Глава 6. Вызов

***

      Тэхёну нравится его новый университет. Всё тут такое миленькое и добренькое! Ребята всегда ему улыбаются, преподаватели постоянно ставят его в пример. Альфы не липнут к юноше с дурацкими предложениями «покатать его на бледном коне». Омеги не расставляли границ: на кого можно смотреть, на кого нельзя. Однако уже на второй день Тэхён начинает хмуриться, чувствуя себя участником какого-то сюра: не могут люди быть настолько дружелюбными! Они что, все под кайфом? Он даже в столовой кушать не стал: вдруг там что-то подсыпают в еду, чтобы подавить естественные эмоции?       К тому же он вдруг понял, насколько хорошие были преподаватели в его прежнем университете. Да, они требовали от студентов многого, но и давали при этом ещё больше! А тут такое ощущение, что Тэ — гениальный гений, прибывший в детский садик, где воспитатели — ученики начальной школы! Как же так? Его ответы слушались абсолютно всеми с открытыми ртами и восхищением в глазах! Этим утром папа снова привёз его и умчался на работу счастливый и красивый. Во время занятий Тэхён постоянно крутил в руках бесполезный телефон, надеясь на чудо — вдруг он разблокируется, и можно будет позвонить Чимину? Или Чону… Тосковал он по ним знатно! Однако после занятий за Тэ приехал прежний Джин — испуганный и неопрятный.       — Что случилось, папа? — бросился к нему Тэ.       — Мы д-должны вернуть-ться, — снова заикается Джин.       — Но почему? И куда? Ты ведь продал наш дом… — удручённо замечает Тэхён.       Джин падает на руль и тихо говорит:       — Извини, Тэ. Нам придётся вернуться в тот дом и расторгнуть сделку. Хорошо, что я не трогал деньги. Но пару месяцев поэкономить нам нужно. Несколько месяцев. Может, год…       Тэхён гладит папу по голове и просит:       — Не расстраивайся, папа. Если у тебя ничего не получилось с работой…       — Точно, да. Именно с работой. Мы с тобой поэтому возвращаемся! — резко кивает Джин, и Тэхён начинает сомневаться в правильности своего предположения.       Омеги молча возвращаются домой, думая каждый о своём. Тэхён в глубине души очень рад, потому что его телефон продолжает блокировать всё, кроме входящих звонков. А так, как его новый номер знает только папа, то, соответственно, звонки поступают только от него. Словно этого мало, телефон папы тоже никак не принимает сигналы интернета! Так бы Тэ мог сообщить друзьям через его аккаунт, где он и что с ним. Но, видимо, кто-то свыше этого не желал! И вот теперь они возвращаются! Даже профессор Ким больше не кажется Тэхёну старым развратником-извращенцем, а вполне адекватным преподом, который готовит своих учеников к реалиям их профессии. А с некоторых пор (примерно с того времени, как его поцеловал Чонгук), Тэхён начал понимать, чего требовал от него Намджун — страсти, которой прежде в жизни Тэ не было. А как он мог показать то, о чём представления не имел? Но теперь, Тэхён уверен, что он сможет…       Возвращаются они в свой дом уже за полночь. Джин с удивлением переступает порог своего дома. Здесь всё стоит на прежних местах, словно не было их отъезда, перевоза их вещей во временное хранилище, въезда в их дом новых жильцов. Чисто, всё на своих местах, даже фотографии расставлены именно в том порядке, который им определили Тэ и Джин. Юный омега, естественно, ничего не замечает, поэтому просто идёт в свою комнату, брякается на постель, вдыхает аромат чистых простыней, выстиранных в любимом геле, нащупывает на тумбочке маску для сна, надевает её, протягивает руку, кладёт телефон на зарядку и вырубается.       А Джин бродит по дому, трогая предметы: вазочку с сухими цветами (не теми, что он небрежно бросил в коробку с мусором, понимая, что сохранить такое при переезде невозможно), салфетку, которую Тэ подарил ему на день папы в семь лет — корявенькую, зато созданную своими руками. Даже на кухне все предметы лежали на своих местах. Он выдвинул ящики и зажмурился: всё в точности, как он оставил! Вместе с открывалками в одном ящике лежит вилка с красивой разноцветной ручкой. Он сел на стул и осмотрелся: даже биты стояли каждая на своём месте!       Омега опустил лицо на ладони и вздрогнул всем телом. Он всегда считал, что его дом — его крепость! С момента его приезда сюда, он был уверен: никто ни разу не переступил порога его жилища без приглашения! А получается, что кто-то до мельчайших подробностей знал буквально всё об их «крепости»! И сбежать отсюда больше не получится. Джин всхлипнул, сполз со стула, свернулся в комочек прямо на кафельном полу и тихо заскулил.       Альфа, стоявший за шторой соседнего дома с биноклем, достал телефон и написал: «Они вернулись. Младший сразу ушёл спать. Старший плачет, лёжа в кухне на полу». «Хорошо», — было ему ответом.       Наутро Тэхён едва разбудил папу. Тот выглядел очень уставшим, но его телефон буквально разрывался. Незнакомые номера тревожили его беспокойный сон, и Тэ, чуть не плача, толкал Джина:       — Папа, папочка, проснись! Что с тобой?       Поднявшись, омега первым делом отбил входящие и отключил аппарат. Тэхён с удивлением смотрел на него. Но Джин объяснил:       — Я пока не в состоянии адекватно воспринимать то, что мне хотят сказать. Я потом перезвоню, не переживай. Мои клиенты от меня не отрекутся, если я не отвечу им в ту же секунду. Всё будет хорошо. Давай попьём кофе?       Тэхён кивнул и побежал на кухню. Он схватил банку, не глядя, но вместо кофе в его руке оказалась банка с сахаром. Странно. Папа никогда не путает их местами! Наверное, когда собирался, перенервничал. Он залил смесь кофе, сахара и сливок кипятком, помешал, достал мороженое и щедро наложил в каждую порцию! Пришёл папа, сел за стол, поглядел вокруг и вздохнул. Омеги молча пили кофе. Мешали сладкую смесь с приторным мороженым, даже не задумываясь, откуда в холодильнике, из которого Джин всё вытряхнул перед отъездом в мусорный бак, появилось мороженое? Они молчали почти десять минут, а затем Тэ спросил:       — Мы теперь надолго? Задержимся тут?       Джин отводит глаза и говорит:       — Скорее всего. Я так, наверное, до конца своих дней. А ты… Тэхён, это такой сложный вопрос… Не надо мне его задавать.       Тэ кивнул, вдруг понимая, что вообще ничего не знает про своего папу. Он поинтересовался:       — Можно я тогда задам тебе вопрос про прошлое?       — Опасная тема, — горько улыбается Джин. — Можно, я, чтобы не врать тебе, просто не буду отвечать, если вопрос будет для меня неудобным?       Тэхён понимает, что так будет лучше. Кивает, набирается смелости:       — Папа, ты любил моего отца?       — Почему — «любил»? — вдруг словно изнутри подсвечивается мягким светом Джин. — Я и сейчас его люблю. И до сих пор считаю себя его омегой.       Тэхён с удивлением глядит на папу. Джин сам не знает, насколько он сейчас красив! Он словно помолодел и утратил все проблемы, которые сгибали его плечи, заламывали кожу морщинками, гасили огонь в глазах. Тэ решается ещё раз:       — Почему вы расстались? Он тебя разлюбил?       — Я не знаю… Я обидел его, Тэ. Сильно. Может, даже убил его любовь к себе. Это знает только он, но никогда не скажет…       Юный омега с болью смотрит на папу. Тот стал немного печальным, но продолжал светиться, словно его душа при мысли о его отце сияла так, что тело ей не мешало! И в третий раз Тэхён вдыхает:       — Я могу с ним познакомиться?       Джин поднимает бокал к губам и делает глоток бодрящего напитка. Долго держит его во рту, не глотая. Смотрит в окно, теребит пальцами локон волос. После почти двух минут его молчания, Тэ понимает, что ответа на этот вопрос он не получит. Он приподнимается и целует папу:       — Спасибо. Мне важно было понять, почему мы с тобой в этом мире одни.       — Мы не одни, сынок. Мы есть друг у друга.       Сердце Тэхёна заломило. В его жизнь ворвался альфа, с которым в своей голове Тэ уже настроил кучу планов. И что теперь будет? Он не сможет оставить папу одного… И оставить Чонгука уже тоже не может. Где-то в глубине души он понимает, что этот альфа — дар Судьбы, больше такого у него никогда не будет. Но Джин, который так и сидит на кухне, для него — единственный родной человек во Вселенной. И Тэ для папы — тоже. Поэтому сердце омеги обливается кровью от неразрешимой проблемы…       В таком настроении Тэхён собирается, смотрит на папу. Тот так и сидит за столом, отставив бокал, и смотрит в окно.       — Ты отвезёшь меня, папа? — интересуется Тэхён.       Джин улыбается и мягко говорит:       — Нет нужды, дорогой. Ты можешь ездить сам. Прости, что какое-то время назад я сам испугался и перепугал тебя. Всё хорошо.       Тэхён кивает и выходит из дома. Джин смотрит на него через окно. За его сыночком неприметной тенью следует бета. Всхлипнув, он бросается к порогу, но видит ровный ряд тапочек, выставленных в определённом порядке, и набирает номер.       — Алло, это — магазин скобяных изделий? Есть ли у вас засовы для дверей? Нет, не замки. Обычные засовы. И шпингалеты для окон. Да, тоже засовы. Закажите четыре для дверей и восемнадцать для окон. Завтра? Отлично, тогда до завтра!       Затем Джин идёт на кухню и выдвигает нижний ящик. Там лежит отвёртка и саморезы. Когда-то он хотел построить домик на дереве для Тэ, но его руки не смогли вкрутить ни одного самореза прямо. Шуруповёрт оказался для него слишком сложным инструментом. Поэтому он просто пригласил мастеров, и те, «пожужжав» инструментами полдня, сдали ему чудесный домик, в котором практически всё тёплое время года они с Тэ несколько лет подряд читали книги, мечтали, спали и поедали украденные у самих себя из холодильника «вкусняшки».       Джин с тоской посмотрел на их заброшенный домик. Вдруг его брови сдвинулись: окошко маленького строения было прикрыто тряпкой, очень похожей по цвету на стены. Омега прикинул, сколько можно рассмотреть оттуда? Да, практически, всё! Не просматривались только санузел и прихожая. Джин бросился в ванную. Там тоже всё было в том самом порядке, который он лично наводил годами! Нет, всё он сделал верно, заказав засовы!       Тэ тем временем уже пришёл в свой универ. Встреча с Чимином состоялась ещё на остановке перед автобусом. Увидев друга, Пак бросился к нему со всех ног, подлетел, резко тормознул, внимательно посмотрел в лицо другу, а потом порывисто обнял! Он тихо спросил:       — Ты в порядке?       — Да, Чимин. Прости, что так получилось. Папа получил работу в другом городе. Он так срочно сорвался с места, что я ничего никому не успел сообщить. А потом потерял телефон. Папа купил мне новый, но я никак его не разблокирую. Вот.       Тэ протянул другу новый аппарат, включил его. Но вредная техника прямо у него на глазах принялась прекрасно работать! Хорошо, что Чимин увидел, как на многих приложениях на светлом кружке чернела надпись: «Проверяем, подождите…» Омега кивнул и спросил:       — А вернулись почему?       Тэхён, слегка отойдя от шока, пробормотал:       — Папа сказал, что ему не подошла работа. Но я сомневаюсь, что это так. О, Чим-и, мне так тебя не хватало! — обнимает он друга в ответ так же горячо. — Папа перевёл меня в другой университет. Там, конечно, здорово, но мне казалось, что там все какие-то… ненатуральные. Словно у них игра, а я не знаю правил.       Он рассказал Чимину о своих подозрениях, и Пак сильно задумался:       — Я слышал об этом универе. Отзывы про него не такие благостные, как говоришь ты. Там было несколько недоказанных случаев самоубийства.       Тэхён распахнул глаза. Может, поэтому там все такие припудренные? Всё же чем-то их точно поили! Правильно он делал, что ничего не ел в их столовой, а то сейчас тоже ходил бы, улыбался всем подряд!       На подходе к университету ребята встретили Чонгука. Он стоял у ворот и, не отрываясь, смотрел на Тэхёна. Не приближаясь к омегам, он хмурился, пытаясь понять по лицу Тэ, что с ним приключилось. Юноша был явно чем-то озадачен. Когда ребята почти прошли мимо него, Чон удивился, что Тэ смотрел на него издали, но когда приблизился, то ни разу не поднял глаз. Он окликнул:       — Тэхён!       Омега обернулся, быстро и остро прищурился, а затем засиял. Пак только сказал:       — Жду тебя в аудитории! — и утопал в корпус.       Чонгук боролся с собой. Он снова нарушает слово, данное брату и себе. Но он обязан предупредить! Поэтому берёт Тэхёна за руку и почти грубо тащит его на крышу. Там он обнимает запыхавшегося омегу и, как Чимин, шепчет:       — С тобой всё в порядке?       Тэхён снова повторяет, что просто папа чего-то испугался. Что… Но его губы внезапно попадают в плен чужих. И этот поцелуй совсем другой: он разжигает его кровь, как острый перец язык и губы. Тэхёну становится трудно дышать, тело перестаёт ему повиноваться. Ничего не понимая, юноша цепляется за альфу, всё сильнее утопая в желании. Начинает прижиматься и привставать на цыпочки, чтобы быть ещё ближе!       Однако Чонгук резко отодвигает его от себя и говорит:       — Я должен тебе кое-что сказать, Тэ. Наверное, мы никогда не сможем быть вместе. Потому что ты — избранник Гризли.       Тэхён шарахается и прикрывает ладошкой рот.       — Что значит — избранник? Я его даже не знаю!       — Никто не знает, — глухо рычит Чонгук. — Он — отличный боец и главарь банды. Под его руководством этот район превратился в уголок рая. Но он при этом остался самым сильным бойцом, которого не смогли ни разу одолеть в течение шестнадцати лет. Тэхён, прости, но я вынужден оставить тебя. Я не смогу увезти тебя, потому что ты под постоянным контролем его людей. Я никак не могу уговорить его оставить тебя. Я могу вызвать его на бой, но…       — Ты проиграешь, — шепчет Тэ.       — Да. Я смотрел видео с его боями. И никак не смог понять, как он побеждает?       Тэхён кивает, разворачивается и хочет уйти, когда слышит:       — Я тоже бандит, Тэ. И в моём мире тебе не место. Я не смогу защитить тебя от Гризли. Прости. У нас с тобой ничего не вышло бы…       — Хорошо, — говорит Тэхён и начинает спускаться по лестнице.       Он цепляется за перила, потому что слёзы окончательно искажают картинку его мира. Где-то на середине лестницы его догоняет Чонгук и прижимает к стене, ткнувшись в волосы омеги лицом.       — Я очень люблю тебя, Тэхён! Моё сердце просто разорвало в лоскуты, когда я узнал, кто мой соперник. Но я действительно ничего не могу сделать в этой ситуации.       Тэхён поднимает руку к его лицу и кладёт прохладную ладонь парню на щёку. Шепчет:       — Я понимаю. Прости, что подошёл к тебе тогда.       Чонгук непонимающе глядит на него.       — Ты думаешь, что мои чувства к тебе вспыхнули несколько дней назад? Ну, ты даёшь!       Чон вдруг отпускает омегу и сбегает вниз, оставив его, огорошенного, ничего не понимающего. Однако это помогло Киму успокоиться и зайти в аудиторию. Чимин сидел на месте, и Тэхён бросился к нему. Пак хмурится, видя совершенно расстроенного друга. Что опять с ним приключилось? Чимин хватает Кима и тянет на крышу. Тэ даже усмехнулся: такими темпами он станет спортсменом — два раза за пятнадцать минут на крышу-с крыши! Но там он вдруг начинает плакать, вспомнив, сколько страсти было в поцелуе Чонгука прямо тут всего несколько минут назад!       Чимин молча гладит его по спине, обещая себе, что накостыляет Чону, если это из-за него так убивается его Тэ! Но когда Тэхён начинает объяснять причину своего горя, Пак совсем расстраивается: для него это, конечно, не новость, но теперь очевидно, что Юнги и спрятать его друга не сможет — ведь Гризли охраняет его, как зеницу ока. Может, они и вернулись с лёгкой руки этого бандоса? Пак чувствует себя предателем: его-то Мин спас!       Когда друзья возвращаются, вместо преподавателя по сценическому движению их встречает профессор Ким. Он насмешливо смотрит на Тэ, и тот, проходя мимо, с ненавистью глядит на Намджуна. Преподаватель тихо говорит:       — Очень плохо, Ким! Актёр обязан прятать личные эмоции!       — А я не хочу! — так же тихо, но резко отвечает Тэхён. — Передайте своему «медведю», что я вскрою вены в день нашей с ним свадьбы!       — Обязательно передам, — усмехается альфа.       Всю пару преподаватель гоняет Чимина. Чонгук снова ни на кого не смотрит, но в середине пары он вдруг молча встаёт и выходит из аудитории. Тэхён с болью смотрит ему в спину. Почему-то Тэ уверен, что Чонгук сейчас звонит родителям и требует у них забрать документы.       Бандит… Как так-то? Он ведь любит такие же фильмы, как и Тэхён! Такой добрый и милый, совершенно не увлекающийся спортом. Раньше Тэхён был уверен, что в бандиты идут только качки. Но, оказывается, туда принимают и ботаников. Тэ горько усмехается: может, и его приняли бы, попытайся он в своё время?       После пары юноша медленно идёт вниз. Но когда проходит мимо профессора, тот берёт его за руку, останавливает и снова тихо говорит:       — Береги своего папу, Тэхён. Он такой нежный и ранимый, пугливый и нервный. Если в другой раз он предложит тебе уехать в другой город, напомни ему, что климат везде разный, и ему опять может не подойти. Пусть он прежде думает, чем что-то делать!       Тэхён со злостью вырвал у альфы руку, приблизился к его лицу и злобно зашипел:       — Только и умеете угрожать омегам! Будь рядом с нами мой отец, Вы не посмели бы к нам приблизиться! А если бы и решились, то увидев его, сбежали бы, поджав хвост! Какой же Вы… альфа!       Всё оставшееся время он писал то папе, то Чонгуку, который больше не вернулся на занятия. Но ни один, ни другой ему не отвечали. Тэ весь извёлся, и готов уже был сбежать, но преподаватели, как назло, говорили, что сегодня у них новая тема, всего одно занятие, и она обязательно будет на экзаменах. И Тэхён отсидел все пары.       Как ни странно, после занятий на выходе его снова ждёт Джин. Он опять в своих жутких очках и нелепом беретике, в балахоне, претендующем на роль одежды. Омега растерянно мнёт в руках сумочку, не замечая, что царапает её ногтями. Тэ вздыхает и идёт прямо к нему. Обнимает и проходит на своё место. Садится, пристёгивается. Сзади уже сидит Чимин. Он говорит:       — Папа Джин пригласил меня к вам на ужин. Возможно, я останусь у вас на ночь.       — Круто, — констатирует Тэ и поворачивается к другу.       Чимин тоже с обидой смотрит на мир сквозь тонированное окно. Тэхён пожимает ему руку, понимая, что пока его друг не готов делиться своими проблемами. Всё начнётся после ужина. В пути они не говорят друг другу ни слова, чтобы не отвлекать Джина, который опять так вцепился в руль, что от его ногтей на чехле уже вмятины! Что опять с ним приключилось? Тэхён может только гадать…       Омеги приезжают домой, где их уже ждёт ужин. Джин готовит великолепно! Из скудного набора продуктов он умудряется создавать настоящие шедевры! Поэтому мальчики, умяв по двойной порции всего, вскоре падают в гостиной на диван перед телевизором, уверяя друг друга, что ещё кусочек — и они просто взорвутся!       Джин ещё перед ужином переоделся в обычный домашний костюм и снова стал красавчиком. Дома он всегда чувствовал себя спокойно. Раньше. Но теперь он вжимает голову в плечи при каждом шорохе, догадываясь, что за ними опять наблюдают. Поэтому он старается вести себя максимально естественно: включает какое-то кино, садится в кресло и замирает, делая вид, что полностью поглощён сюжетом. Однако молодёжь шутливо дерётся на диване из-за подушки, затем начинают жаловаться ему друг на друга, а потом их прорывает и начинается то, ради чего затевался весь этот сыр-бор. Чимин вдруг всхлипывает и говорит:       — Ненавижу Юнги!       — Фига се, фрикасе! — поразился Тэхён. — С каких пор?       — С тех самых, как он почти трахнул на моих глазах какого-то старшекурсника омегу!       Джин с интересом наблюдает за ребятами из кресла       — Прямо так и трахнул? — уточняет он.       — Ну… Почти… Я видел, как этот омега лыбился Мину! И тот был не против, тоже щерился в ответ.       — Угу-у, — протягивает старший. — То есть, Юнги не имеет права улыбаться никому, кроме тебя?       Чимин злится:       — Папа Джин, не защищай его! Он тот ещё развратник! Мне недавно сказали, что он всех омег перетаскал в свою койку!       — Меня не таскал, — серьёзно говорит Джин, хотя в глазах его уже плещется смех.       — Меня тоже, — качает головой Тэ. — Да и тебя, как я понимаю. То есть, уже не всех. Что с тобой, Чимин? Рассказывай!       Пак горько вздыхает и говорит:       — Я некрасивый для Мина.       Кимы прибалдевают. Потому что они-то точно знают, с каким обожанием Юнги глядит на Чимина в любой момент, когда они рядом! Тэхён, почесав ухо, говорит:       — Я думаю, что это должен решать Юнги, красивый ты для него или нет. Хочешь, я позвоню ему и спрошу?       Чимин качает головой:       — Не надо. Я думаю, он сейчас на своей этой работе, — кривит он губы. — К тому же я сбежал от него, когда он соизволил обратить на меня своё бесценное внимание. И телефон отключил.       — Очень по-взрослому, — подытоживает Джин.       — Папа Джин, ты за меня или за этого охламона?       — Я за мир во всём мире, Чимин! И сейчас я вижу, что этот мир раскачиваешь именно ты. Что сделал именно Юнги, чтобы ты так на него обозлился?       — Он стоял и улыбался! — выпалил Чимин.       — А по-твоему, он должен был лечь и плакать? — ехидничает Тэхён.       Пак быстро валит его на бок, забирается сверху и начинает щекотать:       — Ты мой друг или его? Поддерживай меня, а не какого-то вонючего альфу!       Тэхён хохочет, не в силах спихнуть с себя обозлившегося друга. Наконец Джин спрашивает:       — Чимин, ты всерьёз думаешь, что Юнги сейчас сидит и понимает, на что ты обиделся? Ты ведь понимаешь, что он не может говорить со всеми сквозь зубы! Мы живём в обществе, где принято улыбаться даже тем, кто спрашивает у нас дорогу! Поэтому тут я с тобой не согласен. Твой Мин любит тебя, и ты для него — самый красивый. И, наверняка, если ты считаешь, что он тебя не любит из-за каких-то его поступков, то, возможно, тебе стоит уточнить, почему он делает именно так?       Пак даже губы кривит:       — Да в том и проблема, что ничего он не делает! Мы с ним, как бы, признались друг другу, что любим. Но после этого ничего не поменялось! Мы продолжаем просто рядом спать…       — Удивительный альфа, — с уважением произносит Джин. — Я таких практически не встречал.       — Папа? — изумляется Тэхён. — Практически? Разве ты не был мужем всего одного альфы?       Джин вдруг жутко краснеет и говорит:       — Чтобы узнать альф, не обязательно со всеми спать. Тэ, ты меня смущаешь такими вопросами.       Тэхён облегчённо вздыхает. Его пугливый папа и толпы альф в его кровати — это даже в одно предложение не складывается! Но Джин вдруг вздыхает и говорит:       — Альфы… Такие непонятные. Как вобьют себе что-то в голову, так просто нереально доказать им, что они могут ошибаться. Порой в упор не видят очевидного, не желают слушать ничего, что не подходит к их фантазиям. При этом если во что-то поверили, то проще гору по песчинке перенести через океан, чем доказать им обратное. Они даже шанса не дают!       Тэхён понимает, что сейчас Джин говорит про себя и Намджуна. Ему интересно, что же такого произошло между этими двумя? Почему их профессор никак не желал выслушать папу, хотя тот буквально умолял его об этом? Но вряд ли Джин ему ответит. Поэтому Тэ протягивает руку и говорит:       — Папа, иди к нам. Давайте пожалуемся на альф.       Когда все рассаживаются на диване, Чимин начинает:       — Меня все считают мелюзгой! Несколько раз схватили на руки и сделали вид, что хотят меня своровать. Они уверены, что это шутка, что мне должно быть смешно! А я всякий раз пугаюсь! Потому что в нашем городе это почти норма — воровать омег прямо среди бела дня! И никто не заступается, даже полицию не вызывают. Я всякий раз, когда нужно выезжать из нашего района, пишу в сообщениях телефона куда, зачем, на чём еду, чтобы, если меня будут воровать, я смог успеть отправить это сообщение Юнги. Но недавно мне один омега показал несколько точек на теле, надавив на которые, можно обездвижить человека. Если похититель будет один, то появляется шанс сбежать.       Омеги кивают, замирая от страха. Тэ сам недавно подобное пережил, понимает друга. Поэтому подхватывает у него эстафету:       — А меня злит, что мои отказы не всеми воспринимаются всерьёз. Я иногда даже сильно сержусь из-за этого! А ещё… я не хотел говорить, папа, но в студенческом кругу сейчас образовалось несколько групп. Они сидят в интернете и придумывают про меня гадости. По их словам я сплю со всеми подряд, но только за деньги. Я уже делал сотни абортов, а возможно, даже рожал! И уж точно у меня целый букет венерических заболеваний! И всё это, я думаю, пишут альфы, которым я когда-то отказал…       Джин притягивает сына к плечу. Он не говорит, что там и омеги могут приложить свои лапки — зависть никто не отменял! Когда-то и ему писали на спине мелом, что он — шлюха. Вся школа смеялась над ним, а он не понимал, в чём дело? Оказалось, это сделал его друг, который завидовал, что на Джина обратил внимание их новенький молодой преподаватель. Именно он увидел эту надпись и стёр её. Джин мягко улыбается от такого внезапного воспоминания. Но жаловаться, так уж всем! Он говорит:       — Да, я вот, вроде, уже старенький, стараюсь сильно не выделяться, одеваюсь, как положено пожилым омегам. Но ко мне даже в таком виде клеятся альфы всех возрастов! И чего им надо? Почему молодые альфы пристают ко мне? Им что, ровесников не хватает?       — Папа, а молодые — это какие?       — Ну, лет двадцать пять, тридцать. Те, кто родились после того, как я уже в школу пошёл.       Чимин хихикает:       — Папа Джин, так ты и смотришься, как их одноклассник! Так что, всё нормально, это ты выглядишь неправильно!       Омеги ещё долго болтают, постепенно раздвигая диван и укладываясь на ночлег. Тэхён засыпает первым, затем затихает и Чимин. Джин встаёт, накрывает каждого пледом, затем подходит к окну и задёргивает тяжёлые шторы, строго глядя в темноту. Выключает верхний свет, но зажигает ночник. Идёт в свою комнату и делает то же самое. Только после этого ложится спать с мыслью, что завтра он везде поставит по два-три запора, и только тогда сможет спать спокойно.

***

      Юнги мечется по городу в поисках отморозков, которые посмели зайти на их территорию, дважды ограбить пожилых омег и один раз затолкать омегу в машину. Хорошо, когда воровали омегу, быстро среагировали люди Гризли. Но их было всего двое, а уродов пятеро. Мерзавцы успели скрыться, но беты уверяют, что могут их опознать. Этих уродов ищет Кот «со товарищи», а Юнги продолжает собирать тех, кто позабыл про то, что на земле Гризли без его разрешения никому нельзя даже чесаться!       А сердце его ноет! Он не сразу заметил Чимина, когда к нему на стоянке перед универом подошёл какой-то омега и начал рассказывать, что любит ночные гонки. Он явно намекал, что желал бы прокатиться с альфой, Юнги открыто говорил, что ждёт СВОЕГО омегу. Но тот словно его не слышал! Чимин увидел их и всё понял неправильно! Сорвался с места и сбежал в какой-то узенький проулок. Пока Юнги искал дорогу, по которой можно туда проехать, Чимина уже и след простыл! На звонки он не отвечал, да и вообще отключил мобилу. Юнги думал про то, что нужно поставить ему какую-нибудь программу, чтобы хотя бы знать, где его черти носят!       Между делом его ребята задание выполняли на «отлично»! Из восьми малолетних придурков ближе к одиннадцати ночи на коленях перед Гризли стояли все восемь. Они признались, что живут в этом районе. Но решив, что стыдно жить там, где почти никогда ничего не происходит, совершили два преступления, выбрав своими жертвами тех, кто меньше всего мог сопротивляться. Гризли поморщился и велел:       — Вправьте им мозги.       Парней увели. Мин уже знал, что их ждёт: тотальная зачистка прежних понятий и прививка новых. Им будут внушать на всех уровнях — ментальном, физическом и психическом, — что альф природа создала, чтобы защищать тех, кто слабее. Если через полгода такой обработки эти идиоты не поменяют своего мышления, Гризли с лёгкой душой сдаст их «под Закон». Эх, если бы Гризли не тянул свои длинные волосатые лапы к их Тэ, цены бы не было этому вожаку!       Вдруг кто-то сказал:       — Гризли, пришёл отчёт. Они дома, даже уже легли спать. Но сегодня старший перед сном занавесил шторы, чего не делал раньше. Может, потому что у них гость?       — Кто? — резко спрашивает Гризли. — Альфа?       — Нет, омежка. Дружок младшего.       Другой голос говорит:       — Гризли, а кого точно мы пасём? Старшего или младшего? Это ведь такое испытание — следить за ними! Ещё этот к ним припёрся, тоже кусочек лакомый. Вот скажи, вожак, можно потом, когда ты заберёшь своего, воспользоваться остальными? Омеги — просто секс ходячий!       Гризли грозно говорит:       — Молодых я заберу обоих. Старшего не сметь трогать! Пусть живёт всю оставшуюся жизнь один!       Юнги хмурится: ну вот, опять! Только он решил, что его предводитель не такая уж мразь, как он тут же обрёк двух неведомых ему мальчишек на жизнь в гареме, а того, кто постарше — на вечное одиночество! А ведь омега, наверняка, не стар, если те, кто за ними следит, текут по нему слюнями! Мин вздыхает: хорошо, что его Чимин в безопасности… Жаль, что у него так и нет плана, как спасти Тэхёна. Когда Кимы исчезли, он обрадовался, узнав, что «медведи» ищут эту парочку, перерывая землю и небеса! Однако их нашли слишком быстро! И Мин понял, насколько сильный авторитет у его вожака.

***

      Хосок нашёл Чонгука… в библиотеке. Тот увлечённо читает какой-то древний фолиант. Старший брат решил сказать прямо:       — Чонгук, ты должен забыть про Тэхёна!       Словно выплывая из своих мыслей, младший переспросил:       — Что?       — Забудь про Тэхёна.       — Хо, ты читал вот эту книгу? — не перестаёт витать в облаках Чонгук.       — Нет, — раздражается Хо. — Гук, речь сейчас…       — В этой книге есть ответ на все вопросы, брат! Я знаю, как победить Гризли! И он не получит ни Тэхёна, ни его папу!       — Что? — почти рычит Хо.       — То! Я вызываю его на бой!       Хосок ничего не успевает понять, а Чонгук, два раза ткнув в экран телефона, с довольным видом показывает:       — Вызов принят!       — Идиот… — шепчет Хосок. — Какой же ты идиот, Чон Чонгук! — в ярости кричит он. И со всей дури бьёт брата в висок!       Чонгук уронил голову на стол, а Хо схватил его телефон и уставился на экран. Вызов принят! Что же теперь делать? Бросить этого идиота на растерзание «медведю»? Хосок снова буквально почувствовал, как его череп крошится под тяжёлым сапогом Гризли, кровь застилает глаза, свет меркнет… «Какой же ты идиот, Чон Хосок! Почему не рассказал брату о своих страхах до того, как это случилось? Что с него взять — молодой, глупый, влюблённый! Хорошо, хоть вызвался на бой, как Кролик, а не как Куница. Или вообще под своим именем…»       Хо вызывает своих парней и требует:       — Отвезите его в поместье и глаз не спускать до конца боёв без правил!       Затем он пишет смс: «Папа, я понимаю, что тебе больно, обидно и страшно. Но пришло время подумать не только о себе. Вы оба бросили нас: что отец, что ты. Я сделал для Гука всё, что мог. Но у меня совсем нет времени. Через два дня твоему младшему сыну очень понадобится твоя поддержка, потому что меня не станет. Не оставь его. Он потеряет не только брата, но и свою первую любовь. Поддержи его, папа! Прощай!»       Затем он пишет своему адвокату, где просит перевести все его активы на имя Чонгука, а квартиру на имя Кима Лимху. Самому омеге пишет: «Мальчик мой, прости, что так получилось. За твою верность и преданность я дарю тебе жильё. То, в котором ты сейчас живёшь, теперь официально твоё. Не грусти, малыш, ты ещё будешь счастлив. Целую, твой Хосок». Ставит отложенную отправку на следующий день после боя.       Снова пишет: «Братишка, не обижайся, но я не мог допустить, чтобы ты погиб. Я должен принять этот бой за тебя. У меня к тебе всего одна просьба, чтобы моя смерть не стала напрасной — держись от омеги Кима Тэхёна как можно дальше! Выбери себе другого мальчика. Ради моей жертвы, брат, оставь его и забудь! Будь мужиком, найди свой путь. Теперь у тебя достаточно денег, чтобы исполнить любую свою мечту!»       И последнее: «Джин, я должен тебя попросить, чтобы ты спас моего брата и своего сына. С некоторых пор мне снятся сны, в которых я из-за них погибаю, потому что мой брат делит твоего сына с очень сильным соперником. Чтобы спасти брата, на бой всякий раз выхожу я. И умираю. Сегодня, чтобы спасти твоего сына от нежеланного брака, мой брат вызвал на бой Гризли. Я иду вместо него, прекрасно понимая, что «медведь» меня убьёт. Прошу, будь благоразумным и вели своему сыну забыть моего брата, Чона Чонгука. Может, это спасёт их обоих. НЕ друг твоего сына, Чон Хосок».