Но, увидев, что омега действительно стремится к знаниям, директор выделил для него небольшую сумму денег. Таких воспитанников в приюте было всего двое: Мин Юнги, который уже оканчивал среднюю школу, и теперь вот Пак Чимин. Директор решил, что юный альфа в случае чего и присмотрит за «братишкой», и защитит. Так и получилось. Вначале Чимин ездил в школу из приюта, а когда Мин перешёл в старшую школу и начал работать, то пришлось переехать к нему в малюсенькую квартиру. Так они с тех пор и живут.       Тэхён тем временем набирался мужества. Он не любил быть должником, а этому Чону Чонгуку он задолжал. Ведь уже второй год парень заступается за него, и ничего не требует взамен. Омега зажмуривается, мотает головой, набирает в грудь воздух. Понимает, что выглядит смешно, а Чимин, наверное, сейчас буквально хохочет внутри себя! Но всё равно он решается. Как только профессор выходит из аудитории, Ким бежит за фигурой в тёмном, догоняет альфу и, вглядываясь тревожным взглядом в большие чёрные глаза, почти шепчет:       — Чон Чонгук, я — Ким Тэхён. Ты несколько раз… отвлёк от меня внимание профессора Кима. И за это я хочу угостить тебя кофе и мороженым.       Чонгук с удивлением смотрит на бледного юношу. Видно, что тот буквально находится на грани обморока. Альфа снимает маску, улыбается мальчишке и говорит так, чтобы его голос звучал максимально приветливо:       — Тэхён, я знаю, кто ты. И я с удовольствием сходил бы с тобой… попить кофе, но вот именно сегодня у меня не получается. У меня запланирована встреча, ещё неделю назад. Поэтому сегодня точно нет. Давай, в другой раз, ОК?       Парень ловит взгляд омеги. Тот вдруг как-то сразу из белого стал пунцовым, резко развернулся, опустил голову, вытаскивая пальцами на лицо локоны из причёски, и почти побежал от него. Альфа только вздохнул — омеги! Сами не знают, чего хотят. Неужели так сложно было предложить перенести встречу на завтра? Может, догнать его и предложить? Он уже почти срывается с места, но тут его телефон начинает звонить. С тоской глядя в след убегающему Тэ, он принимает вызов.

***

      Юнги сразу примечает ярко-розовую макушку Чимина. Тот один. Оглядевшись, Мин не увидел золотистых волос Тэхёна и ещё раз удивился. Однако братишка уже увидел его, расплылся в улыбке и почти бежал к альфе, не замечая, как другие парни с завистью смотрят то на байкера, снова приехавшего за их самым классным юношей, то на самого Пака. Юнги протягивает омеге шлем, тот уже привычно вспрыгивает позади него и прижимается к спине Мина. Резвый байк мчит их на квартиру. У Юнги для Чимина сюрприз, и омежка это чувствует. Ребята входят в крошечное жильё, Чимин быстро набирает воду в кастрюльку, ставит на плитку, достаёт лапшу. Но Мин снимает рюкзак, вынимает из него термопакет, от которого так вкуснюще пахнет жареной курочкой! Чимин хлопает в ладоши.       — Юн-и! У нас сегодня пир?       — Да, Чимин-а, у нас есть повод порадоваться! Я нашёл работу.       Чимин внимательно посмотрел на «брата».       — Но ты ведь и так работал.       — Ну, что это за работа, Чим? Доставщик! Я тебе не говорил, чтобы ты не переживал. Но некоторое время назад я начал участвовать в боях без правил. Вначале я проигрывал, но я учился, и вот меня приметил сам Гризли. Знаешь, кто это? — Чимин качает головой, и альфа, смеясь, говорит: — Это — глава одной из самых влиятельных преступных группировок в нашем городе. Они так и зовут себя — «Медведи Гризли». Их главарь — сам боец. Сильный. Никто до сих пор не смог его победить. Ему уже, наверное, лет тридцать, а может, даже, больше. Каждую неделю он бьётся с чемпионом прошлой недели. И всегда побеждает. Я бился с ним на прошлой неделе. А сегодня мне прислали на почту письмо с предложением стать его телохранителем на время боёв. Это всего раз в неделю, но платят гораздо больше, чем в доставке!       Чимин трогает Мина за руку, заглядывает ему в глаза и тревожно спрашивает:       — Юн-и, а это разве не опасно? Ты ведь станешь преступником! Если тебя посадят в тюрьму, что будет со мной? Юн-и, может, ну её, эту работу? Как-то мы ведь жили, может, и дальше так поживём?       Юнги смущённо смотрит мимо омеги. Он, сильно покраснев, говорит:       — Чимин, ты — уже взрослый мальчик. И должен понимать, что бесконечно так продолжаться не может. Мы почти четыре года живём в этой квартире.       — Меня всё устраивает! — уверяет альфу Пак.       Тот смущается всё сильнее, когда приводит новый аргумент:       — Мы ведь не так, чтобы настоящие братья. Просто росли в одном приюте. Я присматривал за тобой по просьбе директора. Но ты вырос, Чимин. Ты стал взрослым, и мы больше не должны спать на одном матрасе. Это — против правил.       — Но я уже привык, — растерянно шепчет Чимин. — Я думаю, что уже и не усну, если ты не будешь меня обнимать.       Мин глубоко вдыхает и говорит:       — Придётся учиться, Чимин. Мы не можем вот так всю жизнь просто спать рядом! С этой работой я смогу купить тебе настоящие брендовые вещи, как у Тэхёна. Ты будешь кушать каждый день мясо. И у тебя будет своя постель. Чимин, я уже дал своё согласие на эту работу, в таких случаях, как бы, назад хода нет. Поэтому просто кушай и радуйся, что мы теперь будем жить гораздо богаче.       Чимин какое-то время молчит и говорит:       — Ради шмоток и ещё одного матраса? Юнги, а ты подумал, что я буду делать, если вдруг… Ну, мало ли… Ты ведь будешь преступником…       — Чимин, не надо больше об этом говорить, — строго прерывает его Мин. — Этот вопрос — дело решённое.       Ребята молча доедают курочку, затем Юнги убирает стол и, пока Чимин моет посуду, расстилает по полу видавший виды матрас. Укладывает на него такие же потрёпанные подушки и достаёт большое ватное одеяло. По ночам в квартире холодно, поэтому ребята спят, не раздеваясь. Мин ложится на сторону Чимина. Когда тот приходит, он сдвигается с нагретого места, и Чимин блаженно вздыхает, укладываясь в тёпленькое гнёздышко из рук альфы. Слёзы вдруг накатывают на глаза юноши: Юнги что, и вправду хочет лишить его всего вот этого?       Он вдруг поворачивается к своему другу и тыкается носом в его грудь. Он чувствует, как знакомое почти с детства тело налилось мышцами, как нежный запах ели приобрёл более грубые древесные оттенки. А ещё юноша явственно чувствует то, на что никогда не обращал внимание: на уровне его бедра что-то горячо и настырно пульсирует. Пак замер, не зная, как реагировать на внезапное открытие? Про своё тело он уже всё знал. Рано утром он бежал в душ и, ругая себя, на чём свет стоит, стравливал напряжение рукой. С самого детства в приюте все говорили, что нельзя влюбляться в братьев! А они в приюте все были братьями, так уж распорядилась их судьба.       И вот он, ненормальный омега, влюбился в своего, что ни на есть самого близкого брата! Засыпал, мечтая, что они — мужья, а не братья, а просыпался от такого напряжения в штанах, что голова отказывалась соображать! И сейчас Чимин явно чувствует, что и Мин далеко не равнодушен к нему. Хотя, возможно, у Юнги это просто желание омеги. Говорят, альфы устроены иначе. У них может желание сработать даже на нелюбимого. И Пак лежал, умирая от стыда и внезапно навалившегося на него желания, ни в силах пошевелиться. И Юнги лежал, горячо дыша на макушку прижавшегося к нему юноши. Затем альфа аккуратно отодвинулся, встал и ушёл в санузел. Чимин, глотая слёзы, слышал характерные звуки и рваное дыхание парня, который изо всех сил старался сдержать всхлипы удовольствия.       Когда Юнги вернулся, Чимин притворился спящим. Он свернулся в клубочек, чтобы Юн не заметил его возбуждения. Однако Мин не был дураком. Он прижал к себе Чимина и прошептал:       — Прости. Такое больше не повторится. Именно об этом я говорил, когда настаивал на раздельных постелях. Ты вырос, Чимин. Твой мятный запах стал таким ярким. Мне сложно контролировать себя. И ты, как я понимаю, тоже реагируешь на меня. Но это неправильно. Ты со мной согласен?       Чимин резко кивает, отворачивается, пытается вырваться. Но Юнги вздыхает и крепче прижимает к себе Чимина, не позволяя тому остаться наедине со своей проблемой. Потом Мин рассказывает такое, от чего омега съёживается ещё сильнее:       — Я не хотел тебе говорить, но хозяин квартиры требует съехать. Кто-то написал жалобу, что в его квартире живёт пара, не состоящая в семейных отношениях. Ему сказали, что если в течение месяца он «не прикроет бордель», то ему будет предъявлено обвинение в потворствовании разврату. И я не смог доказать ему, что мы — братья. Ведь у тебя другая фамилия. А реестра у меня нет… Чимин, в идеале нам нужно не просто приобрести второй матрас. Я должен постараться снять для нас две квартиры. Мы должны жить раздельно. Не переживай, я всё равно буду рядом, буду тебе помогать и поддерживать по возможности, защищать. И поэтому мне нужна более надёжная и стабильная работа.       — Я могу пойти…       — Не можешь! Ты должен думать об учёбе, — прерывает Чимина Юнги. — Я хочу, чтобы ты стал знаменитым актёром, чтобы у тебя в жизни всё было хорошо. Однажды я приду к тебе за автографом, а потом помещу его в рамку и повешу на самое видное место и буду очень гордиться, что ты достиг своего и стал знаменитым, — мечтательно шепчет альфа.       Чимин старается не хлюпать носом. Но вдруг на его щёку падает чужая слеза. Он сильнее прижимается к альфе, в глубине души давая себе клятву, что никогда не оставит своего Юнги. Не хочет жениться? Не надо! Но он сам сказал, что всегда будет рядом. И для Пака этого достаточно!

***

      — Что за срочность, Хо? — интересуется младший, переступая порог дома.       И тут же оказывается на полу, а сверху на нём сидит Хосок и держит брата за глотку.       — Ты совсем сбрендил, малой? Это — твои навыки? — рычит Хо. — Это с ними ты собрался вызывать на бой самого Гризли? Что с тобой не так, мальчишка? Хочешь, чтобы он дух из тебя выбил одним ударом? Шестнадцать лет сильнейшие никак не могут одолеть его! Тебе было шесть лет, когда он стал чемпионом, и с тех пор не проиграл ни одному бойцу! Чонгук, мне казалось, что я воспитывал тебя правильно. Что теперь с тобой происходит?       Чонгук садится прямо на полу и говорит:       — Хосок, ты сам говорил, что нам нужно наращивать силу и влияние. Если я смогу победить Гризли…       — Для начала попробуй победить меня, Ласку.       Хосок хватает брата и тащит его в подвал, где у них оборудован отличный спортзал. Ребята надевают защиту и идут на ринг. Такие спарринги для них не новость — Хосок периодически проверяет братика. Он делает скидку на шестилетнюю разницу в возрасте, но накидывает на то, что Чонгук, хотя и младше, но выше него и в последнее время достаточно заметно раскачался. Поэтому Хосок выкрикивает: «Погнали!» — и сразу бьёт ногой в грудь брату. К общим правилам они добавили собственные — не бить друг друга по лицу. Но Чонгук, переступив назад, пружинит от пятки, взлетает вверх и метит коленом в висок Хо. Однако старший читает малого, как книгу — это ведь он его обучал! Поэтому чуть присев, Хосок уходит от удара, одновременно бьёт Чонгуку кулаком под колено. Тот приседает от боли и резкий толчок в затылок роняет его на мат. Хо заворачивает ему правую руку и подтягивает к ней левую ногу. Фиксирует его конечности одной рукой, а другой локтем нажимает на шею.       — Вот и всё, малыш. От разминки до поражения прошло всего минута шестнадцать секунд. Драки, как таковой, не было. На что ты рассчитывал, вызывая главного бойца на бой? Рассказывай давай, что у тебя за проблемы, из-за которых ты теряешь голову?       Чонгук поднимается с мата, идёт на скамью. Хосок не обрадуется. Но и скрывать от него долго не получится: старший Чон, словно радар, настроенный на любое изменение в настроении братика. Поэтому Гук тихо говорит:       — Я, кажется, влюбился.       — Уже плохо. Кто он? Что за вертихвостка тебе глаза мозолит?       — В том и дело, что он такой скромный, шо пиздец просто! — почти рычит Гук.       Хосок трескает младшего по затылку. Тот достает доллар и отдаёт брату — штраф за мат. Подумав, отсчитывает ещё десять баксов и начинает рассказывать:       — Красивый, блять, как бог, и при этом скромный, сука, как девственник. Хотя, я уверен, хуй знает, почему, что так и есть. Краснеет эта падла и запинается, стоит альфе к нему притронуться.       — Может, он по омегам? — резонно замечает Хо.       — Нет, я проверял. Омеги к нему тоже подкатывали. Но он, кажется, не понял, что они его соблазняли. Такие вот дела, блять!       — Совсем хреново, — заключает Хосок, возвращая брату пять долларов. — Чонгук, ты просто пойми — терять голову из-за омег не стоит. Их много, выбор всегда есть. Наверняка где-то рядом с тобой крутится более доступный мальчик. Трахни его пару раз, твой зверь и успокоится. Ну, смотри, ты вот сейчас кого-то идеализировал. А он ведь может быть совсем не таким. Хочешь, я его проверю?       — Как? — напрягается Чонгук.       — Деньгами. Подкачу к нему, как прынц к Золушку. Посмотрим, насколько мальчик хорош. Давай его имя и фото. А сам между делом подумай, кого можно сделать своим постоянным сексуальным партнёром. Только он должен быть спокойным и уравновешенным. Как мой Лимху — ни на что не претендующий.       Чонгук, нехотя, показал страничку Тэ в интернете. Там было всего два фото. Юноша редко бывал на странице, поэтому последняя фотография была трёхгодичной давности. Но другой у Чонгука не было. Хосок задумчиво посмотрел на омегу.       — Скромный, говоришь? Ну, посмотрим… А ты пока занимайся. То, что ты влюбился, не отменяет твоего заместительства в нашей группировке. Ты — моя правая рука. И должен быть готов в любой момент занять моё место.       Чонгук нервно мотнул головой. Брат даже разрешил ему учиться, предложил помочь в карьере. Но продолжал говорить о том, что единственная возможность выжить в этом мире — стать волком. И для этого нужно помнить несколько правил: многое даётся только тем, кто умеет брать; сила не только в мышцах, но в мышцах она сразу бросается врагам в глаза; страх — это оружие, и оно может, как поранить, так и защитить. Таких правил у Хо много, но Чонгук хотел создать свои, по которым можно будет просто жить и быть счастливым с любимым омегой. Ведь их путь не предполагает семьи. Близкие люди — это слабость.       Именно поэтому они с Хосоком никогда не появляются на людях вместе. Многие даже не догадываются, что они — братья. Более того, даже амбалы Хосока не знают их в лицо и не подозревают, что они — родственники. Просто два парня создали группировку «Шустрые ласки», у которой главарь Ласка, а его зам — Куница. Все в группировке носят маски. Их настоящие имена и лица известны только Ласке и Кунице, которые проводят отбор в свою банду лично. Так давно заведено во всех преступных группировках. В жизни представители разных банд могут быть друзьями или даже ближайшими родственниками. Но в момент раздела территории они все — незнакомцы.       В обычное время Хосок — менеджер в одной небольшой фирме. С законным заработком и стажем. Чонгук — студент, подрабатывающий курьером. Официально дом, в котором они живут, достался им в дар от дедушки. И так и есть. По бумагам. Сам дедушка, подписав несколько бумажек, и не подозревал, что вначале, типа, купил этот дом у одного дельца, а потом подарил его «своим дорогим внукам». Так Хосок решил первую проблему с разделом территории.       Сейчас Чонгук, надев боксёрские перчатки, встал около огромной груши и пару раз осторожно ударил по ней, словно проверяя на крепкость. Затем принялся привычно лупить по тяжёлой махине, меняя каждые пять минут вид тренировки: бокс, отжимание, бокс, подтягивание, бокс, подъём массы. Мозг его тем временем энергично работал: он сам понимал, что такому, как Ким Тэхён в его теперешней жизни не место. Поэтому Хо прав. Нужно выбрать кого-то из тех, кто давно маячит ему о готовности к спариванию. К примеру, Ко Мингом — отличный омега. Совсем немного уступает в красоте Киму. Но при этом вполне опытный, понимающий, что таких, как он, в мужья берут редко. Кроме того, за свои услуги много не берёт. Его предыдущий парень рассказывал, что одного подарка в месяц ему вполне хватает. Чонгук не бедствует, но светить незаконными деньгами не привык. Поэтому в универе у него репутация сына не слишком богатых родителей. И он эту легенду разрушать не спешит.       Хосок какое-то время смотрит на брата. Потом ещё раз на фото его омеги и усмехается: поглядим, что это за фрукт! Но сейчас пора спешить. Он едет в клуб. Там заходит в туалет, а выходит в маске ласки. Обычной, не главной. Снова садится в машину, только не в ту, на которой приехал. Там у него его прикид главаря. Переодевается. Снова подъезжает к очередному клубу, выходит из машины, идёт через «чёрный вход», в одной из комнат уже сидят его подопечные. Они все одеты примерно одинаково. На лицах — маски, оснащённые чейн-джерами . Его встречают, вставая с мест.       — Едем, — говорит Хо и идёт вниз, где припаркованы машины их группировки.       Он, конечно, садится сзади одной из бронированных машин. Ночной город привычен к тому, что для чёрных машин с максимально тонированными стёклами правила не работают. К клубу, где устраиваются бои без правил, они подъезжают практически к самому началу «представления». Этот клуб — территория, где никто не смеет вести себя «неподобающе». Сам Гризли следит за порядком, сидя в верхней ложе, вплоть до самого последнего боя, в котором он принимает участие с предыдущим чемпионом. Вход платный, но свободный. Хосок занимает уже привычное место, кивнув Гризли, вокруг него располагаются его охранники и бойцы. Трое из них сегодня будут пытать счастья. Хосок очень рассчитывает на эти бои. Как и Гризли, он видит бойцов с потенциалом. И приглашает их к себе в банду. Чаще всего это срабатывает. Хо упорно наращивает силу и влияние.

***

      Тэхён, обняв папу и положив ему голову на плечо, продолжает жаловаться:       — Я не смогу, папа. Он не позволит мне закончить курс. А ведь это — наш основной предмет. Лучше бы я продолжал потихоньку писать и исполнять свои песни. Кто-то да смог бы их услышать.       Джин гладит сына по голове. Он хочет сказать ему, что специально отправил мальчика на этот факультет, чтобы там его омежка набрался смелости и закалился для жизни в этом мире. Сам он сломался, и ничему не мог научить сына. Двадцать лет назад, оставшись совершенно один с новорожденным Тэхёном на руках, он пережил такой глубокий ужас, когда каждый альфа, увидев беззащитного красивого омегу, стремился воспользоваться им! Чтобы хоть как-то прокормить себя и сына, Джин прошёл курсы графического дизайнера. В те дни профессия была новой, но уже востребованной. И молодой папа вскоре смог выплатить долги, вначале снять более приличную квартирку, а потом и маленький домик, который он постепенно выкупил. Сейчас Джин работает из дома. Он — востребованный мастер своего дела, практически Гуру. Поэтому их с Тэ жизнь выглядит вполне обеспеченной.       Но по праву рождения Тэ мог бы купаться в роскоши! Джин понимал, как виноват перед сыном. Поэтому старался одевать своего мальчика в лучшее, что мог себе позволить. При этом всякий раз сердце папы обливалось кровью: а вдруг его Тэ пострадает от того, какая у него примечательная красота? Но всю жизнь держать сына около себя он тоже не хотел. Не вина Тэхёна, что Джин такой трус. Мир прекрасен, наверняка. Нужно просто ему открыться. Он хочет для сына лучшего, а не четыре давящих стены 24/7 в любое время года.       Вдруг омега напрягается:       — Как его зовут?       — Ким Намджун. Он хороший преподаватель, но именно меня больше всех гоняет, хотя уверяет, что у меня нет никаких талантов. Но папа, при этом он трогает меня, не стесняясь присутствия других студентов. И всегда выбирает ситуации, где есть объятия и даже поцелуи. Я, естественно, смущаюсь, и он заявляет, что я не смогу никогда стать актёром! Что ему стыдно, что среди его учеников есть такой бездарь. А ещё, мне кажется, именно из-за его такого отношения ко мне, парни из нашей группы постоянно предлагают мне «избавиться от скромности». Я так понимаю, что они говорят про секс. Но папа, я правда никому не даю повода думать, что меня это интересует! — чуть не плачет мальчик.       Джин, слушая сына, буквально каменеет. Затем, чуть отстранив его от себя, говорит:       — Иди, займись заданием. Я пока подумаю, что можно сделать.       — А что тут можно сделать, папа? Смириться с тем, что меня точно исключат в конце года…       Джин чмокает сына в макушку и толкает от себя. Когда Тэ скрывается за дверью своей комнаты, Джин выходит на веранду. Там он открывает дверцу шкафчика, достаёт из-за выстроенных в ряды баночек старенький телефон, включает его, затем берёт свой новый и начинает набирать заветные цифры. Однако короткие гудки сообщают ему, что его номер у абонента «в блоке». Он упорно набирает с нового номера. Но там ему отвечает автомат, который предлагает назвать себя, чтобы его хозяин смог решить, нужно ли ему перезванивать. Тогда он заходит на сайт университета и записывается на встречу с преподавателем актёрского мастерства Кимом Намджуном. Зафиксировав время встречи, Джин успокаивается. Но вдруг ему приходит оповещение, что встреча отменена по желанию профессора Кима Намджуна! Он снова хочет назначить встречу, но данные преподавателя ему больше не доступны! Он заходит с левой страницы, но ему так же ставят блок, как «пользователю неподтверждённой страницы»! Совсем упав духом, Сокджин вспоминает, что вместе с отказом от встречи пришла геопозиция, и это точно не университет! Омега напрягся и вспомнил адрес: завтра же утром он наведается к профессору Киму! Пары у него не с самого утра, Джин всё успеет.

***

      Юнги стоит рядом со своим новым начальником и старается не смотреть на него с обожанием. Хотя из-за маски этого всё равно никто не увидит. И всё-таки ему самому странно — практически боготворить альфу. По правде сказать, Гризли этого заслужил. Он восседает в кресле, больше похожем на царский трон. Гризли одет, как всегда, в свой костюм, пригодный как для уличных боёв, так и для этих: словно на древнем воине, на его теле много отлично обработанной кожи, на которую тщательно нашита шерсть медведя. Широкие кожаные штаны, высокие меховые сапоги. На руках краги, так же отделанные мехом, но так же имеющие настоящие когти гризли. Юнги часто смотрит на руки, потому что именно ими его главарь чаще всего отдаёт приказы: указательный палец вверх — внимание; постукивание по каретке двумя пальцами — проследить потом за говорящим; опора на большой палец и мизинец — проверить данные; все пальцы соединены когтями — призвать всю группировку в срочном порядке; большой палец под остальными — однозначно лживая информация; все пальцы сжаты в кулак — всем покинуть помещение. Таких знаков много, но пока для Мина открыт только этот уровень.       Затем парень поглядывает на арену. Сегодня действительно есть, на кого посмотреть. В свою бытность, когда он раз за разом выходил на арену в костюме рыси, у него, кажется, не было таких дерзких соперников. Как всегда, вечер начинается с разминки: приходят новенькие бойцы без права выбора. Им выпадают рандомные противники. Но и на это стоит посмотреть. К примеру, бой между Удавом и Черепахой длился на удивление долго. Парни были довольно высокими и сильными. Они оба имели хорошие навыки и приличные шансы на успех. Зрители знатно понервничали, ведь тотализатор никто не отменял. Наконец Черепаха высоко подпрыгнул и всем весом сбил Удава с ног. Ещё немного повозившись, Черепаха зафиксировал победу. Судья объявил результаты. На арену выбежали уборщики со швабрами и полуголые юноши-танцоры, которые стали усладой для глаз альф и раздражителем для присутствующих в зале омег.       Затем на арену вышли Кролик и Блоха. Правила случайности отыграли тут в полной мере: Кролик был огромным шкафом, а Блоха — мелким и юрким, как юноша. Юнги приподнял маску и потёр подбородок. Ну, предположим. Движения дерущихся были не слишком уверенными. Мин мог представить, как не по себе Кролику: бить такого слабого противника. В то же время Блоха, наверняка, умирает от ужаса. Наконец, они схлестнулись. Было очевидно, что Кролик просто отмахнулся от соперника, но тот вдруг отлетел так далеко, словно в удар была вложена серьёзная сила. Кролик даже бросился на помощь своему противнику. Но тот, вскочив, ухромал за занавес.       С Черепахой Кролик справился в два счёта! Здесь жалеть было некого, и ушастый лупил земноводного руками и ногами с такой силой и скоростью, что тот вскоре упал и уже не встал. Затем были ещё три ничем не примечательных боя, во время которых Мин внимательно следил за главарём. Тот неожиданно указал на группу «шустрых ласок». Их главарь ушёл за занавес. А это значит, что он хочет сегодня подраться. Юнги помнил этого бойца отлично — сильный, ловкий, жестокий. Он быстро из «лиги новичков» перешёл в «серебряный орден», а потом и на «золотую лестницу» взобрался. Ласка оправдывал своё имя, выбирая противников, которые считались лучшими. Однако мелкий хищник чаще всего побеждал. Но до финала ни разу не дошёл, тупо сливая последние бои. Это помогало ему заработать деньги, но при этом не попасть под тяжёлую лапу Гризли.       Юнги снова напрягся: Кролик вышел против Ящера. Среди новичков они сегодня стали звёздами. Хотя очевидно, что Кролик сильнее и опытнее своего противника. Так и получилось: в первый же день ушастый из «лиги новичков» перебрался в «серебряный орден». Гризли поднял большой палец вверх, и Юнги повернулся к бойцу у двери, сказав:       — Попробуй завербовать Кролика.       Охранник умчался, а Мин снова вспомнил Блоху. Если бы против него выставили вначале Ящера, он, скорее всего, тоже смог бы пройти хотя бы одну ступень. Блоха дерзко бегал по арене и выдавал вполне профессиональные движения, пока не увидел, кого против него выставили. И, наверняка, мог бы продолжить бой, даже после того, как улетел от первого удара. Однако мальчик испугался и сбежал. Ничего страшного, подучится, потренируется и сможет попытать счастья ещё раз. Организовав бои без правил, Гризли не стал никак ограничивать желающих показать своё мастерство. Главное условие — костюм и маска, чтобы никто никогда не узнал тебя.       Вернулся охранник и сообщил, что Кролик молча забрал выигрыш, ткнул в дату следующих боёв и ушёл. По правилам клуба преследовать или выслеживать бойцов было нельзя. Гризли кивнул, показывая, что услышал. По арене снова метались омеги, демонстрируя свои идеальные формы. Юнги услышал, как его главарь сказал тому, кто сидел к нему ближе всех:       — Зелёного и Синего ко мне в кабинет.       Мин напрягся. Он понял, что речь шла о танцорах. Те, кого выбрал Гризли, были и впрямь хороши, Юнги тоже положил на них глаз. Однако в его понимании, у омег должен быть выбор. Но когда он увидел засиявшие лица юношей, то понял, что те сделали этот выбор, нанимаясь в клуб. Стоявший рядом охранник, увидев, как напрягся новенький, посчитал своим долгом сообщить, что для танцоров это дело привычное и даже приятное. Никто не знал, женат их главарь или нет, есть у него постоянный партнёр, или он распутник. Все знали, что омеги танцоры, посещавшие «кабинет», выходят оттуда счастливые, с деньгами и желанием вернуться. Поэтому негласно эти юноши считались своеобразным гаремом Гризли. И никто не смел даже приближаться к красивым гибким мальчикам.       Наконец наступило время для представителей «золотой лестницы». Ласка вышел против Бизона. Юнги мысленно пожалел, что не может поставить на зверька. Пусть немножко, но точно выиграл бы! Хотя, как сказал другой охранник, все они имеют процент от любой ставки. Как и ожидалось, Ласка победил. И Юнги стал ждать следующего раунда. Однако когда пришло время выступать, Ласка вышел и сам поднял руку Таракана, сдавая ему победу. Тот даже растерялся. Но хитрый зверёк, поклонившись публике и особенно глубоко в сторону ложи Гризли, вернулся к своим парням. Бой Гризли с предыдущим победителем закончился, естественно, победой их главаря.       Потом Юнги стоял у двери и полночи слушал охи-вздохи омег. Сам же Гризли лишь тяжело дышал и рычал, словно для него это всё было чисто механическим действием. Мин тогда подумал, что он тоже так занимался сексом. До недавнего времени, пока не понял, что может кончить с удовольствием лишь в том случае, если в своей голове он переступает все правила и занимается любовью со своим «братишкой». Чувствуя себя извращенцем, Юнги всякий раз буквально сгорал от стыда и удовольствия! И сейчас он думал, что вот и Синенький прекрасен, и Зелёный — красавец! Но не Чимин…

***

      Джин подбросил Тэхёна до университета и поехал по адресу, который совершенно случайно засветился в его телефоне. Он искал почти два часа и очень переживал, что профессор Ким может уехать раньше, чем Джин сможет его застать. Однако омега ожидал увидеть небольшой домик. Но приехал он к огромному особняку, у ворот которого стояли трое охранников. Джин вышел из машины, нацепил на нос очки, взлохматил волосы, растрепал пончо. Ссутулился и подошёл к охране.       — Простите, это — дом профессора Кима? — сильно понижая голос, спросил Джин.       — Да, господин Ким Сокджин. Это — дом профессора Кима Намджуна. И нам даны чёткие указания — не впускать Вас на территорию особняка.       — П-почему? Т-то есть, — начинает заикаться Джин, — я не К-Ким Сок…       — Не стоит, господин Ким. У нас есть Ваше фото. И мы не будем рисковать работой, можете не уговаривать. Пожалуйста, уходите.       Джин медленно отошёл от ворот. Ноги его практически не держали, поэтому он шмякнулся на бордюр, обнял себя руками за плечи и мелко затрясся. Тут же кто-то подошёл сзади и, приобняв его, помог подняться. Увидев незнакомого альфу в форме охраны дома Намджуна, Джин шарахнулся, но мужчина мягко сказал:       — Не бойтесь, я не причиню Вам зла. Пожалуйста, садитесь в машину. Приходите в себя и уезжайте. Я не знаю, какие проблемы у Вас с моим хозяином, но я хочу дать Вам один совет: не приезжайте больше. Профессор Ким не очень хороший человек. Сейчас его нет дома, он уже уехал. И вернётся ближе к ночи. Скорее всего, он будет пьян и не один. Если Вы его даже дождётесь, он, скорее всего, Вас не увидит.       — Что же мне делать? — заламывает пальцы омега, затем снимает очки и смотрит на альфу прекрасными глазами. — Мне нужно сказать ему всего…       Но ужас охватывает Джина, потому что только что такой внимательный и сочувствующий мужчина уже смотрит на него потемневшими от вожделения глазами. Омега поспешно захлопывает дверцу, заводит машину и бьёт по газам. Альфа долго смотрит в след сбежавшему. Вот, значит, какой ты на самом деле, Ким Сокджин, от которого скрывается их хозяин! Ему вдруг хочется узнать — почему? Он идёт к воротам. Там уже стоит бледный профессор Ким. Он тоже провожает взглядом машину. Охранник откашливается и говорит:       — Если Вы не против, я хотел бы…       — Я против. Не сметь приближаться к этому омеге!