❤️

*** Тэхён делает глубокий вдох и прикрывает глаза на несколько секунд, чтобы совладать с головокружением. Утро начинается паршиво, ведь постель пустая и холодная, а это значит, что Чонгук ушёл на работу уже давно. Блондин поднимается с постели и топает на кухню обнаруживая в себе отсутствие сил, да и горло немного побаливает. Вот не хватало ему только заболеть для полного счастья и просрать сдачу отчёта по продажам, коим он занимался полночи. Шаркая, он доходит до ванной и приводит себя в порядок: причёсывает волосы, чистит зубы и долго смотрит в зеркало, словно пытается прийти в себя. Из-за невнимательности он не сразу заметил кофе на столе и два круассана; улыбка на губах появляется сама собой, когда Тэ понимает, что это дело рук Чонгука, а приглядевшись, под кружкой он видит небольшой листочек. Устало садится на стул и отодвигает кружку, достаёт, как оказывается, записку и читает её вслух: «Доброе утро, воробушек. Опять всю ночь провёл за ноутбуком? Не ври, я всё видел. Надеюсь, что ты хоть немного выспался, в любом случае, я тебя сегодня заберу. Надеюсь, что этот кофе поднимет тебе настроение :) Люблю тебя, воробушек, береги себя♡» Омега улыбается уголком губ, допивает кофе и быстренько собирается. На сами сборы уходит не более десяти минут, на вызов такси и доехать – минут двадцать от силы, но когда он приезжает на работу, то понимает, что состояние оставляет желать лучшего. Голова кружится сильнее, глотать слюну становится больно, а дыхание становится слишком горячим. Тэхён садится на ближайшую лавочку, так и не доходит до своего кабинета, и пытается проморгаться, чтобы хоть ненадолго прийти в себя и отогнать плохое самочувствие. Головокружение застаёт врасплох, поэтому он наклоняется и прячет лицо в ладонях, прикрывая усталые веки, но кто-то осторожно хлопает по плечу. — Тэхён-щи? У вас всё в порядке? — перед лицом омеги предстаёт обеспокоенный Юнги, который внимательно рассматривает чужое лицо. Юнги уже год работает в компании Чонов и первое время он не знал, что Тэхён муж владельца компании, но всё равно очень быстро подружился с ним и всегда был добр в силу своего мягкого характера. Хоть мальчик и выглядит слишком маленьким и холодным на вид, но тем не менее он прекрасно выполняет свои обязанности и изумительно разбирается в запахах. — Д-да, да, Юнги, всё хорошо, — Тэ натягивает улыбку на лицо. — У вас очень бледное лицо, вы плохо себя чувствуете? Может быть вы поедете домой? — расспрашивает он. — Чонгук-щи уже приехал, может мне сказать ему? — Нет! — неожиданно громко выдаёт омега. — Ничего ему говорить не нужно, всё в порядке. Я просто не позавтракал, поэтому немного кружится голова. Сегодня у меня на носу сдача отчёта по продажам и два собеседования, поэтому я никуда не поеду. — Может, вам принести попить? — Мин садится рядом и внимательно рассматривает чужое бледное лицо. Обычно у сомбэ-нима золотистый и приятный оттенок кожи, но сегодня он сам на себя не похож. Юнги знает, что Тэхён дикий трудоголик и полностью оправдывает занимаемую должность менеджера, но это уже ни в какие ворота. Сегодня на его лице отчётливо видны синяки под глазами, да и порядком уставший вид никак не скрыть. Ким ему как старший брат: заботится постоянно, вкусности в обед, и не только, приносит. Поэтому, когда Юнги приносит ему попить, то мысленно извиняется за то, что сейчас пойдёт и скажет Чонгуку о состоянии его пары. Тэхён встаёт на ноги и уже чувствует себя немного лучше, по крайней мере, ощущает, что в силах отработать сегодняшний день. Он стучится в кабинет директора Чона и кланяется, когда тот разрешает войти. Отец Чонгука его без сомнений любит, как собственного сына, ведь сам их познакомил и подтолкнул к дальнейшему общению, расхваливал Тэ перед своим «оболтусом». Между ними сразу появилась взаимная симпатия, ведь Чонгук, несмотря на золотое воспитание, был совсем не избалован и знал цену деньгам, ведь уже в восемнадцать впервые начал работать и уехал учиться в другую страну. А Тэхён всегда имел чуткое обоняние и был очень восприимчив к запахам, поэтому решил связать свою жизнь с парфюмерией, для этого он отучился по этой специальности и вот он здесь, у своей цели на пороге мечты. Они оба были слишком упёрты, не слушали чужое мнение и жизнь, судя по всему, решила свести их воедино. Первое свидание, первый поцелуй и первая ночь, три года отношений и пышная свадьба, которая ещё месяца два красовалась на обложках журналов. — Тэхён? У тебя всё хорошо? — спрашивает мужчина. — Выглядишь бледновато. — Всё хорошо, аджосси, — улыбается омега и подходит ближе, он достаёт из сумки бумаги и копается в них, в поисках нужного отчёта. — Я подготовил отчёт о котором вы п-просили, — заикается на последнем слове. — Тэхён, тебе плохо? — Сонхва поднимается из-за стола и медленно подходит к омеге совсем не обращая внимание на то, что последний на несколько шагов назад отходит. — Тэхён, ты же знаешь, что у меня самый чуткий нюх в компании, тогда почему пытаешься мне соврать? Я чувствую, что твой запах изменился. — Директор Чон, я... Я в порядке, — блондин обходит мужчину стороной и наконец-таки достаёт нужные документы. — За этот месяц проценты продажи нового товара пошли в гору, — объясняет он и приклепляет диаграмму к стенду, — особенно хорошо он расходится на пятой точке, в Пусане и... Сонхва пытается слушать его внимательно, но по итогу лишь наблюдает за состоянием менеджера подмечая, что его ладони трясутся, на лбу собирается пот, а голос то и дело затихает. Он достаёт сотовый и только собирается набрать номер сына, как дверь распахивается без лишнего стука и на её пороге появляется запыхавшийся Чонгук. Тэхён нервно сглатывает и замолкает моментально, кажется, даже дрожит сильнее и это совсем не удивительно, ведь от Гука пахнет ягодами, цитрусовыми и виноградом, которые смешались в единое целое, что выдаёт его беспокойство с головой. — Что происходит, Тэ? — спрашивает он, на удивление, спокойно и осматривает старшего. — Господин Чон, у меня всё в порядке, — уверяет блондин, а сам начинает нервничать сильнее, ведь если Чонгук заподозрил неладное, то беды не миновать. — Хватит официальности, Чон Тэхён, — младший подходит аккуратно, наблюдает за реакцией, которая не запаздывает, ведь блондин отходит назад и упирается в панорамное окно. — Ты меня пугаешь, альфа, — шепчет менеджер, сжимаясь. — Я этого не хотел, даже феромоны не выпускаю, слышишь? — Чонгук аккуратно касается его плеч и ведёт ладонями выше, постепенно настигает лоб и, наконец, понимает в чём дело. — Да у тебя температура под сорок наверное, ты с ума сошёл? — Я чувствую себя нормально, госпо... Чонгук, — кивает он сам себе. — Ты ворвался в кабинет директора и прервал мой отчёт! — Напоминаю, что перед тобой стоит второй директор и он сейчас же отправляет тебя домой, — младший складывает руки на груди и внимательно смотрит на стушевавшегося Тэхёна, который опускает взгляд в пол и поджимает губы. — Ты же знаешь, как долго я готовился и всё равно поступаешь со мной так? — шепчет он негромко и обнимает себя руками, силясь не заплакать от обиды. Чонгук переводит взгляд на отца и пожимает плечами. — Тэхён-щи, я могу выслушать этот отчёт и после того, как вы поправитесь, а сейчас вам... — Сонхва подходит к нему ближе — Тебе, Тэ, нужно поехать домой, отоспаться и начать лечение, пока не стало ещё хуже. Не понимаю, как ты вообще на ногах ещё стоишь? — Вы не будете злиться? — парнишка поднимает взгляд на старшего. — Буду, но если ты останешься и попытаешься продолжить работу, — улыбается он снисходительно и переводит взгляд на сына. — Чонгук, ты проследишь за этим? — Разумеется, отец, — кивает альфа и снова смотрит на омегу. — Пошли домой, воробушек? — Угу, — Тэхён кивает, вновь опускает взгляд и ладони сцепляет в замок. Чон выходит из кабинета первым, а старший следует за ним по пятам молча, будто бы кроме работы их действительно ничего не связывает. Тэ едва переставляет ноги и останавливается, чтобы перевести дух, пытается нормально вдохнуть. Перед глазами вновь кружится, будто бы на карусели, поэтому он облокотившись о стенку замирает на одном месте. — Тэхён? — Чонгук почти сразу замечает, что старший перестаёт идти. — Тебе хуже? Блондин жмурит веки, пытается сделать шаг и только потом обращает на мужа непонятный взгляд, будто бы сам не понимает, что с ним происходит, и это спусковой крючок перед тем, как его глаза закатываются, а омега просто падает на пол. Около него сразу же оказывается половина персонала. Глаза Чонгука в мгновение ока расширяются от леденящего душу страха и сам он подрывается к старшему, расталкивает толпу, падает рядом на колени и руками осторожно касается. — Воробушек, т-ты ч-чего? — альфа превращается в маленького испуганного ребёнка, когда видит любимого в таком состоянии: он испуган и растерян из-за произошедшего, но тихонько тянет мужа к себе в руки и гладит по лицу. — Т-тэ? — Вызовите скорую помощь! — кричит Сонхва и садится с ними рядом. — Чонгук, что с ним случилось? — Я... я не знаю, — отрицательно мотает головой младший и гладит омегу по светлым волосам, не понимая что делать с этим, — он просто упал и всё? Альфа похлопывает старшего по щеке и не встречая реакции поднимает его на руки, неся к лифту, отец следует за ним сразу же всё понимая; остальные работники уступают им дорогу, перешёптываются и взволнованно охают. Чон всё с Тэхёна шокированный взгляд не сводит, винит себя, что не доглядел и надеется, что это просто обморок, без лишних последствий и предшествий. Однако обморок, как правило, длится недолго, а омега не приходит в себя даже тогда, когда Чон кладёт его на диван в холле и обмахивает каким-то журналом. Его муж спокойно и размеренно дышит, а его щёки отдают явно нездоровым румянцем. — Где эта чёртова скорая? — злится Чон, но параллельно и совсем осторожно гладит мужа по руке. — Чонгук, всё будет хорошо, — успокаивает его отец, — он просто переутомился, ещё и заболел... Вот же упрямец, — бурчит и кидает взгляд на зятя, трогает его лоб и говорит: — Он действительно горячий, всё его состояние, должно быть, из-за высокой температуры. Тэхён дёргает пальцами и неспокойно хмурит брови, чем пугает своего Чона ещё больше. — Тэ? Воробушек? — осторожно пытается дозваться его Чонгук и целует в горячий лоб, поглаживая по щеке. — Давай, золотко, открывай глаза, — щебечет ласково, а у самого уже руки от паники нарастающей трясутся. Блондин что-то мычит и размеживает веки, а альфа сразу же отстраняется и не менее испуганно смотрит на омегу. — Воробушек? Ты как? Что-то болит? — сыпятся на растерянного старшего вопросы. Тэхён осматривается и видит лишь Чонгука и его отца. Голова, как и всё тело, кажутся тяжёлыми, поэтому он даже не пытается приподняться, лишь делает глубокий вдох и выдох, не находя в себе сил даже на то, чтобы отрицательно помотать головой. Сейчас горло горит по ощущениям, а голова очевидно намеревается расколоться на части. Постепенно он приходит в себя и на ощупь находит ладонь мужа, чтобы сжать её в своей насколько хватит сил, чтобы успокоить напуганного альфу. — Ты так напугал меня, боже мой, — Чонгук прикладывается лбом к его горячей ладони и оставляет на ней долгий поцелуй, поднимает взгляд и жалостливо смотрит в любимые глаза. — Скорая скоро будет здесь, слышишь? — Тэхён, тебя не тошнит? — спрашивает Сонхва, на что Тэ положительно кивает головой. — Ты ударился головой? — в ответ отрицательное мотание. Чонгук что-то говорит, но прикрыв глаза, Тэхён словно погружается в воду, а когда открывает – оказывается в другом месте, уже не в холле компании, а в белоснежной палате. Зрение ещё не фокусируется основательно, поэтому омега видит всё размытыми пятнами и не совсем понимает, что происходит сейчас. Промаргивается и прищуривается, взглядом скользит от потолка к чему-то другому и натыкается на капельницу, трубка которой ведёт к его плечу, а дальше — тёмные кудри, которые он из тысячи узнает. Чонгук точно спит, а значит сидит он здесь достаточно долго. Сколько времени прошло с того момента, когда Тэхён был в холле с Гуком и его папой? Кстати о младшем, спит он достаточно мило: уткнулся лицом в тэхёнову ладонь и тихо сопит, периодически чуть сильнее её сжимает. Блондин улыбается уголком губ, тихо вздыхает и дёргается, когда дверь в палату со скрипом открывается. — Ты проснулся, — отец Чонгука расплывается в облегчённой улыбке и подходит ближе к омеге, руку к нему тянет и осторожно поглаживает по светлым волосам. — Как себя чувствуешь? Твой жар почти спа́л, а состояние нормализовалось. — Сколько я здесь... Так? — шепчет Тэхён. — Почти весь день. Когда тебя увезли – температура твоего тела была сорок градусов и это нас всех очень напугало, но всему виной оказалась ангина и недомогание. Однако у твоего обморока явно другие причины, о которых пока знаю только я, Тэхён. Ты ничего не хочешь мне рассказать? — мужчина садится на рядом стоящий стул и мягко смотрит на младшего, чтобы не напугать его. — Я чем-то болен или... — блондин снова хмурит брови и переводит взгляд на мужа, который голову на бок поворачивает, открывая взору Тэхёна своё уставшее лицо. — У нас с Гу будет ребёнок?... — Будет, Тэ, — мужчина улыбается счастливо. — Когда Чонгук пришёл за тобой в мой кабинет, именно тогда я понял, что в твоём запахе явно присутствует что-то новое, хотя считал, что это просто сбой организма из-за того, что ты заболел. Твой срок четыре недели, удивительно, что ты не заметил перемен в организме. — Он знает?... — шепчет блондин и кивает на брюнета. — Нет, — Сонхва поглаживает парнишку по свободной от капельницы руке, — я думал, что ты сам захочешь ему рассказать. — А мой ребёнок... Он не пострадал? — поджимает губы омега и осторожно вынимает ладонь из родных, чонгуковых. — Тебе не о чём волноваться, Тэ, всё будет хорошо, — мужчина поднимается с места и целует зятя в лоб. — Ты только отдыхай и скажи Чонгуку о своём положении, должно быть, это его порадует. А то этот альфач тут всех врачей на уши поднял и перепугал, хотя сам был испуган за тебя не меньше и без конца себя винил. — Я поговорю с ним, спасибо большое, аджосси, — Тэхён улыбается и поглаживает младшего по пушистым волосам. — Любимый мой, сколько можно спать? — ласково мурлычет он. — Я хочу тебе кое-что сказать, любовь моя, и тебе эта новость очень понравится~ Чонгук тихо выдыхает через рот и открывает заспанные глаза, приподнимается на локтях и льнёт ближе к нежным рукам. — Как ты себя чувствуешь? Что-то болит? — шепчет он ласково и улыбается мягко. — Всё хорошо, только голова немного, — Тэхён в ответ ему улыбается, гладит по щеке и расслабляется окончательно, когда чувствует, как Чон своим запахом окружает. — Ты долго здесь находишься? — С самого начала, — кивает альфа. — Ты так меня напугал, воробушек, — всё ещё шепчет и родную ладошку в свою перехватывает; пальцы поцелуями осыпает и продолжает: — так сильно напугал, радость моя. — Всё это окупится, как только я расскажу тебе причину моего недомогания, — омега широко улыбается любимой Чонгуком улыбкой и прямо-таки сияет на глазах. Отец Чонгука тоже в улыбке расплывается, смотрит на ничего не понимающего сына и уже предвкушает его реакцию на слова: — У нас будет ребёнок, Гуки, — шепчет Тэхён совсем тихо-тихо, словно это большой секрет и самая великая в мире тайна. Глаза младшего вновь расширяются, только уже не от ужаса, а от шока и неожиданной новости. Его воробушек...? Чонгук резко порывается вперёд и стискивает старшего в объятиях, обхватывает его лицо ладонями и расцеловывает растерянного омегу полностью. — Господи, воробушек, я так сильно тебя люблю! — восторженно вскрикивает и в макушку целует, в щёчки любимые и в губы столько раз, сколько сосчитать нельзя. Тэхён громко смеётся на такие проявления любви и обнимает мужа, целует первым нежно и трепетно. — Боже мой, я никогда в жизни не был так рад, детка! — отстраняясь, смеётся альфа. — Всё будет по-другому, я тебя больше вообще на работу не пущу, ясно? Буду тискать тебя двадцать четыре на семь, обнимать всё свое свободное время! Детка, ой, прости, я... Я не сильно тебя сжал? — Нет-нет, всё хорошо, Гуки, — Тэхён продолжает смеяться и максимально влюблённо смотрит на мужа, который осторожно касается пальцами его живота и поднимает взгляд. — Мне не верится, что всё это правда... У нас действительно будет малыш, — усмехается Чонгук и переводит взгляд на отца: — А ты станешь дедушкой. — Главное, чтобы малыш родился здоровым и Тэхёни чувствовал себя хорошо, — снисходительно улыбается мужчина. — Я уже в порядке, честное слово, — улыбается. — Это жаропонижающее действует, а потом температура снова поднимется, так что не затягивайте с лечением, мистер Чон, — говорит врач, приход которого никто не заметил. — Сейчас вам в особенности нужны витамины, так что лучше питайтесь. А вы, — обращается он к Чонгуку, — можете забрать его уже вечером, но обязательно следите за тем, чтобы ваш омега отдыхал, а то все признаки недомогания на лицо. — Спасибо, доктор, — альфа кивает и снова возвращает взгляд к любимому, обнимает его трепетно и осторожно, пальцы в ладони запускает и не может прекратить улыбаться. *** — Чонгука~, я хочу обниматься, — Тэхён откладывает книгу в сторону и тянет мужа на себя за рукав рубашки. — Ты мне и переодеться не дашь? — усмехается альфа и нависает над старшим. Он следит за его дрожащими ресницами, за тем, как Тэхён свои губы облизывает и сам ближе тянется: руками за плечи обнимает и пристально смотрит в родные глаза, искушает и манит в свои сети. — Не дам, ведь мне срочно нужны твои руки, — Тэ смеётся и переходит на шёпот: — Я тебя люблю, детка, и мне тебя не хватает. — Сегодня был форс-мажор, я не мог не приехать, — Чонгук гладит его по щеке костяшками пальцев и целует в кончик носа, улыбается мягко и в шею утыкается носом, чтобы полной грудью любимый аромат вдохнуть. — Маленькие мои, — ладонь скользит ниже к животу. — Твои и никуда от тебя не денутся, если не прекратишь кататься от меня на работу, — омега выползает из-под мужа и встаёт с кровати. — Куда же делся мой трудоголик? — смеётся альфа и снимает с себя рабочую рубашку, подходит к нему со спины и кладёт ладони на талию. — М? — Ты сам говорил, что мне нужно отдыхать, — Тэ голову назад откидывает и улыбается мягко, блаженно прикрыв глаза. — Знаешь ли, мне и нам это идёт на пользу. — Ну тогда я рад, — в шею целует и обнимает. — Я... я узнал пол ребёнка, — говорит негромко. — Хочешь узнать? — Разумеется, — омегу к себе разворачивает и садится перед старшим на колени, обе руки на его живот кладёт и смотрит снизу вверх. — Мальчик, возможно омега, но это не точно, — ладони мужа своими накрывает. — Ты не рад? Знаю, что все альфу хотят, — взгляд вниз опускает. — Ты с ума сошел? Я рад, воробушек, ведь скоро у меня будет две маленькие птички, — целует над пупком. — Ты самое дорогое, что у меня есть, мальчик мой, и я безумно люблю всё, что связано с тобой и мне правда плевать какого пола ребёнок, правда. Я люблю тебя, люблю так сильно, Ким Тэхён. — Чон Тэхён, — омега перед ним на колени присаживается и целует в лоб, в щёки и в переносицу. — Твой Тэхён, — улыбается уголком губ и громко смеётся, когда муж его на руки поднимает и по комнате кружит. — Ну ты чего? Дурачок! Ну-ка поставь меня туда, где взял! — А что если нет? Что если я тебя зацелую? — аккуратно на кровать кладёт и по волосам тихонько гладит, улыбается влюблённо и смотрит на омегу так очарованно, самозабвенно и зачарованно, словно впервые влюбился. — Я конечно знал, что ты дурак, когда за тебя замуж выходил, но чтобы настолько, — цокает и пытается скрыть улыбку. — Влюблённый в тебя дурак, не забывай об этом. — Разумеется не забуду, когда буду держать на руках нашего ребёнка, — смеётся омега и обхватив лицо мужа ладонями, целует его в губы.