Вернутся к фанфику

Часть 14

1 апреля 2025, 10:28
Может все же есть что-то сильнее, чем душа человека, сердце, бьющееся в груди. Что-то, что твердит идти в бой, когда вокруг нету опасности, что-то, что в древности О̀ни звали голодом, жаждой. Жаждой насилия. Желанием вырваться и наносить увечья, нет, Ллойд уже знал это состояние, просто… просто теперь это ухудшилось до желания порвать на куски, и не кого-то вокруг, а определённое существо… Крови было пролитой немерено. Он заскулил, перестав рваться в руках отца, что тщательно следил за ним, парень оставался обездвиженным, и вызвал ложное ощущение, что успокоился. Стоило Гармадону ослабить хватку, как юноша со всей дури ударил его, совершив сногшибательный удар нижней рукой, заставив опытного бойца покоситься, держась за живот. — Ах ты ж… мелкий… — Гармадон яростно, но в то же время до безумия обеспокоенно посмотрел на парня, но Ллойду было не до него. Ниндзя встали в стойку, уже понявши, что придётся снова бороться против друга. Иначе тут было не выкарабкаться из ситуации, но, к счастью, того не интересовали именно они. Ллойд выдохнул, чувствуя, как внутренности сводит болезненной судорогой, и ринулся сначала на них, после в самый последний момент ушёл в сторону, обходя мастеров без стихий. — Куда?! — Джей, не имея за собой ни какого серьёзного оружия, швырнул в него кусок кирпича, схваченный с пола, злясь, что без сил не может кинуть что-то получше в этого переростка. — Не трогай его! — мгновенно оскалился лорд, выпрямившись, у него в глазах плыло все. — Только сильнее разозлишь!.. Гармадон не мог понять, куда именно ударил парень, все тело отзывалось страшной болью. Давно его так не корежило… — Гармадон? — Ву тревожно позвал, видя, как старший с трудом стоит на ногах. — Брат! Спустя жалких десять секунд, лорд упал на пол, но сенсей поймал его уже не шевелящееся тело. Видеть Гармадона без сознания было слишком жутко. Испуганные взгляды были направлены на распахнутую настежь дверь. Никто не действовал. Ллойд тем временем, даже не понимая, что навредил своему отцу, хотя, довольно дико осознавать — даже если бы он понимал, его бы не заботило, выскользнул из здания, забираясь по трубам наверх, на крышу, откуда сразу же уловил сотню запахов, но без труда отличил среди них запах крови, кристаллов и страха. Раньше… ещё до того, как Харуми разбила ему сердце, она пахла мятой, но теперь её запах стал походить на что-то другое, то, что уже не нравилось бы нормальным людям. Ныне, Ллойд чуял запах Оверлорда, тонко исходящая аура зла в девушке, а зло нужно устранить. Ллойд снова посмотрел кругом, слыша копошения внизу, и прыгнул, взбираясь на другую крышу, сразу выходя на следы. Где-то рядом зазвучал мотоцикл, и то был сигнал — жертва уходит. Удивительно, как быстро Харуми сообразила, что пора сваливать, пока её не разберут по конечностям, и не украсят белобрысой головой стену. Мило, да? Вот Ллойд, конечно, не таксидермист, но сумеет отделить от тела голову так, чтобы это было… аккуратненько. Забавно будет шаг за шагом пугать девушку все сильнее и сильнее. Может он врёт самому себе? И не хочет на деле ей вредить? Им властвует месть. Мечта, что станет реальностью. Только этим утром ему хотелось… или не хотелось, чтобы Харуми была в безопасности, а сейчас он сам будет её искать, выслеживать, будто бы меняясь местами, и теперь жертвой станет она, убийца и предательница; парень начал догонять принцессу, быстро перескакивая с одного здания на другое, как дракон цепляясь когтями, как О̀ни высматривая. У Несущих Гибель было одно преимущество в боях перед драконами, да и прочими созданиями. У драконов зрение больше похоже на бинокулярное, а О̀ни обладают более щелевидными зрачками. Это позволило лучше видеть резко движущиеся объекты, все же, О̀ни в первую очередь хищники. Засадные, активные, но самое главное — ночные. Как бы там не было, но их большие глаза воспринимают большее количество света, и даже в кромешной темноте, они могут выследить, найти.

Уничтожить.

Конечно, после геноцида демонов в десятом сезоне, Несущие Гибель стали проигрывать драконам в виду меньшего количества, но выжили, как и всегда, просто ушли в более глубокие тени. Ллойд сейчас делал так же, скрываясь, но ни на миг не забывая, что теперь не отпустит Харуми из своего захвата. Спустя почти полчаса «игры», за которые Молчаливая не раз оглядывалась, чувствуя, как сердце бьётся, словно сейчас выпрыгнет из груди, чувствуя, что за ней следят, Монтгомери закончил погоню, оказавшись прямо перед ней. Руки остановили байк, и девушка полетела вперёд, по инерции. Приземление было не из мягких… она проскользила по земле, кратко прокрича, и чуть не разодрала себе руки. Плотная одежда, шлем и перчатки её спасли. О̀ни же тем временем отбросил мотоцикл в сторону, ломая его руль и переднее колесо, разворачиваясь на Руми, шустро отползающую в сторону. — Догонялки закончены, предательница… — прошипел он, сжимая кулаки, приближаясь. Зубы были обнажены, торчали, словно ножи, с них что-то капало… красно-фиолетового цвета. Молчаливая, уворачиваясь от первой полетевшей в нее сферы, быстро метнулась к выпавшему в полете пистолету и, точно прицелившись, выстрелила в демона. Ллойд не сумел увернуться. А может, и не хотел, только прикрыл голову руками, сделав шаг назад. Пуф! И он подбит. Пуля пронзила тело насквозь, но было ли это смертельно? Пистолет то не обычный… а с электрическими зарядами. Новое изобретение Борга, создано было ещё до всей этой беготни с кристаллами, но как раз из-за этого, не замечено. А Харуми смогла приобрести экземпляр… зная, что энергия О̀ни может крушить Оверлорда, она хотела заиметь себе средство против демонов, и завела же, правда, проверила только сейчас. Жаль, что Ультравиолет не видела… поняла бы, как надо уходить от болтовни своего назойливого деда, который утверждал, что в её роду были О̀ни. Ещё до того, как Харуми заскочила на байк, она отослала подругу, явно не желавшую рисковать своей жизнью, прочь, чтобы той не досталось, и теперь сожалела, одной это было ещё страшнее, чем казалось. Когда принцесса была уже не в поле зрения, Ллойд очнулся от удара. Поднимаясь, его тело ещё немного тряслось, он испуганно осмотрел сам себя. Рана в груди быстро заросла, но остался рубец и боль. Зверино принюхавшись, демон быстро пошёл по следам Молчаливой. Девушка оставила свой шлем около мотоцикла, чтобы тот не мешался. Монтгомери поднял его, осматривая, а потом сломал одним движением руки. Осколки посыпались на землю, звякая, после хрустнув под весом ноги О̀ни. Ничто на свете его не остановит от затеянного, и если что-то… вдруг… перебежит его дорогу, смерть посетит еще одну, две, три, неважно сколько душ. Зелёный пойдёт по головам, если надо будет, но. Пока что он стоит ниже в иерархии своей же семьи, и, если будет определенная ситуация, то Гармадон сможет его остановить… именно поэтому сейчас его вывели из строя одним ударом в комок нервов и нервных узлов, чтобы не помешал. Его любовь к Харуми всегда зелёного бесила, то, как лорд о ней заботился, хотя у него был сын, он, Ллойд, всегда был, а эта самозванка…отняла у него отца. Его папа предпочел ее вместо него, своего сына, он сам это говорил, и за это, тогда промолчавший в боли, парень затаил обиду… а уже не безызвестная сторона О̀ни внутри него затрясслась в ярости. Любить принцессу было ошибкой, какой ещё не совершал парень, но этот немаленький промах, как и другие, теперь исправлены его темной стороной. Ненависть более подходящее чувство, всегда было, почему тогда… он полюбил её? Ребёнок влюбился в маску, которую надела Харуми. Нефритовая Принцесса, её невинный образ, добрая, хорошая, милая, красивая и тааак похожая на него. Ему никогда не хватало души, которая будет рядом, будет с пониманием относиться к его… загонам, ужасом, что он пронес в себе за всю жизнь. Но когда все маски, в том числе и его собственная, разбились об ярко-фиолетовые лучи энергии Разрушения, скрывать свою ненависть… совсем не обязательно.

***

Теперь в Ниндзяго была новая опасность, новые угрозы и новая задача: не допустить Ллойда в качестве нового лорда Гармадона, на его месте, которое старший мечтал уничтожить в крах, если бы ни печальное обстоятельство — трон зла был, есть и будет. Может быть, однажды произойдёт окончательная победа зла над добром, или добра над злом, но пока что — это сказка. Полная победа одной из сторон… чушь. Нужно не забывать про своих демонов внутри, а кормить их, если это возможно, или заставлять подчиняться, или они в конце концов одерживают вверх над истинной сущностью. У Ллойда было несколько понятий о жизни, одно из них говорило, что нужно жить, пока живется, что в жизни есть смысл и цели, достижения, то, чем стоит дорожить, другое, что нужно подчиняться судьбе и делать все, что скажут, тогда будет хорошо всему миру, третье, что нужно выжить, неважно как, любой ценой жизнь это большее, чем просто выживание… и таких представлений было очень много, какое принадлежит истине, а какое лжи? В любом случае, то, что было зелёным ниндзя, теперь подлежит реанимации, возможно, изъятию силы Разрушения и заточения этой части где-то, где никто не найдёт. Загвоздка в том, что если убрать эту стихию, то можно случайно убрать всю личность Ллойда, ибо непонятно, кто он на самом деле, что им руководит — инстинкт, истинное желание мести или что-то другое? А изъять часть самого существа слишком трудно, больно, жестоко и неправильно, да и не изымается оно нормально, за всю долгую жизнь Гармадон знал, что это проклятие, которое следует нести с почетом, ложью о том, что вот это вот может послужить на благо. Несомненно, сложно для хорошего использовать то, что в легендах было вечным врагом света и добра. Возвращаясь к добру и прочим сторонам — ниндзя не смогли действовать дальше. Уставшие после сражений, каждый из них думал, пока не было поздно, как остановить Ллойда. Да, они уже сталкивались с подобным, но тогда Ллойдом управляли, а теперь он сам был злодеем, видимо, решил отомстить за разбитые мечты детства… — Подождал бы хоть пару месяцев… пока мы бы восстановились… — хныкал Джей, скорее не всерьёз говоря это, а чтобы убрать паузу в сложном обсуждении. — Что нам теперь делать? Может забьем?.. в конце концов, Харуми все равно та ещё стерва! — Хм, и вправду, наш лучший друг, который был лидером, становится неожиданно злым, нападает на своего отца, начинает гоняться за своей бывшей, и ты предлагаешь нам просто переждать это?! — Кай влепил Джею удар. Внутри огненного, даже когда не было стихии, был пожар из ярости и непонимания. Он не мог себя адекватно вести, его душа горела. — Эй! — тот не успел поставить блок, и обиженно потер щеку. — Я пытаюсь успокоиться! Чтобы не паниковать! — наступив на ногу огненного, он почти заорал. Ллойд был его другом, они частенько вместе смотрели комиксы, играли, делали пранки над всей командой… Джей искренне считал зеленого братом, не только лидером. — Чо мне по твоему делать?! А?! — Точно не истерить! — Да кто тут истерит?! Двое смотрели друг друга в глаза, на взводе тяжких эмоций, они способны на драку. Такое уже было… — Заткнулись оба! — Коул, рыкнув, схватил Кая за плечо, не давая ударить ещё раз непутевого болтуна. — Ваш спор не приведёт ни к чему, слышите? — Вы мешаете думать. — очень уставше произнесла Ния. Наверняка, она точно так же истерила, если бы не была чуть собранней, как единственная девушка в команде из основного состава, она должна была уметь думать логически… — Подумайте, что когда он поймает Харуми, то ему может оказаться мало! — выкрикнула в отчаянии она, ударив по стене рукой. Наступила очередная пауза. Растерянности было не занимать… им не впервой иметь дело с теми, кто перешёл на другую сторону, ну, а вдруг… их лидер не вернётся? — Думаешь, он способен перейти на других? — из-за компьютера, не выглянув даже, тихо и растерянно, что не свойственно машине, отозвался Зейн. Ниндроид искал информацию и отслеживал Ллойда и Харуми. — Чего?! — Джей поперхнулся, с трудом находя слова. — Он может стать ещё одним злодеем, прекрасно! Спасибо, Харуми, что вывела его из себя! — Он же не может, он ниндзя! Даже представить такое сложно. Ллойд же… — Да, представить такое сложно. — Мастер Ву, прерывая Кая, вступил в разногласия, потирая переносицу. — Но он теперь и на половину не тот, кем был раньше. Даже мне… — старик спрятал взгляд под шляпой. — В голову лезут картины будущего… — беспомощность терзала и его. — Будущего, которое может оказаться страшнее любого прошлого… — подал голос Гармадон, не вставая с дивана. — Я уже как-то раз говорил, что люди не меняются… лишь узнают, кем были всегда. Если Ллойд сейчас — тот, кто он есть, то, несложно догадаться: мы про него ничего не знаем. Он будет нападать, убивать, искать пути для насилия, пока не насытится своей мощью. — одна рука была на животе, ему все еще было плохо. В глазах переодически темнело. — Хотя, может, я ошибаюсь, но... это не похоже ни на что. — Это ты его научил? — Мисако, встревоженная, с мешками под глазами и волосами в стороны, тяжело вздохнула, до этого она ещё не видела Гармадона таким мрачным. Да и от энергии О̀ни пользы в её глазах не было. Только хаос. — Нет… я дал ему основы и азы, а он решил, что быть героем это слишком скучно. — горький смешок. — Даже смешно, как быстро меняются люди, когда у них появляется сила и власть. — Не говори так. То, что он тебя ударил, не значит, что он будет так делать с каждым встречным. Но её сын же не встанет на пути зла, верно? Женщина закрыла лицо рукой, стараясь сдержать себя от слабости. — Ты не понимаешь. — Гармадон перевел взгляд на бывшую жену. Увидев её вид, он смягчил тон. — Он бы убил меня, если бы я продолжил мешаться. Ему до других больше нету дела, только его желания и прихоти имеют значение. А ещё он сильный. — лорду было не по себе от того, что он признал это. — Очень… меня корежит до сих пор. — хотя раны Оверлорда зажили быстро… Молчание повисло в комнате. Гармадон перевел глаза снова в потолок. Отцовское сердце болело. За обоих детей. Он не может пойти драться… уже пытался, но, получилось так себе, тело просто не слушалось его. Сын Первого Мастера Кружитцу ощущал себя бесполезным ничтожным стариком. Опять. — Я чувствую, что нам снова придётся ебаться с последствиями того, что сделал Оверлорд… И то было сказано прямо в точку.

***

Едва Харуми успела закрыть дверь, как все тело затрясслось, колени дрожали, по коже роем бегали мурашки. Впервые с битвы на парящем острове Оверлорда, она испытывает это. Сколько уже длятся эти «догонялки» на смерть и жизнь? Почему ей так ужасно дико от мысли, что Ллойд решил закончить начатое тогда? Он уже успел загнать её в угол пару раз, его глаза… сплошь сумасшествие виделось в них. Кровь стекала изо рта, а оружие, О̀ни будто бы наплевал на боль… когда Харуми выстретила в него в последний раз, он пошатнулся и потерял равновесие, явно больше не настолько опасный, но она… убежала, так быстро, как могла. Ей пришлось держаться об стену, чтобы не упасть, и, пока есть пара секунд, нужно сосредоточиться на мыслях о спасении, а не смерти. С каждым мгновением становилось все яснее, что это подвальное помещение, и двери тут крепкие… Молчаливая, в её голове созрел план, стоило увидеть коробки и устройство для их поднятия. Сама фортуна повернулась к ней сегодня лицом! Уставшее тело плохо слушалось, но Харуми не сидела на месте даже мига, игнорируя усталость, только сбитый ритм — вдох, выдох, напоминал, что она задыхается от паники. По металлической лестнице девушка заползла наверх, чуть не упав пару раз, настолько сильно тряслось тело. Дрожащими руками она стала передвигать ящики. Гул, издаваемый ящиками, отчётливо слышен в пустынном помещении. Нервы Нефритовой были и так расстроены, и от этого она дергалась ещё сильнее… Безумно улыбнувшись, Руми кинулась обратно, вниз по лестнице, после закрыла двери, залезла снова наверх…у неё есть план. Должно сработать…

***

Кто-то, хрипло и свистяще дыша, подошёл, прихрамывая, к дверям, сделанным из металла. Шорохи оттуда его явно привлекли. Удар по двери кулаком. Звук в тиши раздался неестественно громко, даже тот, кто был причиной появления шума, поморщился. Дверь, конечно, заперта. На какие мысли это наведёт того, кто охотится? О̀ни бесило, что он не может поймать какого-то человека! Все равно! Он найдет её, клялся демон себе, открывая двери (его сил на это хватало с лишком). Никому не скрыться от его обоняния, нюха, слуха. Длинные уши сразу разошлись в стороны, ловя звук. Но разве Харуми дура, чтобы шуметь теперь? Если только хитрости ради… Низкое клокотание и рокот раздались явственней, Ллойд медленно прошел дальше, безошибочно чуя Оверлордов запах. Всем стучащим в груди сердцем, он возжелал устранить тех, кто прислуживал Оверлорду, чтобы никто никогда не смог возродить худший ночной кошмар, так что, этот большой и страшный О̀ни, который у собственного сознания в плену сидеть не станет, боится, что снова окажется беззащитным, маленьким, совсем одиноким среди монстров, которые хотят его опробовать на вкус. Хотя, тут это не единственная причина… если бы отец видел его, он бы был горд? Демон, издавая низкие и глубокие звуки, рокочущие, как у крокодила, замер и, стоило услышать шорох спереди, без промедлений кинулся на шум. Харуми, аккуратно швырнувшая сверху вниз гремящую банку, кинулась бежать, и стоило О̀ни зайти в «ловушку», бросила с помощью рычага, установленного чтобы поднимать и опускать предметы, на тело Ллойда тяжёлые коробки с чем-то гремящим. Залезая туда, она, по сути, выиграла ситуацию, взяв более высокое место, чем догоняющий. Оказавшись придавленным к земле, Ллойд взвигнул, тут же пытаясь встать и вырваться, но девушка, не теряя времени даром, спрыгнула вниз и схватила за рога, доставая свое оружие — у неё тряслись руки, однако пистолет было приставлен к голове юноши. Ллойд вскинул свой яростный взгляд, и, пытаясь вырвать ей зубами палец, рявкнул, шипя и елозя под тяжестью коробок, все мышцы тела напряглись, однако скоро Харуми… набравшись просто необходимого мужества и силы, душевной воли, чтобы сделать двоякую вещь, которая спасет ее сейчас, а потом может послужить причиной гибели, ведь другие ниндзя и отец не будут рады узнать, что на одного в команде теперь меньше… запустила в него заряд электричества, прострелив голову демона. Ллойд задергался в конвульсиях, вопящий от боли, голова… череп… сознание гасло, а агония горела, переливаясь, болевой шок маячил призраком. Глаза закатились, а когда Ллойд их попытался открыть снова, они были уже не фиолетовые, нет, фиолетовый был залит кровью, открывался лишь изумрудный, без зрачка и белка. Сплошной цвет зеленого яда. На спину давил груз, неравномерно распределенный, а когда Ллойд понял, что это не просто груз — это коробки с холодным оружием, полностью потерял самообладание, став драться с ящиками всем телом. Но мозг не мог долго работать в таких условиях, его парализовало, по коже прошёл холод, могильный холод… он пытался хрипеть и дергаться, не веря в свое поражение, продолжал отталкиваться от контейнеров с ножами и пиками в них, желая сделать простой… вздох… на лёгкие словно наложили жгут. Светловолосый забыл, как дышать. Руми выдохнула с мертвым облегчением. С её плеч свалилась гора, с грохотом распадаясь на части, и наконец, она смогла спокойно улыбнуться. Вымученно сделать подобие улыбки. — Я думала, что сломать тебя будет сложнее, но, знаешь… тебе идёт быть в ловушке… — прошептала она. Из головы парня вытекала густая кровь. Совсем скоро тело замерло, и признаки жизни… исчезли. Зелёный ниндзя не справился. Харуми с трудом поднялась, вытирая с лба пот. Она оказалась хитрее… и поверить в это не могла. Разворачиваясь, девушка медленно пошла к дверям, качая головой, словно вспомнила какую-то песню. Пустота наполнила её, как и после любого убийства, в этом состоянии одновременно испытываешь панику, спокойствие, страх и леденящий душу покой, на все становится плевать. А потом снова будет вспышка эмоций. И так, пока не будет покинуто место преступления. Её иллюзии разрушились совсем скоро, подобно карточному домику. Так же быстро, как разрушились иллюзии о когда-то светлом будущем. — Ты сама себя сломала, вызвав зло… а я… я восстану ещё раз… хоть сотню раз! — раздался шелестящий, низкий, ненавистный голос. Хрип и кашель пронзили воздух, хуже выстрела, пробившего голову Монтгомери. То небольшое подвальное помещение поглотила гробовая тишина. Харуми медленно обернулась, слыша, как сердце забилось в груди, словно пленник в клетке. О̀ни кое-как усмехнулся, кашляя. Рана на голове была смертельной для человека.

Он не человек.

Вокруг появилась видная фиолетовая энергия, темная, как будто бы это не фиолетовый, а чёрный с намёком на первый цвет, она была сгусткообразной, и воздухом стало тяжело дышать. Туман, такой же, какой был во время нашествия О̀ни, наполнял комнату, медленно, но верно расселяя ещё больший холод. Коробки посыпались в стороны, Ллойд поднялся, отпихивая от себя тяжёлые ящики, и уже через пару мгновений стоял перед Харуми, выжигая зелёным глазом в ней дыру. Пуля прошла в голову, но кажется застряла в черепе, у начала рогов кость утолщена, и теперь только кожа и кость раздроблены(а, может, Несущие Гибель просто могут жить с поврежденным мозгом), а заряд электричества появился в руках О̀ни, такой же фиолетовый, как сгустки вокруг. Она умрёт. Она умрёт, сделав то, что мечтала. Умрёт, после того, как убила сотни людей. Умрёт, после того, как лишила жизни таких же невинных, какой была сама. Умрёт, потому что она его предала. Может быть, в этот самый момент, душа Харуми сжалась в комок, уходя в пятки, и в этой самой душе появилось честное человеческое раскаяние за все свои грехи, точно осознавая, что у неё… нет пути назад. Смерть пришла за ней в ужасном воплощении. Ллойд уже не рычал, просто как-то странно смотрел на неё, а после выставил руку — отчётливо в свете фиолетовых молний блеснули когти — и ударил новой силой стихии, приобретенной. Он поглотил в себя электричество, отразил его на другого человека. Схватив за горло, так же, как задолго до этого это делал Гармадон с мистером И, О̀ни стал её душить. В помещении мигал свет, лампочка то гасла, то снова включалась, но в итоге лопнула, разбившись на осколки… словно бы сила тьмы её разбила, ведь воздух… воздух был наполнен ею, он был отравлен! Харуми задрыгалась, не ощущая земли под ногами, пинаясь и брыкаясь, она уже чувствовала такое… однажды, когда вывела из себя своего императора! Её руки схватились за горло сами. Дышать стало нечем, и конвульсии усиливались вместе с исчезновением кислородом в лёгких — кожа посинела, а болезненный хрип стихал. Ллойд не останавливался, продолжая давить силой, нижние руки поднялись, в них зажглись две сферы. И любой, увидев их, скорчился бы от яркости, которая превышала значения нормального сгустка Разрушения. Как артист в театре, смакующий свою роль, О̀ни создавал бесчисленное множество сфер, они осветили помещение, когти и броня твари блестели золотистым, бликуя фиолетовым, отравленный воздух светился тьмой, наполняясь ей, насыщаясь вместе с Ллойдом, обревшим силы, которые ещё не имел, он обрёл свое могущество, не залезая на трон, поставленный Оверлордом, он исполняет свой святой долг — защищает мир Ниндзяго от зла. Как же не жаль, что Харуми умрёт вместе с злом в её душе. Ллойд вздохнул, начиная говорить что-то на языке, который этот свет не видал. Лучи Разрушения, сотни их заточенных концов, светящихся опасным, но таким манящим, как свет глубоководного удильщика, переливанием, направились на Харуми. О̀ни наклонился ближе, словно любуясь этой картиной. Ей страшно. Наконец-то, боится не он, а она. — Тебе конец. — с максимально странной улыбкой проговорил он. — Причём… тотальный. Пики Разрушения вонзились в тело Харуми.

Крик.

Она взвилась в воздухе, чувствуя, как насквозь прошли копья. Её голос был не единственным, что было слышно в темном месте, шорох стихии, низкочастнотный и страшный, он раздавался повсюду, сводя с ума, но на это наплевать, принцесса не знала других чувств, кроме боли, режущей, колящей, по всему телу, в голове, животе, груди, ногах, руках, шее, дышать было нечем, глаза закатились, слезы потекли из её лисьих глаз, вой и стоны, крики и вопли. Боль. О̀ни сохранял мёртвое безмолвие, сосредоточенный на одном лишь, зло должно быть устранено, отвлекаться нельзя ни на что, будь то люди, шум, собственная боль, голос в голове, что-то шепчущий. Даже когда концентрация темной энергии в воздухе достигла своего предела, даже когда воздухом стало нельзя дышать, даже когда сознание самого демона стало меркнуть от недостатка кислорода, он, полностью и целиком забывшись в собственной силе, не останавливался, только усиливая поток, глаз, единственный оставшийся, широко раскрылся, оскал на лице стал просто зубастой гримасой, все тело тряслось, но Ллойд не смел прервать процесс. Он должен…должен… должен завершить… Но у него не получилось. Слабое создание.

***

Грохот был везде. Здание рушилось. Девушка кинулась прочь, с трудом оправившись от страшного удара, её посетило мимолетное чувство, будто бы она попала в капкан и вытащила себе конечность оттуда, а теперь предстоит без неё уходить. Тело осталось нетронутым… вот, что странно… она же чувствовала боль, почему тогда на ней ни царапины? И хоть она не лишилась ничего… но была уверена, что это обман. Из неё что-то вытащили… что-то, что было на уровне души. Но она чувствовала себя, впервые за столькое время… свободной.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!