17 лет назад

      Мне было всего пять, а я уже успела потерять своих родителей при автокатастрофе. После того дня начались ужасные времена: не только огромное влияние тетушки на моё воспитание, но и кошмары, которые не давали мне покоя по ночам. Конечно, любовью я была полна, но не той, которой хотелось бы.       Я хотела жить беззаботно. Гулять по паркам, а не сидеть в большом особняке и изредка выходить в сад. Иногда, конечно, тетушка брала меня на разные «культурные вечера» и всё ради того, чтобы показать, какая у неё растет наследница.       В очередной раз, когда меня стали собирать на очередную встречу тетушки, я уже мысленно хотела оказаться рядом с мамой и папой, в нашем родном и дорогом моей душе доме. Хотела бы просто оказаться в тепле и уюте, не в том уюте, который царит у тетушки.       Дорога предстояла быть длинной, но тетушка не переставала говорить о том, что мы едем к очень важной персоне, ведь она приехала из другой страны. Оливия. Так звали ту важную персону. Также тетушка неустанно молвила о каком-то мальчике, с которым я скоро познакомлюсь.       — Думаю, вы поладите, — проговорила тетушка, пока мы подъзжали к зданию, отдаленно напоминающему замок.       Взяв меня за руку, тетушка повела меня в сторону строения, и я кое-как поспевала за ней. Маленькие ножки, не успевают идти с той же скоростью, что и взрослые. А мне так хотелось бы рассмотреть пространство вокруг себя. Рассмотреть кусты, которые были так хорошо подстрижены. Плитку, которая вела ко входу. Хотелось рассмотреть всё, до единого камешка или листочка.       Когда мы дошли до входа и пока меня не утащили внутрь помещения, я успела взглянуть на сад в полном его величии.       Но помещение оказалось намного краше, чем я полагала. Нескончаемые потолки, которые, как будто, доходили до небес. Весь зал состоял из мрамора. Малейших шорох был сразу услышан, что уж говорить про то, если просто пройтись до какой-либо комнаты. А ведь пройтись пришлось. Завидев с издали резную дверь, я направилась к ней, пока тетушка ненадолго отвлеклась на кого-то неизвестного для меня мужчину.       Мне поскорее не терпелось открыть и узнать, что же там находится. Но проблема, которая ограждала меня от содеянного, была в том, что я не могла дотянуться до ручки. Оставались какие-то сантиметры, чтобы нажать ручку, тем самым открыв дверь. Мне ничего не оставалось, как подпрыгивать, чтобы достать до неё.       И вот эти сантиметры были преодолены. Ухватившись за ручку, я с силой надавила на неё. Потихоньку отворив дверь, я пыталась разглядеть то, что в ней находиться, пока мой взгляд не остановился на мальчике. Маленький мальчик, который смотрел на меня тем же удивленным взглядом, что и я.       — Ах, вот ты где, проказница, — проговорила тетушка позади меня, пока я продолжала смотреть на мальчишку. — Вижу, ты уже подыскала компанию, но больше не смей убегать от меня, Агата, — слегка погладив меня по голове, проговорила она.       — Так значит ты — Агата, — произнес мальчик, когда тетушка ушла, продолжив заниматься своими прежними делами и перестав на меня смотреть.       — Приятно познакомиться, — продойдя к нему ближе, я протянула руку. — А как тебя зовут?       — Александр, — насупившись, произнес он, не ответив на мою протянутую руку. — И ты мне очень сильно мешаешь.       — А что ты делаешь? — пытаясь разглядеть его занятие, спросила я, прослушав его недовольство.       — Ты всё равно не поймешь что это.       — Если ты мне не расскажешь, конечно не пойму, — слегка ухмыльнувшись, будто победив на каком-то поединке ехидства, я произнесла. — Кто знает, может я тоже побывала в такой ситуации?       — В твоем возрасте, ты бы вряд ли потеряла отца, — с горечью в голосе он произнес. — Который, к тому же, умер на твоих собственных руках, — его глаза были полны слез, но он явно не хотел показывать свою слабость перед девчонкой, которую знает несколько минут, поэтому пытался спрятать лицо подальше от меня.       — Эй, — слегка коснувшись его плеча, из-за чего он слегка вздрогнул, я продолжила, — моя ситуация не лучше твоей. Как ты думаешь, почему я пришла с тетей, а не с мамой или папой. Так это потому, что мы однажды хотели отпраздновать мой пятый день рождения, но всё пошло вверх дном. Позже мне сказали, что я потеряла сознание, — за всё время моего рассказа о том, насколько неудачна моя жизнь, Александр смотрел на меня удивленными глазами. — Теперь ты понимаешь, насколько мне тяжелее, чем тебе? — подытожив, произнесла я. Хоть во мне и горела маленькая искорка надежды, что всё это шутка, но слишком неудачная, да и было это бы совсем не в духе родителей.       — Мы, вроде как, чем-то даже похожи, но и в тоже время совсем разные, — будто прочитав свои мысли вслух, произнес Александр.       — Так что ты там рисуешь? — мне даже не пришлось снова подсматривать, Александр сам развернул ко мне лист прямо перед моим лицом, чтобы я смогла разглядеть всё до мелочей. Серые стены, колонны, чем-то похоже на заброшенное здание. — Ты рисуешь это место… для чего? Какой смысл рисовать картины, действия которых уже прошли? Это в прошлом, пора бы это выбросить из головы, — тогда я говорила эти слова наобум, не подозревая, что в будущем я буду винить себя за эту необдуманную беспечность.       А ведь это была моя самая первая встреча с Алексом, которая надолго засела в моей голове.