Глава 4. Руки помощи

***

      На следующий день Джин снова предлагает отвезти сына. Тэхён не спорит, потому что папе нужно куда-то выходить, а за двадцать лет он совершенно потерял связь с этим миром. По дороге Тэхён рассказывает, где можно вкусно покушать, куда лучше сходить, чтобы посмотреть фильм или какую-то выставку. Намекает, что может проводить папу, если тот заинтересуется. Джин улыбается и соглашается:       — Как-нибудь мы с тобой обязательно сходим везде, не торопи меня, сынок. Ты ведь заметил, что я уже делаю первые шаги. Они — самые сложные. Позволь мне привыкнуть к этому. Я до сих пор боюсь, но обязательно научусь снова жить в этом мире. А тебе — огромное спасибо за понимание и поддержку… Кстати, я хотел тебя спросить: кто такой этот Хосок? Такой милый парень. Всю дорогу вчера ехал за мной, потом помог зайти в дом, приготовил мне чай с ромашкой и ушёл. Потом звонил каждый час и интересовался, не нужно ли мне чего? Я вначале, конечно, испугался, но он настойчиво повторил мне несколько раз, что считает себя твоим другом. Это так?       Тэхён смущённо смотрит в окно. Сказать папе, что в их доме был незнакомец? Или опустить этот вопрос? Тэ решает не беспокоить папу:       — Хосок — старший брат одного из моих одногруппников. Он ко всем младшим относится, как старший брат. Наверное, поэтому и меня считает своим другом. Он хороший, папа, не переживай. Он знает про наш питомник.       Это было веским заявлением! Джин сразу почти успокоился и начал улыбаться. Когда они подъехали к университету, и омеги увидели уже знакомую машину, старший приветливо помахал рукой стоящим около неё альфам. А вот Тэхён нахмурился, потому что был уверен, что рядом с Хосоком стоит Чонгук. Они что, правда братья? Но Хо сказал, что его братик — первокурсник… Однако Чонгук вдруг резко отвернулся от Хо и пошёл к светло-розовому блондинистому силуэту, и тот снова прилип к нему, как вчера голубой. Хотя, наверное, это тот же самый омега, просто в другом костюме. Тэ вздохнул. Он чмокнул папу в щёку, пожелал хорошего дня и пошёл к корпусам.       Джин сел в машину и поехал к уже знакомому особняку. Он знал расписание Намджуна и решил перехватить его около дома, чтобы больше не позорить сына. Ждать пришлось недолго — вскоре автомобиль профессора появился из ворот, и омега выскочил из машины, бросился ему наперерез, упёрся ладонями в капот и снова закричал:       — Намджун, умоляю тебя! Мне действительно нужно тебе сказать что-то важное! Две минуты твоего времени! Умоляю! — падает он на колени перед машиной.       И слышит:       — Уберите его с моей дороги. Ещё раз такое повторится, можете искать новую работу.       Прежде, чем к нему подойдут, Джин вскакивает и бежит к окну водителя, цепляется за стекло и кричит:       — Нам! Тэхён — мой сын! Прошу тебя, не трогай его! Прости меня! Нет, можешь наказать меня, но не трогай его, ведь он ни в чём не виноват! Джун-и, ради всего, что было…       — Заткнись, Джин! И не смей больше появляться мне на глаза! Ты думаешь, я не знаю, что этот мальчишка — твой сын? Да я с первого взгляда на него понял, чьё это отродье! И ты просто подтвердил мои мысли. Могу тебе сказать, что твой сын — такой же бездарный и высокомерный, каким когда-то был ты! Судя по тому, что я вижу, ты таким и остался. Прошу в последний раз…       — Нет, Джун, ты должен знать…       — Прочь! — отталкивает альфа омегу, резко открыв дверь, а затем захлопнув, и бьёт по газам.       Джин снова падает прямо на асфальт, к нему подбегает охранник и помогает встать. Джин продолжает смотреть вслед автомобилю, не обращая внимания на суетящихся около него альф. Потом внимательно оглядывает особняк и интересуется:       — Откуда у простого профессора такие деньги: содержать элитный дом и иметь огромный штат прислуги? Вряд ли такое можно позволить себе на жалование преподавателя.       Один из охранников решает удовлетворить его любопытство:       — Господин Ким когда-то был учителем для многих современных звёзд кино. Поэтому они его постоянно благодарят. Особняк — подарок. Как и автомобиль. Кого-то из нас наняли его… друзья. Если Вы хотите как-то навредить нашему хозяину, натравив на него налоговую, то я бы Вам не советовал. Там всё будет чисто, а врагов Вы наживёте очень влиятельных. Я не знаю, какие у Вас проблемы с хозяином, но повторяю: перестаньте его преследовать! Это не приведёт ни к чему хорошему. Вы меня слышите? Найдите себе другого альфу. Вы — молоды и красивы. Я… готов пригласить Вас на свидание и помочь забыть моего…       Но тут один из охранников подходит к нему и что-то шепчет на ухо, после чего Джин чувствует, как руки альфы покинули его талию, а он даже не заметил, что всё это время его, можно сказать, лапали! Джин вздохнул и побрёл к своей машине. «Джун, ты просто не оставляешь мне и моему сыну выбора…»

***

      Тэхён смотрел на тёмную фигуру. Конечно, Тэ был уверен, что скоро он уговорит папу, и они заберут документы из этого университета. Тогда точно нужно действовать быстрее. Нельзя, чтобы у Тэ тут остался долг! К тому же куда-то исчезла розовая фигура. Самое время поговорить с Чоном. Он бежит за альфой, не решаясь его окликнуть. Догоняет, осторожно тянет за рукав худи. Тот оборачивается. Тэ, прищурившись, вглядывается в глаза, которые только и видно из-под маски.       — Чонгук? — неуверенно спрашивает Тэ.       — Я, — снимает альфа маску.       Омега с облегчением вздыхает и говорит:       — Извини, я вёл себя, как придурок. Я никогда никого не приглашал… никуда. И я не знал, что делать, когда тебе отказывают. Но я всё ещё считаю, что должен угостить тебя кофе и мороженым. Поэтому приглашаю… когда тебе удобно?       Чонгук вдруг расплывается в самой счастливой улыбке и говорит:       — Прямо сейчас удобно. Куда ты хочешь меня позвать?       Тэхён робко улыбается и говорит:       — Тут неподалёку есть очень уютное кафе. Мы можем посидеть там. И я смогу позволить себе угостить тебя ещё и пирожными, которые там вкусные и недорогие.       Чонгук улыбается и согласно кивает. Между делом он бросает злющий взгляд на двинувшихся к нему охранников. Те резко притормозили, но совсем прогнать их у Гука не получилось. Они с омегой, смущённо поглядывая друг на друга, пошли к кафе. Следом за ними топали два телохранителя. А на небольшом расстоянии от них прогуливался бета, делая вид, что его ничего не интересует, кроме витрин и проезжающих мимо машин.       Когда парочка входит в кафе, Тэхён идёт в дальний уголок, который к тому же прячет сидящих за столиком раскидистыми ветками какого-то огромного растения. Усевшись так, чтобы его никто не видел, Тэхён улыбнулся:       — Тут хорошо. Видишь, ни мы никого не видим, ни на нас никто не пялится.       Но Чонгук хмурится.       — Если ты боишься, что кто-то на тебя может напасть, то это — самое плохое место, Тэхён. Тебя можно рассмотреть, пока ты идёшь сюда. Ты сидишь спиной к залу и не видишь никого, кто может к тебе приблизиться. А это растение — отличная возможность просунуть сквозь него руку и насыпать тебе в еду какой-нибудь дряни, чтобы ты вырубился.       Чонгук поднимает юношу и переводит его в другое место: самый ближний к выходу столик, от которого видно и зал, и вход, и персонал. Тэхён какое-то время сидит, не решаясь поднять голову. Наконец оглядывается. Видит несколько заинтересованных взглядов и краснеет. Чонгук садится перед ним и говорит:       — Никого не бойся, я с тобой. Никто не посмеет подойти к тебе, пока я рядом. Но если будешь приходить сюда или куда-то ещё один, то запомни это место: ты должен видеть всех и быть рядом с выходом, чтобы быстро среагировать и по возможности покинуть место несчастного случая. Позади — стена. Никаких окон. Впереди — стол, под который можно спрятаться. Но сейчас расслабься.       Тэхён, отдышавшись от нагнанного на него альфой ужаса, наконец, делает заказ. Им приносят кофе и несколько видов сладостей. Омега, уже пришедший в себя и весь в предвкушении, принимается нахваливать:       — Тут — очень вкусное мороженое. Мы с Паком однажды пришли сюда и решили, что это — лучшее кафе!       — А в каких ещё кафе вы с ним бывали? — интересуется Чон. И, увидев смущённое личико юноши, с пониманием кивает: — Я тоже хочу показать тебе своё любимое кафе. Завтра сходишь со мной?       Глаза омеги полыхнули испугом. Однако Тэхён взял себя в руки и спросил:       — Это далеко?       Чонгук кивнул:       — Отсюда да, но от парка, где ты любишь гулять — совсем рядом.       Тэхён снова покраснел и посчитал нужным пояснить:       — Мы с Чимином… просто ни разу по-настоящему не встречались с альфами. Я — потому что трус. Он — потому что влюблён, как ему кажется, безответно. Вот мы и успокаивали себя, говоря гадости про всех поклонников. Мы это не всерьёз, Чонгук. Просто так легче оправдаться, почему у нас до сих пор нет никаких отношений…       Чонгук молчит, сжимая кулаки. Вот прямо сейчас он мог бы предложить Тэхёну встречаться с ним, но Хосок будет в ярости. Да и сам Гук понимал, что эту «мимозочку» нельзя тащить в их мир. Однако он вспоминает ещё кое-что: обширный список, в котором на двадцать шестом месте прописано самое дорогое для его души имя! Он с ненавистью смотрит на бету, который вошёл вслед за ними, и протягивает руку омеге, решаясь плюнуть на договор с братом:       — Можешь попытаться повстречаться со мной. Я обещаю, что будем продвигаться в твоём темпе: перейти на следующий уровень будешь предлагать ты.       Тэхён ведёт себя странно. Чонгук уверен, что его глаза заблестели от радости, но через мгновение уже омрачились. Тэ вздохнул и честно сказал:       — Чонгук, я… был бы счастлив начать встречаться с тобой, но, наверное, я скоро переведусь в другой ВУЗ. Не вижу смысла биться головой о стену. Не получится из меня актёра. И дело даже не в профессоре Киме. Я реально боюсь прикосновений. А какой актёр, если до него нельзя дотронуться? Правильно, массовка и дальний план. И зачем оно мне? Я трачу время впустую. А мог бы заниматься тем, что мне действительно по душе.       Альфа слегка огорчился, но через минуту уже с интересом слушал юношу. Даже спросил:       — А что ты любишь?       Тэхён опять покраснел и опустил голову.       — Я пишу и исполняю песни. Но так, просто для себя. У меня есть страничка, куда я сбрасываю то, что считаю удачным. Там немного слушателей, но, кажется, им нравится.       — Можно и мне послушать? — наклоняется к омеге Чонгук.       Тэхён открывает телефон и сбрасывает альфе ссылку. И тут же просит:       — Давай, ты это послушаешь без меня. И потом… если тебе не понравится, пожалуйста, не говори мне об этом… Это то, чем мне действительно нравится заниматься. И если я узнаю, что у меня получается плохо, я сильно расстроюсь.       Чонгук кивает. Тем временем Тэхён замечает, какие большие и сильные у парня руки. Он вдруг спрашивает:       — Ты занимаешься каким-нибудь спортом?       Чонгук удивлённо смотрит на омегу. Он что, не понимает, что такими качками не рождаются? Решает подколоть мальчишку:       — Нет. Я не могу заниматься спортом. У меня проблемы со зрением.       — Да? — вдруг радостно переспрашивает омега. — Как здорово! Я не люблю альф, которые увлечены спортом. Они, чаще всего, только о тренировках и говорят. А, ещё про какие-то кубики и косые. Ну как можно говорить о таком? Мы же не в детском саду!       Чонгук уже не уверен, что это он троллит омегу. Хотя, кажется, Тэ реально не знает, о чём идёт речь. Поэтому он переводит тему:       — А мне нравится делать фотографии…       — А как? У тебя же плохое зрение. Ты ведь не видишь, что снимаешь…       Чонгук ругнулся про себя, но быстро выкрутился:       — Ну, именно на фото я могу увидеть то, чего не получается рассмотреть без очков.       Тэхён задумывается.       — Никогда не думал о фотографии в таком ключе. Мне казалось, что это — средство зафиксировать нечто, что произвело на тебя впечатление. А получается, что вначале кадр, а потом решение — стоит ли он того, чтобы оставить его или можно удалять? Как будто кастинг моментов. Моментов, из которых состоит наша жизнь. Оставить то, что понравилось и удалить неудачное… Вот бы можно было так с настоящими моментами.       — Что бы ты удалил? — интересуется Чон.       — Что-то из жизни папы. То, что его напугало. Я до сих пор не знаю, что это.       Омега молча ковыряется в тарелочке с остатками пирожного. Наконец он смотрит на порцию альфы. Тот отпил немного кофе и «слизнул» краешек мороженого, которое уныло расползается по вазочке. Он поднимает глаза на лицо Чона.       — Ты не любишь сладкое? — удивляется он.       — Не люблю. Но обязательно съем — ведь это ты меня угостил!       Тэхён снова краснеет: ну почему он не спросил, что именно нравится тому, кто столько раз за него заступился? Он решает больше не допускать подобных ошибок:       — А что любишь ты?       — Я — альфа. Мне нужен белок, Тэхён. Поэтому я ем мясо. Много и разное.       Тэхён снова опускает голову: они с папой едят мясо редко, потому что это для них — дорогое удовольствие. И он точно не смог бы угостить Чонгука такими блюдами. Поэтому он только шепчет:       — Извини. Пока что мне такое угощение не по карману.       Чонгук смеётся.       — Не парься! Я и сам могу тебя угостить. Что ты больше всего любишь?       — Я… жареное мясо с овощами, — говорит Тэхён про блюдо, которое нечасто бывает на их столе. И мяса там — совсем немножко.       Чонгук кивает:       — Завтра я тебя свожу в кафе, где готовят отличное жареное мясо. И ещё много всего. Поэтому завтра не обедай в столовой.       Тэхён смущённо кивает, не осмеливаясь напомнить, что это общение не приведёт их ни к чему. Собираясь домой, Чонгук просит упаковать всё, что он не съел. Тэхён доволен, что альфа не выбросит то, что он ему купил. По-крайней мере, у него на глазах. Однако сильно удивляется, когда Чон пихает контейнеры в какой-то пакет и отдаёт ему:       — Скушаете дома с папой. Тэхён, у меня даже в семье нет никого, кого можно угостить этим. А ты ведь с удовольствием это потом поешь.       Тэхён не стал сопротивляться. Он вдруг вспомнил розовую фигурку, которая сегодня весь день раздражала его. Чон ведь может отдать его пирожные тому омеге! Нет уж, лучше они с папой их съедят!       Чонгук предлагает подвезти Тэ до дома. Омега вдруг соглашается, понимая, что, возможно, времени побыть друг с другом у них совсем мало. Пока они едут, Чонгук рассказывает, что когда он учился в школе, то его приглашали на съёмки четырёх фильмов, поэтому для него актёрское дело — практически с детства знакомая тема. Тэхён с удивлением понимает, что видел все фильмы с его участием, и помнит того милого глазастенького ребёнка! Он с ещё большим восхищением смотрит на парня, стараясь рассмотреть знакомые черты. Но узнаёт только глаза.       Расставаясь, ребята решаются взять друг друга за руки. Вернее, Гук одним пальцем касается пальца Тэхёна, и тот, сильно краснеет, но руку не отдёргивает…

***

      Мин со злостью смотрит на часы. Он сегодня очень устал, а когда вернулся, то его встретила пустая квартира. И было понятно, что Чимин даже после университета не заходил, чтобы переодеться и пойти гулять. Никаких смс про то, где Пак задерживается, Юнги так же не получал. Написал сам, но сообщение так и висит, как «не доставленное». Альфа даёт брату ещё час, а потом спустит на его поиски «своих» ребят! Но пусть лучше Чимин придёт, потому что сегодня он увидел, как работают бойцы Гризли.       Юнги, как ему и поручили, наведался в свой старый приют. Однако почти не узнал его: и директор, и воспитатели были другими. Всего полгода назад они с Чимином были тут, и их бывший директор хвастался, что, наконец, их нашёл какой-то спонсор, который выделяет им не только деньги, но и людей, чтобы сделать ремонт или что-то починить. И вот теперь в его кресле сидит какое-то незнакомый альфа — молодой и дерзкий! — и заявляет, что прежний директор был вором, вот его и поставили на место «зажравшегося» омеги. Юнги предлагает ему отчитаться за все деньги, поступившие на приют за время, пока он директорствует. И по бумагам выходило, что парню пришлось делать то, за что уже отчитался прежний директор.       Однако Юнги вырос на руках Чхоля Досона, поэтому знал, с каким трудом он выбивал средства для поддержания своего заведения. А ещё он своими глазами видел, что со времени, когда Чхоль показывал им с Чимином новшества в их приюте, ничего не изменилось, а значит, врал именно настоящий директор. Юнги велел своим ребятам узнать, откуда взялся этот Ка Союль? Через час ему доложили, что альфу назначили воспитателем полтора года назад. Его отец — один из учредителей их приюта, чиновник, занимающийся поставками продуктов в детские учреждения. Вскоре Союль стоял перед Мином на коленях и рассказывал, как они с отцом придумали схему, по которой можно разбогатеть. Они подставили прежнего директора, а когда Ка пришёл на его место, то просто переписывал документы Чхоля, выдавая в отчётах, что ничего не было сделано.       Разобравшись с деньгами, Юнги попытался выяснить, куда делись дети? Два омеги и альфа двенадцати и тринадцати лет. Уже не малыши, чтобы просто потеряться! Его бойцы поговорили с персоналом и детьми, но никто ничего не мог сказать. Уже уходя, Юнги потрепал четырёхгодовалого омежку по светлым волосам, и он вдруг спросил:       — Братец, а ты достанешь моего Хона из тёмной комнаты?       Юнги тормознул, потому что одного из пропавших ребят-омег звали Лихоном. Он присел перед мальчиком на корточки и спросил:       — А ты знаешь, где эта комната?       Малыш кивнул, взял в липкую ладошку его указательный палец и потопал вперёд. Омежка вёл Мина в подвал. За ним пошли ещё трое бойцов. А затем ребёнок показал на шкаф и сказал:       — Он там.       Юнги нарисовал себе в голове, что может найти при мальчике разделанный труп, поэтому велел:       — Ты пока вернись наверх. Я постараюсь привести к тебе твоего брата.       Но всё оказалось не так, как он думал. Шкаф внутри имел ещё одну дверь, которая вела в комнату. Там альфы и обнаружили троих подростков. Бесчувственных ребят вынесли наверх, вызвали «скорую». Но и без подтверждения медиков Юнги мог сказать, что мальчишки под наркотой — это раз, а во-вторых, наверняка были неоднократно изнасилованы. Именно на построение этой комнаты директор потратил кучу денег Гризли. После нескольких минут интенсивного избиения, Ка признался, что собирался открыть публичный дом, в котором будут работать его подопечные. Все служащие в приюте об этом знали, но боялись сказать хотя бы слово против нового директора, ведь в основном работали тут омеги, которых альфа так же бил и насиловал, пользуясь своей властью. «Пропавших» ребят он готовил к работе! Но на примете у него были ещё дети, Юнги прибыл вовремя. Естественно, этого Союля они увезли к Гризли. Там Мин посоветовал вернуть на должность директора годами проверенного Чхоля, чтобы дети и персонал оставались в безопасности. Но теперь он и сам не спустит глаз с этого приюта!       Однако что из него за нянька, если он никак не может проследить всего за одним омегой? Наконец в замке повернулся ключ, и Юнги замер. Чимин зашёл, таща с собой кучу пакетов. Увидев Мина, он расплылся в улыбке и сказал:       — Извини, телефон разрядился. Вот, я купил себе вещи, как ты и хотел. Косметику и украшения.       Юнги хмурится. Он подсунул деньги омеге в куртку, понятно, что тот нашёл их и купил то, что и хотел альфа, но Юнги точно знает, что хороших вещей так много быть не должно. Поэтому он начинает перебирать новую одежду. Кажется, все шмотки действительно оригинальные. Однако нигде нет ценников. Альфа хмурится ещё сильнее.       — Покажи чеки! — требует он.       Глаза Чимина наполняются слезами, он швыряет пакеты на пол и вытаскивает бумажки, кидает их в Юнги. Тот ловит смятые листочки, оттаскивает Чимина от двери, сам встаёт спиной к единственному пути к отступлению и требует:       — Я называю вещь и цену, ты мне достаёшь и показываешь!       Как он и подумал, после проверки больше половины вещей осталась лежать в пакетах. Чимин сел на пол и вздохнул:       — Ну, зачем ты такой, Юнги? Я просто хотел, чтобы ты этого не знал. Тэ, увидев, как жалко мне тратить твои деньги на вещи и косметику, предложил забрать у него одежду, которая мне подойдёт. Это, — пнул он пакеты с вещами, — вещи Тэ и папы Джина, которые они не носят, потому что эти шмотки им не нравятся. Мне и так стыдно, Юн-и. Ещё и ты…       Мин подошёл к мальчику и прижал его голову к груди:       — Верни эти вещи, Чимин. Очень скоро я сам тебе куплю всё, чего пожелает твоя душа!       — Нет, Юнги, они ведь отдали это от чистого сердца. Тэ только говорил, что ему что-то не нравится. Но я знаю, что он никогда не купил бы вещь, которая ему не по душе, потому что он тоже ценит деньги папы Джина. И сам Джин редко покупает дорогие шмотки. Он отдал мне то, что когда-то купил себе, оторвав деньги от сына. Я их не могу так обидеть.       Мин кивает, а сам принюхивается: не появилось ли на его омежке посторонних запахов? Где-то в глубине души он не верит в то, что Тэ и Джин могут отдать столько вещей. Он знал, как тщательно эти двое выбирают предметы одежды, чтобы из минимального количества создать максимум образов. Поэтому в голову приходит мысль, что его мальчик пошёл на содержание к какому-нибудь толстосуму. А, возможно, уже Гризли подкатывает к нему свои бубенцы? Альфа решает больше не откладывать разговор. Он присаживается напротив омеги и говорит:       — Чимин, не хочу тебя пугать, но идёт упорный слух о том, что Гризли набирает себе гарем. Вы с Тэ в этом списке, кажется, тоже есть. Это неточно, но будь предельно осторожен. Если за тобой начнёт ухаживать какой-нибудь странный высокий и сильный альфа, то это вполне может оказаться Гризли. Ведь никто не знает, как он выглядит на самом деле.       Омега смотрит на брата во все глаза:       — И ты, зная об этом, продолжаешь на него работать?       — Во-первых, это — только слухи! Во-вторых, если даже это правда: с деньгами Гризли мне будет проще вас спрятать. Поэтому да, я на него работаю и пока не собираюсь уходить!       Чимин насупился и, запинав пакеты с дорогими шмотками в угол, вытащил матрац, кое-как расстелил его, набросал подушки и, замотавшись в одеяло, сделал вид, что спит. Юнги вздохнул, убрал в холодильник остатки нетронутого Чимином ужина и лёг рядом с омегой. Обнял его и прошептал:       — Просто подумай, и ты поймёшь, что я прав. Не работай я на него, я мог бы до последнего не узнать о том, что тебя хотят у меня отнять.       Через пару минут Чимин отмотал кусочек одеяла и укрыл им Мина. Ребята снова обнялись и долго лежали молча, без сна, обдумывая, как им выпутаться из этой ситуации?

***

      Хосок настороженно рассматривает дом, в который его пригласил сам Гризли. Он получил сообщение на почту, но это его не насторожило: Ласка был открыт для общения. Именно для таких целей у него есть аккаунт, подтверждённый одним рыбаком. Никто и никогда не сможет найти его, если даже аккаунт взломают и смогут расшифровать данные. Поэтому он едет к назначенному месту встречи. Вокруг дома уже стоят несколько автомобилей. Около них стоят бойцы в масках медведей и ласок. Хо проходит внутрь, там его уже ждут и провожают в комнату наверху.       Гризли уже ждёт его. Он, как и Хо, в своём привычном костюме. Они говорят не своими голосами, но Чон чувствует, что «медведь» не настроен агрессивно. Как и ожидалось, Гризли решил узнать о планах Ласки: будет ли он лезть на его территорию. Если да, то какие у него предложения? Хосок в последнее время нашёл для себя вполне легальный способ обирать толстосумов. В нескольких районах города он уже открыл свои букмекерские конторы. Хосок, если сказать честно, не собирался лезть на территорию медведей. Однако если сам Гризли предложил…       Они больше часа обсуждают, где будет выгоднее расположить эти конторы. Сколько процентов заберёт сам Гризли (Хо заметил, что хозяин территории не борзел). Вскоре они с удовольствием смотрели друг на друга. Наконец, Хосок поинтересовался:       — Так зачем ты меня позвал, Гризли? Такие вопросы мы вполне могли решить через посредников.       — Лично всегда быстрее. Ты с этим не согласен?       Хосок усмехнулся: хитрый ёж! Естественно, как профессиональный боец, он считывает каждое движение Ласки, чтобы при случае в обычной жизни суметь его вычислить! Именно поэтому Хо внимательно следит за каждым своим движением. Но и сам Гризли просто расслабленно сидит напротив, принимая от внезапно окруживших его омег расслабляющие ласки. Хосок, улыбаясь, интересуется:       — Это и есть Ваш знаменитый гарем? Наслышан.       Гризли начинает смеяться, снимая с плеча руку одного из омег, подносит её к пасти на маске, словно целуя.       — Нет, Ласка, эти ребята — просто шлюхи в данном борделе. Я тут частый гость, и они уже знают, что мне нужно. Но, естественно, они не имеют ко мне никакого отношения. В то же время, смею заметить, это — один из лучших публичных домов на нашей территории, рекомендую. Вот этот мальчик просто чародей, на полную использует своё тело, чтобы доставить тебе удовольствие. Этот сделал операцию, и теперь у него снова будет «первый альфа». Если интересно, можешь пользоваться, я оплатил их ночь.       Хосок смеётся:       — Нет, благодарю, но я не любитель покупать любовь. К тому же у меня есть для этого свой омега.       — Вы женаты?       — Нет, конечно. Но нигде нет правила, что я не могу иметь постоянного омегу, с которым буду решать интимные вопросы.       — То есть, у Вас есть омега, которого Вы просто используете?       Хосоку была неприятна такая постановка вопроса, хотя Гризли — его враг, можно сказать, а значит, может стать угрозой для его Лимху.       Поэтому он говорит осторожно:       — Я никогда не рассматриваю омег, как отверстия для своего члена. Кто бы рядом со мной ни был, я буду его защищать, записан он в мой реестр или нет.       Гризли кивает и говорит:       — Я считаю глупостью — не иметь семью в нашем положении. Поверьте, когда Вы будете в моём возрасте, то будете чувствовать себя одиноким, даже когда Вас будут окружать толпы омег. Но, конечно, это опасно в первую очередь для омег. Вот поэтому, как только омеги попадут в мой гарем, их больше никто и никогда не увидит. Я буду оберегать их и защищать.       Хосок облегчённо вздыхает: и тут они с Гризли сходятся. Однако он решает уточнить:       — Значит, Вы и вправду будете выбирать омегу не по любви, а по его качествам?       Гризли кивает.       — Чувства делают нас слабыми. А чтобы содержать гарем, я должен быть сильным и бесстрастным. Чтобы все мужья получали равное внимание, я должен относиться к ним одинаково — никого не любить!       Чон чуть сжал каретку кресла и спросил:       — Значит, Вы можете отказаться от любого из омег взамен на такого же? Если Вы никого не любите и не собираетесь к ним привязываться?       Гризли аккуратно поднял с колен омегу и отодвинул от себя.       — Я выбираю. Но когда выберу, то уже не откажусь.       — Могу ли я попросить у Вас, пока Вы не узнали этого омегу, исключить его из Ваших списков?       Гризли рассмеялся:       — Ваш родственник попал в мои списки? Поверьте, я щедро расплачусь с его семьёй…       — Нет. Этот омега мне никто. Скорее, я… сочувствую его папе. Этот мальчик — смысл жизни для омеги. И никакие деньги не смогут заменить родителю сына.       — Когда-то им придётся расстаться. Юноша выйдет замуж…       — Но тогда папа сможет видеть сына, а если он попадёт в Ваш гарем, то…       — Я могу забрать и папу. Проблемы не вижу.       Хосок решается на последний шаг:       — Этот омега, то есть папа — мой возлюбленный.       Гризли долго молчит, пока Хосок продумывает, как не светиться самому, но защитить Джина, если Гризли решит проверить его слова? Электронный голос «медведя» заставляет его буквально вздрогнуть:       — Кто тот омега, за которого Вы просите?       — Ким Тэхён.       Пауза почти в минуту.       — И Вы спите с его папой?       Хосок качает головой:       — Пока нет. Но я над этим работаю.       Гризли кивает и говорит:       — Я решил, что заберу обоих омег. Наверное, что-то есть в этих омегах, если второй человек за три дня просит за них. И, раз уж Вы знаете, что я сделал свой выбор, то я надеюсь, что рядом с моими омегами Вас не будет, потому что с остальными «непонятливыми» альфами я не буду вежливым.       Хосок понял, что провалил свою миссию. Перед глазами снова промелькнули картины из сна. Он делает ещё одну попытку:       — Ким Тэхён не свободен. У него имеется возлюбленный. И, возможно, у них это взаимно.       — Это уже не важно, Ласка. Мальчик красив, я видел его лично. Поэтому мне будет приятно иметь такую жемчужину в своём гареме.       — Неужели Вы никогда не любили? — срывается Хосок.       Гризли пожимает плечами:       — Я такой же человек, как и Вы. Я любил и люблю. И уничтожу любого, кто приблизится к моему любимому. Но гарем дело такое. Там нельзя что-то чувствовать, иначе не будет порядка.       Хосок задаёт самый важный вопрос:       — Тогда для чего Вам гарем? Просто будьте со своим любимым!       — Не всегда тот, кого выбирает твоё сердце, выбирает тебя. Вы пока молоды, Вам кажется, что счастье — это когда любимый рядом. Но счастье — это когда любимый счастлив.

***

      Тэхён вернулся домой счастливый, с полными руками лакомств! Но Джин неожиданно сильно огорчился: запить всё это нечем!       — Я куплю. Я быстро! — обещает Тэ и выбегает из дома.       По пути в магазин он вспоминает каждое мгновение их с Чонгуком свидания. А что это было ещё? Они узнавали друг друга, сближались, кушали, даже почти держались за руки! Домой он идёт, ничего не замечая вокруг. Вдруг около него останавливается машина, открывается дверь, и его втаскивают в салон! Да, Тэхён испугался, но теперь у него в жизни появился стимул защищаться, поэтому он очень быстро собирается и…       Дверцы машины распахиваются, и громилы буквально вылетают на улицу в разные стороны! И почти мгновенно оттуда выскакивает мальчишка и бежит в обратную сторону оттуда, куда шёл! Ничего не понимающий водитель пытается догнать его, двигаясь задом, но омега нырнул в какой-то проулок, и альфа был вынужден вернуться за своими. Те продолжали барахтаться на земле, словно силы покинули их. Кое-как собрав товарищей, водитель медленно поехал по улице, вглядываясь в прохожих. Никто из альф никак не мог объяснить происшедшего!       Тэхён тем временем мчался по району, петляя, словно заяц. Как ни странно, в этом марафоне он умудрился не потерять пакет с двумя упаковками сока. Пришёл он домой спустя почти два часа! Джин уже не знал, на что думать, потому что телефон Тэ вырубился, хотя заряда было достаточно. Увидев сына, Джин бросился к нему, но Тэхён отшатнулся:       — Папа, не сейчас!       Старший, кивнув, отступил. Тэхён снова вышел на улицу и, подняв руки и лицо вверх, беззвучно закричал в небо. Сокджин, утирая слёзы, смотрел на него через окно. Пять минут его мальчик избавлялся от негатива! Затем зашёл в комнату и сказал:       — Ничего страшного не случилось.       — Может, сообщим в полицию?       Тэхён покачал головой:       — Я ничего не помню: ни машины, ни лиц. И всё ведь обошлось.       Джин прижимает сына к груди. Тэ слегка отстраняется и говорит:       — Папа, я, наверное, спать пойду.       Джин кивает. Затем убирает лакомства в холодильник, прислушивается, выходит на улицу и набирает номер по памяти. Гудок, другой.       — Алло!       — Папа, это я, Джин.       Тишина в трубке обнадёживает. Джин вздыхает в ожидании, и на него обрушивается:       — Как ты посмел позвонить сюда? Ты ещё помнишь наш номер? Если отец узнает…       — Папа, сегодня Тэ пытались похитить. Он сбежал. Но, судя по описанию, машина была солидной. Кто-то хочет сделать из вашего внука сексуального раба! Неужели вам и на это плевать?       Снова слышно только скомканное дыхание. Джин уже хочет сбросить вызов, как слышит:       — Я поговорю с отцом. Но ничего не обещаю… Как ты, сынок?       — Всё ещё боюсь, папа.       — Держись, родной. Спасибо, что обратился к нам. Можно, я завтра приеду?       — Я с утра отвезу Тэ, и мы можем посидеть в одном кафе.       — Хорошо. Там я и скажу тебе, что решил отец.       Джин кладёт трубку. Он не простил, но больше дело не в гордости: кто-то угрожает его сыну. Он набирает ещё один номер:       — Тхан, я могу попросить тебя установить на телефон моего сына маячок?       — Джин-и, любовь моя! Ради одного твоего поцелуя я готов перевернуть небо и землю!       Джин бросает трубку, и через минуту приходит смс от тупого альфы: «Я пошутил. Улыбки будет достаточно!» Дальше ссылка, скачивание файла и через вай-фай в телефон Тэхёна вводится программа-шпион, которая маячит о местоположении аппарата даже при вынутой батарее.