Мы друг без друга не можем

Непредсказуемость грозовых фронтов портит планы великих и ничем не примечательных людей. Недальновидность и оставленный зонтик на антресоли, заставляет просить у небес ясности, без хмурости и сырости под ногами. Нева поднимает свои воды, практически до критических красных отметок, дождливо и романтично. Как он и любит, чёрные волосы, совсем потеряли вид, капли стекают на оправу очков, оставляя разводы на стеклах. Трудно открыть глаза, причины две: недосып и водопад со лба. Видимость минимальная, на ощупь, хлюпая тяжёлыми кроссовками по лужам — Арсений жалеет, что вышел на пробежку слишком поздно. Попроситься под чужой неудобно, остановки далеко, это специальный маршрут без соблазнов питерского общественного транспорта. Лёгкая белая футболка намокает, прилегая к телу, будто её неудачно постирали в машинке, и она села. Вместо обуви небольшие лодочки, терпим крушение, насквозь, в том числе чистые, мать твою, носки. Газетные киоски, манят ярким светом, и приглашают на возможный перекур от нашествия. Подходит ближе, ещё нет восьми, и картонка на окне, сообщает одну мысль "закрыто". Девушка на каблуках, оглядывает озеро, и Арс, как джентльмен предлагает перевести леди. — Буду вам признательна. Аккуратно, он отводит её, не давая запачкаться, новые туфли на высоких каблуках не снесет потоком бурной воды. Скромная девица, кивает, к ней подъезжает жёлтое такси. Добрые дела согревают холодный дождь, и на коже он чувствуется по-другому. Улыбка на устах, эндорфин начинает выделяться, запах кофейни, и пироженек, заставляет урчать весь пищеварительный тракт. Пора восполнить силы, двигаясь дальше, по тропическим лесам Амазонки. Удивительный мир в голове, помогает переживать трудности лучше. Трафик на дорогах свободный, смело можно идти у обочины. Да-да, там более сухо из-за люков в которые все уходит. Ускорившись, плыть остаётся не так много времени. Поздно он слышит за спиной приближающийся автомобиль. Разгон не хилый, молодого человека обдает мини-цунами с ног до головы. Теперь выжимать нечего, он стал повелителем морей, древнегреческим богом — Посейдоном. Жаль, что трезубец дома остался, сейчас бы с удовольствием дать по голове, ублюдку, что взял моду резко тормозить. Передняя дверь, некий водила, выходит. Во рту сигаретка, дым доходит до ни в чём не повинного, и тот жмурит нос, от ментолового запаха. Парень проскальзывает мимо, Попов даже не успевает поймать за локоть, чтобы врезать. Посторонний поправляет кепку, огонь гаснет, цокает. — Эй, ты извинись. Шастун оборачивается, но опорная конечность наступает в грязь. — Чёрт, плохой день. — Каланча, совсем не слышно с вершины? — А? Вы ко мне? Что-то у вас не надлежащий вид. — Вы обрызгали меня, возместите моральный ущерб. — Нечего ходить рядом с машинами. — Не вам меня учить, юноша. — Моей вины здесь не наблюдается, разрешите откланяться. Сквозь стену дождя, силуэт поганца, размывается бликами. Он легко сокращает дистанцию, раздражённо, плюет в сторону, беря за волосы. — Иди, подобру, поздоровому. Толчок, скользко и Арсений приземляется на асфальт. Во время падения он прикрыл очи, разлепив их уже, когда добросовестного не оказалось в зоне досягаемости. — Петух. Разбить тачку? Неплохо. Только патруль мило машет ручкой. Совсем отчаявшись голубоглазый хочет забыться в приятной обстановке, милого заведения. Вокруг Арсения танцуют со швабрами, совершенно не покрывая матами, всё мы люди, и попасть в такую ситуацию вполне вероятно. Официантка в зелёном фартуке предлагает полотенце, любезно принимает, наконец, приходя в себя. За пределами островка спасения, разворачивается апокалипсис. Курс молодого бойца пройден, но второй раз точно сгонит на койку с высокой температурой. Согреться — единственная цель, и вот барная стойка, стульчик на котором можно прокатиться по залу разрушав растения, раздолбав столы. Захватить кассу, и с прибылью убежать на работу. Веселое утречко, не сможет произойти. Сотрудник кофейни, с бейджиком на котором огромными буквами с наклоном написано "Антон", выбивает из колеи. — Доброе утро, что будете заказывать? — Кон Пана, будьте добры. — Что пишем на стаканчике. — А можно мне маркер? Антон изгибает бровь желание клиента — закон. Ящик с письменными принадлежностями открывается, в руки клиенту даётся чёрный маркер. Ухмылка на лице, не даёт покоя, принимающий заказ, пятиться назад к кофемашине. Перед ним не отступают, хватая за ворот рубахи, притягивает к себе. Столбенеет. На кассе нет никого. — Мудак, подойдёт. Запах спирта тревожит пазухи. Крепкой хваткой удерживают и не дают вырваться, Шаст утопает в этих глазах, не в силах оторваться, он выпадает из состояния осознанности. Тем временем воспользовавшись своим умением соблазнять взглядом, Арсений пишет оскорбление, в знак мести, за испорченную одежду. Буква "К" завершает произведение искусства, несчастного отпускают, вышедший из гипноза Антон, чувствует жжение на участке кожи. Довольный своей работой, хулиган передаёт в руки предмет раздора. Закипает не только вода в специальном устройстве, но и его пользователь. Клиент не сводит с него очей, ожидая дальнейшей реакции. Дерзкий юноша, находится всё ещё в непосредственной близости. Соприкосновение, нет-нет, не губ, двух отчаянных лбов наблюдает персонал и посетители кофейни. От мощного удара, вестибулярный аппарат подводит, и бегун падает с кресла на холодный кафель. Кто-то неспешно продолжает coffee-break, а кто-то прибегает со склада, начиная активно жестикулировать руками. Человек стоит за спиной, но по голосу определить не составит проблем. — Кофейный бог, Тоха, ты что сделал? — Доставку в рай без sms и регистрации. —Хорошо, переспрошу, ты берега не попутал? — Он сам напросился — Шастун надувает губы разворачиваясь. Дима пытается удержать приступ смеха, разбирая, то, что теперь украшает лицо уроженца города Воронеж. Получается с трудом. — Теперь, как в сказке "а во лбу мудак горит" — Принеси полотенце, как мне людей обслуживать с таким клеймом? — Сделай глубокий вздох, скажу тебе страшную тайну. — Не издевайся. — Он не смывается. — КАКОГО ХЕРА, ДИМА. — Давай историю выложим в инсте. — Я тебя по кирпичикам сейчас разложу. Бои без правил намечаются прямо здесь и сейчас, посетители забили тревогу раньше, финал так и несостоявшейся схватки предрешён взглядом одного человека. Он смотрит на расположившегося на полу Попова, хватаясь за голову. — Тюремный срок разделим на троих, парни. — Я ТО ТУТ ПРИЧЕМ? — Паш, он сам, я просто защищался. — оправдывается Антон. — О, у тебя эскиз наколки готов, какой молодец. Стоны внизу, режим перезагрузки прошел успешно, путешественник во времени, приподнимается на локтях, пытаясь поймать белочек пляшущих сальсу перед глазами. Голубоглазый не может припомнить событий минувших семи минут. Ему помогают подняться. — Простите, великодушно, мой сотрудник примет наказание от меня. — А кто я вообще такой. — Память отшибло, Тоха, уходи по Финскому заливу, так тебя не найдут спецслужбы. Антон импровизирует, забирая из кассы недельную выручку, машет рукой, двигает бёдрами удаляясь в сторону раздевалки. — Шастун! — Есть товарищ-командир. — Как вас зовут? — Арсений Попов, кажется я повздорил с вашим подчинённым. — Это моя вина, прошу принять скидку в нашей кофейне, естественно мы закажем вам такси. — Мило, с вашей стороны. Павел проводит потерпевшего до дверей, быстро описывает автомобиль, упоминает номера, кланяется во весь рост, Арс, половины не помнит, но принимает извинения садясь в машину. — Одна тысяча двести сорок два километра — лепечет Шастун, пытаясь стереть влажным полотенцем, проклятые буквы. — Куда собрался сейчас люлей получишь. — В Воронеж, там не найдет. — Зарплата в следующем месяце, на твои гроши тебе ничего не светит. — Ой, Поз, не гуди, сам знаешь, что меня не выкинут отсюда. — Тоже мне, лучший сотрудник, двухгодовалой давности. Антон усмехается, достижение странной цели на новом месте работы дало возможность обозначить дальнейший путь. Успешная подработка помогла не перебиваться лишь одной стипендией, бросать дополнительный заработок не хотелось. Сейчас в каморке три на три, он ждёт выговора, тянет верёвочки браслета, наслаждаясь звоном цепей на шее. Дмитрий уверен, директор попросит, что-то взамен и закроет на это глаза, часть женской аудитории кофейни ходит сюда только ради долговязого. Терять клиентов никто не намерен, ручка двери опускается, в помещение заходит третий. — Антоша, что прикажешь делать? — Понять и простить. — Дим, он же менялся с тобой в ночную смену? — Да. — И до сих пор не отдал долг? — Верно, всё в журнале записано. — Ты не вылетишь из заведения, если заплатишь за нас двоих в ресторане. — ОГРАБИЛИ БЕДНОГО СТУДЕНТА. — Ваши жалобы с удовольствием выслушает министерство просвещения. — Павел салютует — За работу, черти. Шастун подходит к шкафу, где на верхней полке находит аптечку. Выбирает наиболее смешной пластырь с медвежонком, клеит на лоб, крепче завязывает фартук, и, надеясь, больше не встретить данную личность, проходит в зал принимать заказы. *** В углу одиноко стоит гитара с порванной струной, в зеркале усталые красные глаза, он так эмоциально вымотался, когда сдавал последнюю сессию в институте, два года назад. Воздух невыносим, нужно пройти пару метров, распахнуть ставни, прочесть сценарий на сегодняшние программы. Арсений находит лист, черкает заевшие композиции, нужно отнести в специальное место, чтобы они снова не ставили русскую попсу. Для него, как для радиоведущего иногда важно сохранить слушателям рассудок. Ничего против не имеет, но настоящие песни, о правдивой стране, умирает где-то в подсознании давно отживших певцов и певиц. Вновь непонимающие взгляды и глупые слова о поднятии рейтинга, он собирается купить беруши. Ориентир по жизни, от которого Попов не отступится, даже если останется жить один день. Правда, комочки бумаги в мусорной корзине, хорошенько так настораживают, главное не словить депрессию, ему ещё вести эфир пять часов. — Тук-тук. — Никого нет дома. Беспардонно, вламываются, останавливаются около кресла. В него плюхаются и открывают коробку, с вкусно пахнущими пироженками. — Пончик, хочешь? — У тебя шоколадные, такие мне не по вкусу. Серёжа хмурится. Графу не угодить. — Мафин из Макдональдса, остался. Макффлури не дожил до тебя. — ТЫ СОЖРАЛ ЕДУ БОГОВ? — НЕ УДЕРЖАЛСЯ, — не пытаясь оправдаться и продолжить разговор, он откусывает приличный кусок. Арсений вспоминает, что так и не завтракал, а кексик аппетитно выглядит в картонной коробке, это замечает Матвиенко, но отворачивается, с энтузиазмом пряча еду. — Мир, дружба, жвачка, — протягивает мизинец. — Идите куда подальше, молодой человек. — Прости, что накричал, луковка. — НЕ ТРОЖЬ МОЮ ПРИЧЕСКУ. — У МЕНЯ ЭФИР СКОРО. Сергей сам пришел из студии выдержав марафон начавшийся в шесть утра и закончившийся передачей эстафетной палочки в двенадцать. Ему, честно, нет дела, но если в голодном обмороке найдут темноволосого, ему придется круглосуточно читать сообщения, ставить музыку, играть со слушателями в разные игры. Именно, от этого, а не от того, что в животе голубоглазого происходит  бойня урчащих китов, коллега даёт маффин. — Обожаю тебя. — Удачи, кстати, наши выбили сцену в парке, напишешь песню и сможешь выступить. Отличный шанс заявить о себе, Арсюш, не упускай. — Постараюсь, а ты не кадри девчонок с помощью моей внешности, ты конфетка. Серёжа кивает, протягивая сжатый кулак, своеобразный ритуал, помогающий сосредоточиться, радиоведущий протягивает такой же, только с кольцом. Они прикасаются и разжимают ладони, характерно изображая шипение фейерверков. — Арсений Попов, в студию. Свет в гримерке гаснет, шестиструнный инструмент ноет от своей ненужности. Дисплей высвечивает обратный отсчёт до начала действия, Арс проверяет кнопочки, подкручивает кресло, вытягивает ноги, иначе сильно затекут. Расстёгивает пару пуговиц на жилетке, от чего ассистенты девушки жадно пьют воду. Многие не решаются спросить, есть ли у него вторая половина, интеллигент уходит от темы, оставляя всех вздыхать. Известно одно, он никогда не посвящал никому песен или стихов. Сердце свободно, срываясь на башенный ритм, в тот момент, когда на нем верхом какой-нибудь мальчик ( неподтвержденная информация от Серёжи Матвиенко). — Уважаемые слушатели, вас приветствует бесплатный секс по телефону или просто Арсений Попов. Звукорежиссер дёргает глазом. — Присылайте свои приветы по нашему номеру 8-061-22-69. Отключается, нажимая кнопку, под звук дождя включается умиротворяющая композиция. Все руководство держит кулачки, за сохранность нервов людей, и показывает жест "Нравится". Три минуты утекают, вновь в эфир. — У нас есть одно письмо. Письмо от некой Дарьи: Арсений, я давно являюсь поклонником вашей музыкальной деятельности, подскажите, скоро ли выход новой песни. — О, не ожидал такого, в скором времени у меня состоится выступление, где я представлю вам сингл, ждите. Персонал студии оповещает о рекламе, Попов кивает, переключая нужный рычаг, а дальше кладёт лицо на ладони, осознавая тот бред, что он сказал в прямом эфире. Его слышал весь Санкт-Петербург, и ему, как мужчине, будет неприятно лгать людям, которые видят в нем артиста. Созданного не по трендам, а по кайфу. Серёжа заходит отдать бутылку с газировкой, оставляя на столе записку, где четко написано: Пятница. 18:00. Арсений уходит в раздумья, каких-то два дня, за этот срок он может улететь в Омск, порвав со всеми связи. У него постоянная дрожь при виде гитары, и порванная струна напоминает о неудачных падениях. *** Пять банок пива у каждого, отказ от закусок, танцы на столе, со стриптизом, это все настигает Антона и во сне, от этого не скрыться, за ним наблюдают сверху и готовят трон в аду. Или же заявление на исключение из института, декан ждёт его в пятницу, с вызубренным материалом, предупредив в последний раз. — В следующий раз никакой импровизации. Автомат в зачётной книжке кровь из носа необходим. И, как, подобает трудолюбивому студенту, Антошка проводит ночи не за учебниками, а отрабатывает свои косяки. Чёрт, кошмары настигают, крепче сжимает одеяло, но пробудиться спящему красавцу всё-таки придётся. Отросшие волосы и команда отца разбудить коллегу была воспринята ребёнком неправильно, девочка заплетает косы, больно растягивая волосы. — ААААААА. ВСЕ СДАМ. —Папа, разбудила. Позов заходит, кидая в Шастуна подушку, что бы он не кричал так громко. — Дима, где я. — У меня дома, ты так набухался, что мог наблевать в такси. — Нельзя пить с Пашей. — Ты осознал этот факт спустя три года? — И пять лет общей дружбы. Владелец квартиры вздыхает, указывая на одежду. — Собирайся, нам надо на работу. — А ты не мог меня вчера остановить? — Ты классно двигался под песню "Императрица" Ирины Аллегровой, так, что ответ нет. Антон заливается румянцем. Прикрываясь брошенной подушкой, Дима вздыхает, командным голосом сообщая внезапному гостю в его покоях, что завтрак готов и на работу они не опоздают. Немного стыдно, вот так бесцеремонно ночевать, но это же друг, он его любым любит и не оставит в трудно положении на произвол судьбы. В коридоре слышно, как супруга Дмитрия вместе с дочерью покидают квартиру, и Шастун, как партизан, следует на кухню. — Десять минут даю, пробки восьми бальные. — А все могло быть иначе, если тот человек не попался бы мне на глаза. — Кстати, он симпатичный, думаю, в твоём вкусе. Гость чуть не захлёбывается кофе, вовремя подставляя салфетку. Что бы ни подать признаков того, что это возможная правда, рот занимает горячими вафлями с малиновым джемом. Позов всё видит, взгляд был совершенно иным, Антон не разрушил раздевалку после надписи мудак на лбу. Определенно, здесь замешана нечистая сила, и теперь ему неудобно вспоминать об этом случайном прохожем. Усмехается своим догадкам, в голове коронует себя экстрасенсом, уже планируя план по сведению вчерашних врагов. Мурашки по коже сотрудника кофейни, предчувствие редко подводит, либо его пятую точку отымеют, либо разобьют сердце, как будто там ещё есть место для осколков. Нет, там пустынная местность с кактусами, что болезненно оставляют шипы на сухих ладонях. От недостатка влаги тяжело дышать, кто же умудрился придумать любовь, из-за которой сильно рвется душа? Отношения никогда не приносили удовольствия в жизнь Антона, юноша стал закрытым, оставив маленькую брешь для друзей. Стоило в один дождливый день обрызгать с ног до головы и вырубить, так совесть замучала, а за ней пришла мысль, о том, что он был бы не против принести извинения. — Тебе стыдно? — Теперь не хочется стирать надпись на лбу. — Брось, вот специальный раствор, отмывайся, жду в машине. — Спасибо, как мне загладить вину? — Приготовь самый лучший кофе. Антон кивает, намачивая тряпку, становясь перед зеркалом в ванной. А у того парня, кажется, Арсений, наверно шишка выскочила. Придётся ещё к кофе добавить пирожное или поцелуй? Нет, нет, отставить странные мыслишки, у него точно имеется партнёр/партнёрша, которым он делает комплименты звёздными ночами. Уложив непослушные кудряшки, звякнув браслетами на удачу, хлопнув по щекам, Шастун настроился на рабочий день и ожидаемые встречи. *** Сегодня ясная погода, лучи ласково ложатся на обгоревшие плечи, неожиданно, но путешествие за несколько километров на пляж каким-то образом избавило от бледности вампира. Подтянутый, с широкими плечами, выспавшийся Арсений перед тем, как поехать в свою студию, решает угостить Серёжу бесплатным кофе. Конечно, если скидка действительна, и владелец заведения, хитро смотревший на него не солгал. Тогда окончательно придётся разочароваться в людях.  — Ты взял гитару? — Хочу подобрать аккорды. — Вот это настрой. Попов подходит к мусорке, замахиваясь над баком с инструментом. — А ну стой, засранец. — Один день, ты понимаешь, что это невозможно, нет единого решения. — Арс, можно выбраться из любой ситуации, при огромной вере в то, что делаешь, напомни, сколько вчера пришло писем в твою поддержку? — Пятьдесят. — Нужны ли ещё причины для того, что бы продолжить творить безумство? Фанаты ждут, когда песня, ради которой они везде тебя превозносят, коснуться душ других. — Да, где же мне взять идею? Матвиенко протягивает блокнот. — Описывай события вокруг. Сейчас выпьем бодрящий напиток и обсудим. — Как всегда прав, благодарю. До места назначения пару метров, Арсений замечает знакомую тачку, припоминая дерзкого парнишку. Перед ним стоит извиниться, грубо было оскорблять, да так, что бы это видело окружение. А вдруг уволили, по его вине, нет, не мог он освободить место на бирже труда. Верит. Искренне верит. Внутри прохладно, кондиционер показывает восемнадцать градусов, от знойной погоды не придется умирать, хотя вспышки на солнце тревожат темноволосого. Головная боль, бессонница, давление, ощущение, будто стукнуло за семьдесят. Можно сделать один вывод: Арсений не дружит с магнитными бурями. — Здравствуйте, хотел бы заказать два кофе, по скидке. — Делайте заказ, молодой человек. — Сережа, доверяет вкусу коллеги. — Шаст, подмени, там кофейные зерна завезли, надо принять. — Окей, слушаю вас. Он останавливается перед ним, сжимая в руках стаканчик.  — Какое совпадение. — Простите за вчерашнее, я исполню все в лучшем виде, Кон Пана? — Да, будьте добры. — Эспрессо, — кидает напоследок компаньон. Сергей подвигается ближе, начиная шушукаться, мол, глазки строим, Арсений Сергеевич. Интеллигент не может успокоиться, кровь активно течет по венам, заставляя усердно работать мозг. Импульсы по телу подталкивают к тому, чтобы взять ручку и начать рисовать, различную ерунду, наблюдая за простыми движениями бариста. Рабочее место Антона скрыто за прозрачным стеклом. Этот трюк специально придуман для посетителей, что бы они не скучали, когда ждут свой заказ. Длинными пальцами юноша достаёт из шкафа белую чашку с голубыми васильками, стаканчики чаще используются для тех кто торопится по своим делам. Далее берёт специальный совок и из мешочка на глаз достаёт семь грамм кофейных зёрен, из специального устройства наливает воду примерно тридцать миллилитров. И запускает кофемашину, трудится. Пока напиток готовится, он подходит к своим клиентам и уточняет. — Чем дополнить? — Карамелью и тёртым шоколадом. — Вас понял. Машинка весело поет о приготовлении ароматного питья. Та самая кружечка, по скромным знаниям Арсения называемая демитас, ставится на поднос. Горячая карамель, заранее приготовленная Позовым, красиво тянется в руках бариста. Отказ от взбитых сливок, разочаровал его, он так хотел показать, как умеет изображать зайчиков, это в следующий раз. Посыпает тёртым шоколадом, забирает и несёт на пробу. — Антон, стойте. — Можно на ты, в этом нет проблем. — За мою агрессию и отвратительное знание русского языка, прошу прощения. — Ничего, сам виноват, что толкнул вас в лужу, просто день не задался из-за бывшей девушки, с которой расстался месяца два назад. Это намёк на открытое подкатывание. — То есть ты сейчас свободен? Серёжа характерно присвистывает. — Вполне, а вы что-то хотели? — Давай, в знак примирения, придёшь на мой мини-концерт.— Арсению неудобно такое предлагать, взгляд прячется в чашке с кофе. Антон не верит, по всей видимости музыкант приглашает на своё дебютное выступление, а он как рыбка на червячок клюнет. Думая, что это настоящее свидание, и правда, почему бы раз не оторваться с таким мальчиком. Пускай, Шастун не учится на своих ошибках, легкомысленный и светлый, как солнышко. Стоит, загореться его глазам, не спасётся ни один смертный. Вбивая чек, принимая скидку из рук, дотрагивается до желанных пальцев. Нервно сглатывает. Решил. — Я приду. — Ради тебя с большим энтузиазмом буду играть. Дмитрий толкает Антона, намекая на то, что им пора меняться, иначе подгорит карамель на плите.  Уходит не оставив ни намека на продолжение отношений. Влюбленный дурак, ловит феромоны, точно последствие плохого самочувствия. Возмущения геомагнитного поля делают из нас с тобой полных идиотов. —Ой, скажите, Дмитрий, а что это за доска? — Матвиенко успел сходить на разведку по залу. — На них можно оставлять любые пожелания нашим работникам, но, чаще всего, дети каракули воспроизводят. — Можно воспользоваться? — интересуется голубоглазый. — Конечно, мелки в коробочках. Это неплохая задумка оставить свой мобильный телефон хулигану за стойкой. Только когда в ладонях крошится мел настигает муза. Покажет серьёзные намерения, белым по-зелёному. Звон браслетов, улыбка ярче плеяд. Под два метра ростом. Лукавый твой взгляд. Меня обнимешь ли крепко? И тогда, наши скорые расставания покажутся, лишь лёгким испытанием. На пути к долгой любви. *** Темное небо разрывается на части из-за желто-белых молний, кухня на съемной квартире, остывший чай с мятой, дым от сигарет улетает на крыши заснувших домов. Балкон просторный, на нем можно расположится и переждать внезапное отключение электричества под звёздами. Штормового ветра не обещали, можно наслаждаться лёгким ветерком, создаваемым лопастями вентилятора. Антон смотрит на одежду подготовленную к завтрашнему свиданию, нервно грызет печенье, нет уверенности в этом образе. Позвонить ли маме, она всегда посоветует нужный лук, увы, Воронеж также утопает в мгле. Время не детское, надо ложиться спать, первый час ночи, за много километров от Питера, в квартире не раздастся звонок. Юноша вспоминает голубые глаза, оставшиеся в его сердце мелкими тупыми шипами. Улыбается. — Красивый. Подойти и признаться, стеснение заиграет красками на лице. Сейчас непонятно, как он резко с ним обошёлся в первый раз. Ему бы этой смелости завтра набраться. Стать мальчишкой, что ловко забирался на ветки деревьев, ловил бабочек в школьный дневник, и возможно разбивал окна. Со временем меняется все, от этого обидно, часто не хватает хода мыслей, который был в детстве. Чёртово взросление портит все планы, заставляя влюбляться. Телефон ярко мигает белым светом, сообщение. Шастун выдыхает, удалось выбить сокращённый рабочий день, и он без лишнего напряжения придет на концерт. Что бы завтра не упасть в чей-то стаканчик с кофе, ставит чайник, заваривая вторую чашку с успокаивающими травами. Они помогают от бессонницы, фантазий, насчёт Арсения Сергеевича. Красиво звучит, он слышал, загорелось желание называть его так в своей постели. Поглаживая чёрные волосы.  Стул скрипит покачиваний, рваными глотками выпивается напиток. Никакой солдат не пойдет на бой, без сведений разведки. В соцсетях Антон находит небольшой фан-клуб, который занимается, не то, что бы рисованием плакатов, а действительно спрашивает чем они могут помочь своей звёздочке. В переписках, Арсений отвечает, что их поддержка, и есть лучшая для него помощь, подарившая желание продолжать это нелегкое дело. — Добрый. — Великолепный. Официальная страничка, статус "в активном поиске", сердце танцуем румбу. Рука дрожит в ожидании подать заявку на вступление в группу, и предложение дружить.  — Да, что я не могу решиться? Он отправляет закрытому профилю, мольбу на принятие. Попов не в сети, от этого щемит в груди. Решив, что недосып плохо влияет на кожу и мешки под глазами, телефон кидается в стену. Накипело. Сотрудник кофейни уходит в спальню, где зажигает ночник, переливающийся тёплыми цветами. Взбивает подушку усиленно, желая уснуть быстро и мягко. Ложится, накрываясь одеялом. Нет, не сможет, окунуться в сон, пока не узнаёт. По пути на кухню, смотрится в зеркало, подмигивает красавчику стоящему перед ним. Телефон оказывается рядом с холодильником, цел и невредим, вводит пароль. Арсений, такой же лунатик, принимает заявку и пишет первым. Спокойной ночи, жду завтра☺️. Тело пропускает удар.  Находясь уже в пределах спального места, Антон, хихикает в подушку отдаваясь своим мыслям полностью, чувствуя, что его ждут сны, которые непременно сбудутся. *** Такси уезжает в обратный путь, на новый вызов. Арсений, провожает взглядом, вдыхая запах только-только скошенной травы, сейчас бы валяться на ней, и не думать ни о чем. Но он должен отыграть без запинки, при этом выглядеть, как с иголочки. Проходит по дорожкам, соблюдая правило на табличке "Не топтать газон". Хороший, ничего не скажешь, очки скрывают глаза, опять зной, легче отыгрывать в прохладную погоду, естественно, без ливней. Прогноз на телевидении предвещал утром: ясно, без осадков. Музыкант, верит только своим чувствам, буря чувств и аномалий, достигнет его. Четыре композиции, небольшой день плавно перетекающий в вечер, зрители заряженные на положительные эмоции, — так и просит вырваться наружу. Этот момент стоит поймать в фотоальбом и сохранить. Главный "фотограф", уже пробует фисташковое мороженое. — Тебе не обязательно, было брать отгул за свой счёт. — С ума сошел, как твой друг, я должен быть здесь и сейчас. — Да, но ты несёшь огромный баннер с моим изображением. — Это для хейтеров, что бы знали, кто тут папочка. Серёжа здесь для выполнения сложной миссии, о плане, которой он не сознается коллеге, даже под пытками. — Там случайно твоей фотографии нет? — А, ой смотри, люди хотят сфотографироваться. Включив запредельную скорость Матвиенко, исчезает среди детей катающихся на машинках. Радиоведущий вздыхает замечая перед собой менеджера, девушка, чуть младше по возрасту, просит пройти с ней в гримёрку. До подготовки к концерту остаётся полчаса. Антон, пробирается сквозь огромные толпы, ближе к сцене, недаром он выехал с запасом во времени. Каким-то образом удалось ухватить островок, среди бушующей толпы. Светодиоды освещают лица незнакомцев, никого ещё нет, но присутствие чего-то волшебного, неизведанного заставляет колени подгибаться. Летом Петербургу незнакомы тёмные ночи, белое небо расплывается над головами, уличные фонари явно здесь лишние гости. Кто-то хватает за обе руки, сейчас похитят и сага любви Арсения и Антона закончится с первыми аккордами гитары. В куче народа трудно развернуться и прописать апперкот в челюсть. Получается, пнуть в живот, услышав тихий стон. — Ай, ты совсем? — Дима? — Нет, посланник с Марса, пришел вас забрать с этой недобросовестной планеты. — Что ты тут забыл? — О, мы здесь по делу. — Паша, а вы чего оба не в кофейне — Надо прикрыть очко товарища. Шастун успевает прикрыть рот обоим коллегам, за что один из них кусает до крови. — Короче, держи—Позов протягивает серебряные квадратики. Директор заведения, кидает в карман пузырёк непонятного происхождения. —Дерзай, больничный не дам. — Ты там это скажи, что не можешь без него. — Да, понял все, идите советчики, а то на вас охрана смотрит подозрительно. — Потеряли гетеросексуальность наверно—Дмитрий машет ручкой, указывая на Антона. — Идите отсюда, черти. Отдают честь. Он вслед улыбается, и никогда не признается, как они помогли оборвать его фантазии, дав возможность стать всему этому явью. Арсений выходит в ту же секунду, как Антон успевает спрятать улики, подальше. Между ними пару метров, и если кто-то захочет понести на руках певца, то юноша, убежит вместе с ним, прыгнув в заполненную маршрутку, следующую к его дому. Голубоглазый проходит к установке микрофона, в кожаных перчатках берётся за стойку. Все присутствующие успевают затаить дыхание, пальцы касаются струн, говорили не гулять по вечерам, Антон не послушался, в конце своего приключения получив украденное сердце. — Спасибо, что пришли на мой концерт. Сегодня, вас ждёт презентация моей новой песни, которую я посвящу одному человеку. Толпа жаждет услышать имя счастливчика/счастливицы, Шастун смотрит горделиво, мечтая запрыгнуть на сцену, смешно пошутить, и уйти с праздника, куда-нибудь по лестнице ведущей в параллельный мир. Вместо этого, со сцены забрав с мелководья якорь отправляется борт с капитаном. С каждой строчкой люди не могут удержаться, танцуя до упаду, в первой композиции. Изменив эмоции на более грустные во второй, бегают мурашки. Дорогой человек ждёт признания в любви перед огромным количеством петербуржцев, а он продолжает заставлять землю содрогаться. Выстреливая словами, покоряя вершины, без нужного снаряжения. Да, на пути и того, и другого встречались камни, падали разбиваясь на части, не пытаясь склеить части тела. На данный момент, когда Арсений объявляет. Ангелы и демоны на плечах режут кинжалами верёвки, камень покидает душу, больше не утягивая их в бездну отчаяния. Антон смотрит пристально, капли пота стекают по открытой груди, сглатывает. Стойку микрофона меняют во второй раз, кажется парня в первом ряду, изнасиловали взглядом, в хорошем смысле. Так оно и происходит, из-за шума получается различить несколько четверостиший. Ничего, это главные строки в жизни Шастуна, которые он запишет в блокнот и повесит запиской на холодильник. Раз, два, три сгори в моей любви. Переверни страницы прошлого в ночи. Раскрой все мысли на бумаге. А я возьму себе на память звёзды. Что собирал руками ты. Безнадежно влюблен в неизвестность. Ярко рисующую на холсте ливни. Промокшие кроссовки коснулись тротуара. Он остался ждать новых парочек. Чьи поцелуи в парках, для других. Дают надежду мне на твой приход. От тебя пахнет горьким кофе и сигаретами. На радио передали, что мы стали парой. Не радуйся раньше времени. Мне бы тебя не отпустить раньше. Не потеряться нам двоим, среди огней. Спящего Санкт-Петербурга. Где разводятся мосты и чьи-то судьбы. Но только не наши. Кажется после этого выступления город на Неве, зажжёт свечи, в отсутствие электричества. Да, зрители, могли неправильно понять, нет разницы, Арсению важно, донести своими "глупыми стишками", любовь. Кланяется, аплодисменты, крики и Антон не отходит даже, когда прожектора разряжаются, и свет молодого месяца освещает кроны деревьев. Чёрт возьми, он сейчас же найдет его и вырвет силой из него признание словами. Поймав, несчастного работника, который убирал барабанную установку, Шастун узнает, что его ненаглядный в гримёрке. * *** Арсений прислоняется к холодной стене, разучился писать, пора бросить, на этот раз навсегда. Заняться макраме, вышиванием, освоить кухни народов мира, но не сочинять музыку. Обмахивается веером, подарили в коробке с подарками, спасибо, приятно. Вытягивает ноги, мечтая остаться здесь ночевать, расположиться на столе, ни о чем не думать, и забыть дорогу к кофейне. Друзья не дадут этому произойти. Серёжа на цыпочках подходит к столу, и кладёт знакомую баночку с мороженым. — Хорошо отыграл, перекуси. — Это взамен того Макффлури? — Да, ты прости у меня там улов. — Иди, сердцеед несчастный. Шёпотом за дверью Матвиенко признается потусторонним силам. — Будешь благодарен мне всю жизнь, Арсений. Афродизиаки, нынче подорожали. Жар приливает к различным областям тела, неужели простыл? В самый разгар июля? Непостижимо, глупо, и как теперь добираться, ломота по телу, и непонятное желание подрочить. Господи, нет, он не опустится до такого в этом месте, после него другие таланты, здесь будут готовиться. Стыд и срам намереваются преследовать до конца дней. Решение проблемы появляется в самый подходящий момент, Антон заливается краской, пряча лицо, закрывая глаз, изредка поглядывая на выпуклость в штанах. — Хорош, стояк. — Это все друг один... — Могу подсобить. — Да, разреши мне разложить тебя на столе. Меньше слов, — низким голосом проговаривает высокий парнишка, вплотную приближаясь. Осмелев Попов притягивает бариста к себе, давит пальцами на поясницу и соединяет губы в долгожданном для двоих поцелуе. Антон, читал похотливые журнальчики, он сжимает бедро, постепенно перемещаясь на сочные ягодицы. Трение пахом об пах Шастуна, за это укус до крови и пощипывание выпирающих из-под футболки сосков. Терпеть долго невозможно, а спросить немного стеснительно. — Вставай на колени. Антон вытирает слюну тыльной стороной ладони. Совладав с возбуждением, садится на колени, чувствуя пол. Зрительный контакт, как же ему не утонуть в голубизне этих неземных очей. Собравшись, руки расстёгивает кожаный ремень. Пуговицы и ширинка подаются легко, чёрные джинсы приспускаются, зубами Антон цепляет боксёры. — Не спеши—зарывается в кудрявые волосы, сжимает и тянет навверх, приятно. Убрав руку с мягких волос, проводит большим пальцем по потрескавшейся нижней губе, а затем проталкивает в влажный рот касаясь языка и чуть надавливая на него. — Действуй, похотливым язычком. Обхватив его похолодевшими пальцами, Шастун оттягивает кожицу вниз и замечает блеск предэякулята. Вряд ли это действие препарата, хищный взгляд Арсения, он заметил ещё в кофейне. Проводит языком по головке, слизывает предэякулят и водит языком вокруг. Не подавая виду, что он пугливый крольчонок берёт в горячий рот. Зубы слегка касаются кожицы, сложно подавить приступ рвоты, но чтобы принести удовольствие, берёт глубже. Головка члена касается стенки горла, скулеж смешанный со стоном, сигнал о том, что юноша на верном пути. Сотрудник кофейни отстраняется выпускает головку из рта. — Ты весь горишь, мальчик. Приглушённый свет бьёт по глазам, Шастун жмурит глаза, когда неугомонный толкается навстречу. Радиоведущий перестает "мучать", осматривая то, что вышло. Его детка, готов снять нижнее белье прямо сейчас. — Блять. — Я только начал, готов ли ты принять меня? Антон скалится, но послушно упирается об стол выпячивая пятую точку, звонкий шлепок раздается в стенах гримёрки. Пальцами партнёр прощупывает каждый выпирающий позвонок и изгиб ровной спины. Арсений нежно гладит, и одновременно царапает кожу, наклоняется и на шее оставляет багровый засос, который утром станет синяком. — Не терпиться, тогда попроси, как следует—томно шепчет Арс, чуть наклонившись вперёд и обхватив пальцами одной руки возбуждённый орган. — В кармане, возьми. Обнаруживается смазка и презервативы, слегка разводит ягодицы вставляя сразу два. Антон стонет, прекрасно наблюдая в зеркале себя со стороны. Квадратик открывается зубами и находит себе применение. Давит на уретру, постепенно входя, пассив сжимает в себе. Член в тугое кольцо и вверх-вниз в такт толчкам. — Я сейчас сдохну. — Не кричи, мало ли, кто нас может услышать. Пальцы сжимают мошонку, голос срывается, кто-то будет хрипеть целых две недели. Арсений попадает по простате, стимулируя её. — Скоро кончишь? — Yes, daddy. Антон дрожит и вздрагивает на каждый толчок, стонет, но ему так хорошо, что прекращать не хочется совсем. С очередным попаданием по простате кончает красное на стол. Обхватив руками бёдра музыканта, он сжимает пальцами кожу и царапает короткими ноготками, потому что тело бьёт крупной дрожью от накрывшего оргазма смешанного с приятной болью. Шастун позволяет входить в себя до самого пика и оргазма. Спустя пару минут Арс, поддается разрядке, вовремя выходя, кончая в презерватив. — Шикарно—произносит молодой человек, сняв и завязав, то, что в этот раз разделяло двух влюбленных. Выкидывает в мусорное ведро. Оба дрожат, оргазм не отступил, а ударил молнией по ним. —Так, что теперь? — Антон, может начнем встречаться? — Поддерживаю идею, Арсений. — Созвонимся, милый. Сейчас им нужно переварит все, что произошло, домой они едут на разных такси. Уже договорившись встретиться там, где начинаеться горизонт новых отношений. Проходит время, последние грозовые тучи улетают в сторону Москвы. Некто опаздывает на прямой эфир с важным гостем, нужно обязательно взять интервью, иначе его рейтинги, как радиоведущего упадут. Впереди Арсений замечает высокого парня с зонтом, и это не как в прошлую встречу. Он не боится попроситься под одну крышу. Нагоняет, ныряя под спицы и чёрную ткань, его стан обнимают, а макушку согревают тёплым дыханием, Да, всё так и должно было случиться, в день, когда нас свели магнитные бури.