«Привет, дедушка»

• 𓆝 𓆟 𓆞 • Пахло мелом, учитель Нанами дремал где-то рядышком, сидя на диване. Отчего-то захотелось повести плечами, сбросить с них тяжкое напряжение. Юджи молча сидел за неширокой партой, что-то черкая в своей толстой тетрадке. Половина листов была испещрена странными зарисовками и небольшими набросками какого-то оружия. Рисование помогало ему отвлечься. А ещё, кажется, Годжо-сенсей говорил, что это развивает моторику. «Чё скис, пацан?» — голос Двуликого бесил парня с каждым днём всё больше. Однако в последнее время Юджи перестал обращать внимание на тот факт, что в нём живёт мерзкое и очень древнее проклятье, и стал больше времени уделять своим тренировкам. На доске длиной во всю стену каллиграфичным почерком зияла одна из тем английского языка за десятый класс, за окном в своём ритме качались ветви отцветшей сакуры, иногда перекрывая расщедрившееся на тепло солнце и его лучи. Половина текста с доски уже была успешно переписана в рабочую тетрадь парня, а вот вторая часть в плане понимания далась Итадори с трудом. Нанами-сенсей заснул, а Юджи было неловко его будить. Да и не хотелось почему-то. Будто ему было страшно разрушить эту хрупкую атмосферу, повисшую сейчас в помещении. «С учителем так спокойно» — пронеслось в мыслях. Юноша и вправду не желал разрушать эту хрупкую естественную тишину: птицы за окном тихо курлыкали о своём. Но покой не мог являться для парня явью - Сукуна всё продолжал добиваться привлечения его внимания разными колкими фразами, иногда брошенными невпопад, что уже начинало знатно раздражать последнего. Он старается контролировать нажатие на ручку, чтобы не разорвать мягкие листочки тетрадной бумаги металлическим остриём. Учитель в полусне что-то неразборчиво пробормотал, заставляя Юджи немного встрепенуться и попытаться в некоторый раз взять себя в руки. После завершения их недавнего задания, они вместе с Кугисаки и Мегуми решили зайти в ближайшую забегаловку и немного перекусить, так как жалобы девушки и приглушённый после боя голод обоих парней взяли вверх над тягой завалиться спать и не просыпаться дня два так точно. Мисс Акари — честно, Юджи забыл её имя ровно в тот момент, когда они приехали в школу, где раньше учился Мегуми, но позже в отчётных документах прочитал — не одобрила подобное отклонение от маршрута, но, поддавшись уговорам по типу «буквально на минуточку, зайдём, купим и выйдем!», разрешила Мегуми, как самому ответственному из первогодок, сходить купить себе и этим двум несчастным бестиям покушать. В немного душном салоне машины Нобара безумолку болтала о всяких мелочах, и как-то мимолётом упомянула о странном местечке где-то неподалёку от моста самоубийц: — Знаете про будку ветра? Говорят, если в этом месте выговориться, то на душе полегчает, — девушка смерила парней таинственным взглядом, а потом добавила, опять вернувшись к будничному тону, — А ещё, это вроде как бесплатно, так что… Итадори тогда негромко рассмеялся, а брюнет лишь отмахнулся, бубня что-то про бесполезную трату сил на бездумные хождения по незнакомым местам. Однако сейчас Юджи всерьёз задумался над тем, чтобы посетить «будку ветра». Зацепившись о спонтанную мысль, он совсем ушёл в себя, не заметив тяжело вздохнувшего Нанами-сенсея, уже проснувшегося и внезапно возникшего перед ним. С небольшим недоумением глянув на безмолвно застывшего в своих думах парня, старший приподнялся с призывно мягкой поверхности дивана, разминая немного затёкшую руку: — Итадори-кун, ты всё переписал? — Юджи дёрнулся от неожиданности, — Мне объяснить ещё раз что-нибудь? Больно стукнувшись коленками о деревянную парту, он неловко ойкнул и смущённо улыбнулся: — Мне не даётся структура сложного предложения с разными видами связи, можно пример? — а про себя лишь тяжело вздохнул. За что мне это. * Юджи не мог уснуть. Вообще-то уже около недели у него проблемы со сном, Сукуна в последнее время не может тихо-мирно заткнуться. В дневной суете от его навязчивых и порой едких слов можно хоть как-то отвлечься. А ещё, на днях сломался плеер из-за пролитого спросонья на него кофе. Было жалко. Невысыпающегося Юджи жалко. И плеер, естественно, тоже. Музыка помогала заглушать ненавистный голос Двуликого. Когда не хотелось о чём-то думать, парень обычно начинал играть сам с собой в слова. Почему-то сейчас на ум пришла отрасль психологии. На что первым упадет взгляд, из того слова и будет взята первая буква для игры. Одеяло серого цвета с принтом космических ракет с белыми звёздами на кровати было не заправлено. Оно, кстати, было куплено во время одного из походов за покупками с Нобарой - та, конечно, была за вариант с тремя серыми котиками, но обнаружилось, что котики были дешевле ракет. Это вызывало в Кугисаки волну негодования и тяжёлый вздох от осознания несправедливости, но: «Раз уж Годжо-сенсей выдал нам свою карту, нужно взять что-то по более серьёзной цене» Теперь на о. Обсессия. Почему нет? По природе своей это — навязчивые мысли. Так, что там дальше? На букву «я» понятий ему не вспомнилось, поэтому было решено букву продублировать. Хм… Онтогенез. Так называется процесс познания истинного «я». Парню нравилось это понятие. Перевернувшись на другой бок, Юджи тихо выдохнул, начиная настраивать своё дыхание на спокойный ритм. Забывание… Не то слово, которое он хотел бы разбирать. Даже на языке горечью отдало, поскольку много важного ушло сейчас из его жизни. Воздух, вдыхаемый им, непроизвольно сделался горячее. Из приоткрытого небольшого окна подул пронизывающий сквозняк. Кареглазый нахмурился. Спать в своей комнате становилось совсем неуютно. Отчего — непонятно. Кажется, будто стены стали слишком пустыми, хотя особенных изменений не прибавилось. Максимум - постер обложки с новым* фильмом Дженнифер Лоуренс. Будто в лёгких теперь тоже пустота. Он настолько задумался об этом неконтролируемом процессе, что в один момент просто не захотелось делать очередной вдох. Эта мысль показалась пугающей. — То проклятье, коснувшееся моей души, выжило ведь, да... пацан? — Итадори тут же рывком приподнялся на кровати, сбросив край большого и тяжёлого одеяла на пол. Только об этом мыслей сейчас не хватает… — «Да ну, скукота какая… — Ты что, смотрел этот фильм?» «К чёрту!» Рука сама тянется к тумбочке, стоящей рядом с неширокой кроватью. Экран телефона, выданного директором Яги для экстренных звонков, ненадолго слепит яркостью. Но по личным вопросам звонить никто не запрещал, так ведь? Закат набирал обороты, а пальцы набирали знакомый номер главного помощника Токийского техникума. Честно, Юджи резко стало совестно уже на мучительно долго идущих гудках за то, что он вот так — без больших раздумий — потревожил человека, и без того безвылазно торчащего на работе целыми днями, если не сутками, загруженный по голову документацией. — Ичиджи? Прости, если разбудил, — сказал он с небольшим придыханием, потому что уже начинал опасаться — не возьмёт старший трубку. — Ничего страшного, — неожиданно бодро, но немного приглушённо ответил мужчина. — Вам тоже не спится? — кареглазый неуверенно спустил ноги на пол, чувствуя пробежавший по стопам холодок от поверхности, охлаждённой потоками ночного ветра, проходившего через окно. Неловкая тишина в ответ немного смутила, но уже буквально через пару секунд послышалось: — Что-то случилось, Итадори-кун? — его голос был хоть и уверен, но немного дрожал. Парень точно не назвал бы Ичиджи спокойным и уравновешенным человеком. Только во время заполнения важных документаций он становился немного сосредоточеннее. — Я хотел попросить… — Юджи колебался ровно две секунды, прежде чем договорить, уверенно вскакивая на холодный пол и уже ища глазами свою излюбленную толстовку, — У вас есть возможность меня подвезти? * Бедный помощник весь изнервничался, пока дожидался Юджи у ворот. Даже с появлением жёлтой толстовки издали, где-то рядом с лестничной аркой, это волнение никуда не исчезло. Что ученику магического техникума потребовалось в таком городе? По крайней мере, в Токио явно получше будет. Мужчина слышал от руководства, что недавно всех троих первогодок отправляли на задание, надо заметить, успешно завершённое, куда-то в тот же район. Вопросов у старшего появилось много, а ответов и вовсе не было. И, похоже, даже не будет, так как сам Юджи ещё по телефону в полу-шутливом тоне попросил не допрашивать его. Дверь щёлкнула ручкой снаружи, заставляя Ичиджи напряжённо вздрогнуть и немного подрагивающими руками нажать кнопку с нарисованным значком блокировки возле руля. Кареглазый снова попытался открыть дверь, на этот раз уже успешно, и сел на переднее пассажирское: — Добрый вечер. Спасибо, что согласились помочь мне, Ичиджи, — он глянул на бледного помощника, чьи глаза невольно расширились от удивления. Под веками парня залегли впадающие сероватые тени, зрачки его были странно помутневшие, а радужка будто немного выцвела за те несколько недель, что они с Итадори не виделись. Заметив на себе пристальный изучающий взгляд, светловолосый недоумённо посмотрел на мужчину. — И-итадори-кун, вы же помните, что постельный режим очень важен для сохранения ваших сил, — помощник переключил передачу и отвернулся, вцепляясь ладонями, которые била еле заметная нервная дрожь, в руль, — Что если ваше присутствие снова потребуется на важной мисси- — Не волнуйтесь, я ненадолго. Темноволосый больше ни слова не произнёс, напряжённо вглядываясь в темень и повороты петлистой дороги. * Доехали они, если говорить в целом, без приключений. По пути Ичиджи несколько раз приходилось разъезжаться с резко выскакивающими буквально из ниоткуда легковушками, заставляя полу-дремлющего парня пугаться резких поворотов. Юджи видел мысленные метания старшего, видимо, между моралью и чувством долга. Замечая, что мужчина по-прежнему взволнованно косится на него через центральное зеркало заднего вида, юноша немного смутился: и вправду, что он, маленький что ли, чтобы так за него переживать? Да, недоспал немного в последние пару дней. Неделю. Полмесяца. Это не так важно. — Не волнуйтесь вы так, Ичиджи. Я буду тут через час, — юноша отстегнул ремень безопасности и уже потянулся к дверной ручке, как вдруг решил добавить, не поворачиваясь, — Спасибо вам. За всё. — Пожалуйста, не говорите так, Итадори-кун… Вы же не- Поняв, что его последние слова звучали несколько отчаянно, Юджи тут же поспешил успокоить мужчину: — О-о-о, нет-нет, это не то, о чём вы подумали, Ичиджи. Всё правда в порядке, просто дождитесь меня тут. Парень вышел из машины и тихо захлопнул дверь, нажимая на иконку приложения «Карты» в своем телефоне. Скоординировавшись в своём местоположении, он неспешно двинулся по направлению к северу, пытаясь сделать свою походку более уверенной. * Судя по ориентировочному описанию места в официальном информационном паблике префектуры Иватэ, Итадори сейчас находился у одной из местных достопримечательностей — так называемой будки ветра. Запах кедра окутывал его лёгкие. Желание втянуть побольше чистого, не отравленного городом воздуха заставляет парня задумчиво почесать нос. Сердце неожиданно забилось в ровном ритме. Юджи даже начал искать подвох в невероятном спокойствии окружающей обстановки. К тому же, надоевший уже до чёртиков Сукуна примолк, вызывая ещё больше подозрений. Видимо, тому наконец надоело издеваться над скромной персоной светловолосого, что уже являлось сомнительной причиной для молчания. Однако настороженности не было. Появилось чувство, будто всё так и должно быть. Без лишнего. Без лишней толпы, эмоций и запахов. Тёплый ветер хлестал высокую полевую траву, обдавая лицо светловолосого приятно ласкающими потоками воздуха. Руки сами потянулись к карманам. По привычке. А в карих глазах отразился неясный янтарный отблеск почти зашедшего солнца, последний луч которого был направлен точно на стоящую перед ним будку. Обычную совершенно, старенькую телефонную будку. Такие ещё в сельских местностях обычно стоят. Это место не было ни отталкивающим, ни притягивающим. Будто оно давало тебе понять — в любой момент можно уйти, но, если захочешь, можешь остаться и перевести дух. У парня появилось ощущение, что он пришёл к бабушке, которой у него никогда не было. Хотя, — подумалось ему — наверняка, больше похоже на то тепло, которое чувствуют старики, когда их навещают любимые внуки. Необъяснимо как, но Юджи будто смог на секунду позволить себе перенестись в тёплые воспоминания детства. Они были мутными. Будто запарившиеся стенки душа после купания. Юноша часто бездумно стоял под горячими струями воды. Иногда температура была настолько обжигающей, что краснота с кожи не сходила в течении десяти минут после мытья. Примерно неделю назад он прочитал в какой-то случайно попавшейся статье, что это является одним из самых распространенных видов самоповреждения. Юджи не считал себя таким. Склонным к самоповреждению. Но, кажется, это получалось неосознанно и, чаще всего, замечали такое странное поведения и действия только окружающие. В такие моменты, стоя под потоками воды, хотелось вывернуть себя наизнанку и согреть свои внутренности. Это желание было дико сильным, однажды он даже расцарапал себе предплечья в думах о похожем. Расфокусированный взгляд сам опустился на колышущуюся траву и тут же нашёл среди горчично-зелёного марева одиноко высившийся фиолетовый цветок. Его изящный стебель с редкими листьями и цветок с широкими округлыми лепестками покачивался в такт мелодии ветра, слышимой лишь растениями. Юджи простоял несколько минут в такой вот погасшей тишине. Было спокойно. И мысли в голову не лезли. Будто под гипнозом, он сделал маленький шаг вперёд, чувствуя кольнувшую сквозь ткань джинс травинку. Это небольшое наваждение утихло, стоило ему поглубже вздохнуть, медленно моргая несколько раз. Расслабление. Такого умиротворённого состояния Итадори давно не испытывал. Он неспешно подошёл к своевольно болтавшейся на ветру металлической дверце. Ржавчина покрывала всю нижнюю её часть областями с рваными краями. Видимо, на время весеннего сезона эти места сильно затапливает. Правая ладонь потянулась к холодной поверхности, очерчивая все её помятости и неровности. Он прикрыл карие глаза, почувствовав слабый поток ветра, скользнувший по его левой щеке и немного всколыхнувший волосы. Юджи зашёл в будку. Ощущение защищённости, нежданно накрывшее парня с головой, заставило плечи мягко опуститься. Взгляд бродил по углам, заполненным сухими листьями и мелкими частичками земли. Трубка была снята. Она висела на волнистом проводе грязного мятного цвета. Облупившиеся от времени края квадратного ящичка, мелкие трещинки на потолке: всё казалось светловолосому смутно знакомым. Сам не понимая, зачем, он вынул из кармана две монетки по десять иен и вставил в небольшое полукруглое оконце. Взялся за основание трубки, проводя подушечками пальцев по нескольким небольшим отверстиям, расположенным в правом и левом концах. Захотелось прокашляться. Парень сглотнул, чувствуя осевший в ушах еле заметный звон. Внезапное осознание того, что тут — среди позднего вечера, хвойного аромата и холоднеющего ветра, — он один, заставило подумать: нет смысла улыбаться, показывать внешне эмоции. Почему-то мысль дала разветвление. Может, улыбаться лишь самому себе и сто́ит. Но, с другой стороны, и проявления эмоций тоже хочется. Протянув руку и дотронувшись до шершавой поверхности, Юджи закусил щеку изнутри. Опять в голове пронеслось: зачем он вообще потревожил Ичиджи? Но с очередным глубоким вздохом всё стало понятнее. Слёзы замутнили взгляд юноши. Хотелось выплакать. Выплакаться. Он задумался о том, что суффикс «ся» тут очень даже кстати. Ведь «ся» — сокращённо от «себя». Выплакать себя. Звучит странно, но в то же время ничтожно подходяще. — Привет, дедушка, — не удалось избежать дрожи в голосе. Хотя, избегать не было нужды. Тут Итадори не нужно стесняться своих эмоций или пытаться сделать беспечный вид. Тут нормально. И это «нормально» значит, что можно позволить себе ненадолго отдохнуть. — Только не ворчи, дослушай… Я ушёл из того кружка. Не ради тебя, ради себя, дедуль. Веки задрожали, Юджи закрыл глаза. — У меня появилось много нового. Друзья… Чудные и немного ненормальные. А ещё, я нашёл хорошее место для учёбы, даже успел туда поступить. Это очень хороший техникум. Насчёт моей школы не переживай, я сдал последний триместр на хорошие баллы, — он тяжело вздохнул, — Кроме английского. При воспоминании о старых товарищах по оккультному клубу, у сердца похолодело. Так ведь и не навестил ни Сасаки, ни Игучи. Совесть на секунду взбушевалась. Давнее сообщение от последнего не выходило из головы… «Мы пока не готовы возобновить клубную деятельность. Директор отказался принять наши заявки» На душе стало печально — ещё и оккультный клуб из-за него стал существовать лишь на словах. — Кажется, я пока не могу привыкнуть, — мысленно он закончил предложение, а из уст вырвался лишь сдавленный полухрип-полушёпот. У подбородка две капельки слились в одну и медленно покатились по шее, очерчивая вздрогнувший кадык. — Думаю, я злюсь на себя. Конкретно выделить, за что, не получается, — горькая ухмылка незаметно растянулась на лице Юджи. Сейчас Нобара, наверняка, сказала бы что-то вроде: — Тебе такое выражение морды не идёт, — и похлопала бы по плечу, как утешил бы любой старший брат. Или сестра. А Мегуми точно бы поддержал её молчаливо, с недоумением и еле заметным беспокойством глядя на друга. Мысль о том, что он по ним соскучился, показалась не такой пугающей, как раньше. Скучать по друзьям у светловолосого вошло в привычку — ни дня не может провести, не поймав себя на том, что думает о них. Звучит странно. — А ещё, у сотрудников того техникума, куда я поступил, своё понимание заботы. Это я в хорошем смысле. Левый уголок его губ был опущен, а взгляд рассеян. Он не ощущал себя. — Ты говорил, что не думаешь о себе, как о хорошем человеке. Но всё же ты обо мне позаботился, значит не настолько чёрствый, каким себя считаешь. Всхлип получился немного болезненный. Дыхание заредчало, а тёплый ком, обжигающий холодные стенки трахеи, поднялся из горла до носа. — Ты говорил, что не хочешь умирать в одиночестве, мол, это значит, что о тебе никто не помнит. Но… я ведь был там, вместе с тобой. Чувствовал ли ты себя одиноко со мной? — Юджи не понимал, действительно ли его ранили те слова дедушки, или ему стало грустно оттого, что они были произнесены в наставление, — Я до сих пор тебя помню. И не собираюсь забывать. Интересно, что бы сказал дедушка, будь он здесь и слыша эти слова? — Всё же, у меня есть светлые воспоминания с тобой. Со многими, кого теперь я увижу лишь на фотографиях. Тёплая улыбка сияла на лице парня, слёзы отражали редко опускающиеся солнечные блики. — Джунпей был очень хорошим другом. И будет, я уверен, — новые потоки медленно скапливались у глаз, — Фильмы он смотрел дурацкие, но всё же, — невольно вырвался смешок, слыша который, юноша не сдержался и тихо посмеялся. Это было сказано не в обиду, скорее в собственную поддержку. — Он не показался мне неинтересным. Сколько бы не говорил с ним, желания уйти или закончить разговор не было. Как будто у него всегда находилась тема или очередной фильм-ужастик, сюжет которого можно было спокойно обговорить, не боясь осуждения за неправоту в некоторых деталях. В глазах снова затеплилось. Небольшая доля облегчения прорвалась сквозь пучину метаний Юджи. — Я хочу сделать кое-что непоправимое, чтобы отомстить за преждевременную смерть Ёшино. Знаю, что это неправильно, но я решил признаться тебе честно. И… хотя я знаю, что убил его не я, такое ощущение, будто я виноват перед ним, — он поджал искусанные губы, — За то, что не был рядом, за его маму… Мне так жаль, дедушка. Он опустил правую ладонь на разгорячённую изнутри щеку. Но прикосновение пальцев дало понять — кожа холодна снаружи. Ветер незаметно похолодел. — Он не заслуживал меня в своей жизни, в лучшем смысле. Ему нужен был хороший, надёжный человек, и я не смог стать таким ради него. Чувствую себя паршивым другом. И виню себя за то, что мне скорбно, но не слишком грустно. Мы были недолго знакомы, но, похоже, я стал для него ближе, чем он для меня. Что со мной не так, дедуля? Ты замечал во мне это? Если да, то почему не сказал. Если мои чувства были для тебя не так важны, то почему… Почему. Слёзы безостановочно скатывались, упрямо стекая сквозь пальцы юноши, оставаясь на них холодными следами. Его чувства хоть когда-нибудь кто-то ценил? Какая глупая мысль. За что их ценить? За его добрые слова? За его красивые глаза? Не нужно ценить за что-то. Нужно любить просто так. За то, что человек есть. А не ценить конкретную его черту. Любить. Для Итадори понятие любви было относительным. Относительным всего, что происходило повседневно в его жизни. Относительным чувств и мыслей. И захотелось, ужас как захотелось относиться к своей любви. Только не было её. Не чувствовал. Ни к себе, ни к кому либо ещё. — Почему хочется любить, дедушка? Это, наверное, тяжело, да? Знать, что тебе есть, что терять. Понял ли сам Итадори суть своего вопроса? Определённо нет. — Хотелось бы услышать ответ, но понимаю, что даже если бы ты был тут, то оставил бы лишь молчание. Легче не стало. Как только парень понял, что дедушка и в жизни не ответил бы, стало плохо. Плохо с сердцем. — Решил излить душу какой-то металлической штуковине? Пацан, даже мне стало жалко тебя. Юджи поставил трубку на место. Деньги забирать не стал. Нахмурившись и сжав челюсти, он повернулся и выдвинулся обратно к тому месту, где должен был ждать Идзити. Одинокий цветок, замеченный юношей среди высокой травы, остался молчаливо колыхаться, печально наклоняясь то в сторону совсем ушедшего за горизонт светила, то поворачиваясь увядшими с наступлением ночи лепестками к напряжённой спине удаляющегося. * Мужчина пытался допросить Юджи по дороге к техникуму, но тот отвечал молчанием, ясно понимая, что обижает помощника. Но лучше так, чем сорвать всю злость из-за того, что боль не ушла, на нём. Парень мысленно извинился перед ним, будучи без сил даже на то, чтобы лишний раз вздохнуть. Было больно смотреть на быстро сменяющийся пейзаж за окном. В отражении стекла были видны его покрасневшие глаза и отчаянный взгляд. Оказалось, он пробыл у той будки два с лишним часа. Это ему любезно сообщило время на телефоне, который Итадори удосужился проверить только тогда, когда в его поле зрения появилась знакомая машина. В строке уведомлений было закреплено восемнадцать пропущенных вызовов и более тридцати сообщений. Хотелось упрямо отказаться верить в то, что время пролетело так быстро. Он же пообещал. Светловолосый недоумённо округлил глаза, когда почувствовал, что мужчина остановил машину с негромким, — Приехали, Итадори-кун. Юноша нашёл в себе силы взглянуть на него через центральное зеркало. Вид у помощника был, мягко говоря, уставший. Лениво потянувшись на своём водительском кресле, он нажал кнопку разблокировки и пожелал парню спокойной ночи. Что-то внутри него воспротивилось желанию выйти из машины. Но пересилив себя, он медленно моргнул и тихо пробормотал, сомневаясь в том, услышит мужчина или нет: — Спасибо. — Не за что, Итадори-кун. Только в следующий раз прогуливайтесь, пожалуйста, в более приличное время, — тоже негромко произнёс Идзити, плевав на почти стопроцентную уверенность парня в незначимости его слов. Вложив в еле заметный кивок всю свою благодарность, парень открыл дверь и ступил на землю. Выйдя из машины, он остался молча провожать взглядом уезжающего. Зря всё-таки потревожил человека. Ещё и игнорировал его всю дорогу. Просто прекрасно. Парень тяжело вздохнул, не понимая, откуда у него взялась такая негативная и сарказмическая установка мышления. Нужно будет извиниться. Что поможет мне? Моральная усталость просто превышала все рамки. Если бы Юджи пробежал марафон вокруг Токио, то наверняка вымотался бы намного меньше. Ужас. Что стало с ним? Почему он так устал, сделав за весь день буквально целое ничего? Даже думать не хотелось. Пустота в мыслях ощущалась слишком ясно, но в то же время очень плохо. Ещё раз проверив телефон, он с чувством опустошения покинул парковочную площадку, прокручивая в голове цифры. «01:48» Истеричный гортанный смешок вырвался из уст парня. На секунду показалось, будто перед лицом пронеслась тень с неясными очертаниями, даже ветерок пронёсся по охладевшим щекам. Ощущения бывают обманчивы. Он зажмурился, лениво вскидывая брови и понимая - ему сейчас просто всё равно на всё происходящее вокруг. Ведь милую обстановку ночи не испортит даже подступающая паническая атака. Но всё же стало немного стрёмно. Стрёмно, что и снаружи, и внутри - одинаково безразлично, до дрогнувших век и более частого ритма сбившегося дыхания. Против его воли взгляд заскользил по тёмным силуэтам деревьев, на подсознательном уровне выявляющий, что очертания слишком причудливы для обычных веток и строений. Нога ступила на каменную лестницу. А позади послышался шёпот. Неясный такой, но это не помешало Итадори попробовать разобрать и выделить слова «бумажный тигр». Недоумение и ползучая тревожность, охватывающая руки мелкой дрожью, отразились в беспокойном сердцебиении. Но стоило только юноше обернуться на ровную дорогу, стелющуюся позади него тёмными пятнами, наваждение рассеялось. И переместилось куда-то вперёд. Светловолосый застыл, чувствуя скользящее по спине неровное дыхание, настолько холодное, что пробрало до болезненно пробежавших мурашек. Выдохнуть было бы неплохо. Чувствуя замирающее сердце и резкую сдавленность в области лёгких, Юджи постарался повернуться максимально медленно и естественно, при этом сделав непринуждённый вид, мол, он не боится каких-то там ёкаев. Однако перед его растерянным взором предстала лишь отвергающая темнота, а в лицо отрезвляюще повеяло потоком пробирающего до костей ветра. Какой же я... Он засунул руки в карманы, стараясь унять свой организм. Нечего было тот ужастик с тенями-убийцами смотреть. Сюжет, конечно, хромал, но постановочные монстры выглядели реально стрёмно. * Уже тихо прикрыв за собой дверь, парень бесшумно подошёл к стоящему у окна комоду. Тот был ему по пояс высотой. Медленно проводя шершавыми подушечками пальцев по его гладкой лакированной поверхности, он не смог удержать свои воспоминания при себе. На нём стояла фотография. Нобара показала в камеру знак мира, Мегуми состроил серьёзное лицо, а учитель Годжо лучезарно улыбался, скрывая глаза под повязкой и обнимая брюнета за плечо. Сейчас захотелось окунуться в тот день и проснуться снова в том времени. Там друзья и учитель. Там вроде весело. Там хорошо и тепло-тепло в груди, такого приятного марева ощущений он ещё не чувствовал. А ещё Фушигуро не хмурится. Иногда Итадори задумывался о том, что отношение сенсея к Мегуми отличается от всех. Не такие дерзкие слова и более тактильное поведение рядом с ним указывало на давнее знакомство. Хотя, это же Годжо-сенсей. Чего-то конкретного сказать нельзя, но парень мысленно пообещал себе непременно спросить об этом друга, когда тот вновь вернётся из дома в техникум. Юджи повёл плечами, ощущая тянущие мышцы напряжение. Неожиданная мысль о посещении душа его очень обрадовала и немного подбодрила. Беспрепятственно ориентируясь во мраке и творческом беспорядке своей комнаты, он дошёл до ванной, на ходу стягивая одежду и кидая её в корзину для белья. Млея от одной мысли о блаженстве горячей ванны или контрастного душа, парень вытащил из ящика под широкой раковиной гель для душа с шампунем. И вдруг обнаружил, что бутыль с шампунем пуста на две трети. Растерянно чертыхаясь, он начал рассуждать. Кто мог взять его шам- Нобара. Она ещё на днях говорила, что ей очень понравился запах, исходящий от юноши, и поинтересовалась насчёт марки. Вот же чертовка. Свою комнату он не запирал, потому что считал это лишним, просто ненадобностью. Однако сейчас такая мера казалась очень даже привлекательной. Укоризненно покачав головой, и еле заметно улыбаясь, он отодвинул дверцу душевой кабины и шагнул в неё, будучи полностью раздетым. Почему-то на душе стало теплее. Теперь не нужно было искать повод или приглашать девушку на шоппинг, чтобы просто несколько минут поболтать вживую. Юджи считал такое общение неполным, но в переписках Кугисаки вела себя мягче, чем в жизни. Иногда. Если Итадори не присылал ей тупые мемы на уроках или в очередной раз не просил купить рамунэ¹, то диалог завязывался довольно оживлённо. — «Тот нервный тип на тебя та-а-ак жалостливо смотрел, я аж чуть не проблевался» — пока Двуликий издевательски протягивал слова, настроение всё стремительнее летело в тартарары. Светловолосый раздражённо ударил по переключателю воды, делая температуру отрезвляюще холодной. Он устал. Устал злиться. Устал грустить. Устал скорбеть. Поэтому больше не позволит никому умереть. Он пообещал себе, что защитит себя и от себя. Друзей. Гражданских. Даже учителей. * Всколоченный и много сонный Юджи услышал нервную трель мобильника. Зло кряхтя, он перевернулся с левого бока на спину и потянулся к тумбочке. Но звонок тут же прекратился, стоило ему только взять в руки сотовый. С тяжёлым и обречённым вздохом юноша уронил устройство себе на живот экраном вниз поверх одеяла, переводя взгляд в потолок. Обвиняющий взгляд встречает округлая люстра под потолком. Ироды. Поспать в выходной не дают. Недовольно жмуря не желающие открываться веки, он глубоко дышал, стараясь быстрее разбудить свой организм. Больше ему не заснуть, да и вроде в сон больше не клонило. Прикольно. Довольно редкое явление. Взяв телефон в руки и включив его, Юджи шокировано поднял брови. Время было послеобеденное: «14:38» Он отключился на двенадцать с половиной часов. Что ж… Зато выспался. Впечатляет. В строке уведомлений разблокированного экрана телефона обнаружилось четыре непрочитанных сообщения и два пропущенных звонка. Оказалось, Нобара предлагала встретиться в двенадцать в каком-то кафе. Светловолосый протёр глаза и открыл «контакты» в телефоне, ища номер подруги. Слушая длинные гудки вызова, он медленными шагами дотопал до ванной, тут же натыкаясь взглядом на своё отражение в зеркале. Пытаясь вспомнить, что было вчерашней ночью, раз он выглядит так помято, юноша лениво потянулся и громко зевнул, хрустнув затёкшей шеей из-за неудобной позе во сне. — Тебя где черти носят, Итадори? Совсем бессмертным стал, чтоб мои звонки игнорить?! — он поморщился и отодвинул телефон от уха, уже начиная формулировать в голове предложение. — Я проснулся часа два назад, а когда ты звонила, был в магазине и не услышал из-за шума. — О, так ты вкусняшки купил? Вот же блин. Ладно, импровизируем. — Взял тебе поки² и сушёное манго. — Палочки с бананом и шоколадом? — тон девушки сменился на более милостивый. Ладно, видимо придётся по-быстренькому заскочить в магазин. — Да. — Обожаю тебя, Юджи! — в начале этой реплики послышалось радостное «хы-ы», что выдавало крайнюю степень восторга Нобары. — Тогда скинь мне свой адрес, я прибегу и можем сходить в парк. — Боже, если бы ты был чуть постарше и поумнее… Со стороны Юджи вырвался неловкий смешок. — Не надо, я понял. Жду адрес. — До встречи. Разговор закончился. А вот день Юджи только начался. • 𓆝 𓆟 𓆞 •