_

      В поместье троих Аккерманов всегда было тихо и спокойно, если не считать некоторые крики из подвала, но их было слышно так отдаленно, что почти никто из гостей, которые иногда напрашивались к ним на чашечку чая, не слышал этого.       Леви с Кенни и Микасой жили в большом замке в дорогом районе, который несколько сотен лет назад вообще пустовал, лишь иногда туда забредали какие-нибудь путешественники или странники.       Они пережили все. От нападения Колоссального титана на стену Мария до Гула. Сейчас, наконец, было тихо и спокойно, а то вся эта шумиха только раздражала их.       Город, ранее называвшийся Утопией, теперь является Новым Орлеаном. Когда-то Стохесс, столица стен, мог похвастаться высокими ценами на жильё и всё остальное, но теперь его место занимал тот самый город джаза и танцев, которые привезли с Марли. Да, никаким другим глаголом это не назовёшь — в Утопию привезли джаз, а теперь это и вовсе не Утопия.       Аккерманы помнили те времена, когда в этом городе редко, кто появлялся из высокопоставленных. Да, и, вообще, там редко, кто появлялся. Они жили в этом доме, в этой местности, уже очень давно, были рождены ещё далеко до разлома первой стены.       Кенни Аккерман — глава оставшегося в живых Клана Аккерманов, родился в 487 году.       Леви Аккерман — второй по возрасту среди Аккерманов, родился в 562 году.       Микаса Аккерман — самая младшая, родилась в 580 году.       Они вампиры, что приобрели такую силу от своих предков. Она передавалась по наследству. Каждому члену клана давалось двадцать лет на то, чтобы обзавестись ребёнком перед тем, как обратить в это существо, ведь, становясь вампиром, ты уже не сможешь иметь детей.       Так получилось, очень спонтанно и в суматохе, но никто из оставшихся в живых Аккерманов не имеет детей. Все трое остались без наследства. Ситуация сложная, но вот, уже на протяжении четырёх веков члены клана живут и не жалуются.       Это был понедельник, если быть точнее — двадцать третье октября.       Кенни сидел во главе стола и готовился к приёму пищи.       — Ну и где он? — спросила Микаса, которая за несколько дней уже успела проголодаться. Леви всё никак не спускался.       — Ты думаешь, я знаю, миледи? — он лукаво посмотрел на девушку, хотя по ее возрасту можно было бы сказать, что она просто давно сгнивший труп.       Через пять минут Леви, наконец, зашел в зал, поправляя жабо.       — Извините, я завтракал, — он подставил трость к стене и сел за стол напротив девушки, проведя пальцем по губе. На нем остался кровавый след.       — Завтракал? Ты не наелся, раз пришёл сюда? — она взглянула на Кении, что с укором смотрел на племянника.       — Забудем. Приятного всем аппетита, — и Леви принялся разрезать хлеб с луком, что им подали слуги.       Да, вампиры пьют не только кровь, но и едят обычную человеческую еду. Чеснок им не особенно как-то вредит, просто вкус неприятен. Их главными врагами являются солнце, мята и дерево.       Если иметь друзей колдунов — этот палящий круг не страшен, можно заклинать что-то, что будет оберегать оболочку твоего тела от ультрафиолетовых лучей. Многие знают этот трюк, в мире даже есть охотники на таких, как Аккерманы, поэтому можно сперва сделать ошибочное предположение о такой вещи. Все трое всегда носили точно по две вещи каждый день. Леви — трость и жабо, Микаса — шарф и ожерелье, Кенни — пояс и перстень.       С мятой есть побольше проблем — это то, что оставляет на коже ожоги, а если ею напоить вампира — он будет долго мучиться от жгучей боли изнутри. Но… есть одно решение, довольно жестокое, болезненное и долговременное, чтобы это проклятое растение на тебя так не действовало. Ты должен тренироваться и привыкать к ней, чтобы потом не чувствовать боль даже от прикосновения к ней.       С первых же дней после обращения, каждого Аккермана приучали к мяте. Они просто ели её букетами, причиняя себе боль, но столетия тренировок дали о себе знать — сейчас никто из них никак на неё не реагировал, это «оружие» не работало против них.       — Как спалось? — решил начать разговор Кенни.       — Нормально, — ответили одновременно эти двое. — А ты?       — Тоже. Когда на охоту собираетесь? Сегодня в городе очередной бессмысленный праздник около Центрального Штаба полиции, там можно найти любимую… — он аж прицыкнул и облизнулся. Последний раз все трое нормально ели около месяца назад. Леви сегодня тоже не сильно покормился, это была курица либо собака. Вкус настолько отвратительный, что лучше бы он просто поел хлеба.       У каждого есть свои предпочтения. Учёные только недавно дали крови какие-то названия, но вампиры, вроде Аккерманов, сделали это раньше людей. Среди своих, у кровососов была своя отметка — звёздочка. Говоря свою группу крови, в конце они добавляли слова «со звёздочкой».       Например, в письме это выглядело бы так: I отр* (первая отрицательная*)       Автор забыл сказать, почему Аккерманы должны передавать свою силу по наследству. Их род — род первородных вампиров, то есть первых.       Первый вампир появился в мире более, чем две тысячи лет назад, и это был Аккерман, но с другой фамилией, которую поменяли ближе к появлению Кенни.       Конечно, существуют и другие вампиры — люди, обращённые предками ныне живущего Клана, они размножают себе подобных лишь с разрешения глав своих семей или стай, но есть и те, кто делают это без разрешения. В таком случае, в качестве наказания, подходит что-то деревянное прямиком в сердце, а это насмерть.       — Можно попробовать сегодня, если зелёные на нас глаз на положат, — ответил Леви. Под зелёными он подразумевал не людей без опыта, а военную полицию, носящую свои зелёные плащи.       Есть в государстве несколько групп, знающих о существовании вампиров, а точнее, их три. Они совсем маленькие, в каждой около пяти людей. Это приближённые к королю солдаты, они знают главные слабости вампира, но неумело сражаются, если доходит до этого, большинство умирают, каждый раз набирают новых солдат.       Вообще, на Парадизе довольно мало этих кровососущих существ, почти все перекочевали в другие страны.       Микаса, как член клана Аккерман и Азумабито, конечно, хотела бы побывать в Азиатских краях, где она не одна с такой внешностью. Кстати, девушка ведь недавно узнала о своём происхождении, и, как оказалось, не является родной родственницей Аккерманов.       Но Кенни её не отпускал. Ей, как вампиру-девушке, опасно находиться в неизвестном окружении одной, без Леви или него самого. Вообще, мужчина прекрасно знал, что эта самая вампир-девушка хоть и выглядит слабой и беззащитной, но сила может сравниться с четырьмя взрослыми качками, ходящих тренироваться в зал. Просто, если на неё нападут зелёные — беда.       — Я не против, — подтвердила предложение Кенни черноволосая. — Надеюсь, встречу третью отрицательную, — она облизнулась, смотря куда-то в пространство.       — Ну и вкусы у тебя… Не перестаю удивляться. Она же сладкая! — захихикал мужчина в шляпе.       — Говорит тот, у кого в фаворитах первая положительная, — отрезал парень.       — Сказал тот, кто потрошит любого с третьей положительной, — добавила уже брюнету с жабо Микаса.       — А вот это и вправду отвратительное месиво, — подтвердил Кенни. — Она вообще горько-кислая. Как ты её любить можешь?!       — Сам знаешь, — Леви встал из-за стола, забрал трость и удалился куда-то на улицу.       Сегодня была превосходная погода, солнце не сильно пекло для лета, ветерок обдувал голые клыки, перстень сиял от лучей смертоносного округлого явления в небе.       Каждый раз, когда зелёные находят трупы людей с признаками того, что их покусал вампир, они дают название убийце, если это сделано как-то необычно, не просто прокусы, а с какой-то вишенкой на торте.       Самые популярные названия среди всех вампиров — Гурман и Потрошитель. Пара самых опасных, быстрых и аккуратных «тварей», как их ещё называли.       Гурман пил кровь не из шеи, а из каких-то других частей тела. Особенность была в том, что он выбирал самых красивых жертв из предложенных — молодых парней и девушек с прекрасными чертами лица и телами, а Потрошитель пил кровь у жертвы, не раскусывая ей шею, а разрезая горло или живот ножом. Сначала полиция думала, что Потрошитель — лишь серийный маньяк, но какой-то гений обнаружил осечку у убийцы и понял, что тут орудует не человек. Кенни так и не понял, что у него там такое нашли, но город ночью начали патрулировать, что иногда мешало всем троим приниматься за тихий приём пищи.       Леви не очень гордился своим прозвищем «Гурман», но другие вампиры прозвали его так не из-за жертв с красивыми мордашками, а из-за крови, которую он у них пил. И правда, он наслаждался вкусом почти всех групп, но любимые были те, что, обычно, являются самыми редкими. Именно эти-то группы и самые странные, их редко, кто пьёт, это смесь разных привкусов, которые создавали неприятное ощущение во рту. Были у Гурмана преследователи-фанатики, которые тоже пытались наслаждаться необычными вкусами, но они оставляли эту затею, потому что, например, третья положительная и правда ужасна, в отличии от третьей отрицательной.       Что говорить о Микасе? Она не выделялась и подставляла все приёмы пищи, как самоубийство или просто убийство, способ чем-то похож на Потрошителя. Она не оставляла никакие дырки в шее, а просто приводила жертву в гости, кормила всякими пряностями, закрывалась с ней в подвале, а потом разрезала горло, набирала в бокал достаточное количество крови и выпивала понемногу, пока не напьётся.       Девушка встала из-за стола и направилась на прогулку с Леви.       — Пойдёшь сегодня ужинать? — она взялась ладонью за его руку, которую он спрятал в карман.       На шее прекрасной леди красовалась такая же прекрасная подвеска с алым камнем, который аккуратно лежал на её груди, привлекая внимание на оголённые ключицы. Сегодня Микаса решила не сильно выряжаться, простой корсет, рубашка и брюки для езды на лошади делали её похожей на пиратку.       — Я подумаю. Из-за праздника полиция точно будет сторожить горожан, — он вдохнул свежего воздуха.       — Мы обычно прикидываемся горожанами, — она перевела взгляд на скулы Аккермана, потому что знала, что он их крепко сжимает от напряжения.       — А тебе не надоело каждый раз прикидываться путаной, миледи? — он взглянул на неё.       — Зато мы можем спокойно поесть, — она легко улыбнулась.       На подобные мероприятия Клан выходил с девушкой, которая создавала впечатление на окружающих, как дама лёгкого поведения, чтобы привлечь жертву в их логово. Леви всегда это не нравилось, он представлял, как девушке приходится опускаться, как ей было неприятно одевать такую непристойную одежду и вести себя подобающе вышесказанной работнице борделя.       — Я понимаю, но тебе самой это, разве, приятно? — они подошли к лавочке и присели на неё.       — Меня устраивает, что дело не доходит каждый раз до… Просто иногда… Бывает, когда он заходит слишком далеко, я больше вас с Кенни хочу его распотрошить, но…       — Сегодня ты пойдёшь с нами, как дама, живущая в этом замке. Не делай из себя ту, кем не являешься, — он накрыл своей ладонью её.       — Как скажешь, — вновь улыбнулась та.       Тучи начали рассеиваться, открывая лучи солнца.       — Пойдём, жарко становится, — он подал руку черноволосой и прошёл с ней к оранжерее. — Красиво.       — Да, — кивнула та, смотря на разные растения, заполнявшие застеклённое пространство. Сюда слугам не разрешалось заходить, место считалось заброшенным и ветхим, тем не менее, здесь молодые Аккерманы часто проводили время, каждый раз смотря на зелень, как в первый.       — Скажи, ты бы хотела иметь детей, если бы была человеком? — он взглянул на немного покрасневшее лицо девушки. Это либо от жары, либо от стеснения. Он за всё время ни разу не задавал ей этот вопрос. — Извини, — отмахнулся он, хотел закрыть тему, но его перебили.       — Я не знаю, ведь уже не человек. Если бы был выбор, то… Вполне возможно, я бы родила себе ребёнка, чтобы был кто-то, кто унаследует силу Аккерманов, но… Такого не случилось и уже никогда не случится, — она взглянула на Леви. — А ты?       — Тоже не могу точно ответить на свой же вопрос, — он подставил трость к стеклу и присел на корточки к разросшемуся почти по всей оранжерее вьюну с голубыми цветами. — Смотри, даже он развивается и пускает новые корни, чтобы после него кто-то остался, — к парню подсела азиатка. — Но… В нашем случае такого уже не будет.       — Хорошее сравнение, — она слегка ткнула в его плечо пальцем и посмеялась.       — В который раз я уже скажу, что у тебя прекрасная улыбка? — он взглянул в её глаза.       — Не знаю… В сотый? Тысячный? — она положила свои ладони на его плечи.       — Тогда добавлю к этой тысяче ещё один, — он прислонился к её щеке своими губами. Девушка вновь раскраснелась, но прижалась ближе к парню.       — Кенни может увидеть, — прошептала та, когда Леви прислонился ртом к её шее.       Если бы другие люди увидели это, они бы выгнали их со стыдом и презрением. Сейчас, когда стало модно быть слабой и неприступной днём, но танцующей в баре в открытом платье на столе ночью девушкой, было подобное поведение для общества непозволительным. Конечно, Кенни плевать хотел на это и свободно посещал бордели, не стыдясь того, что об этом узнают младшие, но всё-таки, пока что Микаса слегка боялась за своё стабильное ментальное состояние, поэтому отстранилась от Леви, как бы это ни хотелось делать.       — Ему всё равно, миледи, — он вновь прислонился губами к её шее, но в этот раз получил отказ и вопросительно посмотрел на черноволосую красавицу.       — Пойдём в мою комнату, — прошептала та ему на ухо. — Кто быстрее, — легко добавила она и убежала.       Очередная особенность вампиров — нечеловеческая скорость. Поэтому, если вампир бежит — видна лишь секундную тень.       За пару мгновений девушка подбежала к своим покоям, её подогнал парень и подтолкнул в дверь, заперев её.       — Теперь нас не достанет этот старик, — шепнул ей на ухо он, поцеловав в щёку. — Леви, прошу, давай не заходить далеко. Нам ещё вроде рано так откровенничать, — она снова слегка отстранилась, но не вылезла из его объятий, а только сильнее прижалась к груди.       — Миледи, мы с тобой вместе уже пятнадцать лет. Тебе не кажется, что мы можем… — он не договорил.       — Просто, если увидят, как мы… Отдаёмся такой пошлости и не женаты… Просто не поймут… — она взглянула в его глаза, которые юноша закатил.       — Тебе должно быть всё равно на мнение других, даже если сейчас оно так важно для тебя, — он погладил её по голове.       — Но…       — И если ты так беспокоишься за то, что мы не женаты…       — Нет, Леви, нет, — она глубоко выдохнула и накрыла его губы своими. Сначала Аккерман не ожидал, но потом лишь прислонился к ней ближе, проводя рукой по тонкой талии девушки.       Об этой беспомощности говорил Кенни. Сейчас девушка была похожа на маленького пушистого котёнка, которого с лёгкостью может растоптать или наброситься какой-нибудь жирный кот. Ведь Микаса никогда не могла отстоять себя, потому что не хотела причинять людям вред. Каждый раз она боится пить кровь, потому что знает, что человеку больно.       Двадцать лет назад произошла ситуация, после которой Кенни строго-настрого запретил азиатке уезжать в Азию без них с Леви. На неё напал пьяный мужчина и почти лишил её достоинства, которое она хранит вот уже на протяжении почти четырех веков, но оба Аккермана вовремя подоспели, спасли, а пьяница стал их ужином, но, конечно, Микаса не могла его принять в пищу.       Поцелуй, казалось, длился вечность. Они оба не разрывали его так долго, пока воздух не начал заканчиваться. Конечно, они от это не умрут, просто будет дискомфортно продолжать его, трясясь от пустых лёгких.       Леви слегка отлип от её рта.       — Умница, — улыбнувшись, прошептал ей в губы и вновь поцеловал. На своей груди он почувствовал её руки, которыми она уперлась в него, а потом приобняла за плечи.       Молодёжь стояла так снова около минуты, Леви, конечно, за столько лет хотел бы продвинуться дальше подобного, но слушал пожелания девушки на этот счет, и не прикасался к ней там, где ей не нравится.       Наконец, Микаса оторвалась от его рта и посмотрела в глаза.       — Ты прав. Пятнадцать лет… Мы даже никогда не ссорились, в чувствах напрямую не признавались, не… целовались так, — начала шёпотом говорить она, накрыла его щёки своими ладонями, вглядываясь в зрачки Аккермана.       — Я всё время ждал этого, — он обвил её талию руками.       — Мне казалось это неприличным, но… Нет, я просто боялась этого…       — Микаса, не бойся. Я всегда буду рядом, если это потребуется, — он чмокнул её в лоб.       Конечно, Кенни знал об их «отношениях», но сам просто дико смеялся над тем, что у них даже никогда за столько лет близости не было. Они просто разговаривали и обнимались.       «Какие у мальца нервы-то… Сдерживается-то как хорошо!» — восхищался племянником тот. Сразу вспомнил свою покойную сестру и человека, что надругался над ней, отчего на свет в итоге появился Леви. Кушель не успели превратить в вампира, она молила о том, чтобы её пока что не делали монстром, хотела пожить спокойно, не причиняя вреда сыну, но не успела — умерла раньше времени.       — Всегда?.. — она вновь взглянула в его глаза. Тот кивнул, снял со своего пальца перстень, что защищал его от смерти и одел на один из пальцев Микасы. — Что? Ты же умрёшь, — она посмотрела на руку.       — Микаса Аккерман, согласишься ли ты прожить со мной эту вечность, которой проклят наш Клан? — он встал перед ней на колено, взяв руку девушки.       — Ты уже одел на меня кольцо, — она посмеялась.       — Я знаю, — он продолжал сидеть перед ней.       — Почему ты не встаешь? Разве не ясно, что я согласилась? — она поднялся его за руку и приобняла за талию.       — Ты согласна? — переспросил на всякий случай он и вжался в девушку.       — Да, — чётко сказала она.       Леви взялся за её подбородок пальцами и нежно поцеловал в губы вновь. Она вжалась в него сильнее.       — Как спонтанно всё вышло… — прошептала та.       — Тебе не нравится? — он слегка удивленно посмотрел на невесту.       — Ты чего?! Я не знала, что этот процесс такой лёгкий, — она улыбнулась и вновь вжалась в его губы. Теперь это было её любимым занятием в их отношениях, казалось.       — Нравится, значит? — прошептал он ей прямо в губы, касаясь шеи кончиками пальцев. По коже Микасы прошла дрожь.       — Да, — ответила ему она.       Ближе к вечеру, когда Кенни вернулся в замок (ходил посмотреть на ситуацию в центре города перед праздником), его встретили эти двое. Он внимательно на них посмотрел.       — Кенни, — начал серьезно Леви.       — Ты, будто, узнал, что станешь папочкой. Я бы поверил, если бы не кое-какие обстоятельства, — он усмехнулся, но увидев, что взгляд обоих никак не сменился, сразу стал серьёзнее. — Стало интересно.       — Мы с Микасой помолвлены, — всё-таки сказал парень и посмотрел на девушку, что приобняла его за плечи. Кенни выпучил глаза, но вновь вернулся к прежнему безразличию.       — Неплохо, неплохо. Когда обменяетесь кольцами?       — Думаю, на следующей неделе. Не хочется устраивать какое-то великое событие. Просто сходим к священнику… — не закончил Леви.       — Оп. Остановись на этом моменте. Мы с вами втроём — кто? Правильно, нечистые существа, вампиры. Священник находится в церкви. Церковь — святое место. Вы ж там сгорите. Если солнце будет — ничего точно дальше, чем пепла, оставшегося от вас двоих, не дойдёт.       — Точно… В церкви вроде заклинания не работают, — вспомнила Микаса.       — Ну… По рассказам Оньякопона… Там не работают только самые лёгкие заклятия, — Кенни слегка призадумался.       Оньякопон — их друг-колдун, который очень уважал Клан Аккерманов. К сожалению, двести лет назад он умер, оставив каждому из них по подарку — защита от солнечных лучей. Да, они относительно недавно смогли выходить днём из дома.       — Ха-ха! Да шучу я! Кто тебе, вообще, сказал, что там не работают заклинания? Я в церковь каждое воскресение раньше ходил, там много девственной крови, — посмеялся мужчина, согнувшись в животе.       — Мерзость, — отрезал Леви. — Тогда завтра пойдём. Чем раньше — тем лучше, — он посмотрел на невесту и легко улыбнулся.       — Да, как скажешь, — кивнула она.       Вечером троица удачно сходила на праздник, подкрепившись, наконец-то. Удачно, что Микаса всё-таки нашла жертву с третьей отрицательной, а Кенни с Леви отделились от неё, сказав, что придут домой попозже.       Как и ожидалось, оба «слегка» замазаны кровью.       На следующее утро началась суматоха, Микаса подскочила с кровати и помчалась собираться, забежала в комнату Леви, разбудила его, только после этого всего, ближе к четырём, они пошли венчаться.       — Объявляю вас мужем и женой! — сказал священник, заканчивая речь.       Молодожёны слились в длинном нежном поцелуе, который был прерван громких «Кхм». Кенни ждал их та выходе.       Уже на ужине старший Аккерман всё-таки прервал молчание, потому что ему надоело, что они всё время держались за руки, смотря друг на друга.       — Планируете заиспользовать правило первой брачной ночи? — он выпил глоток виски. Девушка подавилась воздухом, а парень выдал лёгкую улыбку.       — Не твоё дело, Потрошитель, — он похлопал жену по спине, чтобы та вернулась в предыдущее нормальное состояние.       — Ладно… — пожал он плечами и вышел из зала в свою комнату. Когда Леви услышал звук закрывания ключом замок, сразу посмотрел на Микасу.       — Хочу тебе задать тот же вопрос, — он усадил черноволосую на колени. Она сглотнула.       — Это… Больно? — она взглянула на мужа.       — Возможно, в первый раз да, — он улыбнулся.       — Сильно?       — Ты хочешь это узнать?       Аккерманы вновь слились в поцелуе и перебрались в комнату.