Часть 1

Диана Арбенина - Катастрофически тебя не хватает мне Она знала, что нарывалась. Откровенно наглела, отталкивая прочь голоса разума, твердивший, что пора вернуться в домашнее тепло, а не ввязываться дальше в предгрозовое вязкое затишье, которое так соблазнительно засасывает её глубже в себя. Но Даша дышит остатками разряженного кислорода и улыбается, замечая в густеющей темноте за домами всполохи молний; пока без самих изящных линий, своевольно полосующих небо, доводя его до слезоточивого настроения и пресного дождя. И она идет дальше от дома, делая звук в наушниках громче - гром все равно непререкаемо громче. Первые капли дождя - медлительные, крупные - особенно звонко раздаются по всему телу, задавая небольшую вибрацию безумного возбуждения, ожидания, предвосхищения начинающейся грозы. Режущие удары молний делят между собой небосвод. Одна из капель падает Даше на лоб, когда она запрокидывает лицо навстречу нахмуренному небу; это почти как тычок, это почти личное. И капли дальше тарабанят по ней, злясь, частя, чертя. Приди в себя, дурочка. Тебя совсем не узнать. И Даша улыбается, закрывая глаза и послушно останавливаясь, растворяясь в начинающемся вихре капель, налетающем теперь отовсюду, забивающемся куда глубже условной преграды тонкой одежды. Где же те летние грозы у бабушки, которых ты не боялась и не пряталась от них в доме? Где же тот хохот и бег по лужам? Где же желание поймать капли ртом и запомнить вкус июльского дождя? Это все детские грозы. Или грёзы. И Даша начинает кружиться, зажимая в руках сумасшедшую голову и отказываясь расстаться с принадлежащими только детству мыслями и мечтами. Нигде не указан срок годности, да? Одежда становится второй кожей от влаги, а Даша танцует, разбивая стекло новых луж. Катастрофически тебя не хватало мне.