моя ведьма сгорела в огне

1229 год. Страсбург, Священная Римская империя. Восходящую луну и начавшие мерцать звёзды в миг перекрыли грозовые тучи. Высокие деревья окончательно закрывали небосвод своими широченными лапами-ветвями. В лесу очень темно, хоть глаз выколи, а оттого оставалось надеяться лишь на собственную интуицию и тело. Бежать становилось всё труднее и труднее, а дышать всё тяжелее и тяжелее. От продолжительного бега закололо в боку. Хотелось остановиться, передохнуть, наполнить грудь вязким ночным воздухом, но нет, нужно успеть. Успеть добраться до города. Простить себе опоздание будет невозможно. Среди стволов деревьев стали проглядываться городские стены и виднеться огни. В ушах звенит и отчётливо слышно собственное сердцебиение. Осталось совсем немного. Город встречает возмущёнными криками толпы, плачем детей и голосами работников церкви, что пытались успокоить бунтующий народ. Скарамучча проталкивается сквозь толпу до самого центра площади. Взору открывается уже подготовленные прутья, ветви и дрова для костра, а в самом его центре стоит столб, но основного действия не видно, всё закрыли широкоплечие инквизиторы. Только дыхание успело восстановиться, как сознание прошибает следующая картина: инквизиторы расходятся и становится видно, что к столбу привязана девушка и к своему несчастью, Скарамучча узнаёт в ней Мону. Глаза её уже закрыты, а губы побледнели. Уже задушена. Опоздал. - Сегодняшним вечером, к смертной казни была приговорена ведьма. - прокашлявшись, начал речь папский инквизитор, в то время как его помощники возились с зажжением костра - Осуждённая нами еретичка, к сожалению, была знатной дамой, но, - он мерзко хихикнул, - Она больше не сможет путать вас, и насылать на вас порчу. А вскоре, вслед за ней, мы отправим и остальной шабаш ведьм в уготовленное им место в аду. - он сделал паузу - А теперь позвольте зачитать вам стих из Евангелия; Кто не пребудет во Мне, извергнется вон, как ветвь, и засохнет; а такие ветви собирают и бросают в огонь, и они сгорают. Под последнюю строку один из инквизиторов бросил факел на ветки и костёр загорелся, покрывая пламенем всё, что есть в радиусе полутора метров. Уши заложило. Сказитель не мог поверить своим глазам. Нет, этого не может быть, это просто сюр. Её же не могли просто так взять и... Сжечь? Весть о сожжении Моны дошла до него слишком поздно. Он находился в отъезде далеко за городом и лишь день назад к нему прислали с письмом о том, что над его дамой сердца уже провели суд и она ждёт срок в темнице, зная, что она будет сожжена. Несмотря на то, что как только он прочитал это письмо, сразу же отправился в дорогу, он не успел. Совсем немного, но... Так больно. На глаза наворачиваются слёзы, а сердце бьёт по рёбрам, будто сейчас проломит, а в душе назревает ярость. Перевернутый крест Люцифера висит на стене. Ты ушла от меня на тот свет Жаль со мною тебя рядом нет Ты пылаешь сейчас без меня в жарком адском огне На костре. На костре-e сгорела в огне. На костре. Моя ведьма сгорела в огне. На костре. На костре-e сожжена, на костре. На костре. Моя ведьма сгорела в огне. По поместью раздаётся звонкий стук обуви о пол. Путь идёт до самой спальни, а конкретно до тайника за кроватью. Скарамучча совсем не замечая того, как накричал на слуг, велев им убираться вон из поместья, добрался до нужной комнаты и раскрыл двери. Сразу же пробежав к кровати, он отодвинул сундук, стоящий рядом с ней и опустился на колени, одновременно срывая ключ, висевший на верёвке, с груди. Открыв тайник, он достал из него ящик из тёмного дерева с золотыми надписями на латыни и немедля открыл его, извлекая из него содержимое. Там был кинжал, лезвие которого было обмотано в белую тряпку, дабы тот не утратил свою силу и золотой медальон с кроваво-красным камнем, который к этому самому орудию прилагался. Этот ящик достался Моне Мегистус от её покойной прабабки, что была целительницей. Чар своих та женщина никому за свою долгую жизнь так и не раскрыла, но передала своей правнучке ящичек, сказав, что однажды он ей пригодится. Надев медальон на шею и развернув клинок от старой ткани, Сказитель подошёл к небольшому зеркалу, над которым висел крест. Взглянув на него, он окончательно убедился в своём решении отомстить. Эти святоши в терновом венке На кресте будут скоро висеть Будут висеть с перебитыми ребрами, Смерть инквизиторам, смерть. Ты была королевой ночи, Но они наточили мечи Ты была сожжена инквизиторами на костре Знай, что будешь ты отомщена Да поможет мне в том сатана Все священники будут висеть на кровавом костре. Эти святоши в терновом венке На кресте будут скоро висеть Все инквизиторы кровью рыгать будут Смерть инквизиторам, смерть. Скарамучча закрыл ворота в поместье, уже твёрдо зная, что никогда сюда не вернётся и пошёл к церкви. Над головой висела полная луна, частично закрытая тучами. Дул прохладный ветер, лёгкие наполнялись свежим ночным воздухом. Клинок покоился в потайном кармане на поясе и ждал своей минуты, пока хозяин шёл до места проведения новой, собственной казни. Белые стены церкви выделялись на фоне всех остальных зданий и найти её не составляло труда. А ещё меньше труда составляло найти здесь инквизиторов. Инквизиторы вели нищий образ жизни и даже дома не имели, обитая возле церкви. Первым стал инквизитор, спавший на лавке. Сказитель рывком кинул его на земь, пробуждая и воткнул лезвие в солнечное сплетение, вырывая крик боли, сходящий на сипение и пронаблюдав за закатывающимися глазами. Вторым был священник, пришедший на крик. Тому полоснул лезвием по глазницам, откуда сразу хлынула кровь, а мужчина издал душераздирающий крик боли. Следующим взмахом вспорол живот, с усмешкой наблюдая как вываливаются кишки из уже мёртвого тела. Дальше прибежали все остальные служители церкви и инквизиторы. Каждый из них оказался на земле. Папский инквизитор стоял на коленях и блевал собственными внутренностями, у него уже отсутствовала рука, начиная от середины предплечья. Скарамучча медленно подошёл к нему, поправляя свою перемазанную в чужой крови одежду. Инквизитор взмолился о пощаде и начал лепетать что-то о благословении и спасении, на что Сказитель фыркнул. - Добро пожаловать в ад. - с этими словами он ударил инквизитора по лицу каблуком, после чего втаптывая его голову в землю. В центре двора, возле ступеней церкви, лежала гора из двеннадцати инквизиторов. Одни из них ещё были при смерти, но живы, а другие уже отошли в мир иной. У нескольких были обезображены лица, отсутствовали глаза или просто лицо стало неузнаваемым от ранений и крови. У четверых отрезаны руки, одна или две, по локоть или от плеча. У троих нет ног вовсе, у двоих осталось по одной. Ещё у троих практически в крошки изломаны рёбра. И у каждого из двеннадцати вспорот живот. В итоге вся эта картина выглядела премерзко. Трупы выглядели как каша из кишков, остатков еды и просто кучи крови. В алой луже подступающей к ногам Скарамуччи, отражалась луна. Рядом со зданием церкви был склад с заготовленными для костров ветками и дровами. Нужно завершить начатое дело. Древесина быстро оказалась вокруг мёртвых тел и факел уже был зажжён. Секунда и загорелся новый костёр. Языки пламени сжирали тела, медленно оставляя от них лишь пепел. Теперь и инквизиторы сгорели в огне. Каждый день без тебя это ад. Но ты не возвратишься назад Без тебя дорогая никак не могу я уснуть Знай, что скоро к тебе я приду Мы увидимся вскоре в аду Острый жертвенный нож я воткну в свою грешную грудь. Скарамучча всё ещё сжимал в кровавых руках нож. Глаза абсолютно пустые, как и голова, совесть и душа. Месть свершена, враг повержен и долг исполнен. Инквизиторы мертвы. Осталось придать смерти последнюю жертву - себя. Он опустился на колени перед догорающим костром и закрыл глаза. Вдох, выдох и резкая, невыносимая острая боль в груди от лезвия ножа. Окровавленное тело полностью свалилось на землю. Кровь медленно покидает организм и Сказитель медленно умирает. Глаза уже закрылись а тело больше не двигается. Он чувствует под собой растекающуюся лужу крови, а в голове пролетают последние мысли. "Все мы встретимся в аду" ~ На утро сюда придёт ошарашенный народ, но каждый из них будет внутренне рад, что кошмарные инквизиции окончены в этом городе хотя-бы на какое-то время. Над их головами будет ярко светить солнце и будет дуть слабый юго-западный ветерок. Ошмётки от сожжённых трупов будут отданы собакам, а это событие будет отдельно отмечено в летописи. ~ На костре. На костре сгорела в огне. На костре. Моя ведьма сгорела в огне. На костре. На костре сожжена, на костре. На костре. Моя ведьма сгорела в огне.